Поединок

--Серёга, а как вы вообще доехали со своего Липецка? — из смотровой ямы показалась голова механика. —По дороге. Как ещё? — Маврин вернулся с перекура. — Ну что там? —Там жопа. Вся труба коллектора, как решето, — парень выбрался из ямы и вытер руки. —Изношена что ли уже? Машина не старая ведь? — удивился Сергей. —Нет. Тут дело рук человеческих, — Механик попинал по колесам.- И колесо заднее в лохмотья.  — Тормозил резко, — задумчиво ответил Маврин. —Уснул, поди? С такой поломкой не удивительно. Оставляй. Наберу как только сделаю, — парень протянул чумазую руку Маврину. «Странные дела творятся у нас на судне, то бишь в группе " — подумал Сергей, выходя из автосервиса. Сергей сам не заметил, как ноги привели его к дому Балашовой. Набрал номер организатора, ответа не последовало. —Анька спит, часа два как вернулась, — из подъезда показался злой Ромка.- Если вы к ней. —К ней, — ответил Сергей. — Поговорить надо. —Сигаретки не будет? — Ромка похлопал себя по карманам и прибавил.- Дома забыл. —А мама не заругает? — Маврин достал из кармана пачку. —Не. Мамка знает. А вот батя, голову открутит, как лампочку, — Балашов уже хотел вытащить сигарету, но замер и уставился куда-то за спину Маврина. —Ромка, так будешь курить или нет? —Машина, тот самый джипяра, — парень замер с вытянутой к пачке рукой. —Где? — Сергей резко обернулся, но внедорожник уже укатил.- Номера запомнил? —Да не видел я номеров. —А как тогда можешь утверждать, что именно он? Таких по Москве полно.  — Там рыжая башка за рулём, уж её я из тысячи узнаю, и бандана черно- красная, как у вас, — Ромка всё — таки вытащил сигарету, точнее две, вторую заткнул за ухо. Закурил и двинулся вдоль дома. «Нормально так угостился,» — подумал Маврин и вошёл в подъезд. Квартира 350. На звонок никто не ответил. Сергей подождал минут пять, позвонил ещё раз. За дверью послышалось шлепание босых ног по ламинату и сонный голос: —Кто? «Господи, совсем одичала, видно, глазок же есть,» — подумал Маврин, а вслух прибавил. — Ань, открывай. Я это, поговорить надо. Слишком много совпадений в последнее время. Дверь приоткрылась, Сергей собирался уже войти, как наткнулся на цепочку. —Ань, мне так не просочиться пока, — отпрянул он.- В дом-то пустишь? —Сплю я, Серёжа, — был ответ, от которого пахнуло коньяком. —И, как я посмотрю, сладко. Открывай, Балашова, что я пьяных не видел? —Таких не видел, Серенький, — Аня попыталась закрыться, но Маврин поднажал на дверь со своей стороны и цепочка, державшаяся на честном слове, слетела.- Блин, Маврин, тебя вообще не ждали и не звали! Чего приперся? Анна едва стояла на ногах, щеки бледные, глаза пустые. Конечности подвели и она плюхнулась на пуфик. —Ну ты даёшь, мать! Не очень-то приятное приветствие, — скривился Маврин, бросая куртку на вешалку.- На часах ещё только 10 утра, а ты уже в дрова. —Тоже мне, — заплетающимся языком ответила Анна, — трезвенник… —Скорее язвенник, — Сергей поднял организатора и понес в комнату, заметив про себя, что кожа у Ани мраморная и холодная. — Да уж, повело так повело. Спать что ли тебя уложить? Сейчас всё равно ничего не добиться. —Угу. Уложи меня, Серёжа, спать, — еле слышно промурлыкала Аня. —Совсем мне не нравишься, — Маврин уложил поэтессу в постель и укрыл одеялом.