Черный мотылек

День за днем шли очень долго и мучительно, Ясу казалось, что это чьи-то происки. Она не была готова к пытке восстановления ни морально, ни физически. Ей нельзя было делать вообще ничего. Из развлечений предлагали читать книги, и это, пожалуй, был единственный лучик света в непроглядной тьме. Двигаться можно было только под присмотром медсестры или навещающего, а из навещающих пока был только Тендо, но и он стал появляться тут реже. Вот так вот, клялся тут больше всех в любви и верности, а по итогу при первой же возможности свалил. Да и пошел к черту. Ясу уже все решила. Ей только нужно набраться сил побольше, вернуть себе свой нормальный вес, расшевелиться, немного потренировать тельце. И этого будет достаточно. А пока оставалось лишь тухнуть и скулить от боли. Малышке предлагали обезболивающее для тренировок мышц, нагрузка была вообще минимальная — походить, попробовать постоять на носках, повытягивать руки и слабо-слабо понаклоняться. И даже с обезболивающими это было не то чтобы просто. Внизу больно, чертовски сильно больно. Юная Учиха не стеснялась и прямо говорила об этих болях своему врачу, девочке назначили дополнительную диагностику. Неизвестно, найдут ли они там что-нибудь, искать-то, вроде, уже и не в чем. Хотя таких подробностей Ясу не знала, ей просто сказали, что детей она иметь больше не способна, но, опираясь на собственные ощущения, девочка заключила о дееспособности своего организма. Странно. Неужели тело так легко может обмануть мозг? Как бы то ни было, боли не утихали. Они со временем стали настолько невыносимыми, что юная Учиха буквально изнемогала на своей кушетке, тяжело и часто вздыхая, постанывая, поскуливая. Она никого не звала на помощь, потому что знала, что ей ничем не помогут. Уже никакое обезболивающее не спасает ее, оставались только транквилизаторы, но это втопчет в землю весь прогресс восстановления. «Так что лежи и страдай» — примерно так звучали слова из уст каждого, к кому Ясу приходила за каким-нибудь спасением. Этот вечер как будто решил стать апогеем всего, что куноичи успела испытать за весь свой тюремный срок в больнице. Она уже успела заметить, что в некоторых позах становилось полегче. А еще становилось полегче, если немного подвигаться, так спазмы утихали. Сейчас еще и так чертовски сильно хотелось пить, а в палате вода закончилась. Нужно дойти по коридору до рекреации, там был кулер с водой. Да, точно. Уже ночь, навряд ли кто-то Ясу поможет и принесет воды, придется топать самостоятельно. Девочка понадеялась, что это не обернется для нее крахом и хотя бы немного, но полегчает. У болеющей красавицы ушло три минуты на то, чтобы принять сидячее положение и свесить ноги вниз с кушетки. Это была ошибка, сидеть чертовски больно! Набравшись сил и сделав несколько вдох-выдохов, Ясу заставила себя встать на ноги. Ей пришлось ухватиться за край своего лежбища, но боли стало меньше. Отлично. Нужно было просто преодолеть это. Каждый шаг пока что отдавался ощущениями, сравнимыми с теми, что человек испытывает при ходьбе по битому стеклу — приятного в таком мало. Тем не менее, эти противные фантомные раздражители исчезали, стоило только немного расходиться. Ясу думала, что в этот раз все будет так же. В конце концов, сколько она уже тут лежит? Лимиты собственного организма давным-давно изучены, девочка четко понимала, что ей должно хватить ресурса на то, чтобы добраться до кулера с водой, а затем вернуться обратно в палату. Организация у данного медучреждения была странной. Врачи здесь настолько квалифицированы, что попросту предпочитают не тратить времени на отслеживание состояния пациентов в ночное время суток. Да и, чего таить греха, медперсонал сознательно подкармливал всех успокоительным и снотворным, чтобы по вечерам никто не доставал. Конан следовало заняться надзором и за такими структурами, они работают слишком плохо, дисциплина отсутствует напрочь, несмотря на то, что качественно это одни из самых лучших работников. Юная Учиха, выбравшись в коридор, ухватилась за стену и стала медленно-медленно двигаться вперед, тяжело вздыхая на каждом шагу. С каждым сантиметром движения становились все больнее, куноичи и вовсе остановилась, когда почувствовала сильнейшую волну режущей боли внизу живота. Она натурально заскулила, благо слабая дрожащая ладошка успела