Где-то в переулках

      Время действия: вечер, период 16-18 часов. Место действия: Кафе «Три Чертя» напротив здания кинотеатра. Общая обстановка: Снаружи это небольшое кафе с вывеской виде пляшущих чёрных чертей на фоне красного огня. Крыша здания сделана из чёрной черепицы. Изнутри — это помещение с десятью столами яркого красного цвета и красным плиточным полом, напоминающим по окраске лаву. Стены помещения были чёрными, а на стене висели красные и жёлтые гирлянды, изогнутые таким образом, что напоминают адское пламя. Чёрной также была стойка, где можно было заказать либо обычные напитки и блюда, либо более оригинальные блюда по типу сезонных коктейлей или необычно украшенных булочек под стиль самого кафе. Дополняют атмосферу чёрные камни из папье маше, разложенные вокруг стойки и стен, а также люстры, напоминающие языки кроваво-красного пламени. Из героев задействованы: Томас, Шизик, Плюшка, Неська. Неська: Как же я рад, что вы все пришли!       Неська начинает обнимать Шизика, подошедшего до него достаточно близко, чтобы заключить объятия. По лицу было видно, что зеленоглазый чуть ли не сияет от такой встречи. Шизик: О, ты наконец-то с нами! Радость-то какая! Томас: Ну что, как долго уже тут сидишь?       Спрашивает Томас, перед этим дав пять Неське и пожав ему руку. Неська: Да уже битый час просиживаю свою пятую точку. Всё ещё удивляет прочность местных стульев, а ведь казалось, что проломятся подо мной за пару секунд, но это я утрирую. За долю секунды! Шизик: Ты самоироничен как никогда! Неська: Считай что самоирония — это мой второй язык. А так мне просто очень комфортно делать уроки в таких вот атмосферных местах! Могу отметить, что это — моё любимое. Плюшка: Мы уж заметили. Место реально отпад! Неська: Вот и я о чём. Тут ко мне какое-то вдохновение сразу приходит. Ну и желание работать… Так что я стараюсь иногда это место менять, чтобы его особенность не пропала. Шизик: Как вижу, ты делаешь во многом больше успехи! Хотя в школе учителя явно об обратном думают. Молодца ты у нас. Неська: И ты у нас не меньше молодец. Вот теперь хожу, с книжкой записной, как ты и предлагал, записываю всё.       Произнося последние слова Неська улыбается, чуть смеясь, и достаёт из кармана куртки записную книжку с разными наклейками в виде разноцветных кристаллов на ней. Плюшка с Томасом садятся в этот момент за стол. Шизик: Приятно знать, что моя мысля хоть кому-то понравилась! А кстати, откуда наклейки такие классные? Неська: А вот, напечатали в одной типографии. Мне про неё Плюшка рассказала. А ей, как помню, рассказал Сахарок, когда в вашем клубе для литературоведов с ним сидел.       Неська кладёт дневник на стол, подперев свою голову правой рукой и повернувшись в сторону Шизика, но затем его взгляд переходит на Плюшку. Плюшка: А кстати, я говорила вам, как он там? Я вчера чуть не забыла написать ему, а то с трени иду вечером, дома чуть на кота не наебнулась, ну очень уж спать хотелось! Вообще не раздеваясь отрубилась потом. Но всё же спросила, как дела… Шизик: Вообще мне уже интересно с ним познакомиться поближе, а то Томас часто говорил о нём мне…       В этот момент Томас начинает выглядеть достаточно отстранёно, когда начался разговор о Сахарке. Вскоре на него обращает своё внимание Шизик, странно улыбавшийся на уголок после этого нежелательного напоминания. Шизик: Эй! Что случилось? Выглядишь как-то подавленно…может, хочешь с нами поговорить? Томас: Мне бы хотелось как раз не говорить об этом… Шизик: ~Надо бы тогда ребят отвлечь. Так… ИДЕЯ! ~       Шизик убегает куда-то под свободный стол и начинает делать вид, что что-то ловит, попутно убирая за ухо тёмно-русые пряди волос, падавших на лицо. Он вновь подходит к ребятам, которые уже вопросительно поглядывали на зеленоглазого со сжатыми ладонями, будто бы в них что-то спрятано. Шизик: Я КУКУШКУ ПОЙМАЛ! Томас: Где? Покажи. Шизик: Опана!       