Золотое кружево

А ты подойдешь и скажешь: «Давно не виделись!» А я скажу: «Спасибо за приглашение на твою свадьбу. Поздравляю!» Но знаешь, что? А поди-ка ты к черту.

Чонин увидел возле светофора знакомый шарф с кисточками на концах и почувствовал, как холодный день стал таким же ярким, как желтые вязаные ромбики. Ускорил шаг, улыбнулся, когда на солнце сверкнуло кольцо для телефона. Хоть это единственное кольцо, которое удалось пока подарить Кёнсу, зато оно каждый день на пальце! И даже несколько раз. Чонин зацепился ботинком за выступ плитки, остановился и наклонился поправить шнурки. Низкий сильный голос так хорошо слышно на улице. -…а на приглашениях настоящее золотое кружево, — в обычно спокойном голосе звенело и переливалось оживление, — напомни, тебе нужно одно или два? Эй, ну кто же приходит на свадьбу один! Я записываю двоих, понятно?! Его собеседник что-то ответил, и Кёнсу засмеялся. — Нет уж, — он сказал это почти нежно, — ты не можешь мне отказать в такой день, это традиция. Чонин смотрел на шнурок, обмотавшийся вокруг пальца, и не мог вспомнить, что с этой штукой делать. — Хён, не спорь, — Кёнсу по-прежнему непривычно оживленно смеялся и даже постукивал пальцами по фонарному столбу, — ты ведь не хочешь испортить свадьбу?! Чонин медленно выпрямился, отступил и отошел, надеясь, что Кёнсу не обернется. Веселый смех продолжал звучать в ушах, хотя шум улицы давно перекрыл голос Кёнсу. Чонин свернул в ближайший переулок, сорвался на бег и остановился только когда в боку закололо. Сел на ограждение и бессмысленно уставился на чужие резные ворота. В последнее время Кёнсу постоянно был занят. Но Чонину даже в голову не могло прийти, что Кёнсу занят подготовкой к свадьбе. Наверняка он услышал неправильно! Чонин шумно вздохнул, спрыгнул с ограждения и уверенно пошел обратно, пытаясь прогнать пробирающую пальцы ледяную дрожь. Телефон в кармане завибрировал, и Чонин подскочил от неожиданности, толкнул плечом прохожего. Извинился и вытянул аппарат. — Хён, я на светофоре, — соврал Чонин, оглядываясь в поисках знакомых поворотов. — Хорошо, — голос Бэкхёна звучал еще громче, чем обычно. — Если еще и тебя не будет… — Еще? — удивленно переспросил Чонин. — Кёнсу никогда не опаздывает. — Не опаздывает, — зло сказал Бэкхён. — Просто не приходит совсем. — Как, не приходит… — начал Чонин, но Бэкхён только шумно вздохнул и положил трубку. Чонин завидел перекресток и снова ускорился. На пороге кафе его ждал Бэкхён со сложенным фартуком в руках. — Немедленно переодевайся, мне нужно через полчаса быть в типографии. — Мне прямо здесь переодеться? — спросил Чонин, не успев прикусить язык. — Можно зайти? — Очень смешно, — Бэкхён втянул его в зал, — я вернусь через час, или полтора, или сколько там печатаются восемьдесят два конверта с золотым кружевом. Кёнсу вконец обнаглел, планировать примерку в рабочее время, как будто мне нечем заняться, только бегать по его просьбам. А ты! — он ткнул в сторону затягивающего на талии фартук Чонина, — не вздумай опять варить красивым парням кофе бесплатно, я посмотрю камеры и вычту из твоей зарплаты каждую чашку. И Кёнсу расскажу. Он удивленно посмотрел на бледного Чонина и на всякий случай добавил: — Ладно, из зарплаты вычитать не буду, одному-двум самым красивым можно. — Спасибо, — машинально отреагировал Чонин на «можно». Бэкхён посмотрел на него с сомнением, но ушел, напомнив про полтора часа (возможно, два, ну, в самом сложном случае, три). Чонин закинул свои вещи в подсобку, вымыл руки и принялся кружить между витриной с