Поединок

--Так, подруга. Всё решено и подписано, — Марина, как сойка, носилась по квартире в поисках загранпаспорта.- Давай тащи мне свою паспортину красную, будем тур бронировать. Из агентства отписались, что какие-то клуши из Москвы отказались, тур горит, выйдет в два раза дешевле, вообще копейки. Ты в отпуске — ничего не держит, а то загнешься у меня совсем.  — Да иду я, иду, дай одеться- то, — Настя быстро влезла в синие потертые джинсы и стащила с вешалки куртку.- Сейчас буду. Клуши из Москвы то брали то опять отказывались от благословенного климата апрельской Турции.  — Наська, ты хоть представляешь, что это? Весенняя Турция? Ммм, кайф! Вмиг все проблемы забудешь! Найдем там тебе турка какого — нибудь и останешься там жить в коттедже на Босфоре, — мечтала вслух Марина. —Да я, вроде, не готова предать родину, — Настя застряла в коридоре, расшнуровывая кроссовки.- Да и работа у меня здесь. —Ой, зануда, — вздохнула подруга, затаскивая её в комнату.- Тебя как замкнуло после того кабака так и не отпускает. О тебе уж и думать забыли, а ты все гоняешь. —А купальника — то у меня нет! — Настя испуганно уставилась на подругу. —Пфф, нашла из-за чего расстраиваться! - Марина готова была расхохотаться.- В Турции всё есть, как и в Греции, давай уже паспорт, а то сейчас провороним предложение, копуша! Ой, чувствую, оторвемся там за десято- то дней. Мармарис, кайф! Самое то, чтоб тебя расшевелить. Дискотеки, кабаки, и, главное, музыка турецкая, вау, супер, - Марина поставила на колени ноутбук и полезла в сеть, напевая под нос «Арам — зам — зам».- Вот, смотри, какая красота. Море сто метров, всё включено, живая музыка и всё, что душе угодно. Даже конюшня своя, прикинь! —Давай бронируй уже, пока не передумали из Москвы, — едва слышно ответила Настя из кресла. —Хватит уже киснуть! Покусаю сейчас, — Марина несколько раз счелкнула по клавиатуре и победоносно подняла руки. — Yes! —Лена, ты достала, честное слово. Как с тобой человек столько лет прожил? Столько лет терпеть! Да ему памятник надо при жизни поставить! — Наташа меряла шагами комнату и была явно не в духе. — Мы уже два раза отказываемся от тура! А такое предложение выгодное! Это у тебя всё просто: захотела — поехала, а я этого отпуска три года ждала. Думаешь, просто от тренерства свалить? На кого коней — то оставить? А детей? Лена вопросительно посмотрела на Наталью. —В смысле? Каких детей? — спросила она. —Каких — каких? Спортшкольных! — Наталья нервно застучала пальцами по столу.- Они же и делать ничего не будут. Как без меня? —А в этом году что поменялось, что тебя так приподняло? — удивилась Лена.  — Ольга Николаевна обещала присмотреть. Ну давай, Лен, соглашайся. Купят же тур, — Наташа жалобно посмотрела на Маврину.- Ну, паспорт же у тебя с собой. Сама говорила, что в сумке утащила, когда из дома удирала. И деньги есть. —Да, с собой.  — Ну и всё. Давай бронировать уже, а? —А он как же? — все ещё в надежде на свою победу, спросила Лена.  — Опять за своё, — всплеснула руками соседка. — Да что он грудной что ли? Не пропадёт. Надо бы так давно бы приехал. Маршрутки никто не отменял. —А Мотю куда? — опять забуксовала Маврина. —Мама завтра приедет. С ней оставим. Мотя её знает, — стояла на своём Наташа. —Ну, а если Серёжа приедет? — Не унималась Лена. —Как приедет так и уедет. И Мотю заберет. Ну пожалуйста, Лен…- снова заныла Наташка.  — Вот уж правда мертвого достанешь! На паспорт. Бронируй. —Ура!!! Отпуск!!! Никаких детей на расстоянии пары сотен метров!!! — радостно завопила Наталья, припрыгивая. —Ну я бы не была так уверена насчёт детей, — засомневалась Елена. —Будь спокойна, — соседка вцепилась в телефон и уже бронировала тур.- Мармарис — не место для желторотых. —А, ну если только. —Прикинь, даже конюшня своя! Круто, форму не потеряю! — Наталья мечтательно закатила глаза.- Всё включено. Ничего делать не надо целых десять дней! Самое главное, что готовить не надо!  — Самое — то главное, — улыбнулась Лена.- Как замуж пойдёшь с твоей ненавистью к кухне? —Ну сходить- то можно, — ответила Наталья, одновременно бронируя тур. — Посмотреть чего да как… Всё, готово! Послезавтра вылет! Пакуйся, мать! Рука Маврина дрогнула и телефон брякнулся на пол. Сон, как рукой, сняло. Курить, срочно. Сергей потянулся за пачкой, которая оказалась пустой. -Как всегда, во время, — проворчал гитарист, сминая пачку.