Раскрыв свои ладони он показывает абсолютное ничего и начинает хихикать. Неська, глядя на это, сам начинает невольно хохотать в себя, забавляясь больше с абсурдности и нелепости происходящего. Шизик: Это ты кукушку словил, раз тебе кажется, что тут птицы летают! А я за тебя её поймал и вернул! Надеюсь, она теперь на месте! ~Хах, наверняка же они не понимают, насколько абсурдный юмор перекрасен! Их же проблемы, от их непонимания это становится только смешнее.~       Вскоре от Шизика и Неськи послышалось громкое хохотание на всё кафе под непонимающим взгляды Томаса и Плюшки. А также доброй половины других посетителей кафе. Томас: Я всё ещё не могу понять, почему вы над такими шутками смеётесь… Шизик: А сейчас это вообще не важно, главное, что у нас нашлась другая тема для разговора, если ты понимаешь, о чём я.       Шизик подмигивает Томасу своим правым глазом, слегка улыбаясь, рассчитывая на то, что его способ перевести тему с Сахарка на что-то другое будет одобрен хоть каким-то приятным жестом. Томас: Ну да…       Всё-таки распознав такой знак со стороны Шизика, Томас ему улыбается слабозаметной улыбкой. Скорее даже глаза улыбались сильнее уголков его сухих от холода губ. Неська: Смотрите, а тут кое-кто уже не кукушку, а синичку за окном поймал!       Неська начинает смотреть в окно, где, сильно пошатываясь и выкрикивая что-то несвязное, шёл человек. Вскоре его очертания стали чётче при болезненно белом свете фонаря. Теперь же можно было увидеть, что это шёл коренастый подросток их возраста. Шизик и Томас: Где?       Томас с Шизиком подходят к окну, пытаясь разглядеть кажущуюся им знакомую фигуру. Неська: Пхахахахаха! Один тут кукушек ловит, второй — синичек отлавливает. Ну что — ж, дамы и господа, объявляю зверинец открытым!       В этот момент Шизик заливается громким чуть ли не истеричным смехом и падает на диван под сопровождением кудрявого бархатного хохота Неськи. Посмеявшись ещё какое-то время над собственным смехом и смехом своего рыжеволосого товарища, Шизик поднимается с пола, отряхивая футболку от пыли. Шизик: Ребят, Мне кажется, или это Гладкий? А то телосложение и костюм похожи…       Вскоре к окну подходит Плюшка и начинает вместе с остальными глядеть на неустойчивую фигуру, громко бранящуюся на всю улицу. Плюшка: Ну точно, Гладкий. Обычно он под моим окном тусовки с друзьями устраивает, так что этот голос я везде узнаю.       Вскоре подросток стал всё дальше и дальше отходить от здания, как маятник пошатываясь то вправо, то влево, иногда опираясь на фонарные столбы. Томас: Пиздец его ебануло… Теперь понимаю, почему в классе иногда висит запах кислятины. Неська: В наших классах и не такое можно почувствовать. Например чарующие ароматы дешёвых сигарет, когда открываешь свою тетрадь по математике! Очень приятно, каждый день бы так.       От Неськи и от Шизика вновь последовало два разных смеха: витиеватый словно бальзам для ушей, и резкий, какой-то угловатый и немного режущий слух. Но оба они казались какими-то гармоничными. Томас: Пхахаха, вот реально! Даже я такую парашу не курил бы! Плюшка: Эх! Ладно, оставим пьянки Гладкого и курево нашего математика на их совести. Я вот думаю, что себе покушать взять. Тут пончики довольно классные. Так что я в очередь, ребят.       Плюшка становится в небольшую очередь, состоящую из двух незнакомых людей Шизик: Закажу себе чаю, пожалуй… Зелёного… Ну и булку с маком, прямо как самое святое…       Думая вслух говорит Шизик, оставив сумку на диване и вытащив кошелёк, с которым и идёт в очередь. Томас: ~ Наверное эклер возьму и какао.