десертами и полками с посудой, бессмысленно пиная носками обуви углы. Кёнсу всегда выглядел довольно замкнутым и почти ничего не рассказывал о своей жизни за пределами кафе, но свадьба? С кем?! Нет, если бы он был обручен, он бы не взял подарок Чонина. Чонин облокотился на стойку и принялся чертить ногтями завитушки на полировке. Одиннадцатого ноября он подарил Кёнсу кольцо для телефона, потому что новый силиконовый чехол того постоянно выскальзывал… А вдруг чехол ему тоже подарили?! Но ведь в ответ он подарил Чонину такую красивую коробочку с чаем, которую привез из поездки на Чеджу… Это с кем он, интересно, ездил на Чеджу в конце осени?! И на Рождество Чонин подарил ему шарф. А Кёнсу Чонину тоже подарил шарф, и они так весело смеялись над тем, как сходятся мысли. И Кёнсу даже сказал, что они как будто давно женаты и дарят только полезные вещи. И Чонину так понравилась эта мысль, что он даже возражал только для виду. Это с чего Кёнсу вообще заговорил о женитьбе?! Он что, уже тогда планировал? И наверняка его мысли были заняты вовсе не Рождеством! Чонин хлопнул ладонями по стойке, выпрямился и вздрогнул, встретив удивленный взгляд по другую сторону. — Добро пожаловать! — он улыбнулся так широко, словно улыбку с размаху налепили на лицо. И успел только понадеяться, что Бэкхён не увидит на камерах этот неловкий момент. — А где Бён Бэкхён? — спросил гость, ответив ему такой же широкой улыбкой. Чонин хмыкнул. Этого парня он вспомнил, как только мысль о свадьбе Кёнсу удалось отогнать. — Уехал по делам, — злорадно сказал Чонин, не собираясь заботиться о чужой личной жизни, когда его собственная стремительно катилась в пропасть. — А… — парень заметно помрачнел. — Вот как… а надолго уехал? — Не знаю, он поехал забирать приглашения на свадьбу… — даже выговаривать это сложно. Его гость выглядел так, словно Чонин высыпал ему на голову весь лед из генератора. — С… свадьбу?! — Не хёна, — сказал добрый Чонин, — другого человека. В конце концов, не все такие неудачники, как он. — А… — парень так заметно успокоился, что Чонин снова разозлился. Надо было сказать, что Бэкхён-хён женится и уезжает завтра в медовый месяц. На Чеджу. Дегустировать чай. И вообще не вернется. И удачи ему, вот что. — Ну, и шел бы к черту со своим кружевом… — пробормотал Чонин вслух. — Что? — большие глаза гостя расширились еще. — Простите, — Чонин неловко улыбнулся снова, — я не услышал Ваш заказ. — Я ничего не заказывал, — парень задумчиво рассматривал его, — почему мне кажется, что выпить нужно тебе? И не кофе. Чонин изумленно похлопал ресницами. Парень с другой стороны стойки протянул руку. — Пак Чанёль. — Ким Чонин. — Да, я вижу, — Чанёль показал на вышитое на груди фартука имя. — С тобой всё нормально? — Да. Так что тебе приготовить? — Если честно, у вас довольно дорого. — У нас хорошее зерно, — Чонин обиделся за кафе. — Мы сами обжариваем. Радуйся, что тебя не слышит Кёнсу-хён… Сказанное вслух имя снова разозлило. Чонин глубоко вздохнул и улыбнулся вошедшим в стеклянные двери школьницам.  — Добро пожаловать! — Я тут посижу, — сказал Чанёль, устраиваясь за углом стойки, и взял графин с бесплатной водой. Чонин кивнул, даже не глянув на него. Люди, неспособные внести в выручку кафе каких-то четыре с половиной тысячи вон, его не интересовали. Интересно, сколько стоит украсить приглашение настоящим золотым кружевом… Где вообще берут золотое кружево?! Чонин сосредоточился на работе и почти отвлекся от свадьбы Кёнсу, когда вернулся Бэкхён с огромным картонным пакетом. Пакет мешал ему пройти в двери, и Бэкхён нетерпеливо замахал, пытаясь привлечь внимание Чонина от стойки. — Я помогу!!! — Чанёль сорвался с места, с грохотом опрокинув стул. Бросился к двери и открыл створки настежь. — Спасибо, — Бэкхён подарил ему теплую улыбку и прошел мимо. Чанёль чуточку разочарованно закрыл двери. В конце концов, он тратит почти половину зарплаты в этом кафе, и такой красивый управляющий мог бы его уже запомнить. И имя спросить. И начать дарить самые вкусные десерты бесплатно. Бэкхён водрузил пакет на стойку и достал один из конвертов. — Кёнсу наверняка хочет отдать тебе лично, но это его проблемы, — он впихнул конверт Чонину в руки, — чем скорее эта гора разойдется по гостям, тем меньше хлама будет у нас в подсобке. С «хламом» Чонин полностью согласен. Конверт такой изящный, из тисненой льняной бумаги. А по краю, конечно, кружево. Чонин ни за что не узнал бы в резной полоске «настоящее золотое кружево». Но золото или нет, сути это не меняло. В конверте ждала открытка с самыми отвратительными словами, которые Чонин когда-либо видел напечатанными. — Не откроешь? Там даже схема проезда к банкетному залу есть, — Бэкхён отложил свое приглашение, — и строчка под «плюс один», хотя ты, конечно, не будешь ее заполнять. Они безымянные, кстати, можешь своё сам написать. Чонин пожал плечами и засунул конверт в карман, безжалостно сминая кружевную отделку. Открывать и проверять, что там написано в открытке, он не собирался. Бэкхён оттащил пакет с остальными приглашениями в подсобку, вернулся, на ходу надевая фартук. — Что приготовить? — жизнерадостно спросил он у Чанёля, который перебрался из угла к самому центру стойки и сиял, как начищенная кофемолка за спиной Чонина. — На твой вкус, — мурлыкнул Чанёль, поставил локти на стойку и доверительно наклонился ближе. Чонин почувствовал, что совершенно не выносит романтической атмосферы вокруг. Только не сегодня. — Хён! — слишком громко сказал он, заставив вздрогнуть Бэкхёна, щеки которого заметно порозовели. — Ты сказал, что Кёнсу-хён поехал на примерку? А куда? — В салон тут неподалеку, в торговом комплексе Хёндэ. А что? — Я вдруг вспомнил, что он попросил помочь, — сказал Чонин, — и я ужасно опаздываю. Голос звенел, как натянутая струна, но Чанёль совершенно случайно положил ладонь поверх руки Бэкхёна, и тот не услышал ничего странного. — А… — рассеянно сказал Бэкхён, неохотно вытягивая руку из теплой хватки, — я-то думал, почему ты все еще не загружен поручениями. Если даже шафер не спал всю ночь, я был уверен, что ты с Кёнсу… — Можно мне уйти?! — перебил Чонин, развязывая фартук на ходу, — в понедельник почти никого нет, так что… — Кёнсу тоже это сказал. — Бэкхён закатил глаза, — вы точно созданы друг для друга. Чонин нырнул в подсобку за курткой, как за спасательным кругом. Поклонился на бегу к входной двери и выломился на улицу. Ждать автобус или идти к метро сил совершенно не было, и Чонин замахал руками, еще не добравшись до проспекта. Белоснежная машина метнулась к тротуару из третьего ряда. В любой другой день Чонин предпочел бы водителя, который не пытается умереть под колесами автобуса, но сегодня лихачество было только на руку. — Торговый комплекс Хёндэ, — выпалил Чонин, махнул рукой вперед. Такси нырнуло в поток, не утруждаясь поворотниками. Чонин схватился за край сиденья и сурово поджал губы. Он просто найдет Кёнсу и потребует объяснений прямо сейчас. Если Кёнсу надеется, что Чонин молча придет на свадьбу и будет скромно сидеть в углу и любоваться церемонией, то нет уж. Наверняка будет очень красивая