- Что за ерунда происходит? Вскочил с дивана, захлопнул дверь студии и вышел наконец — то на улицу. В глаза ударил солнечный свет. До магазина Сергей добежал в считанные минуты. Купил сигарет, вышел закурил. «Так, что мы имеем? — он полез в карман за телефоном, присаживаясь на скамейку. — Номер скрыт, как сказал бы Кузьмич «Пионеры балуются». Что мне, собственно, снилось? Неделю уже не сплю. За Ленкой надо ехать, пока ещё в своём уме.» Из размышлений его вывел глухой удар. Дальше всё было, как в замедленной съёмке. Чёрный джип резким броском увело влево и выкинуло на соседнюю полосу, его заслонила тяжёлая дымка стеклянных и пластиковых обломков, посыпавшихся от тайоты. На тротуар, как поток грязной воды после дождя, поднимаемый идиотами — водятлами, несущимися с бешеной скоростью, посыпалось крошево. Внутри кучи обломков виден крутящийся на дороге седан, калечащий соседние машины, из которого во стороны льется масло и охлаждайка. Камри, изородованная до неузнаваемости, наконец прекратила вращение и встала посреди полосы. Быстро смекнувшие водители заливают движок тайоты пеной из огнетушителей, от греха подальше. Вызвали ДПС. Обыватели достают гаджеты, снимают. Совсем уже… Сигарета медленно, но верно тлеет в руке. Масло течёт по асфальту, подошвы прилипают к нему с мерзким чавканьем. Первыми прибыли МЧС. Из тайоты извлекают девчонку, лет трёх, рука висит, видимо, перелом, вся в крови. Родителей вырезали, упаковали в мешки, грузят в труповозку. Из джипа водитель вышел сам, спасла подушка безопасности и высокий «кенгурятник». Время возвращает обычную скорость. —Мужик, закурить есть? — вывел Маврина из стопора голос. Сергей поднял глаза и увидел хозяина внедорожника. —Что? — растерянно спросил он. —Сигарета есть? — человек был не в себе. — Я не виноват. Я на свой ехал. Откуда они взялись? Ты видел? Свидетелем будешь? Маврин отрицательно мотнул головой, попытался подняться, но ноги не слушались.  — Шеф? А ты чего здесь? — голос откуда — то сверху.  — За сигаретами вышел, — ответил Рыжий Диме.  — Пошли до студии или свидетельствовать хочешь? — в пакете у Лео что-то звякнуло. --Ань, привет.  — Привет, Лео, чего хотел? Я уже спать собираюсь, — голос Балашовой на том конце провода показался басисту уставшим. —Не во время? Извини, — Максимов замялся. —Ну говори, чего? —Сергея отвезти надо до дому, — собрался с духом парень. —А что такси отменили? — неохотно поинтересовалась Аня.  — Не берёт его такси. Двое уже отказали. Сказали, что тела они не возят. Он вообще бухой. Я его таким не помню. —А что произошло, собственно? По какому поводу? — поэтесса начала собираться.  — Да тут такое случилось, я бы вообще, наверное, двинулся. Сам, может, расскажет.Ну так приедешь? — Лео покосился на спящего на диване шефа.- Он завтра даже не вспомнит как его зовут, Ань.  — Вы в студии? Не раньше, чем через час только. А пока развлекайте, — Аня обулась и вышла в подъезд. —Хоть что-то. Ждём. —Серёж, — ласково позвала Аня, присев на диван.- Серёжа. Гитарист спал и, видимо, давно. —Серенький, — повторила она более настойчиво и потрясла за плечо. —Ммм, Ленка, сплю я, — Сергей нехотя приоткрыл глаза и расплылся в улыбке. — Анька… А мы тебя потеряли. —А что меня терять? Здесь я. Куда же я от вас? —Да вижу уже, дорогой мой человечек. — Маврин по — детски положил ладони под щеку и рассматривал поэтессу, как — будто в первый раз видел. —Поехали домой? — Аня погладила по плечу.  — Не, делать там нечего. Нет никого, не ждёт никто. Не поеду. Здесь останусь. —Поехали, Серёж, ну сколько можно здесь сидеть? Вредно ведь. Дома уснешь хоть нормально. —Дома ещё хуже. Не спится совсем, — Маврин тяжело вздохнул.- Ну ладно, зря что ли приехала? Сергей поднялся с дивана, но пол неожиданно ушёл из — под ног и его кинуло на ударную установку. —Ань, ну я же предупреждал, что он никакой! — крикнул Лео под жалобное бряканье «кухни».- Завтра на нас же все свалит. Мы крайними останемся. —Сейчас все будет, — успокоил парней шеф, поднимаясь. —Ну хоть до машины дотащите его — погрузите, — попросила Аня.  — Само собой. Дима, бери, понесли, — скомандовал Максимов. «Хоть бы лифт работал, а не как всегда, — думала Аня, паркуясь во дворе.