вовремя закрыть рот владелицы. Ясу заплакала и задрожала, припав к стене плечом. Это точно что-то противоестественное внутри нее, ничего там не может болеть настолько сильно. Рассудок помутнел, девочка перестала осознавать происходящее. Она начала задыхаться от удушливых слез, что не переставали стекать с ее лица и противно холодить шею. С уст продолжали сходить протяжные мучительные крики, их интервал сократился до минимума. Кто-нибудь должен услышать и придти на помощь. Учихе показалось, что она сейчас умрет. Боль застилала своей белой пеленой абсолютно любой поток для мыслей, отводя их русло в сторону деструктивного подхода к ситуации. Со внутренней стороны бедер куноичи начала стекать кровь, много темной крови, она пачкала собой белую больничную рубаху, бледную кожу, пол. Ясу медленно съехала по стене вниз, ее тело само попыталось двинуться вперед, для этого пришлось встать на четвереньки. Безрезультатно. Крови только больше, словно самая настоящая открытая рана. Боль плавно переросла в агонию, кроме криков о помощи юной Учихе ничего не оставалось. Внезапно кто-то все же оказался рядом, незнакомец протянул свою руку, чтобы малютка ухватилась за нее и почувствовала себя в безопасности хотя бы инстинктивно. Ясу не видела этого человека и даже не слышала, она схватила его руку крепкой мертвой хваткой, буквально вцепившись в нее как в последний оплот выживания. Больно, больно, больно. Но на метания не было сил, Учиха просто стонала и выла, сжимаясь и подвергая руку незнакомца почти что пытке. Он сам вызвался помочь, его проблемы. Кажется, рядом появлялись еще люди, вот уже Ясу кто-то взял на руки и понес куда-то. Девочка не замечала течения времени, она даже ничего не видела перед собой, только какие-то размытые мельтешащие туда-сюда серые пятна. Дальнейшая череда событий отхватила от плана примерно неделю. Ясу очнулась через день после операции, ей сообщили, что это было воспаление внутренних органов, вот только чем оно было вызвано — пока что определить не смогли. На эту пациентку смотрели скептически с каждого уголка, ее дальнейшая жизнь больше напоминала борьбу за выживание, чем нечто полноценное. Стоило ли Богу вытягивать это существо с того света ради такого мучительного существования? Пошли все к черту. Ясу начала пропитываться злобой к этим людям, ее раздражало, что они смотрят на нее как на груду разбитого хлама. И именно злоба стала для нее вторым источником, который позволил девочке пойти на выздоровление в ускоренном темпе. Девиз: «Вопреки!» звучал в ее голове всяческий раз, когда возникало искреннее желание расплакаться от боли, от ненависти, от раздражения. Кажется, именно такому подходу обучают молодых неопытных шиноби перед войной. Юная Учиха по истечению еще шести дней уже могла полноценно вставать и двигаться самостоятельно, иногда ей приходилось сбавлять темп, но в целом все было довольно оптимистично — ходит сама и замечательно. Куноичи сама себя обслуживала, сама приходила на все приемы пищи и осмотры, больше не требовалось носить все в палату, хоть это и предусматривалось изначально. Всех посетителей Ясу прогоняла, ей не хотелось видеть ни Пейна, ни подруг, ни даже Конан, о последней представительнице «семьи» девочка даже позабыла. Это было связано с тем, что мысли у Ясу стали слишком густыми и темными, тяжелыми, непроглядными. Белым крыльям Ангела там не пробиться, да и сам Ангел слишком легок и уязвим для путешествия в такие чертоги. Учиха не желала допускать даже мысленной близости Хаюми к тому хаосу, что творился в сознании новоиспеченного члена касты инвалидов. Мерзость! Настал торжественный момент выписки, хотя торжества как такового, естественно, не намечалось. Ясу уже была готова, она переоделась в чистую одежду, собрала свои немногочисленные вещи и даже смогла заплести длинные-длинные густые волосы в подобие низкой свободной косы. Вообще, волосы действительно очень сильно отросли и стали по-настоящему мешать, малютка планировала избавиться от всего лишнего уже по возвращению в резиденцию. Стричь ее не умел никто кроме Конан, ни в одном из салонов красоты Амегакуре не смогли совладать с этой гривой, потому что в этих землях сроду не водилось обладателей таких уникальных первозданных волос. Нужно было многое привести в порядок, вернуть себе человеческий вид и начать возвращать все