Весна юности

Самые долгие каникулы в учебном году закончились. Ученики нехотя выходили в школу, вспоминая самые яркие моменты из лета. Но каким бы мрачным не казался предстоящий путь, многие кружки и секции готовились к всяческим мероприятиям и соревнованиям. Это немного оттягивало школьную рутину и делало ее красочнее и слаще.

***

Для кого-то осень означало втягивание в привычный распорядок дня, эту школьную бытовуху со всеми ее заморочками. Для кого-то осень приносила новые испытания и воодушевление, связанное с предстоящими отборочными, а вот для некоторых осенний ветерок навивал запахом той любви, которая, как обычно, зарождалась весной. И женская сборная Фукуродани не была исключением. По приезде из Франции Курияма болтала только про это. Она первый раз ездила за границу, так еще и с подругой. Девушки побывали в Париже, Марселе и Долине Лауры. Каждый день Гин присылала фотоотчет с разными достопримечательностями, кафешками и милыми парками, куда водили туристку. Окомури давно знала все эти знаменитые города Франции, поэтому ее рассказы в основном основывались на встрече с семьей, с которой она так давно не виделась. Ее тетя успела уже выйти второй раз замуж, а у сестры Мари появился молодой человек. По возвращению, Юри так ничего и не рассказала Сакуре про Бокуто. Да и Курияма с Томоко уже совсем позабыли про этот секрет, поэтому ничего не случиться, если Окомури не расскажет подруге про свою симпатию. Изуми в августе успела съездить на недельку с мамой к родственникам на Хоккайдо, Эри отдыхала у бабушки, а вот остальная команда осталась дома. Первая школьная неделя в новом семестре успевала подойти к концу. Сегодня была пятница, а это означало, что после пары нудных уроков будет тренировка, где можно расслабиться и отпустить пар, который успел скопиться за все время. Сакура сидела за партой и елозила на стуле, кидая взгляды на часы. Казалось, что лекция про вирус ВИЧ самая скучная вещь на свете и будет длиться очень долго. Ну как можно было такую интересную тему так избить, что ученики просто засыпают на уроке? Такой дар есть только у Пакуры-сенсей, которая преподает биологию. Женщина рисовала на доске примерную модель вируса и писала ее органеллы. Сонодзаки поспешно списала это в тетрадь, которая была исчеркана всякими палочками и крестиками. Вообще, в этом куске листов не было ничего значимого. Только домашняя работа и какие-то пометки с уроков, за которые могли ставить оценку и проверять временами. Поэтому для галочки ученики списывали что-то из учебников или с доски, но порой это так невыносимо, что легче прикрыть глаза и опустить голову вниз, словно читаешь какой-то текст. Наконец в коридоре раздался спасительный звонок. Класс 2-3 соскочил из-за больших парт, на которых стояли микроскопы, и, попрощавшись, кинулся в свой кабинет. Сейчас была большая обеденная перемена, поэтому ученики толпами шли на в классы или в столовую. Сакура договорилась встретиться с Хамикуре и перекусить с ней во внутреннем дворике школы. Закинув сумку с учебниками, старшеклассница взяла свое бенто и спустилась на первый этаж, где ее уже ждала невысокая сверстница. Подруги заняли излюбленное место под большой ивой и разложили коробочки с едой. Сегодня Сонодзаки взяла в школу обед, который приготовил ей брат. Рен любил что-нибудь стряпать, в отличии от своих сестер. Сакура умела готовить, но предпочитала больше убираться или гулять с собакой, а не стоять возле душной плиты и носиться по кухне. Она просто не умела это делать так легко, как мама или брат. Эри достала покупной обед и поблагодарила за еду. — Как поживает твоя бабушка? — спросила Сонодзаки, проглотив кусок рыбы. — Неплохо. Правда, ворчать стала много на дедушку, но это пустяки. У них бывает такое. Только мама говорит, что они хотят приехать зимой к нам и отпраздновать Новый год и еще, ну. В общем, посмотреть на соревнования. Если мы пройдем, конечно. — Ну конечно мы пройдем. А чего ты так скромно, бабушку и дедушку стесняешься? — А ты не помнишь? Меня в средней школе дразнили из-за этого. Они когда приходят поболеть за мою команду, то вообще ничего не видят и не слышат. Зато их прекрасно все слушают, — Эри уставилась на свои ноги, словно