Часть 55. Страна Воды. Часть 2.
10 ноября 2024 г., 19:47
С наступлением темноты сон пришел не к каждому. Представители Песка откровенно побаивались весьма и весьма страшных звуков ночного побережья. Кромешная тьма вдоль береговой линии никак не способствовала полному расслаблению. Все-таки чувствительные уши Канкуро и Гаары привычны к шуму ветра, а не волнам, разбивающимся обо что-то. Тем не менее, братья, кажется, смогли по крайней мере задремать. Всей делегации шиноби выделили небольшое помещение, куда разместилось как раз четыре футона, правда пришлось сдвинуть их друг к другу практически вплотную. Зато так теплее. Озябший Гаара мог абсолютно законно греться об старшего брата и Ясу. Правда, к сожалению, Учихи на месте не было.
Ясу выбралась на улицу и прошла ближе к морю. Она успела соскучиться. Все-таки вода – во всех смыслах ее стихия. Рядом с море девушке хорошо, наступало даже какое-то умиротворение. Все проблемы, казалось, способны так же легко разбиться о скалы, как волны, и раствориться морской пеной на сыром песке. Солоноватый холодный морской воздух наполнял все жилы жизненной силой, восстанавливал утраченные нервные клетки. Как же прекрасно и хорошо.
— Спасибо, что не оставила в беде. Снова, — раздался мягкий голос Четвертого Мизукаге. Молодой человек подошел к Ясу и присел прямо на песок рядом с ней, вытянув ноги вперед.
Шиноби Листа посмотрела на подоспевшего спутника и решила последовать его примеру. Длинные ноги так же вытянулись вперед, до пяток периодически добиралась холодная вода. Ничего страшного, навряд ли от этого получится простыть.
Настроение Учихи, тем не менее, меланхоличное. Она не улыбалась, но ее лицо не излишне серьезное. Скорее, на нем застыло тревожное тяжелое размышление, что-то не давало Ясу покоя. Причин, на самом деле, предостаточно. Проблем успело накопиться много. И эта миссия – лишь верхушка айсберга. Да, завершить ее «правильно» навряд ли получится, но это пока и не важно. Важно, что вот-вот Саске доберется до Итачи. Важно, что мужа так и не появилось. Важно, что Данзо теперь не даст ей покоя и начнет суетиться, пытаться подставить или перейдет к полноценному подстрекательству. Важно, что рядом нет его, но это несбыточная мечта. Неосуществимая. Это наказание Ясу за ее отвратительное поведение в детстве. За ее крамольные цели, амбиции. О личном счастье мечтать не приходится, хотя иногда так сильно хочется. Внутри все замирает от боли и пустоты.
— Чего сам в Каге не метишь? Уже отбегал свое? — поинтересовалась Ясу, решив отодвинуть все формальности в сторону. Настрой не тот. Да и отношения с Ягурой особенные. Черные глаза даже моргнули в сторону Каратачи. Девушка предпочитала смотреть куда-то в пространство, параллельно тыкая какой-то палочкой в песок.
— Можно и так сказать, — согласился Четвертый. — Мир изменился, Ясу. Таким, как я, в нем места не осталось. В головах целого поколения Каратачи Ягура – тоталитарный садист, обрекший целое государство пролить реки крови. Не представляю, какая сила Вселенной могла бы оправдать меня в глазах людей. Мне и самому, знаешь, стыдно смотреть им в глаза. Даже моим нынешним союзникам. Моя слабость погубила огромное количество жизней, и неважно, что мной управляли. Никакие оправдания не вернут этих людей.
— Брось. Казекаге-сама убил не так много, конечно, но сейчас он всеобщий любимец. Люди прохода ему не дают, хотя раньше боялись до трясучки. Даже собственные родственники.
— Забавный он парень. Мне нравится. Я рад, что такие, как он, обретают почву под ногами. Талантливый юноша, с многообещающим огнем в глазах. Вот только его пламя не способно никого согреть. А у меня и вовсе…взгляд потухший. Нельзя сравнивать такие вещи, Ясу, пределы одной деревни и целой страны, да еще и так много лет. Ничего уже не исправить, поэтому нужно уйти достойно, — Ягура абсолютно спокоен, в какой-то степени даже воодушевлен. Он, в отличие от Учихи, мягко аккуратно улыбался. Ему тоже нравилось море, его шум, а еще легкий ветер, запах соли. Каратачи будет скучать по всему этому. — Я верну порядок этим землям. Дальше народу придется протаптывать новую тропу самостоятельно. И я в них верю. Гражданка сделала их сильнее, хоть и лишила всего самого дорогого в жизни.
Ясу немного напряглась. Она вопросительно посмотрела на собеседника.
— А что будет дальше?.. — недоверчиво спросила девушка. — Что будет с тобой?
Улыбка на безупречном нетронутом возрастом лице приобрела оттенки загадочности, а еще тихой скорбной печали. Фиалковые глаза обратились к носительнице шарингана. Как она выросла. И при этом не утратила своего большого сердца, любви к людям и к хорошим поступкам. За нее точно можно не беспокоиться, тем более она в окружении своих замечательных товарищей. Ягуру очень радовало, что Ясу больше не с Акацуки. Ей там не место.
— Ты чего…что задумал-то такое!.. — размашистые ладони сжали узкие плечи Четвертого Мизукаге. — Не закончена еще твоя жизнь, перестань ты! Не как публичное лицо, но как простой человек ты имеешь право на существование! А как же твоя семья? Жена, дети?.. Ты просто оставишь их, вот так эгоистично бросишь?!.. А твои союзники!.. Ты и их оставишь?
— Они все взрослые самостоятельные люди, а я не их нянька. Жена позаботится о сыне и без моего участия, ей не привыкать. Я не смог обеспечить ей беззаботную легкую жизнь, за что мне ужасно стыдно. И лучшее, что я сейчас могу сделать для своих близких и дорогих людей – уйти. Им будет несладко со мной, потому что у меня слишком много врагов. Я не хочу подвергать опасности свою семью и друзей. Каратачи Ягура навсегда останется врагом народа. Таких, как я, в истории мира шиноби предостаточно, даже о своих родителях ты можешь знать не всю правду. И это плохо, но это в порядке вещей для нас.
— Ягура… — Ясу совсем расстроилась, но внешне это проявилось лишь в легкой аккуратной злости на ее лице. От отчаяния хотелось волосы из себя вырывать.
Вот в чем серьезная разница между ней и Наруто. Узумаки смог бы донести мысль о важности жизни, какой бы очерненной она ни была. А Ясу не в состоянии. Она искренне верит, но в то же самое время и осознает, что Каратачи прав. Ему действительно не дадут никакой жизни, если он не уйдет добровольно. Но как-то это…все неправильно. Не должно так быть. Если шанса нет у него, то есть ли он у Итачи? У Саске? Пейна, Обито? Да разве справедлив такой исход!
Девушка сжала кулак от бессилия. Нет, у Ягуры точно есть шанс. Даже у него. Просто он почему-то сдался. Не хочет больше бороться за свое счастье, и как раз справедливым было бы принять это его желание и позволить Четвертому Мизукаге плыть по течению. Может быть, многолетняя борьба уязвила его дух, искалечила его до такого состояния, что каждый день по утрам просыпаться уже невмоготу. Все-таки не каждый человек так силен ментально, как Наруто или Ясу. И таких людей тяжело переубеждать.
— Не говори так, — неожиданно Учиха сжала руку Каратачи, повернувшись к нему и заглянув в его необыкновенные глаза. Пускай этот человек и выглядел, как подросток, он все-таки уже взрослый мужчина, семейный, что самое главное. И разговаривать с ним Ясу будет как со взрослым. — Каждая жизнь важна и нужна, какой бы она ни была. Ты знаешь, в каком мире мы живем, здесь каждый день так непредсказуем, что мы даже перестали их планировать. Сегодня ты враг народа, а завтра – герой. И даже твоя черная репутация способна нивелироваться чем-то существенным. И прецедент наступит совсем скоро, ты знаешь. Передел уже начался. Всегда проще сдаться. Легче упасть, чем заставить себя зарычать. Но если для тебя уже нет разницы, то почему бы не направить весь свой оставшийся ресурс в благое дело и хотя бы не попытаться?
— Ясу, я уже занимаюсь этим. Это – мой последний ресурс. Ты очень лирична и романтична сейчас, но, пожалуйста, не восприми как оскорбление или попытку задеть – попробуй дожить до моих лет. Я не хочу сказать, что ты обязательно начнешь размышлять, как я. Нет, это вовсе не насмешка. Я действительно хочу, чтобы ты дожила и посмотрела на мир через призму того жизненного опыта, который у тебя накопится к тому моменту. Может быть, что-то во мне станет для тебя понятнее, — молодой человек взял Учиху за вторую руку, их тактильный контакт располагал к откровениям и искренности. — Я знаю, какие люди тебя воспитывали, и для меня закономерно, что ты рассуждаешь так, как рассуждаешь. Но в тебе еще слишком мало осознанно прожитой жизни. Каждая жизнь ценна, но ценна по-своему, неравнозначно по отношению к другой. И это в нашем случае решающий фактор. Зачем я прожил эту жизнь? Добился ли я хоть чего-нибудь хорошего? Я всех очень серьезно подставил и погубил целую нацию. Могу ли я что-то исправить? Это в моих силах, и я это делаю. Но на более меня уже не хватит. Я передаю эстафету своим идейным последователям, моя воля всегда будет с ними.
Вот так угасает человек, чья жизнь прошла в войне и междоусобицах. Все, к чему он смог прийти, стараясь примирить две воющие между собой стороны изначально нежизнеспособной идеи. Великий Хаширама Сенджу, Первый Хокаге и Бог шиноби, основывая институт ниндзя, этого ли желал своим потомкам? Этим ли должна была закончиться его идея?
Может быть, проблема и не в институте шиноби. А в людях. Люди на любом поприще останутся людьми. Вот такими вот людьми…
Когда Ясу вернулась в помещение для сна, она постаралась максимально бесшумно и безболезненно для остальных занять свое место между Гаарой и Какаши. Песчаные братья смогли заснуть полноценно, вот только крепким сном побаловали лишь старшего. Учиха заметила стенания Казекаге сразу же, как только легла на футон. Какой же этот зяблик мерзлявый, оказывается. Или, может быть, не может пройти акклиматизацию? Это тоже серьезный повод мерзнуть по ночам. Как бы то ни было, а Ясу аккуратно притянула юношу ближе к себе и добавочно накрыла его своим одеялом, даже немного приобняла. Она-то большая и теплая, привычная к этому нестандартному многообразному климату. Молодой правитель, казалось, очнулся от не самого качественного глубокого сна на несколько мгновений, а затем закрыл глаза обратно, устроился рядом с подругой удобнее и вновь заснул. Поразительно. Какова вероятность встретить человека, который за шестнадцать лет своей жизни вообще не смог выработать никакой культуры сна? Конечно, в сознательном возрасте постигать физиологический базис намного труднее, как и привыкать к нему.
Девушка уснула через несколько минут. Все условия для прекрасного сна были созданы: непосредственная близость дорогих сердцу людей, тепло, комфорт, даже какие-то намеки на уют. Чем взрослее Ясу становилась, тем больше верила в то, что когда-то давным-давно ее украли из гнезда ящерок и внушили, что она человек.
Утро наступило поэтапно. Канкуро и Какаши проснулись раньше всех, они решили не будить еще сопевших котят и дать им еще хотя бы полчаса, тем более время не торопило. Событие, ради которого они все собрались, состоится поздно вечером. Нет смысла просыпаться совсем рано.
За всю ночь Гаара и Ясу так и не покинули личного пространства друг друга. Казекаге пригрелся в лапах этой хищницы и не желал выбираться из теплого плена, а Учихе просто нравилось обнимать кого-нибудь во сне. Когда они с Гаарой смогут еще вот так вместе поваляться? Расстояние играет против них, но таковы суровые условия реальной жизни. Редко желания людей совпадают с их фактическими возможностями. Младший песчаный братец, вот, тоже мечтает проводить как можно больше времени с Наруто, однако это физически невозможно. И чем дальше будет заходить история, тем меньше точек соприкосновения будет оставаться. Удел любого лидера, на который Гаара пошел сознательно, жертвуя своим личным счастьем. Теперь ему остается лишь отчаянно цепляться за любую возможность побыть с близкими из другой деревни, даже на миссиях. Потому юноша ничуть не смутился, когда приоткрыл сонные бледные глаза и обнаружил себя в объятиях Ясу. Ему даже понравилось. Ясу проснулась практически одновременно с Казекаге и тоже ничуть не встревожилась. Наоборот, она собственнически прижала к себе свою добычу и потискала малыша Гаару, как плюшевого медведя.
