Весна юности

Лавандовые поля, Альпы, Лазурный берег — первозданная природа и романтичное зрелище необыкновенной красоты. Узенькие улочки маленького города, наполненные ароматами цветов, украшенные старинными статуями, мостами и домами. Люди тут никуда не торопились, жили спокойно в отдельном мирке и не беспокоились ни о чем. Такова жизнь в прекрасном Марселе, который раньше, давно-давно, был столицей Прованса. Если выехать за пределы города и держаться побережья Средиземного моря, можно наткнуться в огромных лавандовых полях на небольшую ферму, где жил род Вильре. Хотя они и обладали большими площадями и достаточно хорошей репутации благодаря старшей дочери, членов семьи осталось мало. Всем хозяйством заправляла бабушка Амели, ей шел всего 58 год, она была активной и очень любящей. Вместе с ней жила младшая дочь Коко и две внучки — Мари и Юри, которые между собой двоюродные сестры. Муж госпожи Вильре умер еще пару лет назад, оставив на свою жену хорошее состояние и много работы. Старшая дочь Мишель работала дизайнером в Париже, поэтому очень редко приезжала в гости к матери, а ее муж был бизнесменом из Японии. Поэтому ребенок двух иностранцев упал на плечи бабушки, но это только к счастью. Пятилетняя Юри жила на ферме беззаботно и счастливо. Утром они с сестрой помогали тетушке Коко готовить завтрак, а потом шли осматривать лавандовые поля и навещали бабушку. Вообще, на ферме было много коров, поэтому семья делала собственный натуральный сыр и другие молочные продукты. После помощи по дому, тетя Коко брала с собой девочек и водила их на побережье моря. Если погода была теплая, как и вода, то сестры могли купаться целыми часами и не вылазить, но если на улице была зима или осень, то троица просто ходила по белому песку или гальке, рассматривая острые скалы и уже серые площади фермы. Юри, конечно, скучала по родителям, она их очень любила. Папа всегда ласково называл ее своим трабогганчиком, а мама обращалась к ней «Котенок». Но жизнь с бабушкой, тетей и сестрой была не менее интересная. На ферме всегда было много рабочих, поэтому обеды в доме Вильре всегда большие и забавные. Только смерть дедушки омрачила немного дом, но жизнь все равно продолжается. Он бы не хотел, чтобы в его владениях стало тоскливо и уныло, ведь он работал, чтобы осчастливить семью. Сейчас был разгар лета, а это означало, что скоро родители приедут к бабушке на ферму и останутся тут на несколько недель. Юри очень ждала этого заветного дня, когда снова будет с мамой и папой. Одним утром девочка проснулась в белой комнате, уставленной разными игрушками, чайными столиками и сундучками. Мари не было в спальне, обычно она спит до двенадцати, поэтому ее приходилось будить. Окомури встала с мягкой постели и подошла к большим окнам, выглядывая на небольшой яблоневый сад. Среди кустов и веток девочка разглядела сестру, которая копала что-то палкой. Быстро переодевшись и умывшись, Юри сбежала вниз по лестнице и вылетела на улицу. Летнее солнышко давно встало и ласкало землю, только из-за больших листьев и яблок было сложно насладиться теплыми лучиками. Юри подошла к сестре и села рядом, подогнув платье. Мари раскопала землю и наблюдала, как червяк старается уползти от взгляда Вильре. — Почему ты меня не разбудила? — спросила наконец Окомури, Посмотрев на сестру. Они хоть и были кузинами, но очень отличались по внешности. Мари рыжеволосая, с большими зелеными глазами, немного вытянутым лицом и пухленьким телосложением. Она всегда носила синее платья, кофты и юбки. Юри же была светловолосой и темноглазой девочкой с худенькими плечиками и круглым личиком. Ее любимым цветом был желтый и розовый, в отличии от сестры. Наверное, единственная их схожесть была в веснушках. — Просто я проснулась очень рано. Ты даже не представляешь, тогда только бабушка встала! Мама еще спала, поэтому я решила не будить тебя. — И что ты делала? — Поиграла в куклы, а потом позавтракала с бабулей. Она ушла снова к дяде, который сыр делает. Сказала, что вернется к обеду, потому что сегодня приезжает тетя Мишель и дядя Окомури. — Окомури — фамилия! Папу зовут Макото, — возмутилась Юри на такую грубую ошибку, но Мари предпочла промолчать в ответ. — Marie! Yuri! Allons prendre le petit-déjeuner, mais il faut mettre la table. N'oubliez pas de vous laver les mains! — крикнула тетя Коко из столовой. Девочки встали с травы и побежали в дом на ее слова. (Мари! Юри! Пойдемте завтракать, но вы должны накрыть на стол. Не забудьте помыть руки!) Оставшийся день сестры провели в своей комнате и играли в куклы. Вскоре пришла бабушка и наказала всем убираться. Большой двухэтажный дом подвергся генеральной чистке. Из всех уголков комнат были убраны паутинки, пылинки и грязь, скопившиеся за долгий срок. Обычно влажная уборка проходила только в комнатах, которыми часто пользовались. Просто не было сил и времени уделять гостевым спальням или старому кабинету. Окомури с радостью помогла бабушке заправить кровать для своих родителей, принесла им в комнату букет полевых цветов. Осмотрев комнату, девочка довольно кивнула и пошла в столовую, где уже стояли на подносе шоколадные печеньки и стаканы с молоком. Такая жизнь Юри полностью устраивала. А уже совсем скоро она и Мари будут ходить в школу в Марселе, заведут еще больше знакомых и друзей. Вообще, в округе практически не было детей, как и домов. До ближайшей фермы нужно ехать на велосипедах минут двадцать, если не дольше. Конечно, есть машина, но тетя Коко работала в городе, поэтому часто брала ее. После полдника началось самое сложное — ожидание. Юри бегала по дому и никак не могла собраться с мыслями, потому что вот-вот увидит своих родителей. Чтобы девочка не навела беспорядок, бабушка и тетя решили