вспоминая фрагменты из прошлого. Сакура расхохоталась и подавилась крупинкой риса. Из глаз хлынули слезы, девушка закашлялась и согнулась в три погибели. Хамикуре постучала по спине и быстро дала воду, чтобы подруга тут не двинула коней. Когда еда попала в нужны канал, Сонодзаки выдохнула и, с красным лицом, поднялась и выпрямилась. Перед ее глазами стоял кто-то высокий и очень большой. Девушка задрала голову, выпучив глаза. — Эри-сан? — неловко спросил парень ростом, наверное, под два метра. Он мог бы потягаться даже с Хайбой. — Ты у меня оставила тетрадь, я подумал, что она нужна тебе. Держи. — Кино-кун! — Хамикуре встала со скамейки и подошла к незнакомцу вплотную. Выглядело это забавно, так как она дышала ему в пуп, но при это лицо девушки было гораздо грознее, чем у парня. — Я же просила тебя не мельтешить. Написал бы мне, я забрала. — П-прости. Я сильно помешал? — Нет. Ладно, давай. Спасибо большое. — Приятного аппетита! Увидимся, — и, обрадованный непонятно чему, парень взмахнул своей гигантской ручищей и пошел в сторону школы. Эри покачала головой и села на место, положив тетрадь на колени. — А что, веренее, кто это был? — спросила Сонодзаки, хлопая глазами. — Да так, никто. — А что у него твоя тетрадь дома делала? — Ну, он из нашей параллели. Морито Кино-кун. Он занимается баскетболом, поэтому такой здоровый. Правда, у него отец еще большой, но Кино-кун давно обогнал его. — «Кун»? А кем он тебе приходится? — на лице Сонодзаки появилась ехидная улыбка, а брови слегка приподнялись. — Он попросил меня о помощи. У него все плохо по художественной культуре и современной литературе. Мы были с ним знакомы из-за наших мам, они как-то работали вместе. Он обратился ко мне, — подруга старалась делать голос нормальным, но с каждым словом он становился все тоньше и тоньше. Сакура решила дальше не расспрашивать, так как прекрасно понимала, что этот орешек еще не готов для расколки. Ну ничего, пройдет еще немного времени, тогда они поговорят по душам. Закончив с обедом, подруги поднялись в свои классы и попрощались до тренировки. Сакура вернулась к своим соратникам и села на привычное место, убирая бенто и доставая сборник по математике с огромной тетрадью. Пока звонка не было, поэтому можно спокойно посмотреть в дальнее окно и подумать о своем. Эта ситуация заставила снова возвратиться к нерешенному вопросу с Куроо и Бокуто. Оба парня удивили ее, когда неожиданно появились на ее дне рождении. Правда, Куроо просто оставил подарок и ушел, но все же это было кое-что ценное. После этого девушка не виделась с капитаном Некомы, но зато с Бокуто они успели пересечься в общей компании, когда все вместе гуляли. Парень вел себя как обычно, что ввело немного в затруднение Сакуру. Девушка шлепнула себя по щекам и заставила вернуться в реальность, к дурацкому учебнику по математике и начать думать головой. Холодное сердце, горячий ум. Но математика оказалась сложнее всего этого, поэтому ученица сидела, прижавшись к парте, и просто умоляла не вызывать ее к доске. И какие-то высшие силы или правосудие услышали, поэтому Сакура оставалась приклеенной к стулу до конца дня. Завершающим уроком в этом адском дне стал английский. Учитель задала задание в парах и села за разбор домашнего задания. Сонодзаки решила объединиться с парнем из клуба легкой атлетики, который неплохо разбирается в английском. Ученики за половину урока все сделали, а потом просто болтали. Когда прозвенел звонок, Сакура сдала тетрадь, забрала из шкафчика все вещи и ринулась в большой зал, где должна была пройти тренировка. Девушка взбежала по кафельным лестницам и зашла в клубную комнату, где уже собрались некоторые члены команды. — Bonjour, — сказала Окомури, сидящая ближе всего к двери. Она завязала шнурки и убрала их внутрь кроссовка, поднимаясь. Ее светлые волосы сегодня были убраны в две косички. — Дороу, кэп, — отозвалась из глубины шкафчика Курияма, разыскивая что-то в своих вещах. — Девочки, у вас есть мазь разогревающая? — А что случилось? — спросила Сакура, поставив сумку на свое место. — Ничего такого, просто колено ноет. Я, походу, забыла свою мазь дома. — Ловите, Курияма-сан! — с другой стороны шкафчиков донесся голос Чидори. Она перекинула мазь, Гин подпрыгнула и ухватилась, поблагодарив. — Отлично! Я буду жить. Скажите, как вам первая неделька после каникул? — Ох, а можно не напоминать? Такое ощущение, что прошла вечность. Все мои кости буквально стонут из-за долгого сиденья. Я правду говорю! Я выходила к доске сегодня, у меня так спина хрустнула на весь класс.