- Забирайся, потом поговорим. Завтра, может, приеду. Уже на выходе из комнаты краем глаза заметил пустую бутылку из-под коньяка, стоящую под журнальным столом. Оглянулся на Балашову. —Иди, Маврин, всё хорошо. Я усну и всё пройдёт, — пробормотала она. Что-то не давало Сергею уйти, не отпускало. Он вернулся к Анне присел на корточки рядом с диваном. —Ань, ты точно ничего не принимала? Точно только коньяк? — гитарист убрал волосы со лба девушки. --Маврин, я бухая, просто бухая, — Аня уже начала задремывать, перевернулась на другой бок и добавила. — Когда ты нужен — хрен тебя дозовешься, а тут чего пожаловал? —Ладно, спи. Я сам еще дома не был после Липецка, — Сергей вышел в коридор и услышал вслед: —Вот не будет меня — вспомните, все вспомнят, а поздно будет, — как обиженный ребёнок, забормотала девушка. —Анька, ты смешная такая! Спи давай, чудо, извини, что разбудил. Наберешь, как проснешься, организатор, — ухмыльнулся Серёга уже на выходе. Спустился вниз, вытащил из пачки последнюю сигарету, закурил. И только сейчас заметил, что ушёл без куртки. Поежился, покурил и отправился обратно к Анне. —Ань, это я опять. Куртку забыл, — перешагнув порог, сказал Сергей. В ответ из комнаты тишина. Только кот тёрся о косяк двери и мяукал, просясь к хозяйке. Сергей открыл и пустил животное вовнутрь. Аня повернулась к нему. —Да что же тебе надо, Маврин? Жить не даёшь, так хоть помереть дай спокойно! — посыпалось из девушки. —Чего мелешь? Ухожу я. Можешь дверь закрыть, раз всё равно проснулась. А то украдут ещё такое сокровище! — потерял терпение Маврин, слегка подпихнул ногой сомневающегося кота и хотел уже было закрыть дверь, как Аню понесло с новой силой.  — Я не права? — поэтесса каким-то чудесным образом оказалась рядом с ним и втащила в комнату. — Приручил! За нос водишь! А толку ноль! —Ань, ты себя слышишь? Чего несешь? Кого приручил? — попытался выйти Маврин. — Ты что зверь лесной?  — Нет уж, сейчас меня придётся выслушать! — Анну затрясло, мелкий пот потек из-под волос. Маврин сам не заметил как с легкой руки организатора очутился в кресле, попытался встать, но был посажен обратно. —Ну слушаю, излагай! — сдался он. —Я для твоей группы в лепешку разбиваюсь, а тебе хоть бы что! —Так ты на то и организатор, чтоб этим всем барахлом заниматься! — парировал Сергей. — Не мне же всё на себе тащить! Я пробовал — не успеваю. Ты за это деньги получаешь, Ань. И не плохие, так что этот камень мимо моего огорода. Дальше. —Ты меня совсем не замечаешь! — Аня была готова засветить ему в глаз. —В смысле? — Маврин сморщил лоб.- Ты уточняй в качестве кого я тебя должен замечать? --Маврин! — резко оборвала его Балашова. — Я женщина вообще — то! —Спасибо, что напомнила. Ии? Господи, Аня, что ты несешь? — Маврин хрустнул суставами. —А что ты можешь это оспорить? — Анна уже действительно не соображала, что говорила.- И вообще… —Ой, погоди, дай валидол под язык положу… — гитарист всё еще не воспринимал всё происходящее серьёзно. —Вот ты Маврин, рыжая сволочь! — поэтесса замахнулась и попыталась дать ему пощечину. —Аань! — Маврин перехватил её руку.- Не много себе позволяешь? Тормози уже. —Да это ты себе до хрена позволяешь! Много чести за тобой бегать! —Так никто и не просит за мной увиваться. Тебе все давно сказано, -Сергей подумал было закурить, но вспомнил, что сигарет нет, да и отпускать руки Балашовой было не безопасно. —Пусти, — вдруг более спокойным тоном заговорила Аня. — Синяки останутся. —А ты драться больше не будешь? — улыбнулся Маврин. —Нет, — буркнула в ответ Анна. Сергей отпустил руки поэтессы. —И вообще, ты редкий кобель, Маврин! — снова понесло Балашову. —Ну, тебе лучше знать. Ты ж организатор! — снова ухмыльнулся Серёга.  — Интересно, как на это отреагирует Лена, если узнает о твоих ночных похождений в Магнитогорске? —Таак, — Сергей скрипнул зубами. — Тебя опять несёт, Аня? Ладно, дай сигарету, хочу этот спектакль с комфортом досмотреть. --Издевайся дальше. А если узнает, что было после того, как со студии тебя пришлось везти домой и про машину, не думаю, что вы будете вместе? —Ну насчёт машины, и не сомневался, что пара копий у тебя осталось — не такой ты человек, чтоб не подстраховаться, — Маврин вытащил Анину сигарету и закурил, что курить было уже пофиг. От паров ментола сердце застучало в ушах.- А после попойки, Ань, прости, конечно, но эта классика, в виде подкладывания себя к безжизненному мужскому телу, не сработает. Можешь потом рассказывать, что я зверь, особенно, когда пьяный в щи, не прокатит, Ань. --Ну Магнитку — то не замажешь не сотрешь! — с последней надеждой бросила Анна. —Согласен. Но это моё дело. На этом всё, Ань? Ты всё сказала? — Маврин поднялся.- Я пойду? Домой очень хочется. —А я всю ночь не спала тогда, когда ты шкуру тер не понятно с кем! --Ну, извини, что не предупредил, что пошёл «шкуру тереть», — Сергей устало потянулся. —А если я тебя люблю, Серёж? Мне что делать? Мне так хочется, чтобы эта боль прекратилась. Я живу с этим уже с начала 2000. —Ничем не могу помочь, Ань, — пожал плечами Маврин.- От Лены я не уйду. Менять что-то в своей жизни не собираюсь. Но любить запретить не могу. —А если она уйдёт? Или её просто не станет? Так и будешь всю оставшуюся жизнь оплакивать то, что было? — Анна встала между ним и дверью.- Она даже родить тебе не смогла.  — Ищешь болевую точку? — Маврин положил руки на плечи Анне и внимательно посмотрел в глаза.- Аня, ты выглядишь жалкой, пуская в ход эти методы. Бывает, что это не так уж и важно. Но лет пятнадцать назад, я бы за такие слова врезал и не посмотрел бы кто передо мной.  — Даже врезать не можешь, — подняла на него глаза полные отчаяния и обиды Балашова. —Анька, после разговора с тобой хочется помыть руки с мылом, — только и ответил Маврин, направляясь к выходу.— Я всё сказал, надеюсь, ты всё услышала. Ложись спать. —Тюфяк ты, Маврик. —Маврик — прозвище для друзей, для тебя — Сергей Константинович. —Даже так? Даже не друг теперь? — снова завелась Балашова. — Да иди ты знаешь куда, недруг… —Догадываюсь, — Сергей кинул куртку на руку и уже собрался выйти, как услышал звук бьющегося стекла и оглянулся. Анна стояла посреди комнаты с разбитой бутылкой из — под коньяка в руке. —Ань, не дури. Отдай, — Сергей сделал шаг обратно. —Не подходи даже. Всё из-за тебя! Вся жизнь коту под хвост. Был же нормальный парень, так нет, прикипела к тебе. Дурацкая эта детская влюбленность. Как репей к собаке, к тебе прицепилась. И себе и ему жизнь испортила. Ты испортил, Маврин! — Балашова махнула оббитой бутылкой и почти достала до лица Сергея. —Угомонись уже! — Маврин перешёл на крик.- Меня — то за что калечить? —И правда, ты у нас белый и пушистый. А я хочу умереть достойно, Серенький, — Аня резко несколько раз полоснула себя по руке и кровь темными каплями потекла на бежевый ковёр. Маврину показалось, что он даже слышал звук разрезаемой кожи. —Вот черт! — последнее, что услышала Балашова перед тем как отключиться. POV Балашова. Холодно. Почему так холодно? Лето ведь. И голова кружится. Что хоть было — то? Помню, что из Липецка вернулись. По дороге чуть в дерево не убрались. Сергей уснул за рулём. Так, это уже что-то. Дальше? Дальше Серый погнал машину в сервис, а до дома меня довез Артём. С Ромкой опять сцепились. Конечно, носки его по всему коридору валяются, не донести до ванной что ли? —Уйду сейчас, не ори только! — вякнул братец в ответ. Ага, сейчас. Занял ванну на полчаса, марафет