— Выспался? — тихо и лениво поинтересовалась шиноби Листа, умостив подбородок на темно-алой макушке. Вставать совсем не хотелось, тем более выбираться из нагретого лежбища.
Как же замечательно, когда какие-то травмы и незакрытые гештальты из детства идеально подходят под травмы другого человека. Получается такой вот своеобразный симбиоз, когда вы лечите раны друг друга одним своим существованием. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Тем не менее, Гаара не отказывал себе в удовольствии наслаждаться вниманием и заботой, а Ясу удовлетворяла свой тактильный голод и желание о ком-нибудь позаботиться. Раньше у нее не было этой прихоти, она возникла относительно недавно, примерно года три назад, когда девушке сообщили печальную новость о том, что детей у нее никогда не будет. Лирика.
— М, — раздалось какое-то неоднозначное неопределенное мычание, Казекаге не уверен в своих ощущениях. Еще не научился правильно их интерпретировать. — Как можно спать в такой близости к морю, оно же шумит ужасно. И вообще стремное по ночам.
Учиха тихо рассмеялась. Да, стремное. Это правда.
— Да брось ты. Я, когда у вас в Песке ночевала, тоже боялась, что мне ветром окна выбьет. А воет-то как, жесть…
— У меня, кстати, в детстве так и случилось. Я думаю, на меня это практически никак не повлияло.
Гаара все-таки поднялся, принимая сидячее положение, и потянулся, похрустев всеми суставами. Ну и вид у него. Какой художественный беспорядок на голове, а как блестят и слезятся хрустальные зеленоватые глаза, а эта ночная рубашка, что немного спадает с узкого тонкого плеча. Украсть бы Казекаге себе, чтобы потом делать с ним всякие штуки…
— Не повлияло. Так ты не спал потому что. Сон – это такое уязвимое состояние, многие проблемы с головой начинаются именно с нарушенного сна. Кем-то или чем-то нарушенного, — девушка растянулась на футоне, точно кошка, сладко замычав от удовольствия.
— Согласен. Мне не нравится спать. Идиотская потребность, — голос молодого человека звучал все так же тихо и слабо, как бывает у не выспавшихся людей по утрам. — Недавно твой дружочек посмеялся надо мной, начал ехидничать, что вот ему-то сон не нужен и он превосходит все человечество. Я теперь склонен ему верить. Никогда еще не чувствовал себя так жалко, как по утрам. И так ведь половина жизни пройдет, да?.. Во сне.
Ну чего еще можно было ожидать от Сасори? Такую вредную тварь, как он, еще поискать!
— Кстати, как он? Чем занимается? Ты не обижайся на него. Хоть тело у него и кукольное, а мозги-то все такие же человеческие. Ему просто не хватает внимания, и он вот таким образом пытается закрыть эту свою потребность. Сразу видно, что его не били в детстве.
— Обижаться? О, я могу обидеться, это правда. Темари говорит, что я в своих обидах просто невыносим. Наверное, она даже не преувеличивает, — Казекаге взял подругу за руку и потянул ту наверх, пора уже просыпаться.
Ясу недовольно запыхтела, но все-таки поднялась. Какая же она косматая после сна, забавное зрелище.
— Я воспринимаю Сасори, как болтливого попугая. Иногда приходится открывать клетку и давать ему полетать, иначе это чудовище начинает раздражать своими визгами. Если не забывать о нем, как о ненужном хламе в подвале, то он демонстрирует вполне себе нормальное поведение. Работает на благо деревни.
— Блин, ну видишь, подход, получается, найден. А ты говорил, что у тебя таланта нет.
Казекаге тихо усмехнулся.
Через некоторое время все участники события собрались в том самом зале переговоров для подробного планирования. Каждому была назначена четкая роль, составлен сценарий, даже обговорили кого и как именно нужно убить. Исполнители ознакомились с досье каждого приближенного Дайме, что будут присутствовать на банкете. Ни в коем случае нельзя провоцировать шумиху или убивать кого-то прямо во время празднования. Все необходимо сделать после, когда народ распределится по гостиницам и квартирам знакомых.
Ясу долго изучала «послужные списки» и размышляла о том, целесообразно ли убивать всех. Быть может, имело смысл оставить кого-то в живых и поиметь с них какую-то выгоду? Этому, между прочим, Какузу-сан научил, покойся его душа с миром. Убить-то всегда успеется. Однако, нельзя забывать о предмете миссии. Если перестараться и слишком сильно перетянуть на себя одеяло, можно по итогу очень жестоко облажаться, и режим в Стране Воды не сменится. Кажется, овчинка выделки не стоит. Ягура платит огромные деньги, он даже согласился увеличить награду за миссию в связи с участием еще трех шиноби, чтобы никому не было обидно.
Страна Воды населена всяческого рода бандитами. Как ни странно, мафиозный институт уже десятки лет развивается тут на одном уровне с аппаратом шиноби, а в какой-то момент мафия даже обогнала организованную армию наемников по степени влияния и доходности. Все дело в портах. Торговые порты, обладание ими – золотая жила. Вся контрабанда и запрещенка прячутся в месте, где живут корабли. Там же происходит и торговля людьми. Страшно представить, каких масштабов денежная масса аккумулируется в этом порочном кругу. Впрочем, этого должно хватить на восстановление целого государства и выплаты компенсаций. Только добраться бы до этого. Черный Мотылек не сможет избавиться от всех, наводить порядок и подчищать остатки – задача нового правительства. Оставалось надеяться, что они не опустят руки от отчаяния. Вытравливать заразу долго и проблемно, но результат того стоит.
Ближе к вечеру в столицу начали стягиваться повозки и паланкины всех приближенных и мелких сошек, причастных к системе. Банкет состоится не просто в ресторане, а в Постоялом дворе – элитный публичный дом с самыми дорогими проститутками и роскошными залами для празднеств. Ничего, кроме отвращения и омерзения, это место у Ясу не вызывала. Она даже чувствовала, как все внутри нее сжималось и плевалось ядом при одной только мысли о грязи, которой сегодня заполнится вся улица. Проституция пугала юную Учиху, вместе с тем и гневила, раздражала до одури. Выжечь черным пламенем это явление, уничтожить все светлые мнения о нем. Что же, эта миссия станет очередной проверкой на прочность.
Гаара, Канкуро и Какаши рассредоточились по местности, максимально скрыв свое присутствие. Их задачей вплоть до самой глубокой ночи остается наблюдение за степенью опьянения общей массы гостей и, в особенности, фаворитов Дайме. От некоторых можно избавиться быстрее, внезапное исчезновение того или иного шиноби, мародера, не вызовет никаких вопросов. Ну, пошел с проститутками развлекаться, бывает. Зная заранее всех своих противников, команда Листа и Песка распределила между друг другом цели. Кого-то проще убить силами Какаши, чем заставлять кукловода и Казекаге мучиться и провоцировать громкую битву. Хотя конкретно ниндзя из всего списка не так уж и много. По большей части шли обыкновенные мафиози высших рангов.
Ясу же следила только за одной целью. Дайме учтиво не пил слишком много, как бы ни старались полураздетые красавицы его уважить своими прелестными лицами, идеальными формами и легкомысленными ненавязчивыми историями. Складывалось впечатление, будто Властитель Воды знал о готовящемся покушении, но это просто не могло быть правдой.
Постепенно процессия начала рассасываться. Однако жертвы Какаши и Ясу еще не спешили уходить. Учиха скрывалась на чердаке здания, следя за банкетом через среднего размера щели в полу. В любой момент девушка могла спуститься чуть ниже, под самый потолок четвертого этажа, и скрыться в тени балконных балок. Там ее тоже никто бы не заметил. Рядом оказался Хатаке. На его руках виднелись следы крови, однако в целом он выглядел нормально. Кого-то прикончил.
— Нужно ждать. На текущий момент наш максимум выполнен, судя по отчету Канкуро. Больше пока не достать, — завуалированно доложился Какаши, расположившись рядом с Ясу, чтобы точно так же наблюдать за гостями через щели в полу.
— Все убиты правильно? — спросила Учиха.
— Да, не переживай. Ты выглядишь очень напряженной, хотя работа привычная для тебя. В чем дело?
Он никогда не видел ее такой злой. Вообще другой человек. Черты лица вдруг стали казаться такими суровыми и строгими, в глазах уже не горели искорки, их поглотила черная вязкая бездна, брови нахмурены максимально категорично. Когда нужно, Ясу умеет быть чертовски серьезной и, как бы странно это ни звучало, взрослой. Иногда у Хатаке складывалось впечатление, будто его подопечная страдает от терминальной стадии развития такой болезни, как раздвоение личности. Серьезно, когда приходит то злое чудовище, Учиха вообще больше парня напоминает, и по своему поведению, и внешне. Сейчас тот самый случай. Действительно, вот что вызывает это странное непонятное чувство внутри, какое-то отторжение на подкорке сознания. Ясу похожа на мужика в данный момент. Очень недовольного и агрессивного, готового к выпаду в любое мгновение. Какаши мысленно выдохнул и так же мысленно потер виски. Нет, это он с ума сходит. Придумывает себе всякое, потому что не может найти логической связи между переменами в образе Ясу, а на самом деле просто не хочет признаваться себе в том, что не знаком с девушкой так близко. Тем не менее, она реально с некоторых ракурсов похожа на парня, об этом многие говорят за ее широковатой ровной спиной.
Ясу выразительно посмотрела на своего покровителя, затем хлопнула глазами и отвела взгляд. Ладно, Дайме еще точно не собирается уходить, значит время немного поговорить о своих тревогах.
— Меня раздражает этот бордель и его блядская сущность. Ненавижу. Презираю, — поделилась ощущениями Учиха. — У этих дур был выбор, и они выбрали неправильно.
— А у тебя его не было? — поинтересовался Хатаке.
Джоунин сразу понял, о чем именно шла речь. Ясу говорила о грехе, как о способе выживания. Проститутки зарабатывают на жизнь своим телом, но вместе с ним продают и свою честь, гордость. Немногим дамам удается достичь таких карьерных высот, что они упиваются роскошью и лоском, вниманием самых влиятельных членов общества. Большинству куртизанок так не везет, они остаются вещами в руках своих клиентов. У вещи нет ни чувств, ни эмоций, у нее есть только назначение. Рассуждать об этом можно бесконечно долго, и понятно, по какой причине Ясу так сильно раздражена. Она сама женщина и ей неприятно такое отношение мужчин к женскому полу. Но сейчас, пожалуй, ее раздражали не столько потребительские отношения между людьми, сколько выбор этих дам. Они решили остаться проститутками навсегда, потому что приспособились извлекать из этого максимальную выгоду. Их уже не волнуют никакие посягательства на их достоинство, его попросту не существует в системе ценностей таких женщин. Эскортницы высшего класса наслаждаются материальными благами, полученными, казалось бы, настолько легким трудом. Вместо того, чтобы направить свои силы и знания в благородное русло. Они не хотят учиться, не хотят «строить мосты». Не желают зарабатывать на жизнь честно и чисто. Прямо как шиноби.
В чем разница между ниндзя и проституткой? В степени греховности их ремесла. Убийства, все-таки, что-то куда более страшное, чем торговля своим телом для плотских утех. Так, по крайней мере, рассудил Какаши. Мужчина не отрицал, что его выводы основаны на каком-то субъективном личном опыте, так что нельзя считать их легитимными для всего общества. Однако, в сущности своей, промысел шиноби и промысел проституток очень и очень схожи.
— Не было. Будь он у меня, я бы ни за что не выбрала такую жизнь, — девушка прижала к себе колени и обняла их, устремив взгляд в пространство. — Что может быть хуже, чем смотреть в глаза и убивать? Чьих-то родителей, братьев и сестер, детей, друзей. Я…меня никто не заставлял, но я чувствовала…еще тогда, в далеком детстве, что у меня нет выбора. Кровь, что течет внутри меня, не создана для мирной беззаботной жизни.
— Каждый из нас через это проходит. Ни у кого не было выбора. Но только его отсутствие не дает нам права судить о правильности выбора других людей. Это зависть, Ясу. Детская обиженная зависть, — в голосе сенсея седьмой команды звучал легкий упрек.
— Я не отрицаю. Я завидую и страшно. И, знаете, не испытываю за это никакого стыда. Как и за то, что смею судить их. Только мне и судить.
— В тебе есть лидерская жилка, Ясу… — Какаши слабо закатил глаз. — Какой была бы твоя идеальная жизнь?
Ах, самое время задавать такие глупые сентиментальные вопросы. Однако, Учиха начала говорить об этом не просто так. Возможно, девушка хотела о чем-то напомнить самой себе. Возможно, ради чего она все это терпит.