~       Голубоглазый встаёт в очередь за Шизиком, который тем временем уже таращился на спину Плюшки, а также в глаза продавщице, вызывая у неё сильный дискомфорт. Обостряло это напряжение угловатая улыбка зеленоглазого, которая только усиливала раздражающую пронзительность его жуткого взгляда. Неська: ~Пока наша троица тут стоит займусь своими делами, а то дома и так нормально поел.~       Неська начинает записывать свои мысли в дневник, который показал недавно остальным:       «Дата: 20.11. Сейчас я нахожусь в кафе. Как и всегда я чувствую сказочное наслаждение, находясь здесь, но думаю, это уже хороший повод сменить обстановку на какое-то время, чтобы это кафе не теряло своей притягательности. Не хотелось бы, чтобы оно стало чем-то обычным, как, к примеру, любой школьный кабинет, который я каждый день вижу. Хотя и обычность кабинета мне крайне импонирует, особенно когда я оказываюсь в классе с этими тремя. Ни сколько не жалею, что оказался в одной компании с ними…» -Один человек выходит из очереди, забрав свой кофе с молоком. К очереди подходит пожилой мужчина и заказывает два эклера для внучат и буханку белого хлеба. —       «Плюшка уже с первого дня встречи произвела хорошее впечатление, которое не прекращается и сейчас. Ни доли надменности и простой, дружелюбный характер — это цепляет… Думаю, во многих школьных коллективах такой человек — это дар божий. Особенно для не особо общительных учеников, которым важна такая же искренность и доброжелательность как у неё, чем обладает далеко не каждый… " -Вскоре из очереди приходит Плюшка с пончиком в руке и начинает смотреть в окно, не особо желая отвлекать Неську от его занятия.-       «Если говорить о Томасе, то он уже в первый день встречи с ним казался мне как раз именно тем человеком, который не стал бы выставлять свои предпочтения и интересы на показуху. И эта мысль подтвердилась: наблюдая за ним я заметил, что он немного отгорожен от остальных в классе, и как-то не старается на всех произвести впечатление «не такого как все». Хоть он и использует в своём гардеробе элементы из современной моды, он не стремится это выпячивать и выглядит даже скромно. К тому же он достаточно честен во многих отношениях, например по отношению к некоторым учителям. Слишком честен, что грубоват. Поводы вести себя так определённо есть, и хотелось бы узнать, в чём же причина… И на самом деле хотелось бы больше о нём узнать, а то с ним в компании мы не так часто делимся своими мыслями.» — На диванчик, рядом с Плюшкой, подсаживается Шизик, дуя на свой чай и наблюдая за паром, извивающимся как белоснежная шёлковая лента.-       «Если говорить о Шизике, то возникает ощущение, что он немного жестковат ко многим, но на деле не настолько уж и жёсткий, каким хочет казаться. Ему точно есть что скрывать, и на мой взгляд это что-то…хорошее? Не знаю, почему возникают именно такие мысли, но такое чувство, что он куда более доброжелательный, чем кажется остальным. Не спорю и с тем, что у него могут быть и тёмные тайны, но возникает чувство, что именно хорошее он стремится загородить куда сильнее… А ещё хочется отметить, что у него довольно специфический юмор. Не всегда понятный, хотя где-то наша манера шутить совпадает и вдвоём мы оказываемся на одной волне… Честно, при общении с ним ощущается какое-то странное стремление узнать о других всё и без остатка, но он это делает не напрямую…» -Рядом с ним уже сидел Томас, откусывающий кусочек от эклера и запивающий его горячим какао- Вскоре Неська закрывает дневник и начинает с улыбкой смотреть на всю свою компанию друзей. Томас: Чё такое пишешь?       Томас корпусом слегка разворачивается на своего рыжеволосого собеседника, ожидая услышать ответ. Неська: А так, разное. Впечатления о сегодняшнем дне и какие-то мелкие детали, которые замечал… Томас: А, понятно.       