Где-то в переулках

      Время действия: Утро, время в районе 7:30–8 утра Место действия: Школа Общая обстановка: Это кирпичное четырёхэтажное здание, построенное ещё в семидесятых годах и существующее здесь до сих пор. Со временем много чего успело поменяться: ранее серые кирпичные стены стали пастельно — жёлтыми, а на школьном дворе появились свеженькие брусья, турники и тренажёры, где часто веселится начальная школа, не давая прохода тем, кто по-старше. У входа учеников и учителей встречали красочные клумбы, украшавшие переднюю часть здания, особенно с приходом мая и так до середины сентября… Но если взглянуть изнутри, то школа была не настолько ухоженной и приветливой, как снаружи: у входной двери уже стоит металлодетектор, пиликающий практически при каждом втором вошедшем. В глаза бросаются стены голубого цвета, на которых, в некоторых местах, виднеются небольшие сколы и трещины. Особенно хорошо можно было заметить, как они просачиваются за гербом школы, который словно хотел скрыть этот неприятный недостаток от глаз учеников. Зато лучше постарались над вторым этажом, лишь бы детям было уютнее находиться здесь. Хотя трудно говорить об уютности, когда на тебя глазеют цветастые гусеницы, жуки и бабочки на розовых стенах, и при этом как-то подозрительно улыбаются. По сравнению со вторым, третий этаж выглядит гораздо скромнее: ученики и персонал слоняются среди однотонных стен салатового цвета, увешанных стендами с расписанием уроков, информацией для выпускных классов и старыми фотографиями военных времён с комментариями к ним.       В не самом желучшем состоянии находился четвёртый этаж: среди голых оранжевых стен, украшенных только горшками с растениями, замызганного линолеума и окон с потрёпанными и разрисованными подоконниками долго находиться не хотелось. Только «Клубный коробок» заставляет там задерживаться хоть на какое-то время, потому что желающие создать свой послеурочный клуб если не всегда, то часто находились. Из героев задействованы: Томас, Эстет, Скиря, Шизик, Вотяк, Марсианин, Плюшка, Гладкий, проч.. Томас: ~Ойййй, любимая моя школа! Каждый день бы сюда ходил! Готов аж стены целовать! ~       Томас трудно было назвать сильным любителем каждодневного прихода в школу (как многих школьников в целом), но общение с людьми, с которыми он смог более-менее хорошо сдружиться за всё это время, проведённое в стенах этого старого здания, хоть как-то мотивирует его приходить сюда.       Как любой порядочный ученик, сменив в коридоре свою обувь на сменную, он заходит в гардероб и вешает свою куртку на крайний крючок и замечает, что на вешалках их класса уже висят тяжёлая красная парка, красный пуховик с цветами и черный мешок со сменной обувью. Помимо него рядом висит такой же мешок, но уже красного цвета, а также пластиковый пакет с божьей коровкой на вишне. Томас: ~Эх, всё ясно. Видимо, раз вещи здесь, то Плюшка уже за школой балуется сигаретами. Потом нужно будет стрельнуть…~       От мыслей Томаса отвлекает открывшаяся дверь, в которой показался Эстет, держащий на руках свою чёрную парку с нашивками в виде ветвей сакуры на рукавах. Как раз-таки Томас собирается выходить и, в этот момент, ощущает на себе пристальный взгляд вошедшего, который уже с утра словно не мог оторвать от него глаз (прошу заметить, глаза Томаса на месте). Эстет: ~Блин, момент упущен, он уже ушёл… Но он, вроде бы, иногда ходит в столовую. Может быть, там и попробую с ним познакомиться…~       В животе Эстета стало немного крутить от такой досады, но он решил не отступать от поставленной цели — нарушить свою зону комфорта и начать, пускай и неожиданное, но новое знакомство.       