Ясу затихла. Ее идеальная жизнь? Какой бы она была? Рядом с близкими. В любви и гармонии, без пролитой крови, без пережитых травм и насилия, без сковывающих дыхание, болезненных чувств привязанности. Разве это много для простого человека? Разве за это нужно бороться и платить такую цену?
— В моей идеальной жизни я предпочла бы стать домашней кошкой. Чтобы меня все гладили, любили и баловали. Больше мне ничего не нужно.
Воистину женское желание. Хатаке сдержал желание усмехнуться, подопечная восприняла бы его безобидный смешок совершенно неправильно.
— Как же сильно это идет вразрез с тем, что ты делаешь сейчас, — отметил Какаши. — Неужели деятельность шиноби так испортила тебя? Этого, казалось бы, слишком мало для таких серьезных перемен. И все-таки, этого слишком много, чтобы пережить за одну жизнь. Не убивайся так, многие люди рассуждают так же. Ты не одна в своем горе.
— Начинается декаданс, — Учиха тяжело вздохнула и практически цокнула. Черные глаза обратили взор на мужчину. — Ладно, я поняла, к чему вы клоните. Есть противоречие, да. Все люди состоят сплошь из противоречий. Говорят одно, а делают совсем другое, потом винят в несоответствии ожиданий с действительностью какое-то эфемерное невозможное нечто, но только не себя. Но я не могу, понимаете? Я не могу все оставить и сделать вид, будто моей жизни до этого момента не существовало. Я уже…да, испорчена…
— Расслабься. Жизнь не сложилась так, как тебе хотелось бы, но посмотри на это с другой стороны: родись ты кошкой, смогла бы ты поприставать ко мне?
Вот это действительно сильный аргумент, которому Ясу очень удивилась. Она зависла и похлопала ресницами, а потом тихо фыркнула.
— Это правда, поприставать не смогла бы. Но зато вы бы гладили меня чаще.
— Бедный ребенок, — на этих словах Хатаке обнял девицу, склонив ее к своей груди, и тут же начал поглаживать большой теплой ладонью по голове. Мерзавка Ясу, нарвалась на ласку и внимание к себе, как виртуозно и безнаказанно. Ничего не поделать, это поражение Какаши примет. Учиха сразу стала той мягкой ранимой девочкой, податливой и открытой, невинной. Она тоже из тех людей, кто никогда не должен был становиться шиноби. Несмотря на то, что у нее так отлично получается осваивать это искусство ниндзя, ей в этой порочной системе не место. Слишком нежная, теплая. Практически все женщины из клана Учиха, которых Какаши знал лично, были таковыми и не выступали на передовой никогда. Теперь очевидно, что в такой установке скрывалось не просто желание заставить всех дам домохозяйничать.
Ясу позволила себе эту блажь, однако лишь на несколько минут. Она устроилась удобнее и аккуратно обняла мужчину в ответ. С ним спокойно. Да, очень хорошо. Возможно, ментальное состояние девушки держалось на достойном уровне исключительно благодаря участию Какаши Хатаке в ее насыщенной жизни. И что, заслуживает этот человек всю жизнь работать проституткой? Заслуживает ли он до конца своих дней лить кровь других людей? Разве это справедливо?
На четвертый час ночи Дайме в сопровождении нескольких своих особо приближенных доверенных фаворитов из числа бывших шиноби Скрытого Тумана передислоцировался в рёкан. Все номера были выкуплены заранее, чтобы никто не мог потревожить покоя правителя этих многострадальных земель. Охрану расставили по периметру здания как внутри, так и снаружи. Канкуро и Гаара взяли на себя восточную и северную части, Какаши западную и южную. Ясу же забралась на крышу, предварительно избавившись от стражи на всех уровнях пагоды. В темноте не составило труда остаться незамеченной. Девушке приходилось вспарывать врагам глотки, чтобы они не успели закричать от ужаса или боли. Ни в коем случае нельзя было привлекать внимание и провоцировать облаву. Если верить докладу Гаары, они вместе с братом зачистили максимально возможное количество личного эскорта, что рассредоточился по району. Это, конечно, замечательная страховка на случай неудачи, тем не менее, лучше не рисковать.
Учиха успела детально изучить планировку здания и запомнить расположение всех технических помещений. Верхний этаж был самым мелким по площади, потому что целиком представлял собой один большой номер, практически зал. Как раз над ним расположился чердак и вентиляционные коммуникации. Передвигаться бесшумно здесь намного сложнее, поскольку листы тонкого и подвижного металла то и дело шумели от каждого дуновения ветра, а трение мелкой песчинки о поверхность алюминия создавало ужасно громкий палевный шум. Ясу пришлось снять обувь, так безопаснее.
В помещение проник и Гаара. Он увидел Ясу, та жестом приказала молчать и не произносить ни слова. Казекаге не был дураком, он и так не планировал болтать. Момент неподходящий. Вдвоем они опустились на четвереньки, чтобы устремить взор к щелям в полу. Присутствовали и в больших количествах. Абсолютно безмолвно Гаара сложил печать руками, песчинки собрались в небольшой, но очень быстрый поток. Давление и выделяемое от силы трения тепло превратили эту мелкую технику практически в хирургически точный инструмент. Песок прорезал продолговатое отверстие в полу, благо, что материалы оказались совсем сухими и старыми, да и в принципе здание построено по древнейшим чертежам, застройка тех лет не предполагала толстых полов и перекрытий.
Через полученное отверстие можно без труда наблюдать за происходящим внизу, то есть в комнате Дайме. Взору двух шиноби предстала весьма и весьма побуждающая картина: владыка спал на своем ложе, лежа на спине, его рот приоткрыт, этаж заполнен легким раздражающим храпом. Внутри охраны нет. Все снаружи, если еще живы. Казекаге чувствовал, что чакра союзников не приближалась, значит, все идет по плану. Молодой человек посмотрел на Ясу. Та слабо кивнула в ответ. Настала пора совершить казнь.
Девушка достала из кармана тоненькую веревку, практически шнурок, туго сплетенный из натуральных нитей. Плотности достаточно для того, чтобы веревка не болталась по воздуху, а ровно спускалась вниз стараниями Ясу. Длины хватило. Конец шнурка завис неподвижно над самым распахнутым ртом феодала. Учиха схватилась за заранее приготовленный кунай и надрезала собственную руку, кровь из раны начала стекать прямо на тот самый шнурок. Капли алой жидкости не впитывались в ткань и волокна, они скользили и стекали по жгуту, как по направляющей. Наконец, несколько капель попали в глотку жертвы. Шиноби затаили дыхание, ожидая рефлексии. И она не заставила себя ждать.
Остекленевшие и застывшие в ужасе глаза распахнулись, тело старика охватила страшная беспощадная судорога, заставляя конечности изгибаться, а кости ломаться. Связки приказали долго жить самыми первыми, так что можно было не опасаться криков агонии. Кровь полилась из всех доступных протоков, заливая собой лицо, одежду, постельное белье. Внутренности Дайме вот-вот начнут отказывать и превращаться в густую гнилую кашу. Не растерявшись, Учиха свернула веревку и спрятала ее у себя. Пора ретироваться. Вместе с Гаарой они выбрались обратно на крышу, затем песок подхватил их обоих и планомерно доставил в условленное безопасное место по воздуху. В темном ночном небе спокойнее, там точно никто не заметит. Впрочем, было ли кому замечать?
Этот гадкий метод Ясу придумала сама. Орочимару очень понравилось когда-то, он даже похвалил ее. Гаара лишь поразился тому, насколько легко можно избавиться от человека во сне. Спать – табу. Слишком ненадежно.
Той же ночью вся делегация расположилась на берегу. Каждый думал о чем-то своем. Бескрайний океан посылал к ним свои сильные раскатистые волны, чтобы те забрали все тревоги шиноби, унесли их с собой, в далекие темные глубины, куда не попадают даже лучи яркого летнего солнца. Было пролито очень много крови, сотворено ужасное преступление, оправдать которое благими намерениями может только человек. Вот оно, человеческое создание, венец творения, ошибка формулы. Однако, таковы реалии шиноби. Черная работа, как и черные помысли, всегда будут сопровождать человеческий ум, бесполезно бороться с собственной природой. Так нужно. В этом есть смысл. Не будь тени – так ли дорог был бы сердцу свет?
Ясу безумно хотелось войти в большую тяжелую воду и поддаться ее течению. Может быть, утонуть в ней, позволить своему уставшему телу ощутить невесомость и давление водной стихии на искалеченную плоть. В Конохе девушке очень сильно не хватает моря. Она могла бы видеться с медузами чаще, ведь они ее друзья, по ним она тоже скучает, как и они по ней. Можно было бы наслаждаться шумом прибоя, легким соленым бризом, морской прохладой. Увы, даже сейчас в воду лучше не заходить. Эпизод не тот.
В какой-то момент в пламени костра были сожжены бинты с кровью Учихи и та веревка. Не нужно этим уликам оставаться где-либо. Ягура предложил всем отдохнуть. Все-таки проснулась команда рано, прошли практически сутки. Отдых необходим, отказываться никто не стал.
Подремать долго не дали. Четвертый Мизукаге максимально тихо и осторожно разбудил Ясу, чтобы ни в коем случае не потревожить сна ее товарищей. Каратачи предложил пройтись, пока погода хорошая. Девушка согласилась. Она быстро привела себя в порядок и последовала за желанием Ягуры.
Ода заполнилась густым влажным туманом. Предвестник наступления глубокой мерзлой осени. Ясу шла по знакомым для себя окраинам, она не знала, куда ее вели, но чувствовала, что предстоял очередной тяжелый разговор. После событий ночи девушка оставалась в каком-то меланхоличном безрадостном настроении, хотя ничего совсем страшного и непоправимого не произошло. Она выполнила свою часть уговора, даже разделила ответственность, ей нечего бояться и тем более не о чем переживать. Страна Воды…неизвестно, в надежных ли она теперь руках, но толчок к переменам ей был необходим. Ягура позаботился об этом. Неужели это означает конец для него?
— Твои родители были очень образованными и мудрыми людьми. Мне жаль, что все так закончилось, — произнес Каратачи, выйдя чуть вперед, буквально лишь на метр.
Они вдвоем добрались даже до леса, перед ними распростерлось большое белое озеро с абсолютно спокойной зеркальной водной гладью. От этого места веяло свежестью и смирением. Ясу поежилась от холода, невольно скрестив руки на груди, чтобы согреть хотя бы пальцы. На траве еще виднелась серебряная утренняя роса, вся растительность казалась такой мягкой и пушистой, в нее хотелось бы упасть, чтобы обрести покой. Небо такое серое, тяжелое, гнетущее. Лес безмолвен. Вся жизнь замерла в ожидании разговора двух шиноби Тумана.
Учиха подошла к озеру и опустилась на колено, чтобы взглянуть на свое отражение и увидеть в нем лишь себя. Ни монстра, ни неведомую зверушку, просто Ясу. Какой она была вчера, такой же остается и сегодня. Она оставалась собой после смерти родителей, после ухода из Амегакуре, после того, как убила Дайме Воды. Ни черта не меняется в ее облике, разве что глаза все чернее и чернее.
— Правда жаль, Ясу. Они очень многое сделали для моей семьи. Для Страны Воды, хотя были тут чужаками и, должно быть, навсегда ими остались. Невосполнимая утрата. Но я думаю, что они прожили достойную жизнь. И подарили нам тебя, — Каратачи остановился и повернулся к своей спутнице. Печальна. Еще не знает, от чего именно, но уже осознает, что это чувство охватит ее с головой. Она окунется в него, точно в омут.
— Их память опорочена. Они пришли сюда не из светлых побуждений принести мир. Это от безысходности. Хотя…они бы все равно погибли, даже если бы им разрешили остаться в Листе. А вместе с ними и я… — Ясу слабо поджала губы и мысленно вздохнула. Кажется, у ее семьи изначально не было шанса на счастливую жизнь. Так грустно. Мама и папа не заслуживали такой участи и такого неуважения к себе. — В них столько силы, раз они смогли жить дальше и даже помогать людям здесь. Я хочу стать такой же. Хочу научиться прощать и отпускать. Тогда, наверное, они бы мной гордились, а пока я лишь их тень.
— Прощать и отпускать, — повторил Ягура загадочным рассеянным голосом. Он подошел ближе к Ясу и, взяв ее за руки, потянул вверх. Девушка послушно выпрямилась. — Это серьезное желание человека с очень большим сердцем. Стало быть, в тебе живет не менее большая обида на кого-то. Позволь себе прожить и пережить эту боль. И тогда станет легче. Не нужно прятаться от нее и стыдиться, так ты никогда не победишь и не станешь лучше. По-настоящему простить – очень сложно, но это возможно.