сходить на побережье и искупаться в такой жаркий день. Это предложение понравилось кузинам, они схватили полотенца, переоделись в купальники и уже ожидали в коридоре, поторапливая остальных. Поход к морю немного отсрочил приезд родителей и остудил мозги. Окомури даже забыла об этом и очень расстроилась, когда бабушка позвала внучек домой. Когда семейство подошло к порогу фермы, Юри увидела красную машину, которую так ждала все лето. Девочка отпустила руку тети и кинулась в дом, оглядываясь. В коридоре и зале никого не было. С замиранием сердца Юри вышла в сад и увидела там свою красавицу-маму и высокого отца. Издав пронзительный визг, ребенок кинулся навстречу родителям. Мужчина обернулся и, присев, схватил дочку и поднял на руки, поцеловав в щеку. — Yuri, comme tu es grand! — сказала Мишель и тоже поцеловала свою дочь, крепко обняв. (Юри, какая ты большая!) — Я так рада, что вы приехали! Теперь мы проведем много времени вместе! — девочка светилась от счастья и металась от мамы к папе и обратно. — Какие люди, боже, отошли на пару минут искупаться, а у нас уже гости! — из дверей столовой вышла бабушка. — Здравствуйте, дети мои! — Госпожа Амели, рад вас видеть, — Окомури-сан повернулся к своей теще и дал расцеловать в обе щеки. — Maman! — Мишель тоже наклонилась, дабы поцеловаться с мамой. — Coco, chéri! Où est ma nièce Marie? (Коко, милая! А где моя племяшка Мари?). Для японца было немного сложно привыкнуть к такой семье, где всегда все ласковые, обращаются к друг другу, приговаривая «милая» или «дорогая», вечно обнимаются и целуются. Но, возможно, именно поэтому Окомури-сан выбрал в жены Мишель. Он любил наблюдать за ее родственниками, за их манерами и поведением. Бабушка Амели пригласила гостей в дом и сказала, что приготовить самостоятельно ужин. Юри показала комнату родителей, те поставили свои чемоданы и снова спустились вниз. Конечно, хоть госпожа Вильре хотела сделать все сама, но ее дочки вызвались помочь по кухне. Они чистили рыбу, жарили овощи, попивали красное вино и щебетали на французском очень громко и весело. Юри пошла с отцом в сад и на лавандовые поля. Когда они гуляли, мужчина всегда сравнивал необычайную и приветливую красоту Франции со скромными сакурами Японии. Девочка никогда не была на родине своего папы, поэтому ее мечтой была поехать однажды с ним в страну восходящего солнца. Обойдя всю ферму, отец и дочь вернулись в дом, где уже накрывали на стол Мари и тетя Коко. Бабушка вынесла из кухни на подложке рыбу в каком-то соусе и тушеные овощи. Наконец семья Вильре снова собралась вместе, большим кругом. Возможно, тут нет отца Мари, который оставил жену и дочку одних давно, но о нем никто и не вспоминал. Юри села между родителей и довольно слушала французскую речь. Взрослые говорили о каких-то новостях, а затем бабушка начала расспрашивать своего зятя про работу и жизнь в Японии. Мужчина отвечал коротко, но не из-за зажатости, а привычки. Он говорил, что все японцы такие, и им повезло еще с ним. Дом вновь наполнился этим живым шумом, разговорами и смехом. Как хотелось, чтобы родители подольше задержались в Марселе, но работа не позволяла. После ужина семья снова пошла на море, но уже не купалась. Только Мишель зашла в воду по лодыжку и помочила лицо. Когда совсем стемнело, компания вернулась домой и просто продолжила разговор за чашечкой чая и тортом. В десять часов тетя Коко отправила девочек умываться и собираться спать. Юри и Мари хоть и насупились, но пошли исполнять приказ. Правда, из разговора взрослых сестры поняли, что Окомури-сан тоже хочет спать и скоро пойдет отлеживаться после долгого перелета. Это давало надежду, что кузины не пропустят ничего интересного. Умывшись и переодевшись в пижамы, сестры легли в постели. Бабушка поцеловала их и потушила свет, пожелав добрых снов. Мари почти сразу отвернулась и уснула, а вот Юри не могла без поцелуя мамы. Девочка вышла из комнаты и пошла в зал, где сидели взрослые. Она тихо спустилась по мраморной лестнице и оказалась на первом этаже. На кожаных диванах сидели тетя, бабушка и родители. Они говорили тихо, чтобы не шуметь. — Получается, ты увольняешься? — спросила Коко у сестры. — Я могу работать и в Токио. Просто мне надоело летать к мужу в Японию на выходных, а с дочкой видится два раза в год. Что я тогда за мать? К тому же, от Парижа я уже устала. Хочу чего-то нового. — А вы не говорили с Юри о переезде? — спросила бабушка, поднеся руку к лицу, массируя виски. — Нет, но я не думаю, что она сильно огорчиться. То есть, так у нас будет настоящая семья. — Значит, Юри должна собрать все свои вещи за неделю? — Ну, не все, конечно. У Макото есть дом в пригороде Токио. Там давно созданы условия для семьи. Лучше не тянуть с переездом. К тому же, Юри плохо знает японский, а в следующем ей уже надо будет идти в школу. Пусть получает образование в Японии, не вижу в этом ничего плохого. Окомури сидела на нижней ступени лестницы и слушала разговор родителей. Хоть она улавливала информацию отрывками, но прекрасно поняла, что жизни на ферме пришел конец. Она уедет вместе с родителями в Японию. Девочка встала и взбежала наверх, кинувшись будить сестру. Мари поднялась и, зевая, выслушала весь рассказ кузины, стараясь не закрыть глаза и не уснуть. — Спроси у родителей завтра. Вдруг это на время? — Понимаешь, мы больше не будем жить вместе! — Зато ты будешь с мамой и папой вместе, — сказала важную вещь сестра. Юри открыла рот и закрыла его. Мари была права. — Ладно, я спать. И ты ложись! Но разговаривать с родителями не пришлось. Утром, после завтрака, Мишель рассказала дочке и племяннице новость о переезде. Сестры лишь горько переглянулись и приняли эту информацию, как должное. Но мама сказала, что девочки все