И тут Костя просыпается

      Все смеялись, веселились вдалеке. Неудивительно с их работой       — …А он частаатык аhаа только яблоко за день. А может и через силу нашего давления шо-ко-лаада! Ему, как и многим нормально пообедать не удаётся из-за темпа работы.       — Сэд, бат итс тру! Даже мне сна не хватает. Спала только часа четыре!!!       — Все между делом ноют о работе нашей, ха-ха! Некоторые даже стали посещать психолога. Вскоре конец человечеству же!!! Пх-хух!       — С дороги, коллеги!       Парень с серебристыми, волнистыми волосами самоуверенно идёт по длинному узкому коридору, с пакетиком в руке, отталкивая в сторону сотрудников.       — Он пошёл к нашему баhылык?       — Очевидно.       Дойдя до конца коридора, Костя встал напротив кабинета и постучался в железную дверь.       — Михаил, вашу-ж дивизию, Иванович! Впусти!       Отвечала лишь протяжная тишина, съедающая время и нервы…       — Ми-ша! Миша, Теросер!!!       Даже скрипа нет за дверью. Нервы натягиваются сильней.       — Теросер, ты вообще там?!       Чуть поднявшись на цыпочки, Костя глянул в окошко двери:       Везде бардак. Да, мужчина с короткой стрижкой, синей рубашкой и в белом халате сидел на полу, сонно втыкая в большой рулон бумаги. Смешно — ** век, а заставляют из-за секретности задания работать с, так называемой, бумагой.       — Миша, это я, Костя! Пожалуйста, открой дверь!!!       Дверь открылась лишь мгновение спустя, а перед Костей оказался Миша ещё хуже — синяки под глазами, мешки. Бледнее, хуже некуда. Вовсе не выглядит ухоженным.       — Ты бы хотяб оделся по домашнему, а не официально.       Инженер почесал затылок, невинно улыбаясь.       — Привы-вычка…       И вяло развёл руками.       — Ага, ага, да, конечно! А мы только года два работаем!!!       Леханов не медля вошёл в комнату, взяв под мышку свой пакет.       — Чт-что это? — Миша указывает на красивый, праздничный, плотный пакет.       — Почему ты уже две недели не появлялся, главный инженер из-палок строитель?! — Перебил Михаила Костя.       — З-з-завал…       — И чё? — Физик протянул подарок главному инженеру из-палок строителю. — Это не значит, что пожрать нельзя! Поешь, пожалуйста…       — Не, спасиб...       — Пожалуйста, Миш… — Нежно, даже ноющи простонал парень. — Я не хочу ещё одну анорексичку, только уже в качестве близкого друга.       — Ладно, ладно! Уговорил.       Михаил отложил работу в сторонку, заправив рукава халата.       — Что ты хотел пред-дложить?       — Вообще, кхм! Вспоминая историю гик-культуры, то… Я приготовил классическое бэнто!!!       — Ты приготовил классическое бэнто?! — в унисон выкрикнули, лыбясь. Счастливыми очами друг на друга смотрят. Мишка достал длинную коричневую коробку с рисунком лица мультяшного медведя.       — Воу… — Он закрыл краснеющими ладонями лицо. — Я уже бла-бл-благодарен за такой труд! Ты слишком стараешься.       — Ага-м…х… — Костя смотрел в сторону, передёргивая воротник рубашки.       — Кстати, ммм… — Миша открывал скрепление коробки, облизываясь. — У вас ра-ра-разве не з-за-авал работы?       — Никак нет! — Костя помотал головой, лыбясь. — Ведь в отличии от тебя, мы работаем быстрее, в-ведя нормальный образ жизни!       — Ну… — инженер склонил голову, оттянув уголок губ в сторону. — Возможно.       Леханов затараторил на эмоциях, размахивая интенсивно руками, вовсе возмущённо крича:       — А может мы просто физики! А может у нас и было меньше требований к вычислениям, да и нас сразу к вычислительному компьютеру впустили, а не как в прошлый раз мы два месяца ждали за этими математиками, астрогеологами, ядерщиками и хер их знает!!!       — Да… — Михаил откинулся на стуле, закинув ногу на ногу, ностальгически пялясь в серый, как всё вокруг живое, потолок. — Я даже помню, что мне пришлось мой пропуск давать ночью.       — Ага.       — Кстати, у меня появился вопрос к кураторам проекта.       — Хм?       — Почему моя карта пропуская выше по так-называемому «рангу»?       Оба перегляделись. Красное пальто. Синяя рубашка. Костя Леханов наступил на (не)важные документы Михаила Подлёднова, и всё видно через призму блёклой плёнки кино.       — Это всё сон…       — Я не знаю.       Миша отпил воду из синей кружки, совершенно спокойно вертясь с сиденьем стула.       — Ладно, и как я есть буду?       — Колени. Пол. Хз, но приборы я тебе положил.       — О, супер! Спасибо.       Инженер резко замер, слишком быстро оглядываясь краем глаза туда-сюда.       — Эм… А… Но тут приборов-       — А, точняк! Держи!       Физик протянул палочки в синей прозрачной коробке из кармана.       — Вау! Ты откуда-       — Я же недавно на поверхность выходил, Миш. — Усмехнулся Леханов, склонив голову.       Аромат риса, сосисок, свежих овощей и соевого соуса вмиг окутал комнату. Миша закинул осьминожку в рот, слишком быстро прожевав.       — Костя!       — Хм?       Михаил чуть низко, тихо сказал, как проглотил:       — Фудь фы я фолее ронимей, заплакалф.       — Что случилось?!       — Это… Фкусно!!!       Леханов приподнял брови, хрипло выдыхая, сжав губы до кислой удивлённой мины.       — Я… Оч-оч-очень д-д-давно не ел т-т-так…       — Вкусно?!       — Да!       — Серьёзно?!       — Ага-м… Я просто… — Подлёднов дёргано откусывает соломинку огурца, быстро прожевав. — Ни-к-когда не ел бенто, и воо-о-обще твою еду.       Всё это сон. Так расплывчато, мыльно, нереально. Чернота. Потухающий экран всё время играл свою проекцию сознания. Крик помощи.       — Ну… Эм… Спасибо?       Костя прикусывает губу, переминаясь с одной ноги на другую, нервно потирая большим пальцем другую ладошку.       — Я был реально готов ко всему, кроме такой реакции… Хаха…       — Ну не надо, Дем! Ведь я очень-очень сильно люблю-

***

      И тут Костя просыпается по раздражающему звонку будильника.