— А как это пережить, Ягура, — совсем тихо ответила Учиха. Она не расплачется, но отчаяние уже настигло ее душу. — Сердцу так больно.
— Как это сделали твои родители. Так сделаешь и ты. И время вылечит.
Мизукаге аккуратно улыбнулся. Он такой хороший. Ясу ему поверит и постарается не подвести.
Однако, даже этот человек подвержен тревоге. Улыбка плавно сошла с его чистого красивого лица, не тронутого ни возрастом, ни многолетним насилием. Взгляд фиалковых глаз стал таким же тяжелым, как и этот холодный промозглый туман, что забивался в легкие и лишал дыхания.
— Есть еще кое-что, о чем я должен рассказать тебе перед тем, как мы расстанемся. Слушай меня внимательно, — уже серьезнее начал Каратачи. — Ты же знаешь, что джинчуурики умирает, если извлечь из него биджу. Даже в первый день запечатывания связь между жизненной энергией зверя и его носителя становится крепкой и неразрывной. С годами мы, как два деревца, срастаемся корнями и уже не можем существовать друг без друга физически. Благодаря своим врожденным данным, биджу легче пережить разрыв с джинчуурики. А люди, в большинстве своем, не способны справиться с этим импульсом, потому и погибают. Однако, есть еще кое-что, о чем знают Акацуки, но не знает никто другой. И это странно.
Ясу напряглась. О чем еще нужно знать? И почему она не узнала об этом ранее?
— Почему-то руководители Скрытых деревень уверены, что если джинчуурики умрет, то биджу просто покинет его тело и вырвется наружу. Но это совсем не так. Биджу погибнет вместе со своим хозяином, и сможет вернуться в мир лишь через десять лет, переродившись в своем новом теле.
Внутри все остановилось. Вот к чему были те слова об уходе из жизни. Теперь Учиха поняла, к чему клонил Ягура, когда говорил, что завершит свои страдания самостоятельно. Его ресурс истрачен, сил на борьбу больше нет. Но вовсе не это побуждает его к такому решению. Пока Ясу, как дурочка, распиналась о нем о важности жизни, о чувствах близких людей, Каратачи страдал. Он и сам все это знает и переживает об этом. Четвертый Мизукаге, естественно, способен прожить достойную жизнь и восстановить свое имя даже после того, что было сотворено его руками. На это найдутся силы, пускай не сейчас, но чуть позже. Нет, дело не в этом.
— Ты… — слова не шли, Ясу не знала, как ей вразумить себя и успокоить. — Ты совершаешь большую глупость!.. Из-за них! Из-за кучки каких-то моральных уродов!!.. Эта жертва того не стоит, как ты можешь, Ягура!.. — девушка сошла практически на шепот, всячески запрещая себе повышать голос и кричать. Черные глаза широко-широко раскрылись, их обладательница крепко схватилась за плечи собеседника.
— Они не смогут достичь своей цели. Целых десять лет. У мира будет достаточно времени, чтобы с ними разобраться. Мы нарушим их планы. Вдвоем, — Мизукаге сжал рубаху Ясу в ответ, склонив девушку к себе. — Ты думаешь, жизнь джинчуурики так легка? Похищение какими-то преступниками – это меньшее из всего того дерьма, что нам приходится проживать. И я верю в то, что кому-то хватит сил смириться с этим и пройти это испытание достойно. А я не могу. Нет во мне этого, понимаешь? Я не хочу обрекать своих близких на страдания и вечный страх. Я должен оставить их. В этом обязан быть смысл.
— Смысл!.. О да, в этом очень много смысла!.. — Ясу чувствовала, что злость захватывала ее рассудок. — Победа над Акацуки не должна достаться миру такой ценой. Я же спасла тебя, чтобы ты жил. А ты…хочешь уйти, — говорить об этом больно, но шиноби Листа сдерживала себя и продолжала излагать собственные разбушевавшиеся мысли. — Ягура, ты прав, я не знаю, какова жизнь джинчуурики. Но любое дерьмо можно пережить, поверь мне. Пожалуйста, прекрати это! Десять лет, ох…ты думаешь, твоя жизнь стоит этих десяти лет?!..
— Таково мое решение. Мы не очень хорошо знаем друг друга. Помни о моих словах. Через года ты воспримешь их совсем по-другому, — молодой человек отпустил ткань рубахи Учихи и выдохнул. — Ты шиноби, Ясу, нравится тебе это или нет. Думай о результате своей миссии. Я же знаю, в чем твоя истинная цель. Если сейчас ты проявишь слабость, рискуешь подставить целый мир и провалиться. Сохраняй решимость.
Сохранять решимость так трудно, будучи всего лишь человеком. Все внутри сущности так уязвимо, нестабильно, словно целыми днями ходишь по канату, растянутому над пропастью.
Ясу притянула Ягуру к себе и крепко обняла его. Да, может быть, они не успели познакомиться поближе и узнать друг друга лучше, однако они уже связаны. Не только этой историей, но и другой, начавшейся много лет назад. Так тяжело видеть перед собой человека, казалось бы, совсем молодого и здорового, у которого еще вся жизнь впереди, и осознавать, что это только иллюзия, которой суждено рассеяться сегодня, точно туману. Какая глупость. Кто обрек Ягуру на эти мучения? На такую судьбу? Кто заставил его думать о себе так? Как о разменной монете, жертва которой не гарантирует никакого успеха или блага. Какой же дурак. Ну почему они все такие!..
Пальцы зарылись в светло-русых волосах, Учиха смотрела в пространство, пытаясь угомонить шторм внутри себя. Каратачи обнял ее в ответ, даже не противясь этому контакту. Женщины такие сентиментальные и чувствительные, в этом их сила и самая главная уязвимость. В душе Ясу сейчас происходила самая настоящая трагедия, и девушка отчаянно пыталась удержать все в своих руках, не позволить себе позорно пасть под натиском тяжелых изнуряющих чувств. Ах, время вылечит. Все пройдет. И Ясу не одна, это, пожалуй, обнадеживало Ягуру сильнее всех остальных факторов. Он понимал, что не оставляет свою спасительницу наедине с горем.
Через минуту молодой человек отпрянул от груди Учихи и отошел на несколько шагов назад. Нет смысла тянуть. Чем дольше прощание, тем оно болезненнее. Всех своих подопечных и союзников Ягура предупредил давным-давно об исходе миссии. Во фракции патриотов осведомлены о скорейшей кончине лидера, так что ни для кого это не станет слишком болезненным внезапным ударом. Со своей смертью Четвертый Мизукаге смирился. В этой жизни ему цепляться больше не за что, так пусть она хотя бы закончится во благо. Настоящее благо, которое позволит шиноби скрытых деревень подготовиться к столкновению с Акацуки получше. Ясу достала клинок из ножен и выставила его перед собой. Ее руки неконтролируемо задрожали, перед глазами начало темнеть. Дыхание сбилось, в висках застучало. Нужно сохранять решимость. Итачи когда-то смог, а она не сможет? Теперь его чувства ей всецело понятны, и она их принимает. Итачи было очень больно и страшно, но он все-таки переступил через свою эмпатию и совершил то, что совершил. Он сам стал жертвой. Справился ли Итачи с этими чувствами внутри себя? Или он лишь доживает собственный век, в надежде, что младший брат совсем скоро убьет его и покончит с бесконечными страданиями и безмолвному плачу по прошлому? Какой ужас! Бедные, бедные люди!!..
— Прости меня… — только и смогла проговорить Учиха, почувствовав, что слезы все-таки окропили собой ее лицо. Такие горячие и горькие, они стекали вниз по щекам, остывая и провоцируя ощущение отрезвляющего холода.
Это она во всем виновата. Это ее амбиции погубили Ягуру. Он знает о ее желании помешать планам Учихи Мадары, потому и пошел на такой шаг. Нет прощения. Не может быть. Ответственность в том числе и за такие жертвы, об этом Ясу предупреждали, и на это она дала свое согласие. Однако, реальность в сотни раз сложнее и страшнее, к такому невозможно подготовиться. Обито стал тем, кем он является сейчас, так же. Как и Итачи. Кажется, члены клана Учиха обречены на тьму и страдания, словно какое-то родовое проклятье настигло их души. За что?..
— Я счастлив.
Последние слова были разбиты лязгом металла и вибрацией от точного стремительного удара. Клинок вошел в самое сердце, чтобы все закончилось быстро и безболезненно, насколько это вообще возможно. Фиалковые глаза погасли, их обладатель даже не успел вскрикнуть. Он замер, смерть укрыла его своей шелковой черной материей, густой, точно ночь, и прохладной, как туман. Небо вдруг стало для него таким ясным, а земля теплой. Хотелось прижаться к ней всем своим естеством и заснуть глубоким беспробудным сном.
Освобожденный клинок выпал из рук, Учиха поспешила подхватить замершее тельце Мизукаге и упасть вместе с ним на колени. Ясу смотрела в стекленеющие глаза, невольно прижимая Каратачи к себе, со всех сил стараясь не разрыдаться от отчаяния и той всепоглощающей боли, что разрасталась в ее сердце. Одна из ладоней осторожно прошлась по щеке Ягуры и аккуратно убрала прядки волос с его лица, затем невесомо закрыла тяжелые веки умершего. Жизнь оставила его так скоро, позволив умереть без мучений. Стоит ли этому радоваться? Можно ли такому радоваться? Теперь его нет ни для кого. Как много осиротевших душ будут скорбеть об этой утрате? Руки девушки все еще дрожали, собственные слезы капали на щеки Каратачи и стекали вниз, вовсе не согревая его. Как же теперь…как же теперь быть?
Вдруг краем уха Учиха услышала чьи-то шаги. Кто-то приближался к ней. Явно кто-то не очень добрый, иначе он предпочел бы выйти к этому месту по тропе, а не из темной гущи лесного массива. Ясу поспешила утереть слезы и вернуть свой клинок в ножны.
Через несколько мгновений к месту событий вышли двое. В черных хламидах с алыми облаками, недовольные от местного не такого уж и мягкого климата, чуждого обитателям материка. Дейдара нахмурился, а затем подскочил чуть ближе, однако дистанция между ним и шиноби Листа сохранялась примерно метров в шесть. Светловолосый нукенин замер, когда разглядел бездыханное фарфоровое тело их с Тоби жертвы в руках девчонки. Безупречное прелестное лицо подрывника тут же исказилось гримасой гнева.
— Ты что, сука, совсем берега попутала… — предупреждающе зарычал Цукури, не зная, куда себя деть от столь вопиющего провала. Подумать только, они опоздали лишь на несколько минут, а все закончилось вот так! — Кто дал тебе право убивать его, м! Он был нашим!
Тоби подозрительно помалкивал. Ясу мало интересовала белобрысая истеричка. Девушка смотрела в небольшую щелку оранжевой маски и отчетливо видела в ней пылающий алыми языками пламени и крови шаринган. Вмиг внутри все сжалось и остановилось, натянулось до такой степени, что вот-вот лопнет. Дыхание перехватило, сердце, казалось, перестало биться окончательно. В груди растекалась ужасная физическая боль, не получалось ни вдохнуть, ни выдохнуть. В ушах смертельно громкий свист, перекрывающий собой все визги Дейдары. Перед черными, как бездна, глазами густая удушающая дымка из воспоминаний, ударивших по рассудку примерно с той же силой, как когда-то Обито избивал Ясу ногами. Все жилы вдруг опустели, жизнь перестала двигаться внутри этого искалеченного тела. Что это за всепоглощающий ужас от одного только вида? Девушка посмотрела на свои пальцы, они дрожали и не сжимались, суставы окаменели. Паника. Сознание погрузилось в глубочайшую панику, эта атака подкралась слишком тихо и незаметно, чтобы защититься от нее.
Этот человек здесь. Вот они встретились лично, спустя столько лет. Поменялось ли хоть что-нибудь? Душа Обито выглядит еще уродливее, словно ее насиловали толпой последние три года. Под его шагами мертвеет трава, рядом с ним воздух сухой и затхлый, как в склепе, и даже все цвета в его образе искажаются и теряют свою насыщенность. А он вообще живой человек? Настоящий ли?
Так больно думать обо всем, что они пережили вместе. Этих моментов так предательски мало, но именно сейчас разум решил отчаянно цепляться за них, чтобы успокоить психику Ясу и напомнить ей, что Обито не так опасен, как ей сейчас кажется, ведь когда-то давно им было хорошо вместе. Он учил ее, утешал, прощал и воодушевлял. Да, не всегда все было так плохо! И не всегда Обито был таким чудовищем. Да и Ясу теперь другая.
Девушка крепко сжала кулак, возвращая себе самообладание. Паническая атака была подавлена, теперь в кровь выделялись совсем другие гормоны, например адреналин. Шаринган активировался сам по себе, выражая серьезную степень тихой задушенной злобы и разочарования обладательницы.