— Кокоро потянулась, словно прогоняя это чувство скованности в спине. — А где у нас остальные? — Серо-тян сказала, что задержится немного, придет к самому началу тренировки. А Ай и Сатоми-тян уже должны прийти. А вот насчет первогодок не знаю, они обычно не опаздывают, — Сакура подошла к зеркалу и поправила спортивную форму. Как только она произнесла эти слова, в раздевалку вошла Эри, Нори и Фуджи. Девушки поздоровались и прошли к своим местам. На тренировке команда отрабатывала прием и подачи. После тщательного разогрева девушки взялись за мячи, разминаясь. Сакура стояла в паре с Серо. Диагональная подкидывала мяч и била по нему, ее напарница подбирала его, подбрасывала над собой и отправляла обратно. После этого команда перешла к следующим упражнениям в парах. Когда разминка закончилась, часть волейболисток встала на подачу, а шесть любых игроков на прием. Тренер Ясуко следила за всем и иногда говорила замечания, либо давала советы. Примерно полтора часа команда убила на отработку подачи и приема, а затем перешла к блоку. Сонодзаки высоко прыгала, но не особо любила блокировать. У нее, во-первых, не всегда получалось, а, во-вторых, она всегда жмурилась и не видела, что делает. Из-за этого Ясуко-сенсей сильно ругается. Первогодки уже стали более уверенными, делают все требования и стараются на каждой тренировке. Когда за окнами уже начало темнеть, Ясуко-сенсей собрала всех волейболисток в тренерской. Девушки уселись на небольшом диване, кто-то на стуле или на коленях у подруги. Третьегодки, как элита, которая заслужила того, взяла пластиковые стаканчики и налила себе чаю. Тренер села напротив команды и закинула ногу на ногу, открывая свой блокнот. — В этом году у нас достаточно сильные команды в нашей группе. Первая игра будет против Старшей Кирин. В этом году у них новый состав, третьегодки ушли. Зато среди первогодок есть девушка ростом 184, по моим данным, она центральная блокирующая у них. — Ого, она выше Сакуры-сан! — сказала Фуджи, улыбнувшись, но в ответ обернулась Изуми и покачала головой, подергав рукой возле шеи. — Так вот, еще в нешй группе есть Старшая Женская школа Яманэко с их сильным блоком и подачами, — сенсей посмотрела в блокнот и перевернула страницу. — Еще с нами в группе попалась Старшая Кицунэ. Вот с ними нужно быть аккуратнее, учитывая особенно ту ситуацию со школой Кирин, когда у них был скандал. И, конечно, нашими противниками все еще остаются Итачияма и Ияма, — с этими словами вся команда нахмурилась, а воздухе словно почувствовалось напряжение. Тренер кивнула и отпустила девушек. — Не забудьте, что в среду тренировки нет! Сонодзаки и остальная команда поднялись в раздевалку. Кто-то сразу пошел в душ, кто-то остался сидеть на лавочках и переодеваться. Шум и разговоры вновь заполнили клубную комнату, правда, сегодня девушки сильно устали, поэтому побыстрее собирались домой. Курияма выложила телефон на скамейку и отошла к мусорной корзине. Изуми невольно посмотрела на экран устройства, когда тот засветился, и заметила сообщение от друга. Она подняла голову и посмотрела на подругу, которая беззаботно болтала. — Гин, тут тебе сообщение от Конохи пришло, — сказала Сатоми, снимая черную футболку и убирая ее в спортивную сумку. — Ой, — Курияма подошла к скамейке и взяла телефон, разблокировав его. Девушка открыла переписку с парнем и нажала на сообщение, которое он прислал. Это было видео. До этого Гин слушала музыку, поэтому динамики были включены на всю раздевалку. «Эй, я знаю, тебе нравятся плохие парни. Так вот, я среди них самый главный.» — раздался голос Конохи. Парень стоял в ванной и снимал себя в зеркало. На заднем плане виднелась красивая белая плитка, носки на батарее и какие-то полотенца. Авашими и Изуми невольно посмотрели через спину Куриямы на экран и заценили подкат друга. Мало того, Акинори собирался опереться на