Виновата луна

У Лидии Мартин губы цвета нерешённой задачи — кроваво-красные. Малии сложно оторвать взгляд. Она смотрит-смотрит-вязнет в янтарных локонах странной девочки-банши и её болотно-зеленых глазах. И не понимает, что происходит: истина зашифрована не хуже конспектов по математике (той же Лидии). Малия думает спросить об этом у Стайлза, но тот в цветной паутине похлеще неё запутался. А Лидия одурманивающе сладко пахнет вишней и горько — смертью. Малия на эту горечь ведётся похлеще, чем на кармин губ — в новом мире для неё это почти единственный знакомый запах. Мать и сестра пахли так же, пока их не забрали. Мать и сестра… Порой Малия хочет спросить о них, но в ответ на приподнятую бровь и внимательный взгляд всегда мотает головой. Смывает чувство вины струями горячей воды (по три раза в день) и уже почти не смотрит в сторону леса с тоской. А когда давить рвущееся наружу рычание становится невмоготу, Малия приходит к Мартин. Та уже почти не вздрагивает, когда Тейт внезапно появляется в ее комнате, воспользовавшись открытым окном. Или, когда возникает за её спиной на школьной перемене/парковке/в библиотеке/торговом центре (нужное подчеркнуть). Важно, что Малия находит её. Везде. «Хей, не забывай про личное пространство», — напоминает Стайлз, и Малия чует пряные нотки ревности в его запахе. Тейт обнажает клыки, еле слышно рыча, и он поднимает руки в капитулирующем жесте. Малии нравится Стайлз. Но иногда он раздражает её. Например, когда смотрит на Лидию так, будто увяз в её янтарных локонах и уже почти захлебнулся тиной глубоких зеленых глаз. Малия чувствует: "Моё". Знает: "Никому не отдам". Предупреждающим взглядом держит Стайлза на расстоянии от Лидии, а сама глубоко затягивается её запахом, утыкаясь носом в шею/висок/ладонь. Малия не спрашивает, Лидия уже не запрещает. Кожа у неё нежная, лилейно-белая. Малии хочется впиться голодно клыками и налакаться сладкой вишнёвой крови, но вместо этого она прячет аргоновый неон глаз и припадает губами к плечу. Лидия гладит по голове, и Малия чувствует, что в её движениях больше нет напряженной настороженности. Девочка-банши начинает привязываться. А Малия уже привязалась — намертво. Стайлз тихо возмущается, но Тейт всё равно: она знает, что его увлечённость Лидией сугубо человеческая, и связан он вовсе не с ней. А значит, ему незачем питать ложных надежд: Малия своим не делится ни с кем. И Скотту бы не следовало тоже. Но человеческого в нем всё же гораздо больше, чем волчьего. У Лидии Мартин губы цвета нерешённой задачи — кроваво-красные. Малия накрывает их своими, смазывая идеальный контур, и, кажется, начинает понимать (Лидия больше не шифрует себя и конспекты). Тейт держит собственнически крепко и знает, что так — правильно. Потому что девочке-банши с зыбкими зелеными глазами прибивающий к земле якорь куда нужнее обожествляющего восхищения.