Хрупкая мечта

После смерти брата в тот злосчастный день прошло уже достаточно времени, как думал Сенджуро, чтобы попытаться утешить отца. Ему не хотелось поднимать эту тему, потому что их отец не был особенно рад принадлежностью Кеджуро к столпам. Но со временем в юноше крепла мысль о том, что сердце у отца грубое от боли и сострадания к старшему сыну, которого младший уже не сможет заменить. И пусть это прозвучит жестоко, но Сенджуро с этим смирился и был готов к тому, что любить его будут меньше. Его уже любили меньше.

***

В тот ветреный день, когда отец угрюмо сидел у себя в комнате и вновь пил, Сенджуро решил сделать ему приятно, выучив хотя бы первую кату Дыхания пламени. По правде говоря, он хотел сделать что-то еще, однако понимал прекрасно: отца не заинтересует это от слова совсем. После ухода со своего поста и смерти жены, мужчина окончательно замкнулся в себе, и даже успехи своего первенца не могли возжечь в нем хотя бы искорку интереса. И хотя брат никогда не опускал руки, рассказывал о своих миссиях с трепетом и энтузиазмом, оттачивал новые приемы самостоятельно, отец не придавал этому большого значения. Ему было все равно. Однако сам Сенджуро в фехтовании никогда особо силен не был. Юноша хотел походить на старшего брата и неосознанно вспоминал свои самые ранние годы, когда их отец – тогда еще улыбающийся и веселый – обучал Кеджуро всем азам. Это было лучшее время в их жизни, и уже тогда он прекрасно понимал, что такому же он не научится и за десять полных жизней. Кеджуро был по-настоящему талантливым и трудолюбивым ребенком, которого боги не обделили отвагой, храбростью и добросердечием. Он был крепким физически и стойким морально, оставаясь при этом добрым и светлым, как самое настоящее солнце. Возможно, Кеджуро этого и не хотел. Нет, он этого точно не хотел, но Сенджуро потерялся на фоне своего брата. Поэтому он особенно бережно хранил воспоминания, связанные с теми днями, когда отец с братом пытались научить и его. Но ничего не добились. Именно поэтому, ощущая тоску по тем дням и стыд за свою бесполезность, он решил выучить хотя бы один прием, хотя бы самый простой. Сенджуро знал, что его техника далека от совершенства – он орудовал клинком намного хуже, чем той же метлой. Но он знал, что добрые люди ценят даже самые неудачные подарки, сделанные близкими людьми. Эти подарки любят не за практическую полезность, не за дороговизну или качество, а просто за сам факт их существования. Это ведь так приятно. Он приложит все усилия, чтобы отец оценил, а еще непременно скажет об этом отцу, чтобы разделить радость с ним! Стоя в вечернем саду, Сенджуро ритмично и серьезно отрабатывал один-единственный удар. Он стер ладони в кровь, и один раз даже прервался на то, чтобы унять разыгравшийся на коже жар. Пот ручьем стекал по его лицу и телу, оставляя грязные и пыльные разводы, которые заставляли его с неприязнью морщиться. Но его это не останавливало, потому что желание хоть как-то показать отцу себя с лучшей стороны было намного сильнее боли. И пусть после он будет лечить свои руки месяц или больше, если отец хотя бы улыбнется ему, показав тем самым, что ему не все равно, что у него все еще есть второй сын, который достоин его любви, его заботы. ─ Я.. я постараюсь.. ─ тихо прошептал он, утирая уже далеко не белым рукавом, и вновь принялся за работу. Но показать свою технику отцу вышло не сразу, потому что Шинджуро не было интересно то, «что делает ребенок вместо полезных дел по дому.» Но Сенджуро не отступил, и глава семейства недовольно сдался. Он поднялся и вышел вместе с чадом на крыльцо, пожелав остаться под навесом – вот-вот должен был сорваться дождь. Сенджуро был не против. ─ Ну что? Что ты хотел мне показать? ─ спросил он, наблюдая уже с легким интересом за тем, как его сын уверенно берется за деревянный меч. Давно ли он видел младшего сына с этим? ─ А.. Да.. Сейчас! Я знаю, что ты был столпом, как и брат, поэтому я подумал.. Ну.. Тебе может быть приятно, если я постараюсь выучить что-то из его приемов! Я.. В общем, посмотри.. Я правда старался! Ему отчаянно хотелось сказать больше – перед этим он заготовил настоящую речь, но сейчас слова застревали в горле и не хотели доносить его