кабинку душа, но вместо этого промазал рукой и, по всей сути, грохнулся, о чем свидетельствовала трясущаяся камера и крик «Ауч!». В раздевалке повисла тишина. Курияма гневно сжала телефон, а ее аруа словно почернела и стала невероятно опасной. Остальные девушки делали вид, что ничего не слышали, но на деле сдерживали смех. Изуми даже заткнула рот полотенцем, так как понимала, что у Авашими уже были шуточки насчет этого. — Идиот, — выговорила Гин и вышла из раздевалки, хлопнув дверью. — Ой, кому-то сейчас прилетит, — заметила Чидори и глянула на остальных. Команду пробило на судорожный смех, третьегодки оперлись на шкафы и вытирали слезы. — А почему Курияма-семпай разозлилась? — спросила Нори. Она не спешила присоединяться ко всеобщему веселью. — Гин просто терпеть не может, когда Коноха напоминает ей, что она ему нравится, — пояснила Изуми, останавливая ржач, как у лошади. — А Конохе-сану нравится Куряима-сан? — спросила уже Фуджи, выглядывая из-за своего шкафчика. — Он вроде симпатичный. Она его динамит? — Скажу секрет: Гин всех динамит, — объяснила Авашими, надевая уже уличные кроссовки. — Понимаешь, Коноха влюблен в нее, наверное, со старшей школы. — Наша Гин просто убеждена, что все парни идиоты. Ну, в этом возрасте. А еще решающим факторам стал ее старший брат, который черезчур печеться о ней, — добавила Изуми. — Она мне говорила, что Таюки-сан собирается жениться, — подала голос Окомури. — Но он и правда очень печется о ней. — А сколько ему лет? — Ой, за двадцатку точно есть. Не помню. Во всяком случае, Конохе просто не светит Гин, — Сатоми застегнула мастерку с эмблемой школы и взяла сумку в руки. — Ну ладно, девчат, я пошла домой. Всех люблю! Пока! — Пока! — отозвались хором остальные. — Мы тоже пойдем, — Сакура посмотрела на Эри. Та кивнула. — До понедельника! — Да! Подруги вышли из раздевалки и спустились на первый этаж. В холле стояла Курияма, разговаривая с кем-то по телефону. Ее лицо выражало усталость и какое-то огорчение. Второгодки проскользнули мимо и вышли на улицу, где уже давно стемнело. Эри завела разговор про учебу, она любила это дело перед какими-нибудь тестами или контрольными. Это означало, что девушка волнуется и считает, что не готова. Вообще, Хамикуре неплохо училась, всегда получала баллы 70+. Но у нее все равно сидело в голове, что она не успевает в учебе, ей надо больше стараться и еще всякая чушь. Возможно это и хорошо, но у Эри есть свойство париться над учебой, а потом тратить драгоценные нервы за каждый балл. Это выливается в болезни, особенно зимой. Наверное, такая реакция у нее из-за старшей кузины, которая поступила в университет, набрав очень неплохие результаты на вступительном экзамене. Гордость семьи Хамикуре! Сонодзаки же не особо любила обсуждать учебу и домашнее задание. У нее сразу складывалось впечатление, что она чего-то не сделала, не знает, и что ее долго копятся и скоро станут снежным комом. — Эри, Эри, Эри, — остановила подругу Сакура. — Лучше расскажи мне про своего баскетболиста. — А? — Хамикуре немного смутилась. — Я тебе все рассказала. — Нет. Как давно вы общаетесь? Давно ты ему помогаешь? — Ну, мы с ним знакомы с начала Старшей школы. Его мама была подчиненной у моей, поэтому мы нечаянно пересеклись. Он вообще в учебе плох, но у него папа помогает ему с математикой, химией, физикой. А вот по художественным предметам совсем все плохо. Моя мама, видимо, обмолвилась, что я хорошо учусь. Он в июне, наверное, попросил моей помощи. Но я и в прошлом году помогала ему перед тестами в конце года. — Ууу, значит, вы давно общаетесь? — Сакура, успокойся, — Эри выпрямила плечи. — Мы не вместе. И я к нему равнодушна. — А я ничего не спрашивала. Это ты сама ответила на свой вопрос. — Какой? — Нравится тебе он или нет. Ты просто пытаешься себя убедить, что нет. — Пффф, — Эри замотала головой. — Не строй из себя сваху года. Лучше позаботься о своих ухажерах. Сакура на это ничего не ответила. Она просто прекратила разговор и молча шла до дома. Не то, чтобы она обиделась. Просто эти слова заставили задуматься о себе и вернуться к ненавистной ситуации, в которую она попала. Хотя, девушка уже знала ответы на свои вопросы. Просто время покажет все.