церемония, раз Кёнсу ее сам планирует… Чонин вдруг представил Кёнсу на ступеньках в строгом черном костюме с одной маленькой белой розой на лацкане. И еще более внезапно представил себя рядом. Как глупо. Никогда такого не случилось бы. Разве что они уехали заграницу, в страну, где можно провести настоящую свадьбу. И Кёнсу бы медленно шел по красному ковру. Или нет. Чонин уставился сквозь листовку доставки пиццы, приклеенную на боковое стекло. Пусть будет совсем скромная, зато романтичная церемония. Например, на пляже на тропическом острове. Можно быть босиком на горячем песке под аркой из цветов. И вместо колец — цветочные ожерелья, как в рекламных проспектах оригинальных свадеб. И можно так медленно надеть цветочное ожерелье на шею Кёнсу. И Кёнсу запрокинет голову, и будет так близко, и можно наклониться к самому лицу, а в глазах Кёнсу отражаются яркие южные звезды… Такси резко затормозило перед сияющим тысячами огней торговым центром. Чонин пришел в себя, тряхнул головой, расплатился и вылез на тротуар. Бумажник зацепился за смятый конверт с приглашением, и тропическая свадьба растворилась в новом приступе гнева. Нет, просто невероятно! Они столько раз шли ночью после закрытия кафе в поисках такси. И оставались вдвоем в подсобке во время инвентаризации. И Кёнсу никогда не возражал, если Чонин задевал его плечом или тянул за руку. И даже обнимал на холодном ветру в тот раз, когда Бэкхён вытащил всех на пикник, призванный объединить сотрудников. И чмокнул в щеку под омелой на рождественской вечеринке!!! Кто бы мог подумать, что Кёнсу такой ветреный! Чонин бежал по эскалаторам, перепрыгивал ступеньки, терял равновесие и хватался за перила. Большой изящный штендер со стрелкой на третьем этаже привлек его внимание. Чонин шагнул на плитку с подсветкой, свернул в галерею, где всё внезапно стало тише и как будто еще дороже, чем в основных залах. И внезапно растерялся. Широко открытые стеклянные двери свадебного салона так близко, и мелодичная музыка такая нежная. Чонин шел к салону и думал, что просто поздравит Кёнсу. Пожелает ему счастья. Похвалит идею с золотым кружевом. В конце концов, он никогда не признавался Кёнсу. И они обменивались такими обычными подарками. Просто подарки между коллегами. Кёнсу ему ничего не должен (а сам носит кольцо, хоть и для телефона!!! И шарф подарил!) Чонин глубоко вздохнул и перешагнул порог. — Добро пожаловать! — сразу две нереально красивых девушки в строгих платьях вышли из-за хрустальной стойки с божественными улыбками, — Вы записаны на примерку или хотите посмотреть каталог? — Нет, я ищу кое-кого… — Чонин оглядывался. — А, Вы, наверное, друг жениха, — сказала одна и плавно повела рукой в сторону золотистой занавески. Почему всё должно быть золотым?! Все запланированные пожелания счастья вылетели из головы Чонина при слове «жених». — Еще чего, друг, — пробормотал он, но вежливо кивнул сотруднице. Вместо пожеланий счастья он выскажет Кёнсу всё, что тот должен знать перед своей свадьбой! И кольцо пусть с телефона снимет, нечего принимать такие двусмысленные подарки за два месяца до свадьбы!!! Чонин вошел в просторную комнату для примерок и замер на пороге. Кёнсу действительно выбрал черное. Черный костюм сидел на нем идеально, только роза в петлице была желтой. Чонин почувствовал, как сердце пропускает удар за ударом. Кёнсу в строгом костюме развязывал галстук, глядя на себя в зеркало, его ловкие пальцы легко разворачивали полоску шелка, и Чонин не помнил, почему мог быть на него зол. Кажется, что-то не так с золотом. — О! — Кёнсу увидел его в зеркале и развернулся. — Чондэ-хён и тебя припахал?! Только не говори, что они решили поменять цвета, я уже заказал букеты на столы. — Что? — растерянно спросил Чонин. — Как тебе? — Кёнсу убрал руки от галстука и небрежно сунул в карманы. — По-моему, очень неплохо. — Ты выглядишь сногсшибательно! — честно сказал Чонин, ноги которого отказывались повиноваться и надежно вросли в мраморный пол. — Спасибо, — Кёнсу усмехнулся, — надеюсь, Чондэ-хён будет выглядеть так же. Повезло, что мы почти одного роста. Просто невероятно, что его не отпустили с работы на примерку собственного свадебного костюма, да? -…что? — переспросил Чонин, когда сказанное второй раз имя достигло сознания. — Кто?! — Чондэ-хён, кто еще, — Кёнсу задумчиво посмотрел на себя в зеркало и расстегнул воротник, — тебе не кажется, что светло-голубой подойдет сюда лучше? Или просто бабочка? Я бы, конечно, вообще не надевал галстук, но что-то же должно оттенять золотое кружево. Где они вообще взяли золотое кружево, как думаешь? Ладно, раз тебе тоже нравится, я переоденусь. Посиди здесь пару минут. — Ты такой разговорчивый, — заметил Чонин, чувствуя, как что-то в воздухе изменилось. — Я ужасно волнуюсь, — Кёнсу засмеялся, — не каждый день мне приходится помогать со свадьбой! Он скрылся за другой занавеской. Чонин выдернул из кармана порядком пострадавший конверт, развернул дрожащими пальцами, раскрыл приглашение. И первое, что увидел, это имена новобрачных, изящно выведенные золотистым тиснением. — «Ким Чондэ», — прочитал Чонин вслух. На всякий случай зажмурился, но и со второго, и с третьего раза ничего не изменилось. Он осмотрел приглашение с обеих сторон, прочитал даже мелкий шрифт рядом с картой метро, обещающий, что третий выход будет ближе всего. Имени Кёнсу на приглашении не было. Вообще нигде. Чонин сел на кожаный диван, вытянул ноги и еще раз перечитал приглашение. Погладил золотое кружево, которое внезапно показалось очень изящным и вполне уместным. Жаль, что так помялось. Нужно обязательно вписать своё имя. Кёнсу вышел, вручил одной из сияющих девушек костюм и после короткого разговора подошел к Чонину и ткнул его ботинок своим. — Эй, пойдем. Хочешь есть? Я ужасно голодный. Свадьбы — это так утомительно. — Наверное, — протянул Чонин, не в силах перестать улыбаться. — Что ты еще сегодня делаешь?! — Я закончил. Конечно, стоит вернуться в кафе. Бэкхён-хён наверняка зол… — Думаю, ему там и без нас неплохо, — со смехом сказал Чонин, вспомнив жаркий взгляд Чанёля, — а ты… — Да? — С кем ты пойдешь на свадьбу? — выпалил Чонин, не придумав ничего другого. Кёнсу пожал плечами. — С тобой, конечно. — А? — Ну, я подумал, что мы пойдем вместе, — Кёнсу остановился посреди галереи. — Разве мы не встречаемся? — Мы… что?! — Ну, мы обменивались подарками на одиннадцатое ноября, — Кёнсу задумался. — Разве ты не для этого подарил мне кольцо? — На телефон, — зачем-то уточнил Чонин. — А… — Кёнсу отвернулся и снова двинулся к эскалатору, — вот как. Чонин схватил его за локоть, развернул к себе и перехватил обе руки, жарко сжимая в своих. — Конечно, мы встречаемся, — прошептал он, — я просто не думал, что ты согласился. Кёнсу высвободил руки, закинул ему на шею, запрокинул голову, и оказался так близко. — Я же ношу кольцо, — шепнул он в ответ и добавил, посмеиваясь над восторженным Чонином, — хоть оно и всего лишь для телефона. В глазах Кёнсу отражались огоньки подсветки, и романтичная музыка из свадебного салона накатывала волнами. И ничего больше не помешало его наконец-то поцеловать.