Амбивалентность

      – Сколько за час, шалава? – В свете покачивающихся фонарей провалами чернели гнилые зубы моряка.       У Бернадиты нервно дернулся глаз.       Мужчина был пьян настолько, что умудрялся шататься, даже опираясь на бочки с порохом.       Магичка засомневалась. Задержалась на трапе, кутаясь в отсыревшую шаль.       – Чего стоишь? Продрогла, небось? – Моряк похабно схватился за пояс. – Спускайся, я тебя согрею! – Довольное хрюканье заглушил грохот швартующихся кораблей.       – Проваливай быстрее, шельма! – Толчок в спину. – Встала посреди прохода, разгружаться мешаешь.       – А я еще в Тенерифе¹ говорил, что баба на корабле к беде! – Кажется, ей плюнули вслед.       Ситуация складывалась удручающая.       Бернадита вымученно вздохнула: наконец-то суша! За несколько дней пути в компании неотесанных мужланов она успела трижды проклясть и кое-как держащуюся на волнах посудину, и опальное решение отправиться в эту чертову Англию за призрачным наследством. В своих мечтаниях женщина видела все красочнее и хотя бы на пару градусов теплее, но реальность оказалась куда суровей: Девоншир встретил ее метелью вперемешку с дождем.       Январь здесь был премерзким. Конечно, по наставлению тетушки Аготы она выменяла фамильные серьги на несколько шерстяных комплектов, но, судя по погоде, этого будет недостаточно.       – Cagadа², – прошептала Дельгадо, делая несколько неуверенных шагов. – Земля под ногами плывет...       – Что ты там бормочешь, а? – оторвался моряк от пороховых бочек и, шатаясь, направился навстречу магичке. Бернадита ухмыльнулась.       Похоже, земля плыла не только у нее.       – Какое тебе дело? – Матрос фыркнул, но ответить не успел. – Лучше скажи вот что: где здесь ближайшая таверна?       Мужик призадумался. Бернадите оставалось только надеяться, что он не все мозги пропил.       – Прямо по переулку есть “Мертвый Кракен”. Могу провести и даже...       – Воздержусь. – Попытка обойти пьянь не увенчалась успехом: узловатые пальцы вцепились в локоть.       – А как же вознаграждение за информацию? – она никогда бы не подумала, что улыбаться можно настолько гадко.       – Besa mi culo, сabron.³       Магичка поспешила затеряться в толпе, когда вслед прилетело:       – Cjeda tu, tu asno perra!⁴