Томас отпивает немного своего какао и начинает смотреть в окно, где стал наблюдать за окнами домов, часть которых скрывалась за елями и голыми берёзами. Неська: Кстати… а вёл ли ты дневники? ~Надеюсь, что он резко на такой вопрос резко не отреагирует. Сейчас и узнаем. ~       От услышанного вопроса Томас отвёл свой взгляд сначала на диванчик, а затем на стол, всматриваясь в чей-то нацарапанный адрес социальной сети. Затем он спокойно отвечает, посмотрев на Неську: Томас: Вёл. На аудио все свои душевные порывы записывал, пока не заметил, как отчим лезет туда. Я его за этим сразу спалил. Вот бьюсь об заклад, он точно пару записей у меня уже успел услышать, просто теперь молчит в тряпочку и боится мне что-то сказать вообще. А то так флешку вечером оставил в компе, а он там с наушниками сидел, а на мониторе были названия моих записей… Сука, как же это противно было…       Вновь взгляд последовал вниз. Затем послышался резкий и шумный выдох через ноздри. Томас закатил глаза и вновь посмотрел на собеседника, опершись головой на свою руку, согнув на ней пальцы. Неська: Когда так просто лезут в душу без разрешения действительно неприятно. Хотя он, может, хотел узнать о тебе немного больше, чтобы на контакт пойти. Томас: Очень сильно хочет, но хотелку пока не отрастил. Просто он как-то навязчиво это делает, и мне от этого некомфортно.       После своего ответа Томас хмурит брови, после чего обводит взглядом остальных присутствующих. Шизик: ~Хмм. Умело же он выводит на разговор. Теперь хочется узнать, какой примерно по содержанию вопрос он задаст.~       Шизик внимательно наблюдал за происходящим, пока Плюшка ела пончики, не сильно вникая в то, о чём говорят Неська с Томасом. Слушала она их в пол уха, лишь частично улавливая обрывки фраз. Неська: Если труда не составит, то можешь пример привести из жизни. Томас: Ну допустим вот: Я сижу в зале, смотрю фильм какой-нибудь. И потом внезапно отчим такой: «Ну что, как у тебя дела? Как у тебя в школе дела? Какие оценки получил сегодня? Никто в школе не обижал?» Неська: Хех, смотрю, вопросами он тебя посыпает как нарик свою дощечку белым порошком… ~Шутка крайне хоть неуместна и противна, но, пожалуй, она тоже даст хоть какую-то полезную реакцию, которую можно запомнить, на всякий случай…~ Шизик: ~Ну и ну! Слишком уж он опасно шутит. Интересно, как Томас на это отреагирует? И специально ли Неська так вообще шутит? Но соглашусь с одним точно — это смешно. ~       От услышанной странной шутки Шизик издаёт несколько смешков, но затем продолжает слушать, не привлекая к себе никакого внимания. Но Томас, всё же заметив такую реакцию на не самую приятную шутку, закатил глаза и едва слышно выдохнул, но тут же продолжил слушать вопросы. Неська: А ему случайно ли не пятьдесят с лишним лет? А ещё, не обижайся, если моя шутка показалась тебе грубой. Обещаю, что постараюсь, обороты сбавить. Томас: Ладно. Не парься. А вообще, отчиму лет так пятьдесят четыре… Неська: Собственно, как я и думал. В принципе такое поведение ещё может оправдывать работа, если ему долго не приходится там хоть с кем-то разговаривать. А так многме пожилые люди очень сговорчивые, особенно когда им долгое время не с кем разговаривать. Шизик: ~Вот это определённо правда. А то приезжал к бабушкам и дедушкам, садился перед теликом, а потом мы с ними дружно обсуждали политику, современное общество и вообще много всего… И стольким в итоге делились… Обидно о той мысли, что я говорю это только в своей голове! Как же это раздражает. ~ Томас: Но всё равно, неуютно как-то с ним. Просто живёт пока со мной и мамкой месяца два уже. С работы поздно приходит, поэтому видимся с