равно будут видеться на каникулах, а когда станут постарше, то общаться по телефону. Это, конечно, да, но все равно больше не будет этих беззаботных деньков на ферме. Правда, у них осталась неделя! Они обязаны провести ее с пользой и очень весело. ****************************************************************************** Лето пролетело незаметно. За неделю, которую родители Юри отдыхали в Марселе, были собраны вещи девочки и упакованы. После отъезда из Прованса семья жила какое-то время в Париже, а ближе к сентябрю уехала в Японию. Прилетев в Токио, Окомури не находила восхищения, чтобы описать красоту природы, старых храмов и дворцов, которыми славилась страна. Правда, места тут было не так много, как во Франции. Узкие дома, улицы, не такие уютные как в Провансе, но зато все мило и минималистично. Еще было непривычно слушать чужую речь и учиться японскому. Юри каждый день занималась с репетиторами и отцом, если тот приходил домой. Жизнь с родителями оказалась не такой, как девочка себе представляла. Мама и папа постоянно на работе, приходили поздно и почти всегда были уставшими. Дочку они оставляли на родителей мужа. Окомури видела их до своего переезда раза два за всю жизнь, но относилась хорошо. Правда, были проблемы в разговорах, так как Юри не знала еще толком японский, а бабушка и дедушка французский. Три года в Токио пролетели незаметно. Юри уже пошла в школу, правда, ее мечты немного расходились с реальностью. В классе девочка была единственной беленькой и с веснушками, из-за чего некоторые дети относились к ней странно. Еще у Окомури были первое время проблемы с учебой, связанные со знанием японского и английского. Она уже научилась понимать смысл предложения, но путалась в словах и иероглифах, за что получала смешки от одноклассников. Родители объясняли дочке, что просто нужно больше стараться и не обращать внимание на это, но будучи ребенком сложнее преодолеть это все. Еще Юри очень скучала по Мари, которая тоже пошла в школу. Когда сестры созванивались, кузина очень много рассказывала про свой класс, как они играют после уроков, занимаются в кружках и танцуют. Окомури слушала ее и с тоской вспоминала свое беззаботное детство на ферме, где, казалось, не было просто поводов для грусти. Из разговоров Юри поняла, что Мари завела множество друзей, с которыми часто проводит время. А вот самой девочке похвастаться нечем. Жизнь в Японии становилась все тускнее и тускнее, сырее и сырее. Юри сидела в классе и смотрела в тетрадь, где все было исправлено. Снова сидеть с отцом ночью и разбираться в ошибках, которые она допустила в задании. Настроение, конечно же, упало. По классу носились дети и болтали, в соседней кучке собрались девочки и показывали друг другу игрушечных котов, которые вышли в продажу совсем недавно. Считалось, что если они у тебя есть, то ты очень крутой. На другом конце класса бесились мальчики, кидая друг другу маленький мячик, пока учитель отошла. Окомури отложила тетрадь и, вздохнув, подошла к своим одноклассницам. Те прервались и покосились на девочку, переглядываясь. — Эм. Можно посмотреть ваши игрушки? — Они любят находится у хозяек, — сразу отозвалась одноклассница, прижав к себе сразу троих плюшевых котят. — А что, у тебя нет таких? — Нет. Тогда можно я просто с вами посижу и посмотрю? — Прости, но чтобы быть в нашем кружке, надо купить такую же кошку, — пожала плечами другая девочка. Все закивали и поддакнули. — Оу. Ну ладно. Окомури слегка замешкалась, так как возникла неловкая пауза. Одноклассницы смотрели на нее с легким раздражением, потому что им уже хотелось продолжить беседу, но они не могли этого сделать в присутствии «француженки». Дети постоянно заостряли на этом свое внимание. Юри вернулась к парте и села на стул, уставившись в пол. На ее глазах снова появились слезы, которые закапали на коленки. Школьница утерлась рукавом и шмыгнула носом. К мальчикам бессмысленно подходить, так как они начнут потом этот мячик специально с силой кидать и говорить, что такая игра не для девчонок. От скуки избавила учительница, которая зашла в класс и попросила кого-нибудь на помощь. Юри соскочила с сидения и понеслась в коридор, чувствуя некое облегчение и свободу. Преподаватель дала ей тетради и попросила отнести в учительскую. Оставшиеся уроки пролетели незаметно. Во время уборки класса Окомури услышала краем уха, как ребята предложили пойти после школы на площадку и немного поиграть. Девочка решила присоединиться к ним, правда, незаметно. Когда с уборкой было покончено, ученики выбежали на улицу, подкидывая в воздух свои рюкзаки и сумки с обувью. На дворе стоял сентябрь, конечно, уже не так тепло, как летом, но все же дети ходили в легких штанах и футболках, может кто-то накинул ветровку. Юри плелась сзади класса, стараясь незаметно увязаться за ними. Она никогда не играла с ребятами, поэтому хотела попробовать. Может так они подружатся? Наконец толпа детей дошла до ближайшей площадки, поскидывала ранцы и побежала на горку. Окомури поставила свой рюкзак на скамейку и встала рядом с конструкцией, не решаясь зайти следом. Из отверстия в горке высунулось лицо мальчика. — А ты что тут делаешь? — Хотела поиграть. — Эм, прости, но у нас уже хватает людей для игры, — пожали плечами дети. — Оу, — Юри отошла от горки. — Понятно, ну. — А меня вы возьмете поиграть? — из-за спины послышался тонкий и очень громкий голос. Юри оглянулась и увидела незнакомую девочку в школьной форме. Она была невысокого роста, очень худенькая. У нее были темные волосы и глаза, аккуратный носик и плавные черты лица. — А ты кто? — спросили дети с горки, удивленно оглянув девочку. — Мы не знакомы. Я жду тут своего старшего брата. Ну так, можно с вами? — Мы же ясно