Пастушья любовь

Солнце уже село, когда парни добрались до аула. Люди толпились возле юрты Кунанбая-ага, завтра приезжала невеста из соседней деревни. Юноши свернули с дороги, и прискакали к своим юртам. Из большой, белой юрты вышла женщина. -Керей-жан, наконец ты пришел. Я уже начала волноваться, почему тебя так долго не было? - спросила женщина. -Простите, апа. Мы с Дударом долго купались в реке. -Дудар? Он с тобой? Пусть заходит к нам. Я вам приготовила поесть. Женщина снова зашла в юрту. Это была мать Керея, она очень любила своего сына, и точно так же относилась к Дудару, словно к родному ребенку. -Здравствуйте, Енлик-апа, - сказал Дудар, входя в дом. -Здравствуй, Дудар. Рада тебя видеть. Садитесь дети, ешьте, сегодня бешбармак вкусен, как никогда. Все принялись есть блюдо, особенно после тяжелого дня, юноши утоляли свой голод вкусным мясом молодого жеребёнка. -После смерти отца тяжело. Некому поделить земли. Только вчера кыпчаки и найманы чуть ли не передрались из-за летних пастбищ, - начала мать. На лице сына появилось недовольство, он всегда сердился, когда говорили об его отце. Керей никогда не любил его. -Прекратите, мама. Отец никогда не делил земли справедливо. Как только кончатся свадебные хлопоты Кунанбая-ага, он поровну разделит все пастбища. Его же избрали предводителем уезда. А кыпчаки и найманы враждуют уже много поколений - сказал Керей. Чтобы развеять тяжелую обстановку, Дудар сказал: -Я слышал, что будущая жена Каныша из вашего рода. -Да, это так. Она из рода аргынов, её отец двоюродный брат твоего папы, Керей. Помнишь? Лицо Керея мгновенно покраснело, и так разгневанный, он уже не смог больше находиться за столом. И вышел из юрты. Мать томно вздохнула. -И вот так всегда, стоит только упомянуть его отца. Почему же он так его ненавидит? -Я пойду, Енлик-апа, поговорю с Кереем, - сказал Дудар. Женщина лишь кивнула, Дудар вышел из юрты вслед за своим другом. Лошади Керея не было. Юноша залез на коня и поехал в сторону холмов. Сюда часто приходил его друг, когда он был зол или печален. Здесь они могли говорить по душам, не боясь, что их кто-то услышит. -Ты снова обидел мать, Керей. Это неправильно, - сказал Дудар, слезая с лошади. -Я ненавижу его, - тихо сказал Керей. Язык не повернется называть его отцом. Он никогда не думал о нас. Его интересовало лишь богатство. Наверное, из-за своей алчности он и погиб прошлой весной. Ему уготовлено место в аду. -Не говори так, Керей. Он, как никак, твой отец. -Он был моим отцом. Сейчас, кроме злости к нему, у меня не осталось ничего в душе. Парни сели на землю, Дудар приобнял друга за плечо, и сказал: -Я понимаю, тебе тяжело сейчас об этом говорить, но, раз его уже нет в живых, может пора отпустить эту обиду? Керея охватили чувства. Он положил голову на грудь Дудара, слёзы огорчения покатились с щек. Обида застряла в горле комом, он не мог ничего сказать, лишь всхлипывая от плача. -Это сложно, но рано или поздно тебя придется это сделать. Нельзя жить всю жизнь с обидой на человека, тем более усопшего. Ответа не последовало. Упрямый характер Керея не давал даже в такие моменты, согласиться с Дударом, хотя, и он сам в глубине души понимал, что его друг прав. Парни так и продолжали сидеть под открытым небом. Керей уже не плакал, но продолжал лежать на груди Дудара. Друзья вдумчиво прислушивались к звукам природы. Вдруг, Керей поднял голову. Он посмотрел на Дудара. Тот взглянул на него в ответ. -Знаешь, я давно думал обо мне с тобой, мне было сложно принять это, я до сих пор в замешательстве... Но, я хочу тебе сказать, что... - дрожащим голосом сказал Керей. -Да, что ты хочешь сказать? -Я хочу сказать, что... Не требовалось слов, чтобы понять, что имел в виду Керей. Губы парней слились в поцелуе в ту же минуту. Их охватывало множество чувств: наслаждение, непонимание, необычность новых ощущений. Юноши вкладывали в поцелуй, всё, что накопилось между ними за все эти годы...