***

Курияма сидела в столовой возле большого панорамного окна. На улице уже начало холодать, поэтому все меньше и меньше учеников ходили обедать в школьный двор. Хотя кто-то надевал теплые вещи и шел прогуляться, чтобы размять все косточки перед следующими уроками. Гин договорилась пообедать с Томоко и Авашими. Окомури не пришла в школу из-за каких-то семейных дел, поэтому целый день Курияма проводила в одиночестве. Сейчас девушка спустилась на большой переменной в столовую и заняла самое удобное и любимое место. За столом уже сидели подруги, одеты они были все в темные клетчатые юбки, белые блузки, галстуки в полоску и пиджаки, кроме Гин. Она надела желтый свитер, вернее, обвязала вокруг пояса. Томоко вышла из толпы учеников и села с подносом за стол, протирая руки антисептиком. Она очень внимательно относилась к этому всему. Курияма как-то странно сжалась и раскрыла свое бенто с обедом. Авашими залипла в телефон, переписываясь со своим «поклонником». Так называли подруги парня Серо, который учился вообще в другой школе и был на год ее младше. — А где Юри? — спросила Ай, открывая соевый соус и поливая рис. — У нее проблемы с родителями. Ну как сказать, у них с жильем. Она поехала куда-то в центр Токио. — Слышали, в Мияги уже начались отборочные, — подала голос Авашими. — Мне об этом рассказывала Аяши-сан. — Да, Нана мне то же самое сказала, — кивнула Томоко. — У них, вроде, сегодня какой-то матч. Не помню, против какой школы. — Как думаете, Сюкден сможет пройти на Национальные? — спросила Серо. — Да! — хором отозвались Ай и Гин. — Сюкден — сложные соперники. Они работают на выносливость и заставляют делать ошибки. Думаю, они станут серьезными противниками, — Курияма распаковала сок и отпила немного. Подруги втроем поели и примерно за пятнадцать минут до звонка разошлись. Гин осталась сидеть на месте и смотреть в окно, как листья ив, тополей и сакуры начинают медленно менять цвет и из зеленных превращаться в красные или желтые. Кучка учеников высыпала на улицу. Девчонки тряслись и дрыгались из-за прохладного ветра. Правильно, еще бы в купальниках вышли. — Гин! — раздался громкий и очень надоедливый голос. Девушка сделала вид, что не услышал, но ее венка на лбу слегка вздулась. — Гин-тян! — Я ненавижу, когда меня так называют, — подала голос Курияма, оборачиваясь. Напротив нее уже сидел Коноха, вид у него был взволнованный. — Чего пришел? — Поговорить. Ты мне так и не отвечала после телефонного звонка. — Правильно, я придуркам не отвечаю. — Ну чего ты злишься. Я же просто хотел угарнуть. — Да ты всегда так. Просто угораешь, а мне неприятно. Понимаешь, мне не нужен парень. Я тебе это говорю уже сотый раз, но ты лишь ржешь в ответ, а потом снова ставишь меня в неловкую ситуацию, —прошипела Гин. — Да блин, потому что ты динамишь меня вечно. Прямо слабо сказать? Вот в чем я плох? А? Ты только из-за брата отказываешь, боишься, что он узнает? — А ты не приплетай сюда Таюки. Он просто за километры чувствует идиотов. — Может я и идиот, но был бы твоим, если бы ты хоть немного угомонила свое самолюбие. — Самолюбие? Ты смеешься? — Нет. Вот в твою башку втемяшилось, что ты у нас крутая леди, которой не нужны мужики. Оглянись! Даже у Авашими-тян парень есть. И она счастлива. Ну почему ты просто не хочешь дать мне шанс? — Да ты меня достал уже! С первого года постоянно названиваешь, написываешь, пристаешь вечно. Твои вечные намеки меня задолбали. Иди и подкатывай свои шары к другим, отвали ты от меня! — Курияма уже перешла на крик. Вся столовая слушала их внимательно, словно наблюдала за индийским сериалом. Коноха, который привстал даже и оперся на стол, выпрямился и молча развернулся, разъяренно расталкивая учеников. Гин смущенно оглянулась, понимая, что перегнула палку. Черт, девушка просто ненавидела извиняться перед парнями. Особенно перед Акинори, который может