Вишневые леденцы и бабл-гам

Почему Вишня? Кислая и сладкая, как я люблю. Она снова здесь. Сидит за баром, крутит трубочкой в своём безалкогольном коктейле, закидывает ногу на ногу и тяжело вздыхает. А рядом все крутится малыш Майки, расположения её добиться пытается. Только вот ей это, кажется, совершенно не нужно. Парниша ей что-то рассказывает, улыбается загадочно, а принцесса заправляет прядь русых волос за ухо и вымученно улыбается ему. Вишня усмехается, но подходить не собирается. Вишня не знает, когда все пошло не по плану. Красотки, выпивка, байки и Драконы — все, чем он жил последние года. И его это устраивает. Или устраивало? Но с появлением этой девчонки что-то изменилось. И понять он этих изменений не в силах. В груди тягучим сиропом что-то тёплое разливается, когда она, смущенная и раскрасневшаяся, пытается его взгляд выдержать. Пытается храбриться, держаться смело с ним, но точно щечки краснеют, а глаза стараются найти другую опору. Вишня опрокидывает бокал с виски залпом, на что получает довольное хмыкание Бурого. Тот будто ничего не замечает, подзывает молоденькую девчонку в ультра-мини и просит повторить. А потом замечает, что Вишня то и глазом не повёл на длинные ножки. — Так и в чем дело-то? — Бурый не выдерживает спустя ещё пять минут и трёх рюмок абсента. Смотрит на друга, на его трясущиеся руки и прикованный куда-то взгляд. — Вишня? Тот реагирует не сразу, а потом пытается нацепить на лицо безмятежное выражение. Но когда краем глаза замечает, как Тёрнер пытается неловко приобнять девчонку, почти подрывается со своего укрытия. — О, да чтоб тебя, старина, — Бурому одного взгляда хватает, чтобы понять размеры этой сраной катастрофы. — Она же… с малышом Майки. И слова Бурого лучше любой пощечины или нравоучения от Аарона. Вишня откидывается на спинку мягкого дивана и хмыкает. И как бы все остальные не думали, он то правду знал. — Эх, принцесса, малыш Майки ревновать будет. Сердце в груди клокочет и вырваться пытается, когда мягкие губы, пахнущие бабл-гам, отстраняются от его губ. Касается большим пальцем покрасневшей щеки и улыбается как сумасшедший. — Мы расстались, — Сара пожимает плечами и взгляд отводит, не выдерживая. Снова смущается, но ладошки с его косухи не убирает. — Давно. — У меня не лучшая репутация для такой малышки, как ты, — Вишня пытается найти хоть один веский аргумент, чтобы себя поставить на место. Сара слишком хороша для него. Ей бы в башне сидеть и принца своего ждать, а не с драконом путаться. — Да и тебе лучше с мальчишками своего возраста встречаться… Сара поднимает на него свои оленьи глазки. Да только в них столько решительности, что Вишня о своих словах почти жалеет. — А мне плевать. Она хватает его на кожанку и тянет на себя, чтобы оставить приторно-сладкий поцелуй на губах. От неё пахнет жвачкой, ягодами и ванилью, Вишня упивается этим сочетанием, пока проникает в податливый ротик языком. Это все неправильно, где-то кричит в подсознании голос трезвости, но Дракон слушать его не хочет. По крайней мере, не сейчас, когда принцесса так отчаянно целует его. — Принцесса, принцесса, — Вишня зарывается носом в русую макушку и прикрывает глаза. На душе спокойно, пока девчонка прижимается к нему в поисках тепла. — Здорово же мы влипли. Вишня залпом опрокидывает в себя бокал бурбона, не отрывая взгляд от бара. Сара не уходит и взглядом по казино не рыщет, как в первые дни. Сидит себе спокойно, слушает уже бывшего парня и пьёт свой приторный коктейль. Рука Майкла снова касается её спины, отчего Вишня кулаки сжимает, но не вмешивается. Пятый бокал алкоголя напряжение не снимает, лишь усиливает желание подойти, закинуть принцессу на плечо и в пещеру унести подальше от этих любопытных глаз. Но Дракон выбирает роль наблюдателя, пока малыш Майки лишнего не позволяет. Но проходит минута, когда Вишня срывается под тяжелый