то, что было утеряно, а именно массу, тонус, силу и энергию. О чакре даже думать не хотелось, это на долгое время останется дохлым номером. Сначала отожраться, как выражался Хидан! Тело не вернется к боевой кондиции, если мучить его голодом и холодом. — Мне нравится, как ты выглядишь, — внезапно раздался знакомый голос, очень необычный для мужчины. Мягкий, аккуратный, тонкий. Обычно с такими голосами можно встретить только актеров театра или других деятелей культуры, подобные утонченные генетические данные просто не передавались воякам. Впрочем, мир шиноби очень разнообразен, кого тут только ни встретишь за весь свой путь. — Смотришь на тебя и возникает такая приятная тревога внутри, будто буря уже прошла и все самое страшное позади, осталось лишь пережить тяготы лишений и скорбь. Девочка посмотрела на вошедшего Сасори и слабо насупилась. Его она тут точно не ожидала, хоть и помнила обещания Тендо о том, что с кукловодом встреча неизбежна. Редко он тут бывает, хотя когда-то он рассказывал, что ему очень нравится Скрытый Дождь. Атмосфера тут особенная. — Сасори, — Учиха слабо склонила голову в знак приветствия. Раньше она бы поприветствовала его иначе, куда теплее и уютнее, — ты вернулся в Аме, чтобы повидаться со мной или убедиться в плодах своих совместных с Пейном трудов? — Все вместе, — кукла обворожительного цветущего юноши двадцати лет подошла ближе к Ясу, они были практически одного роста, из-за чего могли сойти за сверстников. — Я не мог упустить этого замечательного момента: растоптанному и сломанному цветку предстоит расцвести заново на поляне таких же цветов…кхм, я бы сказал, что все-таки сорняков. Красивых людей здесь маловато, — Акасуна прикрыл кукольные глаза на несколько мгновений, ему нравилось имитировать человека. — Ты знаешь, как меня это вдохновляет. Это место стало моим любимым закутком во всем необъятном мире, мне так нравится наблюдать за людьми, которые вопреки своему ужасному положению, нищему и разбитому, грязному и тяжелому, продолжают идти вперед и умудряются жить еще лучше, чем все население Страны Ветра за всю свою историю. И когда среди этого уникального народца, объединенного историей и идеологией, оказалась ты — я сначала раздосадовался, а затем даже облегченно выдохнул. Идеальная получилась картина. Очень эстетичная и концептуальная. — Не думаю, что я когда-либо не была его частью. Просто раньше я была здоровой, а теперь каждый новый день для меня как праздник, — Ясу все продолжала хмуриться, хотя к Сасори она была настроена очень положительно. — В этом и есть красота. Раньше ты была здоровой среди больных, теперь ты с ними на одной волне. Вот думаю, что будет дальше. Зачахнешь ты или со злости бросишь вызов мирозданию? — голос кукловода стал звучать иронично, таковым оказался и его взгляд. Нукенин зашел за спину воспитанницы Лидера и осмотрел ее небрежную косу, это никуда не годится, однако переделывать не было смысла. В подобных мелочах очень удобно проследить тенденции в настроении Ясу. Ее всегда раздражали собственные волосы, сколько Сасори ее помнит. Она их ненавидит и норовит подстричь чуть ли не под мужской вариант каждый раз, когда расческа в них застревает. Они для нее бедствие. И сейчас масштаб этого бедствия настолько велик, что девочка перед ним бессильна, у нее нет возможности обрезать их прямо здесь и сейчас. Пришлось пойти на компромисс и сплести эту беду во что-то, что будет рядом навсегда, но хотя бы не помешает более. Ну и дела. Значит, вот так она решила. — Ты пришел сюда, чтобы поиздеваться надо мной? Над больной маленькой девочкой? — красавица скрестила руки на груди, ее смущало нахождение кого-либо за спиной в такой непосредственной близости. — Твои манипуляции бессильны против меня, — кукольная рука, поразительно точно повторяющая человеческую, нагло расплела небрежную конструкцию. Эти действия вызвали возмущения со стороны юной Учихи, но они тут же были пресечены легким шлепком ладони по затылку. Голова у нее здорова, не развалится. Сасори приходилось много работать с куклами и приводить их в надлежащий вид, в том числе и расчесывать волосы, сооружать из них что-то удобоваримое, а в дальнейшем и что-то красивое. Расческа отыскалась быстро, а все капризы кукольник игнорировал. Зря Ясу так относится к своим волосам, они обладают уникальной структурой, которая