сказали, что больше никого не возьмем играть. И вообще, жди своего брата в другом месте. — Да? Это что, ваша горка? Где хочу, там и жду. Или вы тут на драку нарываетесь! — девочка скинула рюкзак и достала откуда-то из сумки биту. Она угрожающе покачала ей. Юри подумала, что никакой ее знакомой бита не шла так хорошо к лицу. — Еще скоро братец придет. Уверены, что хотите спорить? — Идемте, — сварливо произнесли ребята и, собрав вещи, убрались подальше от греха. На площадке остались только Окомури и девочка. — Эм, теперь тут никого нет, — подала голос Юри. — Ты их знаешь? — спросила незнакомка. — Они мои одноклассники. — Оуо, не повезло. А ты не японка? У тебя акцент странный. — Я жила долго за границей. А ты кто? — Я Курияма Гин! Младшая школа Шимико! Приятно познакомиться. — Окомури Юри. Младшая школа Така. А ты правда хотела избить их? — А? Нет, это вообще бита брата. Он предложил меня потренировать, так что вот. Вообще, я увидела, что они тебя не берут играть. Ты весь путь плелась сзади, мне показалось это как-то странно, что ли? В общем, надеюсь, что они будут теперь не такими грубыми. — Эй! Гин, идем! — сзади раздался взрослый голос. Девочки оглянулись и увидели высокого парня в спортивной форме. — Иду, братец! Ну, пока, Окомори Юри, — Курияма улыбнулась и, взяв рюкзак, убежала. ******************************************************************************* Бетонные стены, увешанные плакатами спортсменов. Маленькая комната, уставленная всяческими предметами. Тут было уютно и неуютно одновременно. Единственное, что привлекало в этой комнатке — вид из окна. Он открывался на большой сад с прудами и мостами, а вдалеке виднелись небоскребы. Курияма Гин родилась в самой обычной семье. Отец работает в строительной фирме, а мама продавщицей в продуктовом. Еще у девочки был старший брат Таюки. Он учился в средней школе и параллельно играл в футбол. Иногда мог отвиснуть с друзьями в клубе и поколотить мячи битой. По совету брата, Гин стала заниматься волейболом. Девочке не особо нравилось, но хотя бы можно весело провести время. Родители Гин были не особо богатыми, поэтому не могли позволить покупать ей все, что она хотела. К тому же, у них рос старший сын, который через год выпускался из средней школы и поступал в старшую. Поэтому Курияма ходила в самых обычных и старых вещах, покупала обычные игрушки, книги и канцелярию. У Гин было много друзей, можно сказать, вся школа. В классе к ней относились очень дружелюбно и приветливо. Наверное, единственным местом, где можно было правда повеселиться или отдохнуть, — волейбольный зал. Пока что детей учили основам игры: приему, передачам и уже подаче. Странно, но тут собрались обычные школьники с общим интересом. С ними можно было весело поболтать или пошалить. Однажды Курияма попробовала подшутить над тренером, устроив ему западню, за что потом ее родителей вызвали в школу. Вообще, мама и папа Гин часто посещали кабинет директора. То девочка подерется с кем-то, то просто будет шуметь на уроке. В отличии от старшего брата, Гин очень задиристая и легко раздражимая. Но как бы она не старалась казаться независимой и очень гордой, в душе все равно царило одиночество и тоска. Может у нее и было много друзей, но близких никогда. Хотя родители говорили, что для такой дружбы еще рано, но почему-то все давно нашли свою компанию. Иногда Таюки звал с собой сестру, тем самым спасая положение, но парень рос, менялось окружение и таскать за собой «балласт» уже не так забавно. Гин жила в надежде, что скоро закончит младшую школу и перейдет в среднюю, где все измениться. Она начнет общаться с новыми девочками, мальчиками, подружится, вольется в компанию и сможет раскрыть себя полностью. Курияма с нетерпением ждала тот самый день, когда сможет войти в класс и радостно представиться, задав всем жару. Но как же больно разбиваться мечтам, которые так уложились в голове. Начался новый учебный год, новая школа, одноклассники, учителя. Поначалу и правда все было здорово. Гин смогла подружиться с несколькими девочками, образовалась небольшая компания, но вскоре стала замечать, что интересы у них разные. Ее «подруги» обожали сплетничать, хихикать, говорить о всякой ерунде, а шуток вовсе не понимали. Поэтому вскоре Курияма отдалилась от них, но никто даже не обратил внимание. Единственный знакомый человек в классе — Окомури Юри. Та самая девочка с площадки. Она успела измениться за прошедшие несколько лет, Гин даже не узнала ее, пока не услышала имя и фамилию. Окомури теперь была более уверенная, свободно говорила на японском и английском, активно участвовала в жизни класса. Вокруг нее сразу образовалась стайка девчонок. На переменах они сидели возле окна и постоянно трещали и смеялись. Когда пришло время выбирать старост класса, ими стали Юри и мальчик по имени Джин. Курияма наблюдала, как ее едва знакомая одноклассница широко улыбается и смущенно смотрит на свои руки. Школа становилась все обычнее и обычнее. Наверное, главное отличие от начальное — больше кружков и уроков. А еще материал стал сложнее и непонятнее. Курияма до ночи сидела за уроками и разбирала темы. Иногда ей помогал старший брат, но у него самого были завалы по учебе. Все-таки в следующем году выпускается. Курияма сидела за партой и уставилась в книгу. В ушах играла музыка, поэтому девочка не знала, что происходило вокруг. Вдруг перед ней появилась беленькая рука с листком. Гин сняла наушники и оторвалась от чтения, подняв голову. Рядом с партой стояла Окомури, на ней была школьная форма, волосы убраны в два хвостика и завязаны бантиками. Ее щеки с веснушками слегка расползлись, а на лице появилась улыбка. — Держи, нужно заполнить эту форму и сдать до среды. — А, — тупо ответила Гин, взяв