принять все не за ту монету. Скандал из столовой быстро обошел школу, и уже к концу учебного дня подруги всё знали. Курияма бы желала стереть это из памяти всех учеников, да и желательно из головы Конохи. Она оставшийся день думала, извиниться ей или нет. Ее и правда мучали угрызения совести и какая-то жалость к другу. Возможно, в его словах и была доля правды. Гин не представляла, как скажет своему брату, что у нее есть парень. Особенно такой балбес, как Акинори. Таюки просто вечно твердит, что видит рядом с сестрой статного, красивого и умного джентльмена, который знает наизусть все столовые приборы и умеет ими пользоваться, смотрит по вечерам документальные фильмы и никогда не ругается. Коноха явно не из этой квоты парней. Так как Окомури не было в школе, Курияма пошла за советом к Авашими. Вообще, эта скрытница знает секреты про всю команду, так как ей абсолютно все могли довериться. — Ну знаешь, это и правда было грубо. Вы все-таки друзья. Понимаю, если бы левый парень к тебе приставал, но Коноха твой лд (лучший друг). — Я просто боюсь, что он все не так поймет. Подумает, что я извиняюсь, снова скажет, что хочет встречаться. — А чем он тебе не нравится? Мне кажется, у тебя вообще нет какого-то критерия оценивания парней. А вот у твоего брата есть, как ни странно, учитывая еще то, что он помолвлен на девушке. — Я не знаю, — Курияма оперлась на стенку и посмотрела в окно. Подруги стояли в пустынном коридоре, сейчас остались только ученики из разных секций и кружков. — Может он и неплох. — Просто извинись для начала. Гин осталась в школе до позднего вечера. Она решилась дождаться конца тренировки у мужской команды Фукуродани и поговорить с Конохой. Девушка сидела сначала на трибунах и наблюдала, как футболисты гоняют мячи по всему полю. Зрелище не особо занимательное, но хоть что-то. Потом Курияма успела дойти до магазина, купить себе перекусить, сделать один урок на завтрашний день и попереписываться с Окомури. Даже та уже знала про скандал в столовой. Слишком громко для скандала, конечно, но так окрестили ученики сегодняшнюю стычку. Когда уже на часах было семь вечера, а солнце давно таилось за горами и вулканом Фудзиямой, Курияма сидела на ступеньках спортивного зала, закутавшись получше в свой несчастный свитер, который вообще не помогал от холодного ветра. Мимо проходили парни-волейболисты. Они здоровались, кто-то спрашивал, что тут делает доигровщица девчонок, но в основном все и так и всё знали. Наконец из спортивного зала показался Коноха. Он был в спортивном костюме, а сверху накинул олимпийку, которую купил специально на осень. Парень сначала не заметил подругу, но потом огорченно отвернулся, когда она перегородила ему путь. — Что ты тут делаешь? — спросил Акинори, уже зная ответ заранее. — Слушай, я тут просидела часа три, у меня уже пальцы ног отмерзли, — Гин перешагивала с ноги на ногу, стукая подошвой кед об кафельную дорожку. — Я хотела извиниться. Правда. Я не считаю тебя доставучим. Вернее, считаю, но ты все-таки мой друг. И без тебя мне было бы сложнее гораздо. Даже взять сегодняшний день, мы не разговаривали и я чувствовала себя дико некомфортно. — Это называется угрызение совести. — В общем, я нужна тебе, а ты мне. Прости, пожалуйста. Я не хотела сказать, что ты идиот такой, что можешь идти куда угодно. — Ты вообще не умеешь извиняться, — Акинори вздохнул и расстегнул свою олимпийку, отдавая подруге. — Стой! Возьмешь, только если скажешь, что будешь моей девушкой. Обычно так поступают пары. Парень делиться своей одеждой. — Господи, — Курияма закатила глаза и забрала куртку, надевая ее. — То есть, это да? — Не знаю. Вот поцелуешь меня, тогда отвечу. — Ты серьезно?! — парень подошел ближе и собирался наклониться, но девушка выставила руку и прикрыла его лицо ладонью. — Убью, если так сделаешь. — Ладно, понял. Ну, хотя бы куртку взяла.