***

      Нет, все же было в Англии что-то хорошее. Что-то дешевое, горячее и хмельное.       – Славная дрянь, – женщина стукнула деревянной кружкой по столу. Трактирщик хмыкнул, бросая горсть монет очередному клиенту.       – Старый Эль, лучший в округе. Вы бы так не налегали, вторую пинту хлещете.       – И третью буду.       Сзади громыхнуло; Бернадита даже не обернулась на крики и возню. Шайка пьяных остолопов уже с полчаса пыталась перевернуть дубовые скамьи. Им несколько раз намекали, что мебель прибита к полу, но все мы знаем этот подвыпивший английский темперамент...       – Недоумки. Часто так буянят?       – Как старый граф умер, за запретом на пьяные склоки церковь следить перестала. С тех пор что ни вечер – кулаки чешут.       Старик изогнул бровь, бросая недовольный взгляд в полумрак таверны; кто-то взял лютню и теперь с упоением ее мучал, пытаясь напеть “Балладу у Чивиотских Холмов”⁵. Несколько голосов поддержали неудавшегося барда улюлюканьем и свистом.       Послышались брань и треск. Лютня смолкла.       Видимо, навсегда.       – Граф? И кто теперь на его месте? – женщина старательно строила отрешенный вид, разглядывая уснувшего мордой в стол матроса. Получалось неубедительно.       – Ну как же, Сэмар Дэрборн, наследник ныне покойного Лэмюэля Дэрборна.       – Давно он правит?       – Года этак три, если не четыре.       – Справедлив?       – Странные у Вас вопросы, миледи. Почём интересуетесь? – Бернадита только сейчас заметила, что эль из полной до краев кружки потек по пальцам. Пришлось ослабить хватку.       Чтобы хоть как-то скрыть неловкость, женщина залпом влила в себя полпинты, да только вылезло все боком. Точнее, носом.       Глядя на кашель и попытки стереть с лица дорожки крепкой пены, трактирщик с сочувствием протянул Бернадите тканевую салфетку.       – Вы, верно, подумаете, что я упилась до чертиков, – она заговорщицки наклонилась к собеседнику, наконец, отдышавшись. В вырезе платья блеснула алмазная подвеска. – Но моему роду принадлежали земли Девоншира, пока этот... Этот...       – Дэрборн, миледи.       – ...этот паршивец Дэрборн их не отобрал. Неслыханная наглость! Вы согласны?       – Эвонте как, – протянул трактирщик, не отрываясь от здоровенной учетной книги. – Не волнуйтесь, у меня на прошлой неделе выпивал Альфред Великий⁶, а в позапрошлом месяце на столе плясала Анна Болейн⁷.       – Так и знала, что Вы ёрничать будете!       – Миледи, поймите меня правильно: это портовая таверна, пускай и добротная. Здесь каждый день проходят десятки людей и как минимум раз в неделю объявляются новые “законные наследники” чуть ли не всей Британии.       – Но никто из них не был настроен серьёзнее меня.       Старик не заметил ни зачадивших свечей, ни странных движений ладонями по столу. Зря.       – О чё... – договорить он не успел: гроссбух сам по себе с силой захлопнулся, придавив сухие пальцы.       Трактирщик бранился со вкусом, ни разу не повторившись, – Бернадита пожалела, что рядом не было пера и бумаги.       – Как же это... – он закряхтел, с трудом раскрывая тяжёлую книгу.       – Убедился в моей силе?       – Ведьма!..       – Маг, – торжествующая улыбка искривила густо накрашенные губы. – Бернадита Дельгадо. Я приехала забрать то, что принадлежит мне по праву.       Тени от шандала⁸ так заплясали на ее лице, что старику почудилось, будто на женщину надели посмертную маску. Он незаметно сжал крестик в кармане портков.       – И как же Вы это провернете? – в словах сквозила ехидца.       Дельгадо задумчиво уставилась в пустую кружку, собираясь с мыслями.       – А хоть бы и судебный поединок⁹ запрошу. Публично!       – Знаете, миледи, третью пинту я Вам наливать не буду.       Рядом пролетела деревянная плошка и с грохотом вмазалась в стену. Гуляния за спиной набирали обороты.       – Думаете, я не смогу его одолеть?       – Смотря в какой плоскости, – пожал плечами трактирщик.       – Знаете, что!.. – магичка возмущенно встала, но тут же пошатнулась. – ...Кхм. Мне б комнату.       – Наверху еще есть парочка свободных, – глянув в учетную книгу, ответил старик. – Десять пенни за ночь.       Бернадита уже хотела было начать возмущаться, но ее опередили:       – В стоимость входит завтрак.       – Может, у Вас и коня купить можно?       – Пятнадцать шиллингов вместе со снаряжением, – трактирщик пожал плечами в ответ на удивленный взгляд.       Она вздохнула. Понаблюдала немного за пьяной возней в углу, мысленно сетуя на судьбу.       Деньги закончились еще в порту, прямо на палубе – капитан потребовал за плаванье баснословную сумму, Кракен его подери. И его, и корабль, и сброд этих...       – Так что, платить будете?       Алмазная подвеска, все еще теплая от женской шеи, скрылась в кармане потрепанного жакета старика. Сколько еще фамильных ценностей вот так разбредутся по рукам?       – С Вами приятно иметь дело, миледи. – Трактирщик подмигнул и на удивление голосисто закричал:       – Сэм, паршивец! Хватит дворнягам хвосты накручивать, лучше пойди и проведи гостью в ее комнату!       Бернадита побрела за юрким мальчуганом к лестнице. Старик задумчиво прищурился ей в спину, наскоро запечатывая небольшой конверт сургучом.       – Отдай гонцу с пометкой “срочно”, – Сэмюэль, уже вернувшийся от гостьи, кивнул и мгновенно исчез в черноте дверного проема. Трактирщик подпер голову ладонью, вертя в пальцах подвеску.       – Дельгадо, н-да... – задумчиво пробормотал он. – Маги в петле нашего господина еще не болтались.