лист из рук. Это была анкета, которую нужно заполнить при вступлении в какой-нибудь кружок или секцию. — Но я такой уже писала и сдавала. — Ты сдавала в кружок, а эта форма нужна Мираи-сенсей. — Ясно. Ладно. Еще что-то? — Нет, все-все. Прости, что отвлекла, — Окомури резко развернулась и пошла дальше по ряду. Гин фыркнула и надела наушники, посмотрев анкету. Тут писать-то нечего. Взяв ручку, девочка заполнила весь лист, а после уроков сдала старосте и ушла домой. ******************************************************************************** Средняя школа для Юри была чем-то вроде раем. Она смогла найти много новых подруг, учителя относились к ней с лаской, а еще девочка стала президентом класса. Ее отменный французский теперь не заставлял смущаться, а наоборот вызывал восхищение. Почти каждый день после школы Окомури ходила в школьный совет и помогала там. Своей добротой и мягкостью она располагала к себе людей и заставляла как-то сразу к себе хорошо относиться. Когда Юри узнала, что с ней в классе будет учиться Курияма Гин, в душе появилась надежда и радость. Но ее новая однокашница оказалась не такой задорной, как казалось в мыслях. Вскоре Курияма превратилась в отшельника, который обедал сам с собой или книгами. В один из школьных дней Окомури сидела за партой и достала бенто. Рядом сели Лили и Фуюми — хорошие школьные подруги. Втроем они образовывали что-то вроде «элиты» среди девочек. Мальчики постоянно звали погулять или еще куда-нибудь, просто общались или оказывали знаки внимания. Разумеется, им это льстило. Юри и Лили достали еду и пожелали приятного аппетита, а вот Фуюми не торопилась обедать. Она выглядела очень раздраженной. Окомури подала ей яблочный сок, подруга улыбнулась и взяла его. — Что-то случилось? — Да просто Шин общается с этой Казуки. Что он в ней нашел? Вы видели, как она одевается. Мама божья, я бы такое вообще запретила носить. — А ты когда успела ее видеть вне школы? — Вчера. Пошла в магазин, а она там с ним гуляла. Это бред! Ну что, я хуже ее? — Фуюми посмотрела на подруг с вызовом. Ее искусственные кудряшки качнулись в хвосте. — Нет! — отозвалась Юри, поддерживая подругу, но сказала она это, чтобы не возникало ссор. Она вовсе не считала Казуки-сан какой-то уродкой. — Слушай, да забей ты на своего Шина. Вот что ты в нем нашла? — усмехнулась Лили, за что получила грозный взгляд. — Ну ладно, на фоне остальных одноклассниц ты выглядишь просто божественно. — Спасибо. А еще он теперь общается с этой Куриямой Гин. Нашел себе бомжих каких-то. — Стоп. А как они вообще начали контактировать? — спросила Фуюми, взглянув на Шина. Он стоял в окружении своих друзей, самый красивый парень класса. В метрах трех сидела Курияма и читала книгу, ее волосы были собраны в неаккуратную шишку. — Они оба играют в волейбол, — сказала Окомури, проглотив рис. — Я увидела это, когда отдавала анкеты. — Вот черт! Может тоже записаться? — спросила Фуюми. Вдруг в ней пришло озарение. — А давайте все вместе пойдем в секцию волейбола! — Ты в своем уме? Мы же через неделю забросим. Да и это не для меня. Я больше танцевать люблю, — сказала Лили с таким выражением лица, словно ей предложили убрать грязь без перчаток или салфеток. — Я даже не знаю. Я не умею играть, — начала оправдываться Окомури. — А ты думаешь, Фуюми умеет? — усмехнулась вторая подруга. — Ты ее вообще хоть раз в спортивной форме видела? — Ну е-мае! Как же мне плохо! — девочка опустила голову на стол, ее лоб угодил в бенто, поэтому к ней приклеилась руккола и базилик. Юри и Лили засмеялись в голос. Благодаря своей ответственности Окомури заполучила у учителей внимание и признание. Они всегда её выслушивали, как-то выделяли из класса. Возможно, потому что ученица постоянно предлагала помощь, вовремя сдавала домашнее задание и организовывала разные мероприятия. Почти через два месяца после начала учебы про нее знали почти все в школе. Иногда Юри шла по коридору с подругами, а на пути ей попадались семпаи, которые дружелюбно приветствовали или останавливали, чтобы поговорить. Такая жизнь всецело устраивала Окомури. Она нашла классных подруг, заслужила доверие семпаев и учителей. Да и в семье все было хорошо. Ужасные годы начальной школы стали забываться и потихоньку отходить на самый дальний план. А тем временем на дворе стоял сентябрь. Класс уже привык друг к другу. Было ясно, кто в какой кучке, кто хорошо учится, а кто нет. Многие знали про интересы своих сокашников, привычки. Правда, все равно были еще разношерстными. Если предстояло подготовить какое-нибудь выступление на школьный фестиваль, то классный час превращался просто в местный рынок, где тети и дяди орут друг на друга. Благо, руководитель могла вовремя остановить этот весь шум и гам. Один раз парнишка начал предлагать какую-то дурацкую затею, где участвовали бы одни девочки. Курияма сразу резко высказалась, после чего у них начался спор. В итоге разговор превратился в рукоприкладство. Гин почти вмазала своему однокласснику, но их разнял сенсей, вовремя вернувшийся в класс. После этого затея мальчика отпала, а тот не осмелился перечить Курияме. Правда, после этого про нее пошли слухи и разные обидные прозвища. В основном все это распускали подруги из компании Окомури. Сама Юри старалась не участвовать в таких разговорах, но иногда это просто не выходило. Она чувствовала себя виноватой, ведь хорошо относилась к Гин-сан, но не хотела выделяться из толпы подруг. Один из моментов знакомства Окомури и Куриямы произошел в середине сентября. Президент класса осталась подольше в школе, чтобы помочь сенсею. Они сидели в лаборантской и разбирали старые учебники, разделяли и потихоньку относили в кладовую. Более-менее нормальные экземпляры оставались стоять в