Выходя из гардероба Томас, поднявшись на пару ступеней, случайно сталкивается с пробегавшим новым учеником из параллели, который тут же падает на пол из-за попытки резко притормозить. К счастью, его падение смягчает рюкзак. Томас: Ой. Пожалуйста, извини… Скиря: Нет, ты меня извини!       Скиря берётся за руку, протянутую Томасом, встаёт на ноги и поправляет короткие каштановые волосы, убирая прядь за ухо и нелепо глядя в голубые глаза. С глупой улыбкой он отворачивается и, постепенно растворяясь в толпе учеников, уходит в сторону вахты, где о чём-то просит сухонькую круглолицую вахтёршу. Томас же продолжает подниматься наверх, до третьего этажа. Томас: ~Надо же, какой дебил придумал этот классный час в субботу?! Почему это не какая-нибудь среда, допустим? Почему мы должны в самый последний день слушать то, как нам пилят мозги из-за формы и предлагают всякие конкурсы и мероприятия, которые практически никому из нас не всрались?! ~       Возмущаясь про себя на несовершенное распределение времени в расписании школы, Томас заходит в двадцать четвёртый кабинет, откуда он уже слышит радостное приветствие Шизика, сидевшего на третьей парте среднего ряда. Общая обстановка кабинета: При входе ученики наблюдают вытянутый прямоугольный кабинет средней величины. Его бледно-жёлтые стены украшают портреты Дарвина, Северцева, Ламарка и прочих исследователей, вошедших в историю за свой вклад в науку. Под ними висела доска информации, окружённая справа и слева разными научными терминами, всё также относившимся к учении о природе. С противоположной стороны сочился уличный свет из блестящих окон, на подоконниках которых стояло крупное разнообразие причудливых растений, находившихся также на высоком деревянном шкафу и на полу в конце класса. Нередко классная руководительница нынешних десятиклассников предоставляет на урок ИЗО парочку горшков с цветами, которые потом рисуют дети средних классов и с гордостью показывают остальным. Шизик: Привет, свет моих очей!       С другой парты стало видно, как кто-то ещё машет Томасу рукой. Это был никто иной как их новенький ученик — Вотяк: Вотяк: Привет, Томас! Томас: Привет, привет…       Томас, всё ещё удивляясь сговорчивости Вотяка, садится с Шизиком, который уже успел испоганить тетрадный лист всевозможными каракулями в виде противных чёртиков, с угловатыми глазами, узкими маленькими зрачками и длинными ресницами. Линии были «волосатыми» и дёрганными, а также довольно грубыми, от чего они оставляли сильные выпуклости на обратной стороне листа. Шизик: В кабинете пиздец как холодно…       Шизик сидит скрестив руки на груди, чтобы хоть немного сохранить тепло, но напряженные плечи выдавали отсутствие непринуждённости и расслабленности в этой позе, которую он хотел неудачно придать. Томас: Ну конечно! Особенно если почти под конец ноября ходить по школе в разрисованной растянутой спортивной футболке, которая для тебя почти как платье. Как-то немного странно, не находишь? Шизик: Я ничего и не терял. Нужно же как-то организм закалять. Томас: Ага. Мне почему-то не особо холодно, хотя вчера мороз вообще просто лютый был. А я как-бы-ы, эээээ, мамкин преступник и, как бы-ыыыы, без шапки пошёл. Думал, нормально будет, а вот нихуя подобного! Шизик: Ага вот. Мороз слишком колючий для наших пальцев… Томас: ВОТ ИМЕННО БЛЯТЬ! Я вчера, когда стоял и ждал вас всех, то чуть к хуям руки не отморозил! Ладно руки, из-за тебя я чуть не помер нахуй, вместе с телефоном своим! Шизи: Пхах! Что уж могу сказать — могу, умею, практикую! Даже преподавать могу! Томас: Бля, я уже представляю: стоит такой Шизик у доски и учит как пугать людей. А за неправильный ответ берёт какого-нибудь мАсЕньКогО и ебашит его головой об парту, раз так десять!       