— Ну и мразь же ты, — игнорируя Дейдару, выдала Учиха, смотря прямо в ту самую щелку. Ее брови нахмурены, голос прозвучал так твердо и уверенно, как никогда не звучал ранее. Тоби удостоился своего рода чести. Девушка аккуратно уложила тело Ягуры рядом с кустами можжевельника, затем поднялась на ноги и отошла подальше. Ее движения такие медленные и плавные, очевидно, самая голодная до справедливости хищница готовилась к атаке. За спиной большое озеро с такой холодной чистой водой, а впереди два ублюдка. Ясу уже не маленькая беспомощная девочка. Она постоит за себя и за честь Ягуры Каратачи. — Мерзкий вредитель… — все таким же медленным вальсирующим движением клинок вновь был обнажен и выставлен перед владелицей.
В этой битве у нее совсем мало шансов. Ей не взмыть в небеса за Дейдарой, не угнаться за необыкновенной способностью Обито. Но сдаваться без боя – самый большой позор, на который только можно нарваться в текущем историческом эпизоде. На яд дорогому родственнику будет наплевать, ведь он умеет становиться бесплотным. Ранить подрывника навряд ли получится. Небольшое преимущество создавало озеро с его огромными запасами воды для водных техник. Вот только как их лучше применить? Чакры-то все равно немного.
— Ох, но Тоби такой хороший мальчик!.. Ну…ладно?.. Обычно, меня все…ну, любят, — нукенин сделал вид, что очень сильно смутился и расстроился от таких несправедливых оскорблений в свой адрес, он даже весь зажался и практически отвернулся.
— Тоби, что ты несешь! Пора с ней кончать!!.. — Дейдара уже приготовился швыряться в девчонку различными бомбами из своего арсенала. — Лидер приказал избавиться от тебя при первой возможности, и как же здорово, что это сделаю именно я, м! — молодой человек довольно покивал своим мыслям, он ощущал серьезное превосходство своих навыков и тактик над возможностями какой-то там тупой девки из Листа. — Ненавижу вас, Учих. С удовольствием бы выпотрошил каждого, да только мало вас совсем осталось. И ничего. Доберусь до всех. И начну с тебя! Пощады не жди, уродина!
Лидер приказал избавиться при первой возможности. Больно. Но как иначе мог приказать Лидер? Все правильно. Так и должно быть, так поступить разумно. Нет, Ясу, ни в коем случае нельзя сейчас жалеть себя и чувствовать предательство. Это все блеф.
Обито чувствовал, что сюда уже кто-то приближается. Ясу наверняка не приперлась бы в Страну Воды без сопровождения. Лучше дождаться всего состава и сделать выводы о целесообразности битвы, хотя пока ни одна сила во всем мире не смогла бы убедить Обито в том, что Ясу нужно отпустить. Он шел сюда с твердым намерением разорвать ее на части, и вот этот миг настал. Надо же, они впервые увидели друг друга спустя столько лет. Кто бы мог подумать, что мелкая писклявая мерзавка вырастет в такую здоровую, сука, божью тварь! Серьезно, Ясу вообще не была похожа на то создание, что отпечаталось в сознании Обито. Почему-то мужчина был искренне уверен в том, что девчонка навсегда останется той самой мелкой версией себя. Как будто перед глазами совсем другой человек. Как быстро растут чужие дети. Она так сильно похожа на молодого Мадару. Этого мужика Обито тоже запомнил весьма и весьма отчетливо, теперь у него не осталось никаких сомнений об их связи. Кто знает, может быть, Ясу – прямой потомок деда. Это интересно. Также нукенин не мог не отметить, что, вообще-то, эта сучка создавала впечатление солидного внушительного воина, который обязательно продемонстрирует миру свою сокрушительную мощь. И это плохо. Ебливое пророчество сбывается всеми силами. Девчонка, говорят, от Хидана только зловонную кучу потрохов оставила. К черту все. Убить. Задушить. Забодать.
Родственники испытывали двоякие, совершенно противоположные чувства, но отчет себе в этом отдавала лишь Ясу. Она четко осознавала, раз ее сердце и душа до сих пор стремились к близости с душой и сердцем Обито, раз одно только его появление вызывает целый фонтан самых различных эмоций, как негативных, так и позитивных, значит еще не все потеряно. Ясу до сих пор его любит, и с годами эта любовь лишь крепнет, потому что постепенно приходит понимание законов мироздания. Обито стал мудаком не потому, что ему так захотелось. В нем еще есть свет. В Саске есть свет. В Ясу есть свет. Кто-то должен вытащить это наружу, обнажить всю сущность и привести ее к раскаянию, к прощению. А если не получится…лучше убить Обито, пока он еще человек. Пусть о нем останется в этом мире хоть что-то хорошее.
Все произошло слишком быстро. Лишь на долю секунды девушка отвлеклась, завидев в воздухе поток песка. Она едва-едва успела осознать, что это был Гаара и он пришел на помощь. Доля секунды, и крепкая сильная мужская рука схватила ее за шею, намереваясь сломать ее ко всем чертям. Точно, Обито ведь умеет так появляться из-под земли. Какой же он быстрый, уродец. Пощады не будет, биться придется насмерть. Старший брат пришел сюда с этим намерением, так пусть получит в ответ сполна. Ясу поддалась тому импульсу, что спровоцировал Обито своим выпадом, и толкнулась от земли назад, как бы избавляясь от всяческого сопротивления в их позиции. Оба Учихи полетели в воду.
Обито сориентировался быстро, он даже не разжал руки, все так же удерживая девчонку за шею. Он с силой врезал ее тело в подводную каменистую часть озера, когда они вдвоем оказались на достаточной глубине. Ему известно, что в воде Ясу чувствует себя как дома, нельзя давать ей возможность пользоваться этим преимуществом. Девушка не смогла закричать под водой, но ей было ужасно больно. Все попытки отбиться от нукенина ногами потерпели крах, конечности просто проходили насквозь. Из-за удушья не получилось набрать достаточное количество воздуха. Еще немного, и Ясу точно сдохнет тут. Какая злая ирония, в своей родной стихии! Пора звать на помощь. Толку будет мало, зато Обито хотя бы испугается, хватит и нескольких секунд, чтобы обезопасить себя от его поползновений. Шиноби Листа порезала палец об острую часть скалы и сложила печать, в воде сразу же появились три медузы, размером даже больше человеческого. Одна из них резко накрыла собой Ясу, опустившись на той на голову, и начала заворачивать ее тело в свои многочисленные щупальца, что выделяли смертельный яд для любого живого существа. Другие две начали атаковать мужчину, стремясь удушить его или поломать конечности. Учиха-старший, разумеется, никак не ожидал такого. Невольно он дернулся еще в тот момент, когда вместо девчонки увидел огромную желейную розовую медузу и ее ужасные уродливые страшные щупальца. Это практически инстинктивная реакция, любой человек испугался бы ужалиться об это морское дерьмо. Другие два чудовища выглядели не сильно привлекательнее и внушали собой какой-то животный трепет, но Обито быстро привел себя в порядок и сообразил, что даже щупальца этих медуз для него не представляют угрозы. Хотя девчонка уже успела отплыть на приличное расстояние.
Медузы начали кружить и дрейфовать вокруг Ясу, пока та приходила в себя после такого ужасного удара головой и позвоночником о камни. Очень больно. Ноги так плохо чувствовались, картинка гуляла и никак не желала стабилизироваться. Учиха выставила перед собой клинок, чтобы иметь хоть какую-то возможность защититься от атак Обито, те не заставили себя ждать. Как же глупо сражаться оружием под водой, тем более таким длинным. Пора заканчивать и выбираться наверх. Медузы создали водную технику, чтобы оттолкнуть нукенина подальше и на несколько мгновений закрыть его обзор. Техника не задела тело мужчины, однако этого и не нужно. Ясу поспешила выбраться наружу, воздух уже заканчивался.
Хороший боевой опыт, который следует запомнить и сделать выводы для дальнейших конфронтаций: в столкновении с теми противниками, что предпочитают атаковать резко и быстро, Обито обычно врывается первым и начинает с захвата. Судя по тому, что отложилось в памяти Ясу еще с детских времен, старший братец в принципе предпочитает ближний бой, и он в нем хорош. Такой же быстрый, еще и чертовски сильный, не менее сообразительный. Его так просто не обманешь и не разведешь на лишние движения, к тому же он обладает таким развитым шаринганом, с которым становится практически неуязвимым. И эта его ублюдская способность!.. Впрочем, она не бесконечна. Любая техника не может длиться вечность, существует определенный лимит. На это и оставалось уповать, потому что весь арсенал Ясу против Обито просто бесполезен. Отравленным клинком его не задеть, в воде он без проблем с помощью шарингана разглядит любую чакру, так что даже оружия там не спрятать, не говоря уже о камуфлирующих техниках. Те ниндзюцу, которые разработала девушка, не слишком полезны в атаке, в основном она рассчитывала исключительно на кендзюцу и нагинату. У нее тоже достаточно физической силы для дуэльного боя, вот только выносливости…маловато.
Кислород ударил по легким, голова опять закружилась, но это не помешало Учихе отскочить обратно на водную гладь, когда рука Обито показалась из земли. Все-таки лучше оставаться на воде, но не нырять в нее. Ясу отъехала на несколько метров, параллельно она разглядела в небе сражение оставшейся части своей команды с Дейдарой. Ох, в этот раз Казекаге-сама так просто этого упыря не отпустит. Кажется, Дейдара попробовал поиздеваться и поязвить над малышом Гаарой, а тот полноценно разозлился. Песок бесновался и рассекал пространство, даже создавая порывы ветра. Гремела молния от Чидори Какаши, тяжелое тучное небо периодически загоралось от света. Канкуро не давал нукенину продыху, марионетки отлично взмывали в воздух и стреляли дальнобойными отравленными снарядами. Вероятно, сражение со вторым членом Акацуки было отдано Ясу на аутсорс, никто просто не рискнул нырять за ними в озеро и искать их там. Хорошо, так даже лучше.
— Ясу, что будем делать? — спросила одна из медуз, подлетев к девушке. Все трое просто парили над поверхностью воды, ожидая команды призывательницы. — Физические атаки ему не страшны, даже техники не вредят ему!
— Это единственное его преимущество. Он ведь больше ничего не может, — Ясу встала с колен и выпрямилась, приготовившись к новой атаке. Пока Обито просто ожидал ее выпада, тоже разместившись на поверхности воды в нескольких метрах. Вдруг девушка почувствовала что-то теплое на своем лице. Она поднесла ладонь к носу и обнаружила кровь. Сосуды не выдержали. Плохо. — Давайте попробуем то самое…
— То самое? А у тебя хватит чакры? Ах, здесь так много воды, должно получиться, но!.. — лепетала вторая медуза.
— У нас своей достаточно, — ответила третья. — Давай, делай, Ясу!
Учиха сложила печати, вода под ее ногами и рядом устремилась вверх, затем укрыла собой всех трех медуз. Когда водные столпы упали обратно, рядом с Ясу оказалось три ее собственных силуэта. Водные воплощения, не имеющие ни плоти, ни голоса, ни жил, по которым должна течь кровь. Только ожившая вода. Сочетание чакры природы воды и Ян. Это не водные клоны, которые развалятся от первой же серьезной атаки, а еще их не нужно контролировать собственной чакрой, поскольку техника привязана к миньонам, то есть разумным медузам. Теперь у них есть руки и ноги, они могут складывать печати и создавать собственные техники намного быстрее. Самое главное – они способны пережить очень много урона и поделиться на самостоятельные части, таким образом на поле боя рано или поздно организуется целая армия водных воплощений, созданных уже на основе чакры медуз. Удивительные, все-таки, существа, и как удачно, что им досталась именно Ясу. Проблема этой техники заключалась в том, что Ясу придумала ее на ходу совсем недавно и толком не тренировала. Это произошло после той легендарной битвы с Наруто. Почему-то в голову пришла такая идея, но она еще не оформлена, не завершена. Впрочем, где еще, как не на поле боя, наружу сразу выползут все косяки?
— Его техника действует примерно пять минут, затем потребуется перерыв. Измотаем его, — указала Ясу, взмахнув клинком.