шкафах. Через час кропотливой работы учитель отпустила девочку домой. Окомури взяла черный пиджак, сумку, попрощалась и вышла из кабинета. В школе остались только люди, состоящие в каких-нибудь кружках. К примеру, на улице бегали футболисты и легкоатлеты, а из класса музыки доносился шум оркестра. Школьница сбежала по лестнице и прошла мимо спортивных залов, где тоже занимались ребята. Юри остановилась в середине коридора, так как к ее ногам выкатился мяч. Девочка подняла его и вдруг увидела одноклассников. В дверях спортивного зала стоял Шин и Гин. — О, Юри-сан! — сказал парень, подойдя к девочке и забирая мяч. — Спасибо большое. — Да ладно, я просто подняла его. А у вас тренировка? — Да! Сегодня наши команды решили устроить тренировочный матч друг с другом. Хочешь посмотреть? — Не отказалась бы. Троица зашла в спортивный зал. Он был большой, светлый и уютный. В воздухе витал запах резины. На волейбольной площадке стояли команды — одна мальчиков, а другая девочек. Судья дал свисток о начале игры. Окомури встала в дверях и наблюдала за матчем. Она не знала, что Курияма так хорошо играет. Одноклассница словно всем телом ощущала мяч и предугадывала его траекторию, хотя иногда могла накосячить, если сильно увлечется. Так она один раз не заметила скамейку и влетела прямо в нее. Тренер соскочил и начал ругаться, параллельно осматривая ее от травм. Шин не уступал в технике своей противнице, правда, мальчик не атаковал, а раздавал пасы. Иногда можно было заметить некое соперничество между ними. Юри забылась и досмотрела игру до конца. Когда судья объявил о завершении матча, на улице начало темнеть. Шин предложил дойти своим одноклассницам вместе до остановки. Курияма отнеслась к этому равнодушно, но согласилась. Когда они переоделись, Окомури уже ждала на улице. Трое учеников двинулись в сторону станции. Гин и Шин обсуждали матч и обменивались какими-то странными фразами и словами. Юри старалась проникнуться беседой, но с трудом понимала их лексику. Иногда ей прям приходилось переспрашивать. Еще она заметила, что Курияма на деле не такая плохая, как ее описывала Фуюми. Гин иногда забавно шутила или комментировала какое-то свое действие. — А как давно вы занимаетесь волейболом? — спросила Окомури. — С начальной школы, — отозвались двое спортсменов. — А ты играешь? — Нет. Я вообще не спортивная. — А тебе понравилась игра? Может попробуешь? — закидывал вопросами Шин. — Меня не возьмут в команду уже. Да и вообще, зачем им такой балласт? — Никогда не поздно начать играть, — рассудила Курияма. — Если тебе и правда понравилось, то приходи. Но не стоит отнимать время у команды и у себя, если для тебя волейбол просто игра. — А разве это не игра? — Хах, это тебе так кажется. Для меня волейбол что-то вроде родного. Не знаю, как объяснить. Вот попробуй сыграть, тогда и скажешь! — предложил Шин. Оставшуюся дорогу парнишка уговаривал одноклассницу прийти на тренировку. В итоге та сдалась под его напором и согласилась. В эту среду состоится ее первая тренировка по волейболу. Шин остался доволен, а вот Гин никак не отреагировала на это. Вернувшись домой, Окомури предупредила родителей, что задержится на этой неделе, а вот подругам забыла сообщить такую радостную новость, потому что сразу села делать домашнее задание. ******************************************************************************** Первая тренировка. Юри стояла в шортах, как ей сказали прийти, в белой футболке и школьных волейбольных кроссовках, так как своих у нее не было. Помогать с азами игры ей поставили Курияму, потому что именно она объяснила тренеру, что это ее одноклассница, которая была недавно на матче и хотела бы попробовать себя. Вообще, мужчина был не против новеньких людей в клубе, но не торопился принимать анкету на участие в клубе. По прошествию часа Окомури поняла, что волейбол очень сложный. Она почти ничего не умела делать, поэтому пришлось ей все разжевывать. Юри надеялась, что это хоть как-то сплотит ее с одноклассницей, но та просто объясняла и показывала без особого энтузиазма. Иногда Гин кидала завистливые взгляды на подруг, которые уже перешли к подачам. — Прости, — сказала староста класса, вздохнув. — Я совсем новичок тут. — Ничего страшного. Просто продолжим тренировку. Смотри, во время верхнего приема у тебя мизинцы не играют. Только четыре пальца. А еще мысленно представляй себе дно корзинки. Из-за неправильной постановки рук прием получается плохой. — Ох, хорошо. А у тебя получается верхний прием? — Да. Это самое простое в волейболе, — Курияма подкинула мяч и кинула стенку через верхнюю доводку. У нее это получалось плавно и красиво. — Видишь? — Да. Хорошо! Вообще, Курияма думала, что ее одноклассница сдаться после первой тренировки, но та пришла на вторую, третью. Вот она уже ходит неделю, а ее игра становится немного лучше. Уверенными шагами девочка осваивает основы волейбола. Сама Окомури стала вливаться в коллектив, поэтому тренера все же приняли ее анкету. В среду, на очередной тренировке, капитан команды представил Юри, как нового члена команды. Девочки захлопали и радостно поприветствовали ее. По среди этой процессии Окомури заметила некое разочарование на лице однокласснице. Та отвернулась в сторону и смотрела на мячи, продолжая хлопать в ладоши. Такая реакция ввела в ступор Юри. Девочка решила не тянуть и напрямую спросить у Гин, но времени не представилось, так как тренера сразу погнали на пробежку. За все время тренировки Курияма и Окомури не пересекались. В этот раз одноклассницы отдельно разминались и играли с другими партнерами, а потом отрабатывали подачу и прием на разных сторонах площадки. Да и в раздевалке не особо поговорить, так как вокруг много людей и подслушивать тут