От услышанного Шизик хохочет, представляя эту картину в своей голове. Его смех потихоньку останавливается, когда в класс входит Марсианин и садится на первую парту среднего ряда. Шизик: Не, ну, а что? Может, знания станет лучше усваивать! Томас: Ага. Единственное, что они усвоят, так это то, что с тобой шутки совсем уж плохи! Марсианин: Ребят, о чём это вы сейчас?       Голос Марсианина был тихим, а темп речи медленным и спокойным, даже казался монотонным и безэмоциональным, но это не мешало услышать заданный им вопрос, на который он тут же получил ответ: Шизик: Да так, о всяком. Почему тебе это интересно? Марсианин: …Хочу узнать больше о новых сверстниках. Шизик: Иногда я наблюдаю за тобой и мне кажется, что ты знаешь достаточно о нас. К чему же такие просьбы? ~Да уж, почему такие вопросы у него только сейчас возникли, хотя он мог задать их, как минимум, ещё в сентябре?! Такое чувство, что его то ли заставляют это делать для своей выгоды, чтобы потом узнать о нас личное и давить на больные точки, то ли это ему самому нужно, чтобы задеть при необходимости… Хотя не факт, что это так и есть на самом деле, но с другой стороны чем чёрт не шутит? ~ Марсианин: Мне любопытно. Просто вы довольно интересные люди, на мой взгляд. Шизик: Да, да, допустим, ты тоже у нас очень интересный!       Раздосадованный Марсианин лишь обиженно выдыхает, поворачивается к себе и, подперев голову, смотрит на часы, а после отвлекается на свои дела. Томас: И что это сейчас было? Шизик: Я тоже не знаю, но такое чувство, что он не просто так решил с нами завязать свой разговор…       Томасу хотелось что-то сказать, как в кабинет входит Плюшка, открыв дверь пинком и радостно приветствуя Томаса с Шизиком. Она садится за вторую парту, стоящую за Марсианином, и кладёт руки на спинку стула, чтобы было удобнее беседовать. Плюшка: Здарова! Шизик: И тебе не хворать! Плюшка: Ахахах! И ща такая опа, и у меня — рак! Шизик: Нда, скажешь тут ещё! Ты сейчас за школой курила что-ли? Плюшка: Ага. Охранник чуть не спалил! Томас: Ой, лол. Помнишь, как он нас чуть не спалил в девятом классе? Плюшка: Оооо, это я отлично помню. Главное, что мы тогда съебали вовремя! Томас: Ага! А потом я пошёл ебальник полоскать водой прямо из-под крана школьном туалете, потому что резинку жевательную проебал где-то в портфеле… Шизик: Напомните, а когда это было? Томас: Это когда ты рисовал плакат и…       Вновь Томаса прерывает чьё-то появление в классе. На этот раз в класс заходит Неська и оставляет на третьей парте первого ряда свой рюкзак, затем подсаживается рядом с Плюшкой на ту же парту. Неська: Ну что, снова привет, друзья-товарищи! Шизик: Привет! Рад тебя снова видеть! Неська: Ой, моей радости просто нет предела!       Неська, улыбнувшись, переводит свой взгляд на Плюшку с Томасом, которые также стали выглядеть гораздо веселее, чем изначально. Шизик же меняет свою закрытую позу, опирается предплечьем на спинку стула и смотрит на друзей, практически не моргая. Шизик: ~Вот и пришла Катерина… Нда, не думал, что так легко поддамся влиянию, но, честно говоря, мне это даже нравится.~ Неська: Эй, приём, ты там не уснул? Всё в порядке? Шизик: Хах, будто бы я ещё знаю, что есть порядок! Неська: Смотрю, тут у нас вырисовывается сборище философов! Томас: Нет, это просто он у нас гуманитарий. Плюшка: Лол, как я посмотрю, так ты тогда вообще сам гений математических наук! Неська: Скорее, всё-таки, гейний. Томас: Эй, не пали! Неська: А что это сразу «не пали»? Хорош уже в шкафу сидеть, а то моль тебя за своего принимает. Шизик: Не дай бог она тебя там за задник покусает! Томас: Тебя моя задница не касается! Шизик: Если она никого не касается, то к ней само что-то прикоснётся!       