в мире нигде больше не встречается. Очень толстые и жесткие, по-настоящему тяжелые, густые. Совершенно не шелковые, даже не блестящие, обычно с такой структурой волосы должны виться настолько сильно, что расчесать их невозможно, а у этого клана они по какой-то причине прямые. Но тенденция к завитку имелась, странная это штука — гены. Косматая злая девчонка всей своей сущностью больше напоминает ходячую тьму. — Сасори? — тихо позвала куноичи, уже смиренно ожидая конца пытки. Хотя этот молодой человек обращался с ее волосами весьма бережно и аккуратно, нигде не тянул слишком сильно и не доставлял особенного дискомфорта. — М? — А ты… я хотела спросить у тебя. Вернее, попросить, да… — Ясу слабо вздохнула, — ты ведь много лет назад принял решение полностью изменить свою жизнь. Ты ушел из Сунагакуре, потому что там не принимали твое творчество и твой взгляд на искусство создания боевых кукол. Что ты тогда чувствовал? — Учиха старалась подбирать слова аккуратнее, потому что знала, что товарища может занести не туда. Творческие люди непредсказуемы. — Ты ведь, получается, бросил все, что создавал так много лет. Тебе не было страшно или жалко? Ты сомневался? Что же, в очередной раз все пошло по той стезе, которую и предсказывал Пейн. Удивительно, он даже никак не препятствует этому желанию Ясу. Как будто наоборот даже форсирует его, это очень странно и непонятно, но Сасори вмешиваться не станет. Ему какое дело? Просто странно, что столько лет Лидер не допускал и разговоров о том, чтобы выпустить девчонку в мир и дать ей посмотреть на него, найти что-то новое и интересное для себя. А теперь он как будто готов закрыть глаза на эти ее мятежные желания и мягко упустить момент побега из крепости. Что-то тут не то. Лидер весьма умело и педагогично подсунул вместо себя другого человека, у которого уже имеется опыт такого же мятежа. Как все точно просчитано, у Сасори с Ясу даже судьбы сложились примерно одинаково. Ну конечно, кто же еще сможет подсказать юной Учихе о всех опасностях и трудностях, которые будут поджидать ее на этом тяжелом неизведанном пути. — Только совсем идиоты ни в чем не сомневаются, — Сасори порой был очень резок не только в своем отношении к чему-либо, но и к высказываниям. Такова его природа. — Я сомневался от начала и до конца в правильности своего решения, мне казалось, что я просто слишком нетерпелив и тороплю события, что мир еще просто не готов к тому, что открыл и упорядочил я. Однажды я понял, что это проблемы мира, а не меня, я не обязан тормозить себя и свое развитие ради кучи придурков, пусть они пытаются меня догнать, — красивая объемная коса не заставила себя долго ждать, самое настоящее произведение искусства. Кукольные руки легли на узкие тонкие плечи Ясу. — Я хочу донести до тебя, что если чувство собственной важности идет в одном ряду со здравым смыслом, то нет никакой причины для запихивания своего «Я» в какие-то далекие тернии. Это очень важно. — Так это гордость? — девочка развернулась и посмотрела в глаза Акасуны. — Она уверила тебя в том, что ты не совершаешь ошибку? — Именно так. Ты должна была додуматься до этого сама, мне казалось, что для вас, Учих, гордость является вторым кислородом, — нукенин протянул расческу хозяйке. — Можно всю жизнь позволять кому-то решать, что для тебя правильно, а что нет, подчиняться чьим-то выдуманным условиям и плыть по заданному искусственно течению. Многие обращаются к такому варианту, потому что у них нет силы, нет стержня. Гордость — путь для сильных людей, готовых к тому, что свои идеи придется отстаивать до конца. Мир так удивителен и многогранен, Ясу наконец смогла осмыслить, чем люди отличаются друг от друга. Ведомые и ведущие, такой простой критерий отбора. Нет, Ясу ни в коем случае не хочет оставаться слабым мотыльком, что летит на свет, зажженный кем-то в личных корыстных целях. А кто же она тогда? Может быть, она сама тот самый свет, на который слетятся другие мотыльки? Нет, глупость какая-то, это совсем не в ее характере. Тут должно быть что-то еще. Дни полетели очень быстро, невероятно быстро, Ясу даже не успевала замечать, как полдень сменялся полночью. Девочка была сосредоточена исключительно на себе и своих планах, ей впервые в жизни представилась возможность попробовать себя в роли самого настоящего стратега. И пускай она