***

      Топот из коридора был настолько громким, что графу пришлось отложить пошлинные¹⁰ бумаги. Мужчина тяжело вздохнул, вставая: еще с полчаса назад он отдал приказ не беспокоить – работы накопилось невообразимо много. Под кипами документов почти полностью скрылась столешница.       Слуги совсем распоясались.       Придется пороть.       – Ваше Сиятельство, срочное письмо! – задыхаясь от бега, выпалил паж; в дверном проёме показалась его красная физиономия. Сэмар нахмурился, протягивая ладонь за измятым конвертом. Порка откладывается.       – Стой здесь, – рявкнул он, ломая восковую печать. Темные глаза быстро побежали по корявым строчкам – с каждым прочитанным предложением граф становился все смурнее и смурнее.       Смятая бумажка полетела в камин. Господи боже, за что ему все это?       Мужчина опустился в кресло, бездумно глядя на догорающий клочок с дурной вестью.       Публично выходить на дуэль с женщиной? Самозванкой, пусть даже и обладающей какими-то там силами?       Нет. Сэмар Дэрборн не станет так унижаться. С магичкой нужно разобраться до того, как эта полоумная объявит о себе общественности.       И все же... Что за дьявольщина ей покровительствует?       – Ваше Сиятельство, Вы в порядке?       Граф зло зыркнул на слугу поверх сцепленных в замок пальцев. Несколько секунд сверлил нервно мнущегося паренька невидящим взглядом, а потом вдруг подорвался, на ходу отдавая приказ:       – Немедленно подать коня!       Груда бумаг разлетелась, задетая сдернутым с кресла сюртуком, и теперь плавно пикировала на пол. В обычно аккуратном кабинете воцарился хаос. Он даже не обернулся – слуги приберут.       Сейчас есть дела поважнее.       Сэмар схватил со стола красную ленту. Уже склоняясь перед иконой, мужчина наспех перевязал темные волнистые волосы, едва достающие до плеч. Половицы заскрипели под коленями; граф сложил ладони в молитвенном жесте.       – Вспомни, о всемилостивая Дева Мария, что испокон века никто не слыхал о том, чтобы кто-либо из прибегающих к Тебе, просящих о Твоей помощи, ищущих Твоего заступничества, был Тобою оставлен... – Богородица улыбалась ему равнодушно, почти отрешенно. Граф помнил, как много лет назад ее светлое лицо, казалось, искажала насмешка. – ...Не презри моих слов, о Мать Предвечного Слова, и благосклонно внемли просьбе моей. – Холод нательного креста обжег губы.       Серебряное распятие исчезло под воротом черной рубахи.       Аминь.

***

      Морозный воздух инеем оседал на кожаном плаще. Окраины давным-давно сменились лесной чащей, и только дорога все вилась лентой утоптанного снега среди заиндевевших дубовых стволов. Зима в этом году выдалась на удивление холодной; Сэмар уж и не помнил, когда в последний раз видел настолько высокие сугробы. Он поднял ворот повыше, скрывая под толстым шарфом небритые, раскрасневшиеся от ветра щеки.       Стоило ускориться. День пошел на убыль – тени от деревьев поползли к западу. Недобрый знак.       Где-то впереди, уже совсем близко, должно быть имение местного виконта. Не доберись граф туда засветло – точно сгинет; пару раз во время пути Сэмар слышал вой волчьей стаи. Теперь же он вполне оправданно опасался, что оголодавшее зверьё найдет его по следу и изволит отужинать.       Граф пришпорил коня, срываясь на полевой галоп. Привстал в седле, перенося вес вперед, и жеребца вдруг повело; он заржал, взбрыкивая. Сэмар потянул повод на себя, сжимая бедрами гладкие бока, да тщетно: в скакуна будто бы бес вселился.       – Да что с тобой?! – вскрикнул мужчина, когда лошадь, совсем обезумев, свернула с дороги и зигзагами понеслась по сугробам. Попытки усмирить разбушевавшееся животное не увенчались успехом: конь рвался из рук, не реагируя ни на поводья, ни на шпоры. Удержаться становилось все сложнее и сложнее, но граф знал: стоит только выпасть из седла, как его затопчут копытами.       Умирать в двадцать семь отчаянно не хотелось.       – Господи, успоко...       Жеребец взбрыкнул особенно сильно – Сэмар с размаху влетел спиной в широкий ствол, – и, учуяв свободу, со ржанием помчался вперед, протащив своего наездника обратно к дороге. Висок разорвало болью; Сэмар до скрипа сжал челюсть. По скуле поползли липкие дорожки. Мужчина попытался встать, хватая ртом ледяной воздух, да не смог – правая нога хрустнула.       – Проклятье... – он вновь повалился в придорожный снег. Хотел было доползти, кое-как перевернувшись на живот, но руки не слушались. Где-то в затылке вспыхнул пожар, растекаясь по телу свинцовой тяжестью.       Мужчина ухмыльнулся, чувствуя, как кровь впитывается в снег под головой. Сэмар закрыл глаза.       Богородица не услышала его молитв. ____________________________________ ¹ Порт Санта-Крус-де-Тенерифе – один из крупнейших и старейших портов Испании, построенных в XV веке. Да, мы настолько паримся с достоверностью. ² Дерьмо (исп.) ³ Поцелуй меня в зад, ублюдок. (исп.) ⁴ Пошла нахуй, сука! (исп.) ⁵ Известная английская баллада, написанная в XIV-XV веке, в которой рассказывается о столкновении шотландского графа Дугласа и английского лорда Перси. ⁶ Король Уэссекса в 871—899/901 годах. Первым из англосаксонских правителей Британии стал именовать себя королём Англии. ⁷ Вторая супруга короля Англии Генриха VIII Тюдора. Брак Генриха и Анны, а также её последовавшая казнь, сделали её ключевой фигурой политических и религиозных потрясений, положивших начало Реформации в Англии. ⁸ Подсвечник. ⁹ Один из способов разрешения споров в средневековой Европе, при котором исход решал поединок: победитель провозглашался выигравшим спор. ¹⁰ Налоговые бумаги.