Чонгук-а, давай поиграем?

      Чонгук и Тэхен очень давно были друзьями, слишком давно. Ещё с пелёнок их родители познакомились в роддоме, когда Тэхен с мамой лежали в соседней палате, а Чонгук только-только появился на свет, весь такой громкий. Что мама Тэхена не выдержала пошла в соседнюю палату, где все не мог успокоиться ребенок. Гук просто хотел кушать, но мать всё ещё держала комочек в руках с непониманием. Тэри, так зовут мать Тэхена, помогла тогда матери Чонгука, Чеин. Так и стала дружить семья, что означало рост этих двоих вместе. Начиная от прогулок, заканчивая сном в одной кровати, потому что маленький Гук ни на шаг не отходил от своего «Хёна», который старше всего лишь на неделю. Начиная с похода в одну школу за одной партой, заканчивая поступлением в один колледж и сниманием одного жилья.

***

      Был выходной день, за окном стояла прекрасная погода с ярким весенним солнышком и чуть талым снегом, но Гук и Тэ лежали на одной кровати и смотрели незамысловатый фильм, коим Чон был очень увлечен, а Тэхен то и дело бросал печальные взгляды на объект своего обожания. Ни для кого не секрет, что Тэ влюблен в своего Гуки ещё со средней школы, ни для кого. кроме самого Чонгука. Тэ жутко боялся, что брюнет его отвергнет и вовсе перестанет с ним общаться. Тэхену шестнадцать, а у него всё ещё нет запаха, потому что не было первой течки… А у Чона прекрасный запах: спелых яблок, переплетенный с корой того же дерева, что так подходит любимому.       — Чонгук-а, давай поиграем? — как-то нейтрально спросил Тэхен, вылезая из-под одеяла. Со вчерашнего дня с ним что-то не то: живот немного крутит, а на душе неспокойно, будто он что-то в своей жизни упускает очень важное.       — Во что, Хён? — Чонгук оборачивается, так как сидел чуть ближе к ноутбуку, и смотрит своими оленьими глазками в сторону старшего, предварительно поставив фильм на паузу. Тэхен сто раз просил его не называть его хеном, но этот упрямый мальчишка слишком обожает дразнить парня с фиолетовой макушкой.       — Узнал недавно о ней, — Тэхен подползает к спине Чона, что сидел по-турецки. — Гуки, ты должен закрыть глаза, а я должен двигать твоим телом, но ты должен расслабиться, — Ким и сам не понимал, что творил, но отказываться от идеи не мог.       — Хён, а в чем суть игры? — Чонгук был не против, по нему видно, но, а в чем суть игры сам Тэ не знал.       — Хм, в познании друг друга? — Тэхен нес конкретную чушь, что первая приходит в голову.       Дальнейших вопрос не последовало, и Чонгук прикрыл глаза. Тэ начал с самых простых движений. Взял ладонь парня и стал выводить пируэты в воздухе, тяжело дыша. После взял вторую и повторил сие действо с двумя. Затем Тэхен подполз к боку Чона и повернул его голову к себе. Взял в ладони лицо и выдохнул, будто идёт на смерть. И мягко прикоснулся губами к губам Гука, чуть-чуть их сминая. Чон не оттолкнул его, что странно, а наоборот. Он, не открывая глаз, повернулся и медленно стал наваливаться на Тэ, мол говоря, что ты должен прилечь. Из мягкого и невесомого поцелуя, он стал перерастать в нечто большее, с добавлением страсти и языка. Их языки встретились, они стали посасывать их, а после снова губы смыкались. Поцелуй вышел неземным, отголоски возбуждения тонули в тихих стонах, а руки мелко подрагивали от предвкушения.       — Чонгук-а, ты понимаешь, что делаешь? Или это просто новый опыт, — голос звучал отчаянно с нотками надежды. Аккуратно оттолкнув его от себя, они сели друг напротив друга.       — Нет, Хён, а ты не замечал? Я люблю тебя, а ты тут первый сделал шаг, я решил, что не должен терять шанс. Если ты, конечно, не выпил и просто ищешь приключений на свою попку. Не знаю в каком смысле, — слова звучали слишком искренне, а последняя шутка заставила член в шортах Тэ дернуться.       — Раз ты первый признался, — на лице появилась улыбка с лёгким румянцем, — я тоже тебя люблю, очень давно, — после этих слов комнату заполнил сладкий запах вишнёвого пирога, что постоянно ели у бабушки. А Тэ свернулся в маленький клубочек от боли в животе, кажется, пришла течка. — Гук-и, раз ты меня любишь, помоги мне, пожалуйста.       Чонгук долго не думал и быстро слазил в прикроватную тумбочку, доставая смазку. Тэхен все также лежал на кровати и тихо скулил от боли, покрывало под парнем уже стало влажным от естественной смазки. Тогда Чон отложил свою, понимая, что она не понадобится.       Гук подполз к парню, который корчился от боли в животе и лёгкого возбуждения, и стал медленно расцеловывать все лицо, постепенно доходя до губ, втягивая Хёна в страстный поцелуй. Тэхен уже терпеть не может, он тянет вверх футболку Чонгука и кидает ее куда-то на пол, то же повторяет и со своей. Воздух в комнате спертый, в предвкушении дёргаются шторы, а ноутбук давно вошел в сонный режим, поэтому Чон убрал его с кровати. Ким притянул Гук-и за шею поближе к себе и укусил за ключицу, после оставив засос. Чонгук бродил пальцами по впалому животу друга, цепляя резинку шорт и стягивая их вниз, что там же оказались, где и футболки. Последовал новый поцелуй, от коих было сложно отдышаться. Фиолетовые локоны немного прилипли ко лбу, из-за выступившей испарины. Гук поцелуями-бабочками спускался ниже и ниже, по пути оставляя засосы по всему телу.       — Гук-а, я не могу терпеть, — просипел Ким, растягивая гласные.       Чонгук почувствовал боль любимого и медленно поднес пальцы к узкой дырочке, что требовала что-то в себе. Чон сначала вошёл по одну фалангу, понимая, что проходит очень легко из-за течки, тогда и засунул весь палец. Чуть позже добавил второй, раздвигая на манер ножниц. По комнате стали разноситься глухие стоны, сопровождаемые пошлым хлюпаньем. Когда Тэхен стал сам насаживаться на пальцы, Гук-и постепенно вошёл в разработанную дырочку и застыл, давая привыкнуть к новым ощущениям. Сначала было очень больно, а после стало мало и Тэ полностью насадился на член. Тогда Чон размашистыми движениями стал набирать темп, раз за разом попадая по простате.       — Я пересмотрел столько порнухи, но не думал, что это будет настолько хорошо, — произнес Чонгук и из уст вырвался внутренний стон, что утонул в стенах этого дома. На что Тэхен ухмыльнулся, метаясь в агонии.       Одеяло уже давно лежало где-то в углу, а на улице стало темнеть. Два запаха смешались, так же как и их хозяева. Голос у обоих был сорван, из-за чего изо рта вырывались полухрипы. Чонгук провел по руке и сплел пальцы с Тэхеном, на что сам Тэ вовлек его в поцелуй. Ритм все нарастал, то снижался, давая лёгкую передышку обоим. Дыхание давно сбилось, а кровать, кажется, придется менять, потому что она еле держится на ножках. В этот момент они не думали ни о чем, купаясь в любви, что так давно искали. Через энное количество времени оба выдохлись и почти были на пике, и именно сейчас Гуку захотелось укусить, не отдавать Хёна никому, нежить его в объятиях по утрам, готовить не совсем съедобный завтрак, быть вместе до конца. А в прочем, он это и делает, отчего Тэхен, который итак был на пределе, кончает, пачкая себе живот и немного руку Чона, что лежала на нем. Сделав заключительные толчки, Чонгук выходит и уже собирается кончать, как Ким срывается и берет в рот член Чона. Гук издает гортанный стон и кончает в рот, а Тэ без пререканий все проглатывает.       — Крольчонок, ты такой вкусный, — далее следует лёгкий поцелуй, после коего они заваливаются в обнимку на кровать и засыпают. Правду говорят, что течка очень сильно выматывает партнёров.       Умиротворённое сопение пронеслось по комнате, а в динамике телефона, случайно взявшего трубку, доносится ликующее:       — Юнги-хен, они наконец-то потрахались, я выиграл спор! Иди сюда, — а после короткие гудки, что означает, что трубка брошена.