ним не часто. Зато одно радует, что мать не такая расстроенная хо… Плюшка: Нихера вы там разогнались уже! Вот про пожилых реально жиза: вот когда в автобус села с одной бабкой, то сразу пошло-поехало у нас общение. Я там ей про современную моду рассказывала, а она — что они там в свои времена носили, какую музыку слушали! Аж прониклась вся ностальгией после этого разговора! Хотя и не жила в этих её семидесятых — восьмидесятых! Жаль на остановках её нигде почти не встречаю. Шизик: Вообще многие одинокие люди становятся сговорчивыми в нужной компании. Ну и старые не исключение. Главное дать волю им сказать и рассказать всё, что бы им хотелось высвободить и чем хотелось поделиться, иначе они начнут копить это тягостное ощущение от невысказанности. И тут даже дневники не помогут… Плюшка: Хрена ты башка, конечно! Неська: Общительному человеку пришла бы такая мысль в голову. Но что-то кажется, что вряд ли бы эта проблема так коробила их, чтобы начать поднимать в разговоре. А вот тех, кто общается мало жрала бы их полностью. Вообще зависит от того, у кого как вопрос общения стоит. А то кому-то очень хочется, но возможности нет, либо ему кажется, что нет. А кому-то просто не хочется вообще с кем-то делиться мыслями. Шизик: А вот скажи, ты же сейчас специально поднял эту тему, не так ли? А то чувствую, что мне вода весь кислород перекрывает, а я уже и сундук достал!       Формулировка больше напоминала какую-то шифровку, нежели какой-то внятный ответ. Но понимая, что своё за ечание он дал Шизику специально, Неська быстро сообразил что вполне мог означать этот «сундук», затонувший в воде. Неська: Конечно! А вообще, о чём бы ты хотел сам поговорить? ~Интересно, по какой же причине он не говорит напрямую о том, что также хочет побеседовать? ~ Шизик: А вот про тех же пожилых. Просто понимаете, мы ж тоже потом рано или поздно отзеленеем. И вот интересно, а какими мы станем, когда настанет будущее? Что потом на уме у будущей молодёжи будет? Томас: Хуй знает. Такое чувство, что мой образ жизни меня закопает нахуй. А то курю сиги почти каждый день и бухаю энергетики. Шизик: Я до сих пор удивляюсь тому, что ты ещё жив. Томас: До сих пор с лицом лица по утрам хожу, когда понимаю, что просыпаясь вижу свет от люстры на потолке, а не в конце туннеля. Шизик: Пхах, красиво сказано. Что насчёт тебя, Плюшка? Плюшка: Буду на лавке сидеть вместе с бабками во дворе, травить детям байки и анекдоты. Думаю, можно будет их научить небольшие взрывчатки изготавливать… Если дети вообще будут выходить на улицу. А то уже сейчас все какие-то больно нежные       На лице Плюшки возникла улыбка, спровоцировавшая несколько смешков. Шизик: Звучит слишком шикарно. Пора уже сейчас заставить детей выходить на улицы, а то и сейчас их как-то мало… Неська: Двадцать первый век! Мы луну не колонизировали, так что чего ты хотел? Шизик: Пиццу из аллигатора! ~Ох, дорогуша, всё что я хочу — прямо сейчас перед моими глазами, но тебе этого, пока что, знать не следует.~ Неська: Смотрю, ты у нас самый настоящий гурман! Шизик: Ну да. Вполне могу назвать себя ценителем весьма аппетитных блюд. И в моих планах как раз отведать ещё одно…       Из уст Шизика стала литься чрезмерно быстрая и эмоциональная речь, которая из-за этой своей особенности теряла остатки естественности. Но тут его перебивают вопросом. Неська: Ох, позвольте поинтересоваться, что же это за блюдо, если это не секрет?       Вместо вменяемого ответа тот получает уже знакомую улыбку правой стороной рта. Шизик: Настолько интересное, что я сам не разобрался, что же это за блюдо!       Шизик лишь отмазался таким странным ответом и поспешно начал пить зелёный чай, которым чуть не захлебнулся из-за своих же смешков, которые пытался подавить.