Очередное столкновение ознаменовало следующий этап сражения. Обито до сих пор не оставлял своей главной цели – убить девчонку. Ее водные копии совсем не уступали в силе и скорости, другими словами, Обито пришлось выступать одному против четверых. Шаринган очень помогал ему в этом непростом противостоянии, Камуи активирована перманентно, иначе ранений от водяных клинков было бы не избежать. Действовать приходилось от защиты, потому что как Учиха-старший ни старался – у него не получалось прорваться через этот град атак. Значит, они решили поиграть не в спринт, а в кросс. Неужели дурочка думает, что ей хватит сил? Решила изнурить его и загнать Камуи в откат, чтобы нанести настоящее ранение. Это очень амбициозно и самоуверенно. Девчонка совсем позабыла о том, что Обито не устает. Он не способен устать и выдохнуться по-настоящему, даже не получится использовать Камуи – это еще не гарантия победы над ним.
Ясу сражалась с намерением убить, иначе ничего бы не получилось. Сейчас не время для мягкости и печали о прошлом, стоит хоть на мгновение сбавить темп и пожалеть Обито – он уничтожит ее. Никакой пощады. Воплощения создавали различные водные техники, не все они успешно попадали по мужчине, но все-таки задевали, чем вынуждали использовать способность развоплощения. Ясу атаковала катаной, напирая на нукенина так, что тому было не просто. И с каждой минутой бой становился все тяжелее и тяжелее. Несколько ударов девушка пропустила, за что поплатилась целостностью своего тела. Как минимум одно ребро уже точно сломано. Ушибов уже столько, что, если повезет выжить, на следующий день шевелиться будет невозможно. Ничего. Пока это не ощущается. Адреналин глушил всяческую физическую боль и только злил сильнее. Ресурс убывал стремительно. Инициатива переходила в руки Обито. Дерьмо.
Одним махом мужчина смог разрубить на две части сразу два воплощения, ему пришлось использовать древесную технику своей белой половины тела, созданной из клеток Хаширамы Сенджу. Вода буквально оказалась порезанной. Части тел упали на поверхность озера, однако тут же их недостающие части как будто регенерировали. И теперь вместо двух уничтоженных противников появилось четыре. А в сумме шесть.
— Значит, вот что такое искаженная Ян, — отметил Обито, отступив на два метра назад, чтобы рассмотреть новую тактику. — А медузы размножают сами себя…интересно.
Время призыва не бесконечно. В какой момент медузы будут вынуждены уйти, Ясу останется одна. Вот почему она так активна именно сейчас. Мгновение уязвимости для них наступит одновременно.
Атака продолжилась, Ясу выхватила еще несколько ударов, кровь хлынула уже из ее рта, внутренние повреждения успешно получены. Подумать только, этот урод даже не вспотел, хотя он стал действовать осторожнее и начал концентрировать больше внимания на водных воплощениях. Значит, близок момент отката его техники. Почти получилось. Не сдаваться, только не сейчас!
Девушка почувствовала, что призыв закончится вот-вот уже сейчас. Нельзя дать медузам исчезнуть бесследно. Обито тоже на пределе. В несколько секунд все воплощения, точно по приказу, стянулись к Ясу и начали синхронно складывать печати вместе с ней. Ожившая вода воплощений сначала растеклась в пространстве, затем начала образовывать собой силуэт огромного морского дракона-змея. Гигантское существо нырнуло сначала вглубь озера, затем взмыло в небо, через его водяные прозрачные плавники солнечные лучи разбивались в радугу, серебристая кристально чистая чешуя слепила, плавные дрейфующие движения разгоняли туман. Левиафан начал раскачиваться, вместе с ним разбушевалась и вода. Неведомое существо вдруг завизжало с такой силой, что земля встревожилась и задрожала, глиняная птица Дейдары рухнула, песок Гаары едва успел безопасно приземлить хозяина. Ужасающей громкости и силы драконий визг создал колоссальные вибрации, они могли бы раздробить не только человеческие кости в труху, но и целые горы. Этот звук спровоцировал бы смертоносное цунами, раздайся он в непосредственной близости к морю, однако простое озеро только вышло из берегов исполинских размеров волнами. Те накрыли дезориентированного Обито и совершенно точно ударили его о землю. Вместе с этими волнами Левиафан растворился в водной толще, оставив после себя только полупрозрачный радужный след в небесной пасмурной гуще.
Нукенин едва-едва смог двигаться. Тело совсем его не слушалось. Нервная система выбита из строя, все конечности ужасно болезненно трясло, даже сердце никак не могло восстановить своего ритма. Сучья дочь. Догадалась, гадина, как можно навредить ему без полноценного физического воздействия. От звука в Камуи не укроешься, а именно он стал решающим фактором, вся техника построена на нем. Краем глаза Обито глянул в сторону Дейдара. Если сам Учиха еще справится с такой атакой благодаря своей регенерации и повышенной живучести, то вот семпаю очень тяжело. Он не мог пошевелиться вообще. Его мелкое полутораметровое тельце рухнуло на землю и дергалось в каких-то судорогах. Детишки его добьют, если ничего не сделать. А не хотелось бы. С другой стороны Ясу…совсем без сил. Девчонка с трудом на воде-то удерживалась, видимо эта техника сожрала весь ее ресурс. Стоило ли оно того? Возможно, будь у Ясу чуть больше физической выносливости. Она могла бы добить Обито, если бы встала сейчас с колен, но она не способна. Не в состоянии. Всегда ей чего-то не хватало, как это, должно быть, обидно. Сейчас или никогда.
Мужчина усилием воли поднял себя на ноги и устремился к Ясу. Та тяжело дышала и никак не могла расшевелиться. Как ей плохо. Неожиданный резкий удар ногой по стану выбил дыхание, Учиха чуть не пошла ко дну. Да, бьет все так же больно. Опять кровь изо рта, опять ее так много. Показалось, что вверх по глотке сейчас выползет вся требуха.
Черт. Совсем немного не хватило.
— Что же…не везет-то так… — кряхтела девушка, схватившись рукой за собственный живот, как будто это поможет внутренностям остаться на месте. Она практически взвыла от невыносимой боли и тяжести. Неужели с годами вообще ничего не изменилось? Все так же слаба и беспомощна? — Обито… — голос почти сошел на шепот, — хер тебе, — Ясу зашипела, схватив ногу мужчины и сжав ее со всей силы. Не сломает, но напоминание в виде гематомы оставит точно. — Я не позволю больше…так издеваться над собой!!..
— Да что ты говоришь, — старший братец, безусловно, оценил попытки впечатлить себя, но в качестве поощрения с силой ударил все той же схваченной ногой по груди девчонки.
Ясу закричала и закашлялась. Больно. Бьет в те же места. Дерьмо, только не это. Нет, нет, нет, все не может вот так закончиться. Обито не имеет никакого права выйти из этой битвы победителем, он же проиграл. Его способность точно ушла в откат именно сейчас, иначе он бы мог ходить нормально и не хромал так. Цунами Левиафана ранило его.
— И это все, что ты смогла? Все свои силы лишь на одну попытку, которую даже не получилось завершить? Я разочарован. Мне казалось, ты можешь больше. На мне ни царапины.
— Да что ты говоришь…
Только нукенин собирался свершить казнь и правосудие, как внезапно ощутил сильнейший разряд электричества в левом плече. Мышцы разом вошли в тонус и максимально сократились, сердце остановилось на несколько мгновений. Ужасная невыносимая пытка! Техника молнии, это Чидори!
Обито повернул голову и увидел его. Какаши Хатаке. Как эта сволочь смогла зайти со спины совсем незамеченной? Такого просто не может быть! Джоунин Конохи намеревался продолжить атаку, однако Учиха не позволил этому произойти. Камуи обнулилась, получилось снова ею воспользоваться, чтобы стать недосягаемым для любых атак. Только сейчас. Если бы у Ясу были силы, она бы точно убила его за эти две минуты, ей хватило бы сноровки. От удара Чидори по телу все еще шли острые неприятные импульсы, казалось, что они разрывают все жилы и выворачивают их на изнанку. Даже на кончиках пальцев ощущалось электрическое покалывание. Регенерация оперативно исправляла ситуацию, так что переживать не о чем, просто нужно немного подождать. Хотя есть ли такая возможность?
Нукенин отскочил назад на полтора метра. До него все никак не доходило, каким образом Какаши подкрался к нему так бесшумно? Тоби чуть повернул голову, чтобы посмотреть на Дейдару, убедиться, жив ли он или уже пал. И здесь на ситуацию пролился свет. Обито не слышал. Не слышал ни единого звука, что должен был доноситься до него из-за спины. Полнейшая глухота. Хотя то, что происходит впереди, вполне себе различимо, практически идеально. Это последствия той техники. Визг морского змея не просто оглушал, а делал это каким-то особенным образом. Судя по всему, его атака вообще не коснулась товарищей девчонки, по крайней мере, они не выглядели контуженными, в отличие от Дейдары. Наверное, потому она и отняла так много сил у Ясу. Очень тяжело контролировать огромные масштабные техники так, чтобы они не задели своих, поэтому их никто и не практикует, кроме совсем отбитых и могучих.
Увы, Обито был вынужден признаться, что будь на его месте кто-нибудь другой – он бы уже давно умер. И смерть Хидана тому доказательство. Сильна, зараза. Воспитали на свою голову, что теперь делать с этим чудовищем – непонятно. Битва неплохо остудила пыл Учихи-старшего, теперь он позволил себе задуматься и поразмышлять. У него в распоряжении осталось не так уж много времени. И есть два подрастающих кандидата. Изначально Обито предполагал использовать Саске для своих целей, рассчитывая на его лояльность и темные амбиции в отношении Листа, которые обязательно появятся и воспылают ярче закатного солнца. Но сейчас в голову мужчины пришли совсем другие мысли. Их очень много, они нуждаются в упорядочивании. Пока Обито не мог высказать ничего конкретного, но он ясно чувствовал – смерть Ясу, возможно, не то, чего он желает на данный момент. И этим все сказано. Пора провести очередную переоценку всех планов и значимости тех или иных людей в них. В своей жизни вообще.
Какаши решил, что жизнь подопечной ему важнее. Он подскочил к девушке и осторожно приподнял ее, уложив руку на свои плечи.
— Ясу, как ты? — обеспокоенно спросил джоунин, смотря прямо в глаза с активированным шаринганом. Ее побили очень сильно, это видно. Так много крови. Такое тяжелое удушливое дыхание. Задыхается от кровотечения. Срочно нужен ирьенин. — Ты, — Хатаке посмотрел на нукенина, что подозрительно умолк.
— Какаши… — прохрипела Ясу, все-таки закрыв глаза. Нужно экономить жизненную энергию и распределять ее правильно, чтобы не сдохнуть. Невольно Ясу прижималась ближе к мужчине, ей нужно чувствовать живое тепло, этого жаждал ее организм. Только бы не уснуть сейчас. — Не убивай его. Он…
Просьба очень странная и откровенно вопиющая в текущей ситуации, как ее понимать? Какаши, однако, не торопился с активными действиями, потому что не был уверен в том, что они смогут убить этого человека. Краем глаза джоунин наблюдал за сражением Ясу и отступника, там было всякое, и, тем не менее, даже всего набора не хватило, чтобы нанести ему серьезный урон. Целесообразно ли так рисковать сейчас и пытаться достать его? Ясу точно погибнет без медицинского вмешательства. Защитить товарища важнее. Тем более ее.
Незнакомец хмыкнул.
— Могла найти парня и посимпатичнее, — выдал напоследок представитель Акацуки, после чего исчез.
Его темный силуэт появился рядом с Дейдарой, которого уже захватила кукла Канкуро. Тоби без труда разобрался с детишками, откинув их одной древесной техникой, затем легчайше закинул тельце любимого напарника на плечо. Живой. Ничего, оклемается. Цукури на редкость живуч и, самое главное, везуч. Тварь такая, хуже таракана. Но любимая, безусловно.
— Ой-ой, ребятки, ну вы и побили нас!.. Да!.. Тоби и его семпай уходят с позором!.. — пролепетало чудо природное. — Дейдара-семпай так пострадал от вас, ну ничего! Хороший мальчик Тоби вылижет все его раны! Всем пока!!.. — нукенин помахал рукой на прощание и исчез.
Пробуждение выдалось, мягко говоря, болезненным. Помимо того, что прямо в глаза били яркие беспощадные лучи солнца, ужасно болело все тело. Малейшее колебание вызывало жуткие болезненные ощущения повсюду, но особенно в области торса. Ясу кряхтела, пыталась расшевелиться, а потом сдалась. Она заметила рядом с собой всю команду. Они выглядели превосходно, насколько можно было доверять собственному зрению и впечатлениям. Разве что, одежда немного потрепана, но это такие мелочи.
— О, пришла в себя, — Канкуро тут же аккуратно взялся за ладонь Учихи и посжимал ее пальцы в качестве своеобразного трогательного приветствия. — Долго же ты.