наводил перед Машкой, намыться, набриться, надушиться… Хоть ему повезло с личной жизнью. Пока родственничек зависал в душе, нашла у отца в заначке бутылку коньяка, заныкалась в комнате. Посидела, погрустила, посмаковала. Спать не спалось. Пошарила в аптечке, достала феназепам, еще по осени выписанной маме от бессонницы. С коньяком феназепам? Рисково, конечно. Да и фиг с ним. Хватит уже, уснуть и не проснуться. Хорошая смерть. Всех разгружу сразу. А дальше? Что дальше? Ну, видимо, или таблетки просроченные или просто подделка, раз живая. Хотя, подделка вряд ли, мать после них так храпела, что стены тряслись. Ничего больше не помню. Кот рядом мурлычет, как динамомашина. За окном ночь. Ромка всё еще где-то шляется, теперь, наверное, уже до утра не явится. Родители на любимой даче. Чего с рукой — то? Перевязана. Туго. Давит. Снять надо. POV END Балашова. Анна хотела было уже стянуть импровизированную повязку с запястья, как услышала голос из угла комнаты: —Не тронь. Еле остановил. Бинт искать было некогда, пришлось банданой затянуть. —Сергей? — Аня хотела было выбраться из — под одеяла, но поняла, что пижамы на ней нет. —А кого-то ещё ожидала увидеть? — Маврин сидел в кресле и потягивал кофе. —Да нет. Больше никого, — Аня натянула одеяло до самого подбородка и старалась разглядеть Маврина в темноте. —Уж точно. Родителям тебя лучше в таком состоянии не видеть, — гитарист вышел из тени, подошёл к дивану и прилег на край. Рубашка на распашку. Пахнет его одеколоном и табаком.  — Похозяйничал тут мальнько у тебя, — положил голову на подушку, совсем рядом, Маврин, — сигарет не было, а оставлять тебя одну не рискнул, нашёл пачку Винстона в столе, — Сергей провёл тыльной стороной ладони по щеке поэтессы и улыбнулся. — Чего творишь, Балашова? Я так до конца поседею, да и выпадет всё к херам. Аня попыталась отстраниться, прижаться к стенке, но гитарист с силой притянул её к себе так, что пришлось уткнуться в него. —Ань, ты чего? — Сергей пробежался длинными пальцами вдоль позвоночника, остановился около крестца. Кисть замерла.  — А ты здесь давно? — Аня попыталась задрать голову, но не удалось. — С вечера? —Хм. Со вчерашнего утра, — Маврин ослабил хватку, дав возможность Анне пошевелиться, и понизил голос.- Рома так и не появлялся. Мы совсем одни, Анюта. —А сейчас ночь? — старалась поменять тему Балашова.  — Утро почти. Светать скоро начнёт. Жалко было тебя будить, — Сергей коснулся рукой её затылка и слегка запрокинул голову, потянув за волосы. —Маврин, ты что творишь? — Аня засомневалась в действительности происходящего. —Пристаю, Анька, грязно пристаю, — прошептал Сергей на ухо.- Мурашки побежали, а мурашки не врут.  — Я сплю или как?  — Ну тогда я тоже сплю, скажу больше, тогда мы видим один и тот же сон, — Сергей коснулся губами шеи.- Аань, ты ж этого хотела? Ты же давно к этому шла. Подпороговые чувства какие-то, ну да Бог с ними. Всё испробовала, вплоть до приворота. Блин, никогда не верил в эту чушь! Теперь, когда добилась, что-то смущает? Чего-то боишься? Этим вопросом Маврин, а точнее интонацией, не просил разрешение на продолжение, а настаивал на нём. —Серёж, — как можно спокойнее и ласковее произнесла Балашова, — Ты пьян или под чем — то?  — Трезвый, как стекло, — прошептал Анне на ухо шеф и знакомая улыбка обнажила клыки, мускулистые руки скользнули по обнаженным плечам. — Не бойся, девочка, не в первый раз. Я всё сделаю сам. --Маврин, я заору, — с последней надеждой пробормотала поэтесса. —Сколько влезет, Ань, дверь закрыта, стены капитальные, лето — на дачах почти все, — Сергей поцеловал Анну в висок, потом спустился на щеку, пальцем провел по губам. — Да и где ты видела, чтобы соседи вызывали ментов? Если только в сериалах. Всем пофиг, Анюта, что творится в чужой квартире, в чужой жизни, в чужой семье. —Серёж, ты же шутишь? — Аня почти плакала. —Ну ты же шутила, когда отправляла мне то смс, содержание которого известно нам обоим. " Я знаю, что тебе снится ". А теперь я знаю, что будет сниться тебе, — Сергей опрокинул её на спину. — Смотри — ка, и руки не распускаешь теперь, присмирела? И не ругаешься. Или я, по-прежнему, кобель и рыжая сволочь? Балашова молча смотрела в потолок, слёзы текли ручьями. Рыжий коснулся щеки губами. —Соленые, — вслух подумал он.- Как и у всех. Ну сколько еще тебя уламывать — то можно, Анька. Я домой хотя бы сегодня попаду? —Не надо, — жалобно посмотрела на него Балашова. —Как не надо? Ничего не знаю. Приворот подействовал, я здесь, у твоих ног. Не думаю, что тебя о «бумеранге» не предупреждали, когда шаманили. Или как? — Сергей стянул рубашку с себя и бросил на пол, попытался стащить одеяло с Ани. — Я теряю терпение, дорогой мой организатор. Ты же хотела видеть рядом животное. Именно об этом ты говорила мне в машине. Девушка мертвой хваткой вцепилась в одеяло, которое трещало по швам. ---Серёга, хватит уже её кошмарить? — в дверях появился Стыров. — Устал уже вас слушать. Интересно, конечно, и безумно загадочно. Прямо, как порнушку смотришь. —Тёма! — Маврин не выдержал и расхохотался.- Ну не было же ещё кодовых слов "Хватит, пощади, довольно! " Балашова, вцепившаяся в одеяло, размазывала слезы. —"Золотую антилопу" в детстве пересмотрел что ли? — вокалист вошёл в комнату и уселся в кресло.- Аня у нас девочка не глупая, урок усвоила, надеюсь? Сергей повернулся к организатору и попытался приблизиться. В ответ девушка забилась в угол и задрожала. —Ну вот, наделал делов, — пробурчал Тёма, сгоняя с дивана Маврина. — Иди, Рыжий, чайник ставь, отпаивать будем нашу поэтессу. Сергей скрылся в коридоре, а Аня разревелась в обьятиях Стырова. —Тёма! — только и смогла сказать она.- Тёма! —Дурочка, — вокалист погладил её по голове. — Так испугалась что ли? Знаешь ведь, что Бес мухи не обидит. Аня замотала головой. —Что? Не уверена? — Тёма оторвал её от себя и заглянул в заплаканное лицо.- Знаешь, после сегодняшней премьеры я тоже, если честно, не уверен. —Пижама твоя в стирке, Ань, вся в крови была. Есть чего поесть? — Маврин вновь появился в дверях. —У тебя совесть есть, Серый? — улыбнулся Артём. — Ты до срыва человека довел, а теперь жрать? —Ты тоже был в курсе всего, но послушно сидел на кухне и не высовывался, — ответил Маврин. —И хорошо, что сидел, а то, чувствую, дошло бы до греха, — Стыров покосился на трясущуюся Балашову. Из сбивчивого рассказа Ани стало более менее понятно, кто строит многочисленные козни группе. Напрягало, что этот человек всё ещё на свободе. —Брось, Серёга, найдут, — попытался успокоить шефа Стыров. —А то я не знаю, как наша доблестная полиция работает. Когда в борделе дела идут плохо, меняют не название, а шлюх. Как были мусарней, так ей и остались, — Маврин вышел на улицу и закурил.- Во времена отца работали, а сейчас название одно. Было около шести утра, когда Балашова проводила гостей и улеглась спать. Уже сквозь сон услышала, что на телефон пришло сообщение: "Ань, можно жить достойно, умереть достойно нельзя. Смерть всегда безобразна. Таблетки я забрал. Не делай глупостей " Поэтесса поудобнее устроилась на диване, уткнулась носом в подушку, ещё пахнущую Мавриным. —Серенький…