руководит не армией, а только собой, это очень серьезная работа, которой предстоит полноценно жить, чтобы нигде не напортачить. Учиха думала о своем будущем всегда, когда ела, когда постепенно начинала тренироваться и напоминать своему телу обо всех его навыках, когда втихаря рылась в кабинете Пейна в поисках компромата, который обязательно сослужит ей службу, и когда смотрела в тот самый альбом с фотографиями, который украла из собственного же дома. Она совершенно ни с кем не общалась и не хотела никого видеть, даже Конан всячески отвергалась ее сознанием, юная Учиха требовала не беспокоить ее и оставить уже в покое. Естественно, такая холодная грубость не возникла беспочвенно, Ясу очень сильно менялась из-за всех событий, что успели с ней произойти. Она сосредоточилась на одной идее — собственной справедливости. Гордость, это то, что всегда заставляло воинов клана Учиха не сдаваться и идти вперед, достигать своих целей и не опускать руки. Гордость не знает поражений, Ясу тоже не могла согласиться с личным поражением. Что ей какое-то там тело, пусть оно уже и не так совершенно. Чем глубже Ясу погружалась в собственную идею, тем меньше света оставалось на этой глубине, давление усиливалось, в том числе и на рассудок, все как в настоящем море. Она уже не могла представить себе спокойной жизни в четырех стенах, которые, конечно же, очень удобны и комфортны для нее, как и некоторые их обитатели. В подобных вопросах удобство означает слабину. Страшно идти вперед, в неизведанные дали, останусь лучше дома, где всегда тепло и уютно. Нет уж. Так не пойдет. Ясу уже не та милая открытая наивная девочка, жизнь обошлась с ней жестоко и она за это, сука такая, еще ответит. Все получат по заслугам. Все! Однако это не значило, что Ясу поглотила тьма. Вовсе не так. Справедливость априори не бывает ни темной, ни светлой, да и вообще в мире нет ничего предельно плохого или хорошего. Все относительно. Куноичи затеяла то, что затеяла, не просто ради того, чтобы восстановить себя как личность. У нее была идея спасти тех, кто выбрал путь окончательного увядания. И этими людьми были Пейн и Конан. Их Ясу любила по-настоящему, даже сейчас. И они глупцы, не смогли найти в себе гордости. А вот Ясу сможет, когда решит все свои личные проблемы. Она просто обязана помочь тем, кто не бросил ее, кто смог ее согреть и помочь в трудную минуту, поставить снова на ноги. Учиха избавит их от влияния Обито, эту заразу необходимо вытравить на корню, иначе это никогда не закончится. Сомнительно, что именно Обито является корнем зла, наверняка история уходит глубже. Это и предстоит выяснить. Жизнь столкнет Ясу еще со многими людьми, самыми разными и интересными! Она уже успела обзавестись союзниками на стороне, пускай и сомнительными, но все-таки союзниками. Ягура у нее на крючке по сей день, если, конечно, не погиб. А это значит, что в Стране Воды можно отыскать поддержку, если она понадобится. Орочимару ничем не обязан Учихе, однако у него к ней особенное отношение, не такое, как у всех других людей. Скорее всего, после битвы с Третьим Хокаге этот нукенин все еще в недееспособном состоянии, а значит пользы от него будет мало, зато можно будет заручиться еще большим влиянием. Ясу решила начать свой путь отсюда. Орочимару знаток тела шиноби, он занимается этим практически всю свою жизнь, он точно поможет Ясу раскрыть ее таланты даже вопреки инвалидности. В противном случае, ничто не помешает девочке потянуть время и дождаться момента, когда Саске решится убить Змея. Почему так? Змей точно придет за Саске, а тот уцепиться за него, как за единственный источник легкой и быстрой силы, знаний. Ведь он так хочет убить Итачи. Все взаимосвязано, буквально от каждого персонажа этой истории тянется незримая красная нить судьбы, а все вместе они сплетены в единую крепкую систему, в которой предстоит разобраться. Вот и пища для ума. Настала пора прощаться не только с Амегакуре, но и со всем, что в ней произошло. Нет, Ясу не выкидывает этот эпизод из своей жизни, не забывает о нем. Она почтенно кланяется ему за этот замечательный опыт и оставляет позади. На какое-то время. Впереди целый мир! С собой — багаж знаний и навыков, а еще твердая уверенность в завтрашнем дне и гордость. Пора выдвигаться на Северо-Восток — в Страну Рисовых полей, а именно в Скрытый Звук!