Внезапно Шизик легонько тыкает пальцем под поясницей Томаса, от чего тот, в свою очередь, привстаёт с места. Томас: Эй! Какого хре- Вотяк: Ребята, перестаньте, пожалуйста! Плюшка: ПожалуйстА!       Шутки ради передразнивает Плюшка Вотяка, находя его диалект несколько забавным. Шизик: Ладно, ладно! Обойдёмся без всех этих фривольностей!       Ответив Вотяку на его просьбы успокоиться, Шизик вновь поворачивается к друзьям, чтобы и дальше продолжать разговор.В компании, на счастье Вотяка, становится потише. Шизик: Несь, ты же уже дочитал «1984»? А то я уже очень прочитать хочу. Неська: Да осталось всего несколько страниц. Смотрю, тебя уже разрывает от нетерпения. Шизик: Это уже называется «тотально накрыло» от нетерпения, уважаемый! Неська: Хах, как погляжу, тебя постоянно чем-то накрывает! Прям как вчера после твоего любимого зелёного чая. Шизик: Это всё энергетики ваши, которые я практически не пил! Думаю, даже не стану начинать, иначе пойдут потом проблемы с пищеварением. Я и вчера вёл себя как полнейший идиот! Плюшка: Так, раз у тебя проблемы с пищеварением, то на кой хрен ты тогда утрескал всю пачку сухариков, которую я тебе давала? Мог бы просто отказаться… Шизик: Решил побаловать себя, так сказать! Всё равно мне их в детстве особо не разрешали покупать. Да и не сильно их хотелось есть… Томас: Бля, как я заметил, ты у нас вообще на ЗОЖ повёрнутый… Шизик: В какую сторону и на сколько градусов? Томас: В смы… Неська: Услышав твою душераздирающую историю все триста шестьдесят пять градусов напрашиваются сами по себе!       Дверь резко распахивается, отчего слышится громкий и раздражающий стук дверной ручки об стену. В класс проходит Гладкий, который, едва войдя в кабинет, швыряет свою наплечную сумку на третью парту, стоявшей у стены, и вальяжно проходит на своё место. Тут же с первой парты слышится возмущённый и резкий комментарий: Марсианин: Воняет дешёвой алкашкой. Гладкий: Ебало завали. ~Блять, лишь бы из-за очередного такого хуйла как он нам снова не устроили промывку мозгов о том, как плохо плохо буллить, сука, БУЛЛИТЬ НАХУЙ, других! Что за слово такое уёбищное: «БуЛлИтЬ»?! Прям как будто бы говна с лопаты поел! Из-за одной такой «тихой, милой, доброй» крысы нам мозги ебали видео и анкетами на каждом ссаном классном часу, даже урок МХК ДВА РАЗА заменили какой-то ебалой на эту тему! Теперь и лишнего слова не скажи всем этим ебанутикам…~       Рассерженный Гладкий, усевшись на парту, вспоминает чуть ли не радикальную попытку школы снизить травлю. И всё это было сделано из-за неприятного инцидента, произошедшего в прошлом учебном году: была серьёзно избита девушка и, как многие предполагают, это случилось из-за желания мести или банальной ненависти. Для подобного рода школьной социальной прослойки, к которой относились похожие ученики, это было явление обычное. Имя агрессора в школе никто из персонала не разглашал, но тем не менее, у каждого ученика были во многом схожие догадки на этот счёт… Гладкий: Чё таращишься, гном?! Шизик: Попрошу обращаться ко мне не «гном», а «её великое высочество царица лепреконов», солнышко ты моё! Можешь даже сесть на колени и поклониться!       В словах звучали приторно-мерзкие нотки, от которых Гладкий лишь поморщился и отвернулся, отодвинувшись подальше, лишь бы снова не столкнуться взглядом с Шизиком, которого он даже не стал дослушивать. Тем более, его несколько раздражал высокий голос местного чудилы.       Когда класс уже наполнился остальными учениками, классная руководительница входит в кабинет и запирает дверь на ключ. Ей не особо нравилось останавливать своё вещание из-за каких-то опоздавших ребят, тем более, какой смысл волноваться об опоздавших, если всё сказанное ею они могут переспросить у старосты класса.