Море шумит. Чайки кричат. Пахнет солью. Даже под одеялом ощущалась какая-то неприятная липкая влага, свойственная этим местам. А в помещении так холодно. Кажется, это все та же база патриотов. На мануфактуре. Небо такое голубое, оно очень высоко, совсем не давит. Ясу очень сильно захотелось выбраться на улицу, хоть ползком, потому что ногами шевелить было очень страшно. Вот бы погреться под солнышком. Как ящерке. Это поможет. Боль уйдет и голове станет свободнее.
— Че было-то? — тихо спросила девушка, выдохнув.
— Вторые сутки пошли. Нормально тебя отделали, да? Ирьенины из фракции патриотов помогли нам. Они сказали, что продолжат твое исцеление вечером, сегодня днем у них очень много дел. Реакция-то пошла, Ясу, после того как мы всех порешали. Теперь местным не до нас. Оно, наверное, и к лучшему, — объяснял кукловод, не отпуская руки своей подруги. Естественно, он переживал за нее. Ее побили очень сильно, даже излишне сильно. Явно хотели убить.
— Наша миссия завершена, мы можем возвращаться. Но я решил, что мы дождемся, когда тебя поставят на ноги, — утвердил Гаара, скрестив руки на груди. — Не беспокойся ни о чем. Нам некуда торопиться.
Вот и хорошо. Дело сделано. Неизвестно, сделано ли оно правильно, но судить об этом будет только время. Сейчас бесполезно дергаться и лишний раз провоцировать волнения. Дайме убит. Практически все его приближенные тоже. Фракция патриотов воспряла духом, значит, если они захотят, они наведут тут порядок. Наверняка, если произойдет что-то особенное, мир об этом узнает сразу же.
Вторые сутки пошли. А что, быстро. В прошлый раз Ясу кайфовала в больничной палате месяц, если не больше. Либо Обито стал стареть, либо она действительно стала хоть в чем-то лучше. Мысли об этой битве вдруг не такие тяжелые, как изначально предполагала девушка. Все вышло не так уж и плохо. Правда, не окажись рядом Какаши, она точно сдохла бы. Как все удачно сложилось. Да, очень здорово, когда рядом есть сильные люди, готовые тебя защищать и помогать тебе в достижении результата. Наглядный пример, который Учиха запомнит навсегда. Ох, она безмерно благодарна Хатаке. Он спас ей жизнь.
Теплая грубоватая ладонь Куро напоминала девушке о том, что жизнь продолжается. Все уже случилось, ничего не исправить. Да и случилось-то, на самом деле, нормально. В сухом остатке, пострадала только гордость. Что это еще значит: «Могла найти парня и посимпатичнее»? Сам-то урод! Эх.
— А что…с телом Ягуры? — спросила Ясу.
— Его передали близким. Мы хотели поговорить об этом, когда ты очнешься, — раздался серьезный приглушенный голос Какаши. Мужчина настроен разобраться, наконец, во всех недомолвках. — Что там произошло? Рассказывай все.
Скрывать и нечего. Пока.
— Ягура сказал, что если убить джинчуурики, то биджу умрет вместе с ним и возродится только через десять лет. Он сказал, что так будет правильно, потому что у него не осталось сил на жизнь и борьбу. Справиться с тем, что было сотворено его руками давным-давно, получилось едва ли. Все эти события очень повлияли на Ягуру, поэтому он захотел так…сказал, что так всем лучше. Акацуки не смогут исполнить свой план без Треххвостого. Я…я не знаю, действительно ли он погиб. Думаю, в противном случае он бы просто освободился из тела Каратачи, а раз этого не произошло, то Ягура не обманул меня.
— Ты убила его сама? — уточнил Хатаке.
— Да. Я его убила. Я сделала это. Как раз эти подоспели…это их и спровоцировало. Они шли за ним, и он наверняка заранее знал от своих доносчиков, что Акацуки уже на территории Оды. Поэтому и повел меня подальше от базы патриотов, не хотел, чтобы битва задела их центр силы. Ну, и вас.
Установилась тишина. Не доверять словам Ясу не было смысла. Она точно говорила правду. Болезненную и обидную.
Первым решил заговорить Гаара.
— Не дайте этой информации добраться до руководства. Если мир узнает о смерти биджу вместе с джинчуурики, то, вероятно, от всех нас предпочтут избавиться, чтобы обезопасить себя от нападения Акацуки. Скажите, что Ясу убила Ягуру из соображений конфиденциальности.
— Пиздец, кто бы мог подумать, что это работает именно так, — Канкуро нахмурился. — Я…думаю, раз Акацуки узнали о том, что нам это теперь известно, они начнут действовать очень быстро и решительно. Они же рассуждают точно так же, как и мы.
— Будут ли они ждать десять лет? — джоунин Листа задумался. — В таком случае, мы должно подготовиться к скорейшему нападению отступников. И, вероятно, нам придется ограничить выход Наруто за пределы поселения. Как бы сильно мне этого не хотелось.
— Он хотел отправиться на поиски Саске, — напомнила Ясу.
— Саске подождет, — отрезал Казекаге. — Мы должны предупредить другие деревни, но таким образом, чтобы они не заподозрили нас в утаивании какой-то правды.
— Или не посчитали провокаторами. Это намного важнее. Маразматичный Скрытый Камень только и ждет повода начать войну, помяни мое слово – заявишься к ним с обращением, так они сразу же боевые действия на границе развернут. Упыри, — старший брат осознал всю серьезность ситуации, в которую они влипли. Такова цена информации. — Это все хуйня, вот что я хочу сказать. Акацуки уже сейчас, в данный момент, пытаются воспользоваться нашей паникой. Страх нечаянно развязать войну затмит здравый смысл, мы все будем сидеть как на пороховой бочке, боясь двинуться, а эти ублюдки тем временем украдут всех джинчуурики. Как у них, блядь, все хитро и грамотно продумано, я не перестаю удивляться.
— Мы должны…напасть первыми. Пора от них избавиться, — Гаара выразительно посмотрел на лежавшую на футоне Учиху.
— У вас ничего не получится. Пока вы будете на них нападать первыми – они зайдут с тыла и украдут все, что им нужно. Слишком много пространства на маневры, — ответила девушка.
— Предлагаешь просто ждать?
— Мы не можем играть в нападение, потому что нас мало и все мы рассорены между собой. Пока шиноби всех стран не объединятся – мы ничего не сможем сделать, только погубим кучу народа, еще и себя подставим перед соседями. Нужно поднимать вопрос о создании альянса. Но пока у нас нет весомого аргумента в его пользу.
— Получается, что ждать, — заключил Какаши. Не нравилось ему все это, однако он понимал, что слова Ясу правильны. Действительно, пока аргументировать в пользу союза вообще нечем. Еще слишком мало пострадавших. Что за идиотизм. — Все-таки хорошо, что вы пошли с нами. Воочию увидели врага и убедились в его намерениях.
— Какаши-сан, это просто удачное стечение обстоятельств. Но наш союз с Листом определенно станет крепче после этой вылазки, — Казекаге посмотрел на коллегу из Конохагакуре. — Ладно, подумаем обо всем позже, по прибытию на безопасную территорию. А пока, Ясу – отдыхать. Мы пока напишем в Песок, — младший брат кивнул старшему и отправился куда-то за пределы комнаты.
Куро тихо-тихо вздохнул. Головняка совсем не убавляется. Еще и эта дурочка так пострадала практически на ровном месте, что за тотальное невезение. Хорошо, что без серьезных последствий. Молодой человек невесомо прислонился губами к тыльной стороне ладони Ясу, после чего погладил девушку по голове и ушел. Сейчас ей нужен покой. И побольше. Какаши-сан присмотрит за ней.
У Учихи не было сил смущаться. Но она почувствовала себя странно.
На самом деле, эту проблему она начала испытывать лет с шестнадцати, когда заметила, что противоположный пол начал обращать на нее внимание. Не сказать, что Ясу обладала какими-то выдающимися данными, может быть, все дело в ее образе и характере целиком. А может быть, у нее на лице написано, что она глупенькая? Когда Ясу спросила у Саске, красивая ли она, петух ответил: «Нормальная». Что значит «нормальная»? А кто в представлении Саске не является «нормальной»? В общем, конструктива от родственничка ждать не приходится. До сих пор. Как бы то ни было, а Ясу вошла в этот замечательный романтический возраст, когда и хочется, и колется, и оттого, что колется, хочется только больше. Оказалось, что девушка совсем неподготовлена к мужскому интересу относительно себя. Ее это явление заводило в ступор.
Ясу закрыла глаза и спряталась под одеялом практически полностью, оставив для обзора только торчащий нос и черные блестящие глаза. Как ей плохо. Теперь от этой боли даже не уснуть, не задремать. И Какаши какой-то подозрительный, он словно затеял выговор или полноценное назидание. Хотя, уж лучше услышать это от него, чем от кого-либо другого. Ах, нет, вот бы вообще ничего такого не слышать, ни сейчас, ни потом.
Все-таки Учиха смогла перевернуться на бок в сторону, противоположную от джоунина. Так немного полегче. Она подтянула к себе колени, сжавшись в позу эмбриона. В голове никак не укладывалась смерть Ягуры, сотворенная собственноручно. Бесполезно думать о том, могло ли получиться по-другому и что для этого следовало предпринять. И так все было понятно. Ягура и сам не хотел жить. Вернее, хотел, но недостаточно сильно. В большинстве людей нет стержня, нет такой воли, им тяжело дается борьба, да? А как Ясу с этим жить? И вообще, почему она задается этим вопросом только сейчас, когда уже все произошло? Как Итачи живет с этим? А вдруг Ясу станет такой же, как Итачи? Что может быть хуже?
Ну вот, опять с глаз потекли слезы. Да что же это такое…Ягура…мудак.
— Он правда сам попросил? — вдруг задал вопрос Хатаке, как будто всеми фибрами души прочувствовав поток мыслей своей подопечной и его направление.
Вот так все выглядит в глазах стороннего слушателя. Никто никогда не поверит в то, что Каратачи сам пожелал закончить свои страдания. Из уст в уста будет передаваться история о том, как Учиха Ясу убила его, потому что ей так захотелось, потому что она посчитала это нужным. Да и плевать.
Ясу ничего не смогла сделать. Она не нашла выхода из ситуации, не помогла, а просто поддалась уговорам Мизукаге. Это темное искушение, порочное, которому может подвергнуться любой, даже самый сильный воин. Даже отец Какаши-сана не выдержал, легендарный шиноби Конохи. И Ясу не смогла помочь. Как же больно терять людей из-за собственной никчемности. В чем Ягура был виноват? Разве он заслуживал вот так закончиться? Девушка не справилась с давлением эмоций и тихо заплакала, стыдливо пряча лицо в ткани одеяла и сжимая слабыми руками рубаху, сдавливая себя в собственных объятиях. Как жалко и противно.
— Почему я не смогла…почему я не отговорила его?.. — беспомощно и отчаянно лепетала Учиха сквозь слезы. Горло болело ужасно, сглатывать невыносимо. Нос перестал дышать, дыхания стало не хватать. — Я же была рядом, я… почему…
— Ясу. Успокойся, — мужчина тверд и непреклонен. Он не позволит ей заниматься самобичеванием слишком долго. И жалеть себя тоже. Ему известно, к чему это приведет, если вовремя никто не остановит. — Смерть Ягуры зависела не от тебя. Если это действительно его желание, он исполнил бы его и без твоей помощи. А раз он обратился к тебе, значит доверял и знал, что ты воспользуешься подаренным преимуществом с умом. Не собираешься же ты теперь рыдать десять лет?
Всхлипы затихли. Девушка перевернулась обратно на спину и уставилась в потолок, вытерев ладонью всю лишнюю влагу с лица и покрасневших глаз. С минуту она молчала, затем произнесла:
— Я все сделала правильно. По крайней мере, Ягура не достался им снова. Второй раз ему бы так точно не повезло.
— Молодец. Это было тяжело, но ты с этим справилась. Не оглядывайся назад.
— Вы правы, Какаши-сан. И…я хотела поблагодарить вас. Вы спасли мне жизнь. Если бы не вы, тот человек убил бы меня, — кажется, девица вернулась в свое стандартное нежное состояние. Хороший признак.
Ладонь Хатаке опустилась на темную головушку и осторожно погладила ее.
— Разве я мог допустить это? — теперь и его голос зазвучал чуть мягче и теплее. Да, так намного лучше. Как же приятно. Ясу прикрыла глаза, желая полноценно расслабиться и выйти из тонуса, заземлиться. — Я бы не позволил этому произойти. Никогда. Ты храбро сражалась. Признаться, твоя последняя техника даже меня напугала. Очень оригинально. Знаешь, Второй Хокаге тоже был пользователем стихии воды, в его арсенале имелось нечто подобное. Я думаю, в тебе очень много от Скрытого Листа, просто ты еще пока не узнала об этом.