естественная вещь. Пока Юри собиралась, Курияма уже переоделась и взяла сумку, попрощавшись со всеми. Девочка быстро запихала форму в рюкзак, взяла портфель и, поблагодарив за тренировку, вышла следом. Гин быстро спустилась по ступеням и пошла на улицу. Прохладный сентябрьский ветер разносил листья, а солнце собиралось уйти за горы и смениться на луну. — Курияма-сан! Можно пойти с тобой? — Окомури подбежала к однокласснице и настояла на совместной прогулке. — Как хочешь. — Мне кажется, или ты как-то расстроена тем, что я вступила? Что-то не так? — Да. Я расстроена. Но не тем, что ты вступила, а потому что такая классная девчонка просто пропала среди остальной серой массы. — В смысле, — не поняла Юри, придя в шок от такого ответа. — В прямом. Посмотри на своих подруг. Вы же абсолютно разные, но ты продолжаешь с ними тусоваться и равняться. Понимаешь, колибри нечего делать среди кукушек. — Почему это мои подруги кукушки? И что тебе не нравится? — Потому что посмотри на них. Это сброд сплетниц и выбражал. Они думают, что интересы человека мерятся деньгами. Какой у тебя телефон, какого бренда одежда, на какой машине ездят родители. Это бред, понимаешь? Они не подпускают к себе никого, кроме таких же, как они. А ты не такая. Но ты хочешь ею казаться. — Я никем не кажусь! — А вот кажешься. Хочешь сказать, ты тоже пускаешь слухи про меня, брата и родителей? — Курияма покосилась на Юри. Та мигом прекратила кипятиться и замерла. — Нет. — Ну вот. А почему? — Я не считаю тебя такой, какой они описывают. — Да, но ты им не перечишь, потому ч… — Мы подруги! Важно это понимать, что я не могу им перечить, иначе мы просто поссоримся, — последнее слово Окомури произнесла медленно. До нее дошла суть разговора. — Вот именно. А я о чем. Я была рада, когда мы оказались в одном классе. Думала, найдем общий язык, но ты стала сразу прикидываться другим человеком. И из-за этого мне стало немного неловко, когда ты пошла на волейбол. Ты вроде хорошая, но в то же время твои подруги пускают про меня слухи и унижают. — Я думала, тебе плевать на это. — Средняя школа просто помойка, — созналась Гин. — Я думала, что будет все круче. Окомури остановилась. Слова одноклассницы настолько проникли в голову, словно свет пролился на тьму. Курияма не оглянулась и пошла дальше, оставив новую сокомандницу одну. Юри и правда осознавала, что многое в поведении подруг не понимала. Она не особо желала унижать, пускать слухи или смеяться над кем-то. Да и интересы все же у них немного разные. Но неужели Юри теперь тот человек, который насмехался над ней в начальной школе? А Гин-сан — она в начальной школе? Девочка с туманом в голове дошла до дома, сделала как-то уроки и легла спать, правда сон никак не приходил. Она лежала в кровати и думала все над словами. И теперь сомневалась, что ее место среди «подруг». ******************************************************************************** На следующий день Окомури встала с более-менее нормальным настроением. Она успела ночью поплакать, но теперь ее отпустило. Школьница поспешно собралась в школу, пожелала родителям удачного дня и побежала на учебу. В районе, где жила Окомури, находились дома многих детей из ее класса. Поэтому Юри, Лили и Фуюми часто встречались возле любимого магазинчика с едой и вместе шли в школу. Это утро было не исключением. Девочки уже ждали свою третью подругу. При встрече они обнялись, и троица двинулась на холм, куда стекались толпы других детей. — В общем, предлагаю в пятницу сходить в караоке. Как смотрите на это? — спросила Лили. — А ты позовешь Шина-куна? — сразу спросила Фуюми с надеждой в глазах. — Если захочешь, — улыбнулась подруга. — Правда, я хотела чисто девочками посидеть. Мы давно не собирались вместе. — И правда. Все в последнее время заняты. Вот у меня просто большущие проблемы с учебой! — У меня кошмар какой-то, а не география. Одосаки-сенсей никак не хочет принимать мои карты контурные, хотя у меня все сделано, — вздохнула Окомури, понимающе кивая. — А у меня проблемы с математикой! И физикой! Мне родители сказали, если я не закончу семестр хорошо, то не поеду с ними на новогодние каникулы на горы, а останусь у бабушки. — Привет, девчонки! Привет, Окомури-тян! — мимо девочек пробежал Шин и его друзья. Они помахали рукой и зашли в здание школы, снимая шарфы и переобуваясь. — Мамочки! — взвизгнула Фуюми, схватившись за руки Лили и Юри. — Да-да, — закатила глаза Лили. — Ну так что, в пятницу все в силе? — Ой, простите, у меня тренировка, — Юри ударила себя по лбу. — Что?! — подруги мигом переглянулись. — Какие? — Я же записалась на волейбол. Простите, забыла сказать, — Окомури улыбнулась и почесала затылок. На это известие не последовало ответа. Лили просто шла, задумавшись, а на лице Фуюми был гнев и слезы. Подруги дошли до здания, переобулись и поднялись в класс. Юри увидела на привычном месте Курияму. Та поднялась из-за парты и кинула взгляд на вошедших. — О! Курияма-сан, привет! Это была просто большая ошибка со стороны Окомури. Лили и Фуюми, которые шли сзади, с дикостью в глазах посмотрели на нее. Две подруги обошли третью и сели на свои места, молча достав учебники и тетради. Юри же не заметила это за друзьями, поэтому со свойственной ей улыбкой опустилась на стул и приготовилась к уроку. С этого дня отношения Окомури и ее подруг стали скатываться в пропасть. Поначалу общение сократила Фуюми. Теперь она замечала, что Шин и Юри как-то общаются, это не давало ей покоя. Лили еще пыталась поддерживать разговор, но затем поняла, что место Окомури рядом с Куриямой Гин. Их отношения от ЛДН (лучшие друзья навеки) скатились до «просто одноклассницы». Грань между нейтральностью и гневом пропала после нового школьного мероприятия. Это