вздох Бурого, придавая походке больше лени и безразличия. Стоило заметить, как Тёрнер губами коснулся мягких волос принцессы, у Дракона крышу срывает. — Хаюшки, ребятки, — Вишня лениво улыбается и стреляет глазками в Сару, которая вспыхивает и пытается спрятать румянец. Только Майкл ничего не понимает, но приходу не рад. — Как делишки? Эй, бармен, ещё виски. — Тебе ещё не хватит? — Тёрнер усмехается и придвигается ближе к девчонке, будто хочет показать ему, Вишне, положение вещей. Только Дракон то все знает. — Я провожу тебя, Сара. Вишня кидает на неё красноречивый взгляд, а губы украшает ухмылка. Принцесса незаметно качает головой, и тогда он все понимает. — Кстати, пока ты не убежала в свой замок, принцесса, Аарон хотел с тобой поговорить, — Вишня проводит рукой по кудрявым прядям и равнодушно окидывает взглядом забитое казино. — Говорит, важное что-то. Дракон усмешки сдержать не может, когда малыш Майки пытается Сару за собой спрятать. Нашёлся, мать твою, рыцарь в драконьей чешуе. — О чем это? А Сара так и смотрит, как длинные пальцы мужчины сжимают пузатый бокал, как изгибаются его красивые губы в ухмылке, как подрагивают длинные ресницы, когда он с жадностью осушает виски. — А мне по чем знать, малыш Майки, — Дракон пожимает плечами и осушает бокал виски. А Сара все смотрит на него своими этими огромными невинными глазками и совершенно ничего не понимает. — Идём, отведу тебя. Вишня спрыгивает со стула и кивает куда-то вглубь коридоров. И когда Майкл хочет пойти за ними, Сара твёрдо его останавливает. Дракон улыбки не сдерживает, когда девчонка гордой походкой идёт в сторону кабинета Аарона. А когда они теряются в темноте, там, где их чужие глаза не найдут, Вишня резко прижимает Сару к холодной стене. — А говорила, что расстались, — голос его срывается на шёпот, когда он носом зарывается в мягких волосах. Сара дышит тяжело, сердце рвётся наружу от такой близости. В крови у обоих адреналин. — Ревнуешь? Он отвечает ей надменной усмешкой, за которой прячет своё поражение перед этой девчонкой. Заглядывает в эти огромные голубые глаза, и хоть в этой темноте ничего дальше носа не видно, но во взгляде принцессы любопытство смешивается с чём-то темным и запретным. Играть вздумала с ним, чертовка! — Не люблю, когда меня в дураках держат, — ладонь его кружит по девичьему бедру, нагло задирает юбку, скользит выше, касаясь края чулок. И в этот момент Вишне хочется завыть. — Принцесса, если ты сейчас не оттолкнёшь, остановиться я уже не смогу. Последние слова теряются на её сладких от коктейлей губах, пальцы грубо проникают под тонкую ткань трусиков. Она вся дрожит под ним, но не отступает и не отталкивает. Прижимается ближе, стонет ему в губы, кусается, а Дракона это лишь заводит сильнее. — Не хочу, чтобы ты думала, что все ради потрясающего секса, — Вишня проводит ладонью по бедру, останавливается на упругой ягодице и слегка сжимает. — А он потрясающий? Вишня усмехается и звонко шлепает Сару по заднице, вызывая у неё вздох возмущения. — В самое сердце ранила. Дракон отбрасывает прядь волос назад, проводит носом по шее, слегка прикусывая нежную кожу. — Со мною по-другому не бывает. Пойдём, провожу тебя домой, принцесса, а то вдруг какой-нибудь недорыцарь решит пристать к тебе. Сара утыкается носом ему в шею, и тяжелый вздох Вишни наполняет девчачью комнату, пока её проворные пальчики скользят под тонкую футболку, очерчивают кубики и останавливаются на груди. Дракон сглатывает и прикрывает глаза от её манёвров. Он сжимает её бедро, тяжело дышит, но дальше не заходит. Это входит в сраную привычку — с наступлением темноты пробираться в её комнату через окно. Лазать по деревьям и крыше, чтобы увидеть её смущенную улыбку и лёгкий румянец на щеках, а после греться в теплых объятьях под толстым одеялом. Но ему это нравится. Нравится невинность этих встреч, что