- Не дойдёт при всем желании до седьмого.» —Серёж, — поэтесса потрогала за руку спящего Маврина, — просыпайся- приехали.  — Куда? — гитарист в недоумении огляделся.- Я где? —Дома, — ответила Аня, а про себя подумала: " Ну беда, а, может, и не совсем."  — Зачем? —Спать, — резко оборвала его Балашова, которой уже надоели эти пьяные непонятки. —Ох, какие мы грозные, — Маврин открыл дверь и почти выпал на улицу.- Я, между прочим, не просил меня никуда везти. Неплохо и в студии бы заночевал. Закурил, но сморщился, выбросил сигарету и нетвердой походкой направился к подъезду. —Блин, уйдёт ведь, — подумала вслух Аня и выскочила следом. —Погоди, Сергей. Провожу, — догнала уже на крыльце. Маврин от помощи не отказался. Лифт, слава святым, работал. Сергей в испуге шарахнулся от висевшего в нём зеркала. -Хорош, — проворчал он, прислонившись к стене. —Ничего, сейчас себя в порядок проведёшь, проспишься, завтра к тебе вернется человеческое обличие, — усмехнулась Аня и погладила по небритой щеке. --Сам убирал? — Аня переступила порог квартиры и осмотрелась. —Наслышана уже? — Маврин стянул куртку.- Нет, клининг вызвал. В моем состоянии проще было заплатить, чем таскать мешки на помойку самому. —Да уж.  — Ну, спасибо, что довезла, Анют. Сама видишь, квартира к приёму гостей не готова, так что пока. На новоселье позову. —Что и чаем не напоишь? — склонила голову на бок Балашова. —Чаем? — эхом отозвался Сергей, скрываясь в ванной. — Чаем можно.  — Тебе поесть не помешало бы, хоть что — нибудь, — ответила Аня, набирая чайник.  — После того, что сегодня видел вряд ли что — то полезет в горло. Хотя, можешь похозяйничать. Было что-то, вроде, — Сергей вернулся после душа, чуть более трезвый. Голова сырая, замотана полотенцем. --Так что произошло — то? — Аня что-то готовила.- Расскажи, легче станет. —Вряд ли, — Сергей расположился на полу с бутылкой коньяка в руке. —Тебе уже хватит, по — моему, — покосилась Балашова. —Да что бы понимала, девчонка, — пренебрежительно бросил взгляд Маврин, отпил из горла и закурил. Аня протянула Сергею тарелку с омлетом, налила себе чаю и присела рядом. Бутылка стремительно пустела, омлет остывал и Маврин вернулся к состоянию, в котором Аня его забрала из студии. —Ты закусывай, Серёж, — Аня ласково посмотрела на шефа и стащила полотенце с головы, взлохматила сухие рыжие волосы рукой.  — Говорил же, что не полезет. Зря старалась, Ань, — Сергей криво ухмыльнулся. —Ну хоть ложку, — начала уговаривать поэтесса и попыталась обнять. —Не надо, Ань. Глупостей не твори, — чуть отстранился Маврин. —Каких? — округлила глаза Балашова.  — Никаких не твори, спать я пошёл. Давай закрою за тобой и лягу, авось, получится уснуть. —Поздно уже, может, оставишь на ночевку?  — Интересно, кто из нас двоих в доску пьян? — Серёга искоса глянул на девушку, потихоньку поднимаясь.- Чего добиваешься, Аня?  — Ладно, иди спи, посуду вымою и сама уйду, дверь захлопну, — нехотя согласилась Балашова. Сергей, опираясь на стену, добрался до кровати, улегся и забылся тревожным сном. Аня ещё некоторое время слышала с кухни, как он ворочается и бормочет, но вскоре наступила полная тишина. Дневной свет нагло просочился через плотные молочного цвета шторы. Скрип плитки на площадке около двери заставил Сергея проснуться, но открыть глаза не было сил. Маврин скорчился под одеялом до состояния эмбриона, подтянув колени к груди. Казалось, что один неосторожный поворот головы и она просто отвалится. Сердце стучит, как загнанный заяц, давление, судя по стуку дятла, нет, целой стаи этих мерзких птиц, стремительно лезет вверх, похоже, уже криз. Все тело болит, как- будто били всю ночь. Призыв к мозгу открыть глаза ничего не дал и гитарист, как был с опущенными веками, перевернулся на правый бок. Чьё — то близкое присутствие, через чур близкое, кто-то рядом, под одеялом, кто-то лежит и смотрит. Маврин сделал усилие и открыл глаза. —Аня? Ты что здесь делаешь? — Сергей с усилием моргнул, но видение не исчезло.  — И тебе " здравствуй ", Серенький. Жду когда проснешься, — девушка коснулась пальцем кончика его носа, загадочно улыбаясь, выбралась из — под одеяла, с кошачьей грацией потянулась и направилась одеваться.