Скрипач

            Антон*       Сидеть в комнате Виктора днями напролёт нет сил, тишина угнетает. Рукой провёл по футляру скрипки, как же долго я не играл на ней. Столько всего навалилось на меня, что я совсем забросил скрипку. Взял её и ушёл, пока я не знал, что буду делать, хотелось одного: играть, быть среди людей. Как выбрал подземный переход. не помню. Открыл футляр, нежно провёл рукой по скрипке. Да я играл, сейчас я был собой, музыка меня отвлекает от проблем. Молодая пара спускалась по лестнице подземного перехода. Девушка остановилась, парень посмотрел на неё, повёл бровями.       — Послушаем немного, красиво играет.       — Но мы же спешим в гости.       — Пять минут роли не играют.       Первые зрители, нуждался ли я в них? Наверное да, затем были ещё, и ещё. Кто-то бросил первую монету, купюру, да я и не думал, что стану играть за деньги. За пару часов набралась неплохая сумма.Доволен собой, так я смогу зарабатывать и сам оплачивать себе за проживание. Да и деньги лишними не бывают, они ещё мне ой как понадобятся. С того самого дня я играл, играл в переходах, в торговых центрах, и всё бы ничего. Если бы не этот злополучный день, который испортил всё.       День пасмурный, с утра полил дождь, затем солнце и опять заморосило. Природа словно плакала вместе со мной, скучая по Виктору, по бабушке. Играл и думал о нём, так странно в жизни случается. Одна встреча и я не могу без него жить, разве так бывает? Даже не заметил, как возле меня остановились два мужика. Хотя мужиками их трудно назвать, разве что гориллами. Один крупнее другого, взгляд такой, что до нутра пробирает. Слушатели тут же стали уходить, последние аккорды и всё стихает. Первый, что меньше ростом, подошёл и посмотрел в футляр, оглянулся, ухмыляясь второму.       — А он ничего так работает, только вот закон нарушает.        — Нехорошо, малыш, закон нарушать.       — Ничего я не нарушаю, не нравится моя музыка, так вас никто слушать не заставляет. Хотел положить скрипку в футляр, чтобы уйти, но тот, что выше ростом, пнул её ногой.       — Не спеши, малыш, это ещё не всё.       — Какой я тебе малыш? Некогда мне с вами разговаривать, мне пора.       — Нет, Пузырь, ты слыхал? Ему видите ли некогда с нами разговаривать. Закон не нарушаем, ещё раз повторяю. Слышал про такое, плати налоги и спи спокойно. Дошло до тебя, сосунок?       Понятно, что от меня хотят, не зря они смотрели на деньги, что в моём футляре. Думал девяностые закончились и от братвы ничего не осталось, но нет же. Поживиться на халяву всегда кто-то найдётся. Тот, что поменьше, выгреб из футляра всё, что было. Все попытки мои тщетны, кто я против них? Букашка, пни разок и улечу в кусты.       — Прошу вас, не надо, мне деньги очень нужны.       — Ха, ему деньги нужны, а нам, Пузырь, не нужны, ну и молодёжь пошла, наглая, ничего не соображает.       — Оставьте пожалуйста, это я заработал.       — Это наша территория, дружок, и с нами ссориться не нужно. Работай кто тебе мешает, но не забывай платить. Думаешь мы за тобой не наблюдали? Так вот, ты нам ещё должен остался. Будешь кочевряжиться, так мы тебя быстро утихомирим. Тот, которого называли Пузырём, пнул по футляру, ухмыляясь.       — Не надо, это самое дорогое, что у меня осталось.       — Терпеть не могу эту вшивую интеллигенцию, строят из себя невесть что. Попытался вырвать деньги, но какой там, меня отшвырнули, упал на свою пятую точку.       — Будешь выёживаться, так мы тебя быстро успокоим. Мелкий посмотрел на большого, повёл бровями, ухмыляясь.       — Забить бы тебе эту балалайку в задницу, да ладно, мы же не изверги. Где-то я это уже слышал, и почему каждый норовит забить мне скрипку в анал? Наверное у людей на большее фантазии не хватает. Оба повернулись, чтобы уйти, как их окликнула молодая женщина.       — Эй, вы, двое недоумков, от парня отстали! Оба тут же остановились, оглянулись.       — Чегооо?! Женщина стояла, крутя в пальцах сигарету.       — Прикурить девушке.       — А-а-а.       Тот, что выше ростом, достал зажигалку из кармана, чиркнул пару раз, поднёс к сигарете. Женщина затянулась неспешно, а затем выпустила дым в лицо тому верзиле. Первое, о чём я подумал: валить, нужно срочно валить, чувствую, пахнет жареным.       — Ты что, кобыла, попутала что ли? Ты на кого дуешь? Лицо залилось тёмной краской, видимо он страдает повышенным давлением. Волноваться ему нельзя, так кто же ему скажет? А может у него и мамки-то нет, бедняга. Поднял свою большую лапу, отродясь не видел такую руку. Ими разве что песок грузить на машины, даже экскаватор не нужен. Но и женщина оказалась не робкого десятка, видимо прекрасно зная, как с такими людьми нужно обращаться. Он попытался своей лапой сдавить лицо женщине. Я даже не сразу понял, как она так ловко достала из кармана баллончик. Пшикнула в лицо годзилле, маленький попытался вступиться, но баллончик уже направлен в его сторону.       — Рыпнешься, и тебе в харю брызну, а теперь валите отсюда, повторять не стану.       — Шкаф, да ну её, после разберёмся с этой шалавой.       Это конечно надо было видеть: маленький ведёт большего, тот только и успевает вытирать слёзы с глаз. Матерясь на весь белый свет, проклиная меня, ту женщину.       — Спасибо вам, что помогли, заступились.       — Я это не бесплатно. Запомни, красавчик, в жизни за всё нужно платить. Смотрю на футляр в котором пусто, зная прекрасно, что и в карманах у меня пусто, чем я ей могу заплатить?       — Но у меня ничего нет, они все деньги забрали. Опять затягивается сигаретой, опускает на меня свой взгляд сверху до низу.       — А мне, милок, деньги ни к чему. А помочь ты мне можешь, ну-ка, повернись немного.       Что это значит? Я же не проститутка какая, чтобы показывать себя. Но сделал то, что она просила, не стоит грубить, человек мне помог, и я обязан ответить на добро.       — А ты классный, мордашка смазливая, всё что мне нужно.       — Не понимаю Вас?       — Конечно не понимаешь. Регина Кирилловна, модельное агентство «Стайлс», слышал о таком?       — Как-то не приходилось.       — Так вот, у меня сегодня форс-мажор получился, один из моих моделей заболел, а фотосессия уже назначена, ничего отменить не могу. А ты мне очень даже подходишь, так что поехали.       — Никогда не снимался, и торговать своим телом не намерен.       — Дурень, это всего лишь реклама нижнего белья. Позируешь перед камерой, покрутишься немного, и всё. Она снова посмотрела в пустой футляр, затянулась своей сигаретой.       — Да и заплачу я тебе хорошо, тебе таких денег даже за месяц не заработать, играя на своей скрипке. Хотя, как я поняла, тебе и играть сейчас не дадут, эти от тебя всё равно не отстанут.       — Спасибо конечно вам, но я всё равно не стану сниматься.       — Ну ладно, смотри сам.       Она отошла пару шагов, достала мобильник, разговаривая с кем-то на той стороне провода на повышенных тонах. Смотрю на свой футляр, прекрасно понимая, что моя подработка на этом и закончилась. А мне так нужны эти чёртовы деньги, что с меня, убудет, если я буду сниматься? Одна фотосессия, заработаю немного денег и на этом всё. Тем более, мне обещали хорошо заплатить.       — Регина Кирилловна, я согласен, но только на один раз.       Она обернулась, затем сказала в микрофон телефона, что сама перезвонит, и что у неё есть срочное дело.       — Я рада, что ты изменил своё решение. Садись в мою машину, мы опаздываем, фотографы народ нервный, ждать не любят.