Сколько приятностей ласкает девичий слух, а сколько похвалы льется на душу шиноби. Замечательно. В этом истинное исцеление, все сердечные начали потихоньку затягиваться, дыхание облегчалось. На лицо пыталась выбраться глупая улыбка, однако Учиха сдерживала этот свой порыв. Сколько же трепета рождается внутри, словно рой порхающих бабочек поселился, когда близкий человек говорит о том, что будет защищать и оберегать до конца.
— Я узнала о водном драконе в библиотеке, когда изучала работы Четвертого. Наткнулась на несколько характеристик Второго, там тоже было написано об этой его необычной технике. Если честно, я ни разу не репетировала ее. В момент битвы…я просто вспомнила об этом и решила попробовать. Все получилось…так сумбурно, но по крайней мере небесполезно. Он был…как настоящий, да? Мне и самой стало страшно, что он нападет на вас, — голос девушки начал звучать совсем тихо и слабо. Кажется, в ней еще слишком мало сил на бодрствование.
Пальцы Какаши медленными деликатными движениями убрали все пряди волос с лица подопечной, ладонь плавно прошлась по щеке, даря ласку и обозначая заботу, готовность быть рядом. Эта девушка еще совсем нежный хрупкий цветок, наивный и очень доверчивый. Ею так легко воспользоваться, так легко расположить к себе и склонить к чему угодно, достаточно лишь восполнять ее недостаток внимания. Конечно, Хатаке так не поступит, но кто-нибудь другой, чья совесть темнее и бесправнее, не постесняется. Как можно, зная это, давать Ясу столько свободы? Так хочется запереть ее в шкафу. Пускай сидит там, это безопаснее. Такая хорошенькая и трогательная. Учиха приласкалась к теплой ладони и осторожно накрыла ее своей, как будто боясь спугнуть. Подобные моменты всегда хрупки и пугливы. Пальцы джоунина может, случайно, а может, специально прошлись по бархатным устам девушки, мягко, плавно и едва касаясь. Ясу чуть распахнула губы и стала аккуратно, совсем медленно целовать ладонь своего покровителя. Ей так мало, но больше нельзя. Наверное. Пусть побудет с ней еще немного, сон рядом с ним спокойнее во много раз. Какаши замер, затаив дыхание, он готов позволить все, чего этой осиротевшей душе захотелось бы. Ее поцелуи нежны и чисты, в них столько светлых чувств благодарности и привязанности, это очень трогало и обезоруживало. Ясу, глупенькая Ясу.
Несчастный страдающий Дейдара был аккуратно выгружен в одной из пустующих гостевых комнат. Квалифицированной помощи ожидать не стоило, Обито сделал все, что было в его силах, теперь оставалось только считать часы. Неизвестно, справится ли обычный человек с этой звуковой техникой, под силу ли организму одолеть ее последствия. Останется ли подрывник в уме? Сможет ли контролировать свои конечности? Опыт подсказывал Учихе, что не так страшен черт, как собственное сознание малюет его в критический момент. Вероятнее всего, совсем скоро Дейдара вернется к норме и устроит невиданных масштабов истерику в честь того, что очередной представитель клана Учиха попустил его. Вот у человека везение.
Сам мужчина ушел искать местное божество. В последнее время он стал совсем неразговорчивым. За все те года, что они провели вместе, в непосредственной компании друг друга, Обито научился замечать то особенное состояние Нагато, когда его молчаливость очень хочется приписать к очередному депрессивному эпизоду, но на самом деле хитрец просто что-то задумал. И вот это было оно. Бог вовсе не печалился, он занят осмыслением какого-то предприятия, планированием. Это хорошо.
По дороге Учиха встретился с Конан. Она как-то странно посмотрела на него, даже сама, видимо, удивилась с открытости своего неопределенного взгляда. Интересно.
— Как все прошло? — спросила женщина, решив все-таки начать разговор. Как-то уж неприлично после этого просто взять и сделать вид, будто ничего не было.
— Плохо. Там малыш страдает от контузии, присмотри за ним.
— Что случилось? — Ангел хлопнула глазами.
— Встретили кое-кого. Потом поболтаем. Где Пейн?
— У себя, — Конан имела в виду кабинет Лидера. Кажется, она сама шла как раз оттуда. — Дейдаре, может, врач нормальный нужен?
— Или ящик. Оставляю это на тебя.
После этих слов нукенин проследовал дальше по темному холодному коридору.
Естественно, ему не особо хотелось потерять такого занимательного члена Акацуки. Конечно, характер у паренька непростой, однако таланта и креативности не отнять, а это весомое преимущество перед любым другим врагом. Безбашенность и нестандартный подход Дейдары в решении практически всех банальных вопросов ставит его оппонентов в тупик, это добавляет шансов к победе и успешному завершению дела. Что еще важно для Акацуки? Да, наверное, и ничего. По всем критериям этот человек подходит идеально, найти ему замену не получится. И некогда. Уже вторая звезда гаснет, считая мастера Сасори. Хидан не в счет. Вот его действительно не было жалко. Проиграл какой-то девке, позорище.
Учиха даже из вежливости не постучался, потому что знал, что Нагато и так без труда определит приближение его чакры. В кабинете как всегда темно, мрачно, серо и как-то безжизненно. За панорамным окном опять густой тяжелый ливень, зеленая безмятежная драцена в углу все так же не подает ни единого признака цветения, ее владелец, впрочем, тоже. Живет, но не цветет. И даже не пахнет. И если с драценой еще хоть как-то мог совладать Белый Зецу, то вот с Пейном был способен совладать только один человек, который по какой-то причине до сих пор не умерщвлен насильственно. Ну и клоунада.
Лидер сидел в кресле за столом и смотрел куда-то в пространство. Кажется, на сегодня административная работа закончена, все бумаги лежали на своих местах аккуратными стопочками, наведен порядок. Нужно отдать Нагато должное, руководитель из него хороший, а самое главное – многозадачный. И организацией преступников рулит, и целым неорганизованным государством. Мелким таким, казалось бы, беспомощным. Ан нет, под твердым крылом Ангела и всевидящим оком Бога дела идут отлично. Никто не голодает, не нуждается, ни у кого даже мысли не возникает сбежать в места позеленее и посвободнее. Что же, похвалить зяблика, что ли? Нет уж. Не время расслабляться.
— Все получилось? — общая фраза, которую Тендо способен выдавать в нескольких интерпретациях. В данный момент она звучала ровно и нейтрально, зачастую же он произносит ее с нотками иронии. Язва.
— Нет. Не получилось ничего, — сразу сообщил Обито, присев на стул и закинув ногу на ногу. Какой спокойный. — Треххвостый убит вместе с джинчуурики. Убийца жива и наслаждается обществом своего любовника. А у нас человек выпал из игры. Не уверен, что надолго. Может быть, к вечеру оклемается.
Если у Обито что-то не получается, то варианта два: либо он сам не хотел, чтобы получилось, либо противник кто-то на уровне Хаширамы Сенджу. Второе невозможно, значит случился первый вариант, что немного успокоило Пейна. Трудно представить, что у этого человека не получилось. Не может существовать такого исхода ни в одной из мета-вселенных, Обито слишком умен и талантлив.
— Кто убил? — вопросы сразу по делу.
— Догадайся с одной попытки. Кто, блядь, мог убить именно тогда, когда чертов Каратачи Ягура нам понадобился.
Понятно. Точка невозврата достигнута.
Что-то подсказывало Пейну, что здесь все действительно вышло случайно. Удачное стечение обстоятельств, а не умышленное вмешательство, потому что поимка Ягуры не входила в планы Акацуки. Ясу не могла узнать заранее, если, конечно, ее кто-нибудь не предупредил. Но кто бы мог? Итачи и сам не в курсе, Конан не покидала Скрытого Дождя, Зецу работают с Обито. Просто так совпало. Что Ясу забыла в Стране Воды? Конечно, это ее любимое место на карте, там ведь море, океан, волны и яркое горячее солнце. Однако, шиноби скрытых деревень не могут просто так по своей прихоти покидать территорию поселения, значит, Учиха была отправлена на территорию Страны Воды как на миссию.
И все это в любом случае неважно. Важно другое.
— Что за любовник? — прямой вопрос, озвученный все с тем же непроницаемым выражением лица. Почти.
— Ты издеваешься? — Обито даже охуел.
— Это серьезно. И вообще, звучит все нелогично. Мне кажется, ты приукрасил.
— Я ничего не приукрасил, мне все с первого взгляда стало понятно. Ха, я же не идиот, — ну это уж некрасиво, конечно, так петушиться, но Нагато привык. — Ее, как я понял, отправили в Воду, чтобы Дайме убить. Они как раз это и сделали с мальчишкой-джинчуурики из Скрытого Песка. И вместе с ней из Листа прибыл Какаши Хатаке.
Какаши Хатаке. Об этом человеке много легенд слагают по всему континенту. И слава гуляет разная. Тендо замолчал. Он откинулся на спинку кресла и, поставив локоть на подлокотник, припал щекой к собственному кулаку. Так размышлялось удобнее. Конкретно о таких вещах.
— Говорят, он крутой, — вслух озвучил свои мысли Лидер, правда, голос его прозвучал очень необычно. Совсем необычно.
О, небеса. Что это? Обито уже устал удивляться. Вы только посмотрите на это лицо, послушайте эту пассивную агрессию, которая рвется наружу самым настоящим цунами. А сколько холодного бледного огня в этих стеклянных кукольных глазах.
— А ты думал, она с лохами водиться будет? Не-е-ет, — мужчина протянул это даже с какими-то нотками удовлетворения, чуть ли не гордости, — все по старым чертежам. Лично для меня все ясно, как день. Она не просто так выбрала его, ей хочется окружить себя сильными влиятельными людьми, чтобы и самой добраться до власти, завоевать доверие масс в Конохагакуре. Чтобы что-то потом с этим сделать, направить импульс в какое-то серьезное русло. Например, против нас. Вот вы мне не верили, а я был прав. Вы воспитали черного властелина мира, все детство состояло из практики манипуляций, обмана, лжи, подмены понятий и втирания в доверие. Это с вами-то! А какие шансы у простых людей, не искушенных обществом отпетых преступников?
— Я так понимаю, вся эта ситуация настолько возбудила тебя, что ты решил не убивать Ясу в этот раз, когда была такая возможность? — Бог профессионально повернул все стрелки, чтобы не поддаться провокации.
Сученыш-то.
— Конечно возбудила, как тут, блядь, не возбудиться. Ладно, если серьезно. Мы потеряли Треххвостого. Прямо из-под носа увели.
— Десять лет – это долгий срок. Я думаю, мы не можем столько ждать. Теперь точно не можем.
— Да. Согласен. И мы не будем ждать. Все получится и без него. Почти получится. В общем, если не хватит, то мы можем воскресить его в обход срока. Думаю, это не будет стоить нам существенных потерь, — Учиха посмотрел на своего коллегу. — Что там, кстати, по Итачи и Кисаме?
— Они поймали Четыреххвостого, доложились час назад. Я дал им время на отдых перед запечатывающей техникой. Дождемся завтрашнего утра, если Дейдара не придет в себя, то придется начинать без него. Это растянет процесс.
— Хоть какие-то хорошие новости. Я тебя понял.
— Так что ты решил насчет Ясу? И Однохвостого.
— Ситуация усложняется. Однохвостого навряд ли мы сможем забрать сейчас, придется дожидаться до самого конца. Благо, половина у нас уже есть, это терпит, — объяснил Обито, мысленно расставив приоритеты относительно изначального своего плана. Грубо говоря, он не сильно и нарушился. — А девчонка…знаешь, может быть, изначально все было неправильно. Она так-то не дура, теперь еще и сильная. Не сильнее Белого Зецу, конечно… — ага, сейчас, похвалит он ее открыто, как же, — но производит впечатление. Я, короче, подумал, что…она могла бы быть для нас полезной. Я еще слишком мало подумал. Вот еще подумаю и скажу, а пока делай с ней, что хочешь. Можешь сам убить, хуже не станет. Можешь еще чего-нибудь поделать, мне кажется, тебя она будет слушать активнее и охотнее. У тебя как-то лучше с ней получается.
Нукенин встал со стула и исчез, оставив Бога в компании молчаливой безучастной драцены.
Может быть, и к лучшему, что у Обито закрались такие мысли. Чем-то они вызваны, что-то их спровоцировало. Неужели за столько лет он так и не смог убедить себя? Ах, себя и не обманешь. Наверняка он по-настоящему пытался убить Ясу, что же ему помешало? Какие соображения? Плевать. Хотя бы он от нее отстанет.
А вот Пейн теперь точно нет. Какого дьявола…
Примечания:
Буду очень рад отзывам)) Правда с:
