Чёрный кофе, две ложки сахара

Тсукишима узнает об этом месте случайно. Заплутав по дороге из университета (эти улицы и так выглядят совершенно одинаковыми, что говорить о том, что в такую непогоду отыскать верное направление становится невозможным в принципе), он толкает первую попавшуюся на глаза дверь, стремясь оказаться в тепле как можно быстрее. Над головой смеются визгливо колокольчики, в нос ударяет запах кофе и сдобы — Тсукишима оказывается в кофейне. Оглядывая небольшой зал, он отмечает полное отсутствие людей — и приглушенный свет, и разбросанные хаотично столики с мягкими креслами вместо стульев — что совершенно неудивительно, на улице ведь льет как из ведра. Бариста тоже отсутствует, и Тсукишима вздыхает, давя рвущуюся с языка колкость: несмотря на долгожданное тепло, ему жизненно необходимо выпить чего-нибудь горячего, чтобы отогреться. Бариста всё не думает объявляться, и Тсукишима сдается: сбрасывает с плеч отсыревшее пальто, кидая его на спинку кресла, специально выбирает место как можно дальше от окна — смотреть на творящееся снаружи безобразие нет никаких сил — вынимает из сумки недочитанную книгу и погружается в чтение. В блаженной тишине за любимым занятием Тсукишима теряет счёт времени и приходит в себя, только когда его идиллию нарушают самым бесцеремонным образом: в кофейню вихрем влетает нечто, точнее, некто, при ближайшем рассмотрении оказавшийся таким же несчастным промокшим парнишкой. Однако он в отличие от Тсукишимы и не думает занимать какой-то столик, вполголоса переговариваясь с кем-то (неужели бариста соизволил объявиться?), и почти сразу исчезает из зала. Тсукишима подходит к барной стойке, внимательным взглядом окидывая витрину с выпечкой и грифельную доску, на котором располагался перечень всех предлагаемых кофейней напитков. Бариста, по виду студент, едва старше самого Кея, неприязненно косится в его сторону, и Тсукишима уговаривает себя не язвить, хотя бы до того момента, пока ему не принесут горячего кофе. Когда этот идиот вместо того, чтобы обслужить клиента, пытается второй раз слинять, Тсукишима всё-таки не сдерживается и бросает, тщательно дозируя яд в собственном голосе:  — Вообще-то, я ещё здесь. Бариста оборачивается к нему с написанным на лице «отвали от меня, придурок», и Тсукишима уже готов высказать ему всё, что думает, безо всяких напитков, когда из комнаты для персонала вылетает тот самый вихрь, успевший уже не единожды за сегодня нарушить спокойствие Кея.  — Ты всё ещё не обслужил его? — шипит парнишка с растрепанными волосами, и Тсукишима, о существовании которого, кажется, забывают, начинает терять терпение.  — Прошу прощения, — перебивает его мысли Ямагучи (по крайней мере, именно так написано на его бейдже), — на улице такая ужасная погода, Вам определённо надо выпить чего-нибудь теплого. Какао подойдет? Тсукишима, застигнутый врасплох чужой улыбкой, к собственному удивлению, не грубит:  — Чёрный кофе, две ложки сахара.  — Чёрный кофе, две ложки сахара, — повторяет Ямагучи, всё ещё улыбаясь. — Я принесу. — Он кивает в сторону столика, за которым расположился Тсукишима. Усаживаясь обратно в кресло, Тсукишима слышит, как Ямагучи отчитывает непутевого сменщика, и с чувством полного удовлетворения вновь возвращается к книге. Принесенные вместе с кофе шоколадный маффин и махровое полотенце он считает достойной компенсацией за моральный ущерб.

***

Второй раз Тсукишима приходит сюда намеренно. Окно между парами заставляет одногруппников разбрестись по округе, и не горящему желанием общаться с ними Тсукишиме приходится искать убежище — ноги сами несут его к знакомой двери. Уже привычно звенят колокольчики над головой, в зале обнаруживается несколько человек, из колонок льется музыка, не мешая, а наоборот, создавая приятный фон. За барной стойкой стоит невысокая светловосая девушка, приветливо улыбнувшаяся ему, едва он переступил порог кофейни, и Тсукишима с удивлением обнаруживает себя разочарованным — неужели он ожидал встретить здесь того дружелюбного парнишку с растрепанной шевелюрой?  — Черный кофе, пожалуйста. Две ложки сахара, — не изменяет своим привычкам Тсукишима.  — Будете пить здесь или Вам с собой? — у девушки забавные хвостики на голове и звонкий голос.  — Здесь, — Кей оглядывается в поисках свободного столика и обнаруживает его у окна. К тому моменту, когда Ячи (так гласит фамилия на её бейдже) приносит его заказ, Тсукишима успевает пробежаться по подготовленному на сегодняшний семинар докладу и достать недочитанную с прошлого раза книгу.  — Сартр? — безошибочно определяет девушка, едва мазнув взглядом по страницам книги. Чашечка с кофе в то же мгновение опускается перед ним на бумажную салфетку.  — Читали? — Ячи застенчиво улыбается в ответ на вопрос.  — Мне больше пришлась по вкусу «Смерть в душе». Она ставит блюдце с пирожным рядом с кофе.  — Я не заказывал.  — Я знаю. Комплемент от шеф-повара, — хихикнув, она оставляет недоумевающего Тсукишиму наедине с книгой и симпатичным пирожным.

***

В следующий раз Тсукишима залетает в кофейню перед самым закрытием. Для него полной неожиданностью оказывается наличие Ямагучи по ту сторону барной стойки. Уже готовящийся к закрытию — всё ещё возящийся с техникой, но уже не в форме заведения, а в глуповатой толстовке с пикачу — он приветливо улыбается Тсукишиме.  — Добрый вечер.  — Добрый, — голос вдруг подводит его, и Тсукишима кашляет в кулак.  — Вы же не простыли после того ливня? — Ямагучи с беспокойством заглядывает Кею в глаза. — Ой, — с нервным смешком он подается назад, — прошу прощения, это было нетактично с моей стороны…  — Нет, — перебивает его Тсукишима и, натыкаясь на вопросительный взгляд, добавляет, — не простыл. Всё в порядке, спасибо.  — Я рад, — он снова улыбается, и в глаза Тсукишиме бросаются рассыпанные по его лицу веснушки (и как он не заметил этого раньше?). — Чёрный кофе, две ложки сахара? — полушутливо тянет Ямагучи. Факт того, что бариста запомнил сделанный им в прошлый раз заказ, теплом отзывается в груди. Тсукишима отмахивается от этого чувства и переводит взгляд на недавно вымытую кофемашину за спиной Ямагучи.  — Нет. Давайте что-нибудь на ваш вкус. — Когда Ямагучи всё равно тянется к кофемашине, Тсукишима торопливо уточняет, — Не кофе. Ямагучи кивает и принимается за работу. Тсукишима облокачивается о стену и лениво скролит ленту, мыслями находясь далеко от чужих проблем и пестрящих яркими фотографиями соцсетей. Из забытья его выдергивает голос Ямагучи:  — Вам подписать? Тсукишима, не расслышавший вопроса, молча таращится на Ямагучи. Он повторяет вопрос:  — Стаканчик подписать? — и улыбается. На левой щеке угадывается едва заметная ямочка. Тсукишима хочет сказать «нет», но с языка срывается:  — Да, пожалуйста. Тсукишима Кей.  — Очень приятно, Тсукишима-сан, — Ямагучи протягивает стакан с напитком.  — Просто Тсукишима.  — Как скажете. Хорошего вечера, Тсукишима.  — Спасибо. И Вам. Он расплачивается и уходит, хотя где-то внутри него скребется желание задержаться и пройтись вместе с Ямагучи. Тсукишима заталкивает его поглубже и ускоряет шаг. В стакане оказывается какао. Непривыкшему к сладким напиткам Тсукишиме неожиданно нравится. Уже спускаясь в метро, он обнаруживает на стаканчике нарисованный возле его имени полумесяц.

***

Тсукишима становится частым гостем в этой кофейне. Расположенная в незаметном и неизвестном большинству студентам месте, она, тем не менее, не страдает от недостатка посетителей. Он забегает сюда перед парами за чашечкой эспрессо, чтобы взбодриться, иногда заглядывает после занятий, чтобы позаниматься или почитать в уютной обстановке. С Ямагучи они пересекаются нечасто, но тот каждый раз улыбается Тсукишиме (ему хочется верить, что по-особенному), и готовит ему напиток на своё усмотрение (Кею неожиданно начинает нравиться добрая половина представленных в кофейне сиропов, и самая прекрасная на свете улыбка тут точно не при чем). Если Тсукишима всё же предпочитает обойтись чёрным кофе (всё же окончательно отказаться от своих привычек выше его сил), то Ямагучи всегда приносит ему вместе с напитком какую-нибудь сладость, начиная с рогаликов с клубничным джемом и заканчивая улитками с корицей. На оставляемые Кеем щедрые чаевые Ямагучи только улыбается смущенно и трет шею, тихо благодаря. (Тсукишима ни за что не признается даже себе, что делает это в первую очередь ради его милой реакции).

***

Тем утром Тсукишима опаздывает на встречу с Акааши-саном, поэтому в качестве извинения решает угостить его стаканчиком кофе. В кофейне непривычно много людей, и Тсукишима то и дело поглядывает на часы, уже думая обойтись сегодня без кофе и материальных извинений, но из-за барной стойки показывается знакомая светловосая макушка и окликает его:  — Тсукишима-сан! Ячи-сан жестом подзывает его к стойке.  — Диктуйте заказ, — говорит она, деловито заправляя выбившуюся из прически прядь за ухо.  — Лавандовый раф, — Тсукишима задумывается на мгновение, — а мне капучино, пожалуйста.  — Будет исполнено, — Ячи салютует ему и смеется. — Хорошо быть постоянным посетителем, Тсукишима-сан? Какие привилегии, — она машет рукой в сторону медленно продвигающейся очереди, которую обслуживает другой человек.  — В этом определённо есть плюсы. Тсукишима забирает заказ, прощаясь на ходу. Ячи провожает парня взглядом до самой двери и тяжело вздыхает.  — Вылезай, Тадаши, — пинает она прячущегося парня в лодыжку. Ямагучи сдавленно ругается себе под нос, становясь за стойку к второй кассе.  — Какая же ты вредина, Хитока, — он потирает одну ногу о другую в месте удара и пытается пристыдить подругу. Впрочем, безуспешно.  — Ты же уже убедился, что он не открывает крышку перед тем, как пьет кофе. Это бессмысленно. Пора менять тактику.  — Я не хочу его напугать. Тем более, как я могу быть в чём-то уверен?  — Господи, Тадаши, когда вы разговариваете, у него глаза в сердечки превращаются, какие тебе ещё нужны подтверждения?  — Ты преувеличиваешь. Он просто вежливый.  — Он так размазывает по стенке Накамуру, когда приходит в его смену, всего двумя предложениями, ты думаешь, что с тобой он просто вежливый? Нет, нет и ещё раз нет!  — Иди уже, клиенты ждут, — он подталкивает её в спину к кофемашине.  — Никакого уважения к матери! — драматично шепчет Хитока ровно на той громкости, на которой Тадаши точно её услышит. — И я же помогаю этому неблагодарному человеку!  — Да-да, Хитока — ты самая лучшая, но ещё минута и очередь сожрет нас живьем. Ямагучи поворачивается обратно к очереди, встречая замученных недосыпом и долгим ожиданием людей дружелюбной улыбкой. Акааши ждёт Тсукишиму за столиком недалеко от закрытого ещё университетского кафетерия.  — Извините, Акааши-сан, я задержался. — Тсукишима ставит стаканы с кофе на стол, пододвигая к нему, бросает сумку на стул и принимается разматывать шарф. — Касательно материалов, которые вы просили…  — Тсукишима-кун? — перебивает его Акааши. Сдерживая раздражение, Тсукишиме не очень-то нравится, когда его перебивают, Кей отзывается:  — Да?  — Кажется, это твой кофе. — Акааши дожидается, пока Тсукишима заглянет в стаканчик и обнаружит в нём нарисованное на пенке сердечко.  — Кажется, ты не подозревал о его существовании? — Акааши довольно быстро считывает замешательство с лица Кея и тянется к другому стакану.  — Вам я взял лавандовый раф, себе обычный капучино. Видимо перепутали заказы?  — Сомневаюсь, — Акааши поворачивает стаканчик, чтобы Тсукишима увидел полумесяц, изображенный с другой стороны.  — Так, — говорит Тсукишима. В этот день Акааши так и не получает свои материалы.