был фестиваль народов, который устраивался в декабре. К этому времени Юри стала ближе общаться с Гин, поэтому первогодки вызвались помогать с оформлением сцены, коридоров и кабинетов. Класс 1-Б, в котором учились девочки, представлял Венецию. Кто-то отвечал за кухню, а кто-то за шоу. Ребята решили устроить небольшой фуршет, а затем танцы, где все могли бы попробовать себя в танго. Лили, как человек танцующий, решила обучить одноклассников. Фуюми в надежде, что будет в паре с Шином, немедленно вызвалась, но ее главная соперница, как не парадоксально бывшая подруга, тоже захотела поучаствовать. И парень мечты выбрал в свои партнерши Окомури. После этого Фуюми и Лили окончательно перестали считать Юри их подругой, а в их головах созрел план отмщения. Разумеется они пустили слухи про Шина и Окомури, которые моментально обошли всех. После этого девчонки класса стали шушукаться за спиной старосты, а на фестивале вовсе довели до слез. Не выдержав, Юри ушла в туалет и закрылась в кабинке. — Эй, — в дверь постучали. Девочка вытерла слезы и посмотрела на просвет между кабинкой и полом. — Рева-корова. Чего распустила сопли? — Курияма? — Ой, да ладно тебе. Называй меня уже Гин. Только прошу, без всяких «-тян» или «-чан». Фе-е. Че ты расселась и разревелась? — Ну, а как. Все теперь думают, что я отбила у Фуюми-тян Шина, хотя он мне даже не нравится! Все девочки смеются и тыкают пальцами, а мальчики шутят над нами. — Ой, да и срать ты на них должна. Они просто завидуют. Перестань реветь из-за таких людей. Зато теперь ты не одна из них, — Курияма отошла от двери. Юри вышла из кабинки с красным лицом. — Давай умоемся для начала. Никто не должен испортить этот фестиваль! — Он уже испорчен. — Я тебе говорю, будет просто огонь! Курияма помогла однокласснице прийти в себя. Она умыла ее, поправила прическу и подмигнула. Девочки вышли из туалета и пошли в свой кабинет в красивых юбках и рубашках, которые специально готовили для выступления. В классе уже собрались ребята, ожидая начала мероприятия. Как и было задумано, на псевдо сцену вышел второй староста класса и начал говорить заготовленную речь. Для начала он предложил закрыть глаза и перенестись в прекрасную Венецию. На фоне заиграла мелодия, а ребята подошли к зрителям и предложили угоститься фирменными блюдами этой страны. После паузы ведущий позвал танцевальную группу. Ребята зашли в кабинет и встали по парам, приготовившись к шоу. Классная руководительница включила ритмичную мелодию. Дети сдвинулись с мест и закружились, как их и учили. Вдруг Юри уловила краем глаза, как Курияма стоит рядом со своим партнером и машет в разные стороны юбкой, стуча каблуками по полу. Все взгляды устремились на нее, а среди зрителей послышался смешок. Девочка отплясывала, как только могла. Вскоре она начала трясти грудью, как цыганка, а потом просто беспорядочно двигаться. Юри рассмеялась прямо во время танца, отпустив руки Шина. Мальчик оглянулся на одноклассниц, явно не понимая, в чем дело. В принципе, как и остальные. Гин посмотрела на новую подругу и подмигнула ей, продолжая странно двигать телом. Окомури встала рядом и начала повторять движения, а потом просто мотать головой и юбкой. — А вот и наш финальный подарочек! Присоединяемся к зажигательным танцам! — выкрутился из положения ведущий, так как уже все смотрели на одноклассниц с недоумением. ******************************************************************************** Эту выходку класс забудет нескоро. Кто-то вспоминает со слезами на глазах, а кто-то с осуждением. Зато с тех пор Курияма и Окомури стали близко общаться. Девочек со второго года взяли в основу команды на позиции доигровщика. Они беззаботно проводили школьные деньки, но время близилось к концу средней школы. На дворе уже стоял январь месяц, а подруги так и не выбрали, в какую школу пойдут. Обе хотели учиться в сильном классе, но и чтобы была очень хорошая и надежная команда. Вдруг Гин пришла неплохая мысль. Так как сейчас шли Национальные среди старшеклассников, можно было сходить и посмотреть. Окомури поддержала идею, поэтому девочки в ближайший свободный день отпросились у родителей и поехали в огромный спортивный комплекс, где проводились соревнования. Сегодня был полуфинал, поэтому в здание стекалось много народу, которые хотели бы посмотреть на игру. В полуфинал вышла старшая школа Сюкден и Фукуродани. Окомури и Курияма заняли почетные места на галерке и с интересом оглядели зал. Рядом с ними сидели болельщики в темно-синей форме, барабанами и пампушками. На противоположной стороне команда поддержки оделась во все зеленая и напевала что-то. Вот на площадке появились сами сборные. На одной стороне стояли девушки в салатовой форме с красными вставками, а их соперницы были в черных шортах, белых футболках с темно-желтыми линиями на плечах. Команды обменялись рукопожатиями, разыграли мяч и встали на свои места. Судья дал свисток к началу игры. Курияма с замиранием сердца, как и остальные болельщики на ее стороне трибун, наблюдали за партиями. Каждый мяч давался с трудом и невероятным рвением. Но все-таки девочка поняла, какая команда ей была ближе к сердцу. По итогу матча выиграла Академия Фукуродани. Зрители стояли стоя и хлопали. Окомури взяла свою куртку и посмотрела на подругу, собираясь что-то сказать, но остановилась. Глаза Куриямы странно засияли, а на лице был такой азарт, которого не видела даже на игре. Гин повернулась и, набрав в грудь воздуха, сообщила: — Я пойду в Академию Фукуродани! — Отлично! Тогда я тоже. — Покорим их команду и сыграем на Национальных! — Да! Подруги схватились и пожали друг другу руки, словно кидая вызов. Курияма завизжала от счастья и побежала звонить маме, чтобы сообщить такую новость.