***

Хамикуре стояла перед зеркалом и собиралась куда-то. Девушка аккуратно заколола свои волосы, надела ветровку и кроссовки, взяв ключи. Дома никого не было, так как родители работали до восьми, а время еще пять вечера, сама Хамикуре была единственным ребенком в семье. Старшеклассница взяла ключи с полки и закрыла квартиру и спустилась вниз по бетонной лестнице. Улицу еще грело теплое сентябрьское солнышко, поэтому людей было много. Все хотели насладиться такой погодой, пока не начались дожди и холода. Эри дошла до остановки и села на автобус, сегодня у нее очередные занятия с Кино-куном. Среди его друзей прошел слух, что парень собирается предложить девушке встречаться. Сама Хамикуре давно ждала этого, так как неравнодушно относилась к сыну маминой подруги. Они хоть и знакомы почти полтора года, но отношения были на уровне «Просто знакомые», а сейчас уже что-то вроде «Передруг и недопарень». Девушка вышла на нужно остановке и дошла до высокого и современного дома. Поднявшись на седьмой этаж, Хамикуре постучалась в знакомую квартиру и отошла. Сегодня занятие было дома у Морито. Парень открыл ей дверь и впустил. — Приветик, Эри-тян, — сказал он, закрывая двери. — Прости, я сегодня в шортах… У нас дома просто жарко, поэтому вот так вот. — Ничего, — улыбнулась Хамикуре, снимая кроссовки. Она аккуратно поставила их возле входа и прошла в квартиру. — Простите за вторжение! — Тут никого нет, кроме нас, — усмехнулся Кино-кун, провожая ее на кухню. — Хочешь чего-нибудь выпить? — Чего? — Ну, то есть, не хочешь лимонад? Мама тут чай с базиликом заварила, говорит, что вкусно. — Нет, спасибо, я ничего не буду. — Я бы тоже отказался. Морито сел напротив подруги и достал конспекты. Первые минут тридцать Хамикуре объясняла новую тему по современной литературе, которая была на уроке у парня. А в оставшееся время они делали домашнее задание на сегодняшний день. Морито уже делал успехи, медленно, но верно. До него вообще все очень долго доходило. Зато он так искренне радуется, когда что-то получается. И Эри тоже радуется вместе с ним, чувствуя какой-то трепет внутри себя. После окончания занятия девушка осталась на чай. Друзья начали обсуждать приближающиеся отборочные по волейболу, которые начнутся уже в эти выходные. Морито поведал печальную историю, как в средней школе запутался в сетке и чуть не задохнулся. После этого он решил, что точно не будет заниматься этим видом спорта. Да и вообще, баскетбол дается ему с какой-то невероятной легкостью, что ли. Он так ловко обходит защиту и может закинуть мяч в кольцо с любой точки. Наверное, это все плюсы его большого роста и телосложения. Пока парень разливал чай и готовил вкусняшки, Хамикуре палила на его темные волосы и быстро отворачивалась, как только Морито поворачивался. Но пока не шло речи про отношения. В итоге Хамикуре решила взять все в свои хрупкие женские руки и сделать первый шаг. Парень вышел провожать своего учителя в коридор. Он оперся на стенку и смотрел, как Хамикуре надевает обувь. — Спасибо большое за чай, — сказала девушка, откинув свой темный хвост из волос назад. — Была рада помочь. — Это тебе спасибо за помощь. Не знаю, что делал бы. Наверное давно жил под мостом, — Морито двинулся вперед, как какой-то энт. Он нагнулся и потянулся к дверной ручке, но Эри показалось, что он отчетливо хочет ее поцеловать. Набравшись смелости, она прикрыла глаза и дотронулась своими губами до его щеки. Парень замер. — Ты что делаешь? — Э. А что? — Эри резко отошла назад, зардевшись. Ее лицо было краснее волос Авашими. — Это ты что? Я. Я потянулся за ручкой, а ты поцеловала меня. Это так за чай теперь благодарят? — Морито хотел пошутить, но с его умением подбирать интонации это звучало, как оскорбление. Он это заметил по лицу Хамикуре, которая из состояния смущенности перешла в гнев. — Значит не надо было никаких знаков посылать! И друзей своих ко мне. — Что? Какие знаки вообще, — искренне растерялся Кино, который не понимал, о чем речь. — Я думала, что нравлюсь тебе. Но, видимо, это все было просто пустой болтовней. Божечки, я лучше пойду. — Эри-тян, постой. — Я отдам тебе свои конспекты в школе. Все, пока. И, захлопнув дверь, девушка ушла так же быстро, как и выпалила последние слова. Морито остался стоять в полном шоке, переосмысливая произошедшее. До него долго доходила суть всех слов, которые сказала Хамикуре. И когда дошло, он понял свой косяк.