***

Ямагучи трет глаза. Совмещать учебу с работой на полторы ставки — то ещё приключение. Ему жутко хочется спать, Хитока-чан убежала, попросив его прикрыть на сегодняшней смене. Не то чтобы Ямагучи жаловался, ему нравилась его работа, запах зёрен и выпечки, и смены спустя некоторое время перестали казаться такими тяжелыми, однако вот в такие моменты, когда зал пустовал, а посетителей не было, Ямагучи невыносимо клонило в сон. Он даже успел задремать и едва не свалился со стула, услышав звучание колокольчиков.  — Добрый вечер, — Ямагучи подавил зевок и направился к кассе. — Ох. Тсукишима-сан, здравствуйте, это вы.  — Здравствуйте.  — Вам чёрный кофе?  — Нет, давайте латте маккиатто.  — Нужно будет немного подождать.  — Всё в порядке, я не тороплюсь. Ямагучи принялся за заказ, спиной чувствуя пристальный взгляд Тсукишимы. В голову всё лезли слова Хитоки о том, что пора бы перестать ходить вокруг да около и сделать что-нибудь, а не рисовать сердечки, которые он никогда не увидит, и не подкладывать пирожные, которые оплачиваешь ему со своего кармана. Да, Хитока определённо была права. Надо было что-то делать. Но не сегодня. Ямагучи поставил стаканчик с кофе перед клиентом, слегка вымученно улыбнулся.  — Спасибо за заказ, обязательно приходите ещё. От внимательного взгляда Тсукишимы по спине побежали мурашки. Ямагучи отвернулся и, чтобы занять руки, принялся убирать посуду.  — Сегодня без сердец, Ямагучи-сан? От неожиданности из рук Ямагучи выскользнул питчер, при помощи которого он и создавал эти несчастные рисунки. Ямагучи поджал губы и повернулся лицом к Тсукишиме, который и не думал отходить от барной стойки.  — Просто Ямагучи.  — Ямагучи, — послушно повторил Тсукишима.  — Вы всё-таки их заметили?  — Кхм, — Тсукишима замешкался, — скажем так, мне помогли.  — Вот как, — Ямагучи бездумно комкал в руках салфетку, не зная, что ещё добавить. Неловкая тишина повисла между ними. Было слышно как шумит на улице дорога, переговариваются прохожие.  — Это то, что я думаю? — спросил Тсукишима в лоб.  — А что Вы думаете?  — Вам так сложно ответить на вопрос?  — Откуда я могу знать, что Вы там предполагаете?  — Так, хватит, — Тсукишима нахмурился, потирая переносицу, и решился.  — Я думаю, что я Вам небезразличен.  — Какая обтекаемая формулировка, — хмыкнул Ямагучи. Тсукишима не выдержал. Он смотрел на чужие тонкие запястья, рассыпанные по щекам веснушки, растрепанные волосы и подумал либо сейчас, либо к черту это всё.  — Думаю, Вы мне симпатичны.  — Да. Заговорили они одновременно. И также синхронно уставились друг на друга, переваривая информацию.  — Так всё-таки я был прав? — Тсукишима схватился за стаканчик с кофе, стремясь скрыть смущение.  — Так всё-таки это взаимно? — ответил вопросом на вопрос Ямагучи и рассмеялся.  — Так как тебя зовут? — вдруг спросил Тсукишима спустя пятнадцать минут неловкости после ужасной сцены признаний. Ямагучи, заканчивающий уборку, остановился и посмотрел на Кея.  — Ты не знаешь?  — На твоем бейдже только фамилия.  — Ах да. Я Тадаши. Ямагучи Тадаши. Приятно познакомиться, Тсукишима Кей. Этим вечером Тсукишима наконец прошелся с Ямагучи до станции, как и хотел. Правда, позже выяснилось, что провожали всё-таки его.