граничит с его силой воли. А этим Дракон никогда не отличался. Но с Сарой хочется, чтобы все было по-другому. Чтобы было правильно, как любят принцессы. Тихий стон срывается с девичьих губ, когда она касается своей груди. Сара прогибается, извивается словно змея, и Вишня тяжело вздыхает. Даже сквозь прикрытые глаза он видит, как принцесса ласкает себя пальцами. Её тихие, приглушённые стоны эхом отдаются в черепушке, а в член кровь приливает. — Вишня, — срывается с её покрасневших губ. Тогда пальцы его скользят вниз по разгоряченной коже, сменяют её пальчики, и Дракон чувствует влагу на них, громко сглатывая. Сара стонет громче от прикосновений и обжигающего дыхания. Какого черта он творит? — Не останавливайся, — шепчет принцесса, когда открывает глаза и встречается с его помутневшим от желания взглядом. — Вишня… Прежде, чем накрыть её искусанные губы в жадном поцелуе, Дракон испытывающее смотрит на неё, отчего Сара ерзать начинает. Но то с какой уверенностью и решительностью она тянет его на себя за края джинс, как прикусывает нижнюю губу, сносят ему крышу окончательно. Его губы сминают её губы, поцелуй страстный, жадный, сжигающий все вокруг. Не отстраниться, не остановиться Дракон уже не в силах. Небольшая грудь идеально вмещается в ладонь, а легкая ухмылка украшает губы мужчины сквозь поцелуй. Сара поддаётся вперёд, желая большего, и для Вишни это лучше любого согласия. Майка летит в сторону, когда его губы касаются возбуждённого соска и вызывают сладкий стон. Отрывается от её тела, чтобы только посмотреть. Вот она, разгоряченная, прекрасная принцесса прямо из сказок. Он чувствует, как джинсы давят на стояк. Стягивает остатки одежды, а потом тянется к джинсам за презервативом. — Надеюсь, он ждал меня? Вишня усмехается и поражается словам этой чертовки, что ерзает на постели и сгорает от нетерпения. — Только тебя, принцесса. Вишня входит аккуратно и хриплый стон срывается с их губ. Она такая узкая и мокрая, а он боится, что не продержится слишком долго. Тонкие пальчики впиваются в его спину, пока Дракон ловит нужный ритм, лишь бы не кончить раньше времени. Тяжелое дыхание, тихие стоны, глаза в глаза, жадные поцелуи — все сплелось и смешалось. Вишня любуется ею, когда Сара бессовестно опускается сверху, а он сжимает её бёдра. Она выцеловывает из него стоны, сама задаёт ритм, двигается навстречу его бёдрам, останавливается, словно привыкает к его размерам. Когда её тело настигает оргазм, Вишня кончает следом. Принцесса ложится ему на грудь, прижимаясь мокрыми телами, пытаясь слиться друг с другом. На губах глупая улыбка у обоих. — Это лучший подарок, — Сара касается губами его кадыка и поднимает взгляд выше, пока не встречается с лазурным омутом. — День рождения… Малыш Майки ему всю последнюю неделю прожужжал этим все уши, предлагая устроить сюрприз для Сары. — С восемнадцатилетием, принцесса, — он целует её в лоб и аккуратно выбирается из нежных объятий, что-то ища под подозрительным взглядом. — Держи. Вишня протягивает ей небольшую коробку, в которой что-то приятно гремит. Сара с детским восторгом и нетерпением открывает крышку и усмехается. — Леденцы? — Вишневые, — Дракон выхватывает сладкую карамельку из коробки и быстро отправляет в рот под возмущённый вздох принцессы. — Но это не все. Принцесса запускает пальцы в конфеты и под шуршание фантиков достаёт подвеску в виде дракончика. — Это вишня? — она с неподдельным восхищением обводит взглядом подвеску, касается пальчиками дракона и вишенки, которую тот держит в своих зубах. — Символично. Поможешь? Вишня застегивает цепочку и касается губами нежной кожи на шее, проводит носом по ключице и вдыхает въевшийся в чешую аромат. — Теперь ты всегда со мной, — Сара целует его со всей девчачью нежностью и трепетом, когда Вишня ловко устраивается между её ног. Теперь ты всегда со мной, звучит где-то под рёбрами.