***

— Эри, Эри-тян! — Курияма потрясла подругу за плечо. Та сидела на скамейке и смотрела безмолвным взглядом в пустоту. Такое состояние у девушки было третий день. — Официально заявляю, что она овощ. — Эри-чан, посмотри на меня, — Юри села напротив второгодки и взяла ее за руки, устремив свои кофейные глаза на нее. — Не стоит так расстраиваться из-за случившегося. Все мы делаем ошибки, главное собраться и перебороть себя! — Черт, у нас уже завтра игры, а она все еще зациклилась на том парне, — вздохнула Томоко. Она, Авашими и Сонодзаки стояли возле двери в раздевалку. Остальные окружили Эри и думали, что делать. — Я с ней пыталась говорить, но она просто отказывается реагировать, — вздохнула Сакура, скрестив руки. — Черт ее дернул прямо перед соревнованиями целовать кого-то. — Может применить насильственные действия? — предложила Авашими, получив от подруг соответствующий отрицательный взгляд. — Что? Я просто предлагаю. — Так, все, я пошла этого парня чикать! Он поплатиться за все, что сделал! — Курияма встала с коленок и, задрав рукава олимпийки, направилась к выходу. За нее уцепилась Кокоро и Нори, останавливая и тормозя. — Я виновата, — подала неожиданно голос Хамикуре. — Не трогайте его. Вся команда переглянулась и успокоилась. Ну, если либеро уже реагирует, есть шанс, что завтра она оклемается. Первыми раздевалку покинули Кокоро и Чидори. Они попрощались и вышли, следом за ними покинули клубную комнату первогодки. В итоге в раздевалке остались Авашими, Сонодзаки и Хамикуре. Все ждали потерпевшую, которая очень медленно переодевалась и собиралась. Наконец она зашевелилась и вышла из комнаты. Сакура закрыла дверь на ключ, отнесла в тренерскую и вернулась к подругам. Сегодня тренировка шла относительно недолго. Команда размялась, взяла мячи и принялась за подачи. После часа таких упражнений тренер предложила отработать расстановку на соревнованиях. Это заняло немного, около тридцати минут, поэтому уже в пять девушки расходились домой. Обычно они покидали школу поздно вечером, когда все остальные кружки закрылись. Сегодня же на дворе было много учеников: клуб художников (они рисовали небольшой уголок, где стояло много красивых ив), легкоатлеты, бейсболисты, футболисты и, на удивление, выползли даже литераторы. Авашими и Сонодзаки шли впереди и обсуждали завтрашний матч, им предстоит сойтись в первой игре против Старшей Кирин. Сзади плелась Хамикуре, она смотрела под ноги и старалась избегать каких-то взглядов с другими учениками. — Эри! — сзади послышался мужской голос. Троица обернулась и увидела на ступенях баскетболиста. Морито, видимо, сбежал с тренировки, так как на нем была спортивная форма. Он слегка покраснел и сжал кулаки. — Прости меня! Я не подумал, что тогда делал. Ты мне тоже очень нравишься! Я был в шоке от поцелуя и не мог ничего сказать. Мне очень жаль, что так получилось! Но я сам хотел тебе первый во всем признаться. Прости! — он кричал на всю улицу. С последними словами парень приклеил руки по бокам и наклонился вперед. Сонодзаки и Авашими переглянулись и посмотрели на подругу, которая старалась делать вид непринужденности. — Т-ты пойдешь со мной куда-нибудь? — Да, пойду, — ответила Хамикуре слегка ледяным и наигранным тоном. Морито поднялся со счастливым видом и пообещал, что позвонит ей. Сзади его уже оттаскивали семпаи на тренировку. Эри развернулась, прибывая еще в легком шоке. Как только Морито скрылся за дверьми зала, девушка открыла рот и прикусила нижнюю губу, улыбнувшись и покосившись на подруг. — Ну все, Эри с нами. Теперь завтра всех порвем! — Сакура приобняла подругу за плечи и повела домой.