мысли. И ему все сильнее казалось, что он несет какую-то чушь, оттягивая неизбежное. ─ Давай посмотрим, ─ коротко ответил мужчина, хмыкнув. Юноша кивнул, вставая в стойку и закрывая глаза. Надо было постараться. Стиснув в руках рукоять деревянного меча, он вобрал в легкие побольше воздуха и резко подался вперед, распахивая глаза и сгибая опорную ногу в колене. В этот момент он сам подивился своей скорости и мощи удара, который просвистел вертикально вверх, но было важно даже не это. Первая ката Дыхания огня – это удар на огромной скорости с места, оставляющий за собой ревущее пламя, которым гордилась семья Ренгоку. И оно было позади Сенджуро, в чем он сам убедился, когда поднялся на ноги после неизбежного падения – даже такой простой прием давался ему с трудом, поэтому после тренировок и финальной сцены он подвернул ногу. Опираясь на меч и поднимая уставшее за весь день тело, он робко улыбнулся, с надеждой и мольбой глянув на отца. ─ Тебе понравилось, отец? Посмотри! Посмотри на то, что я сделал для тебя! – прокричал он в подсознании. Я так старался, стирая в кровь руки, так хотел сделать тебе приятное! Посмотри же! Шинджуро внимательно глянул на сына, сталкиваясь с его жадным взглядом: ─ Отвратительно. Этим ты только позоришь нашу семью. Твоя стойка слишком небрежна – ты даже упал после этого. Суть этого приема в том, чтобы за один удар снести демону голову прежде, чем он разорвет тебя. Это основы, которые ты не смог постигнуть до сих пор. ─ прикрыв глаза, мужчина вздохнул и развернулся. Он почти скрылся в дверном проеме, однако задержался и добавил: ─ Это не так уж плохо для тебя. Прием выполнен ужасно, но я не могу требовать от тебя большего. Если ты хотел удивить меня, то тебе стоило больше практиковаться и меньше об этом говорить. Мужчина скрылся в доме, не оценив его стараний. Он не улыбнется ему даже тогда, когда Сенджуро идеально его отработает, потому что вся любовь отца угасла после смерти жены и брата. И что бы не сделал младший Ренгоку, он останется непреклонен. Юноша остался на том же месте. Даже начавшийся дождь не смог бы смыть того позора, того отчаяния и той боли, которые были в его глазах. Внутри будто что-то умерло, что-то порвалось. Деревянный меч неловко упал на землю, Сенджуро – рядом с ним. Тихо всхлипывая и вглядываясь в темную почву, он думал о том, что сделал не так. Почему? ─ Почему тебе не интересно? Я так старался… Его слова потерялись в шуме дождя. В глубине души он знал об этом. Да, он знал, что отец, видевший приемы Кеджуро, не оценит технику младшего сына. Он знал, что отец уйдет, что хорошего ничего не выйдет, но он не знал, что столкнуться с этим настолько больно и тяжело. Реальность легла на его плечи с такой тяжестью, что он упал наземь и заплакал. Горько, горько заплакал, утирая глаза рукавами и пряча свое отчаяние где-то в глубине. ─ Брат, почему! ─ закричал он, резко вставая на колени и обращая свой крик к небесам. ─ Почему я не могу быть таким же! Почему я не могу его обнять, почему он не улыбается, почему, ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ ТЫ ПОЛУЧИЛ ИХ ЛЮБОВЬ, А НЕ Я! ПОЧЕМУ! Не выдержав тоски и боли, он схватился за меч и со всей силы ударил им по стволу дерева. Деревянный клинок треснул и разлетелся на две части – жертва чужой обиды. Юноша в беспамятстве выбросил деревяшку в сторону, а затем ударил по несчастному стволу голой рукой, игнорируя боль и кровь. Его глаза раскраснелись от слез, а вместо слов вылетали тихие горестные всхлипы. ─ Я.. Почему.. Почему так вышло… «….Прости, брат…» Вскидывая голову, Сенджуро огляделся. Он слышал это или ему показалось? Вероятно, дождь.. ─ Я не хотел этого говорить, прости. ─ серо добавил наконец Сенджуро, сотрясая воздух впустую. Он не получит любви и тепла от единственного близкого ему человека, так к чему все это? Его солнце зашло вместе со смертью брата. ─ Потрясающе! Вы все так эмоциональны, да? ─ ощерившись, произнес мужчина, сидящий на высокой ограде их дома. ─ Этот прием достоин похвалы демона, парень. Ты очень похож на Кеджуро! Мальчик тупо кивнул, игнорируя остальные слова демона. В тот вечер его это не волновало, поэтому он просто ушел в дом. Демон тоже ушел, увидев все, что ему было нужно.