Моя Атлантида

Апрель 2031 года Токио, Япония — Добрый день! — Женя слышит его голос и замирает, не оборачиваясь назад. Шестым чувством ощущает, как он скользит взглядом по её спине, пока медленно приближается. Ощущает едва заметный аромат его парфюма, тепло его тела, когда он, проходя мимо, намеренно чуть задевает её своей рукой. — Добрый день, — она чуть поворачивается к нему и вежливо кивает. В черном пиджаке и джинсах он похож на миллионера, который зашел в переговорную, чтобы заключить очередную сделку. — Я так понимаю, вы уже ввели Евгению в курс дела? — вежливо пожимает руки мужчинам. — Надеюсь, что все основные вопросы решены и мы можем спокойно приступить в обсуждения самого шоу. — Да, мистер Ханю, — менеджер кивает, убирая документы в папку, и протягивает её Юдзуру. — Всё уже согласовано и подписано. С нашей стороны работа на данном этапе завершена, поэтому мы смело можем переходить к деталям для обсуждения шоу и общего каста. На сегодняшний день остаётся не совсем ясно, кто будет принимать точно участие и в чем именно будет задействован. Рекламные съемки? Автограф-сессия? Сколько номеров? — Я присылал вам лично уже несколько планов, включая последний, где скорректированы участники. — Да, но у вас указано, что Евгения будет задействована на протяжении всего шоу… —менеджер непонимающе на него смотрит. — Но контракт с ней как с хореографом заключен отдельно. — Евгения, помимо постановки хореографии, будет принимать участие и в общих выходах в качестве одной из величайших фигуристок современности. И у неё будут в конце первого отделения и в самом конце второго сольные номера, — он бросает на неё очередной взгляд, словно прося с ним не спорить, и едва заметно кивает. — И это не обсуждается. И она безуспешно пытается подавить свою улыбку. *** Май 2018 года Япония — Почему ты снова плачешь? — он заходит в её гримерную, совершенно не церемонясь, и присаживается рядом. — Кто тебя обидел? — Никто, все нормально, — она отворачивает и пытается вытереть предательские слезы. — Со мной все нормально, не стоит волноваться из-за такой ерунды. — Ты не ерунда, поэтому я волнуюсь и желаю узнать, что именно произошло. Его голос тверд и уверен, заставляя её нервно вздрогнуть от ледяных нот, которые проскальзывают в его интонации. Он снова зол на неё, она снова его разочаровала своим поведением и излишней эмоциональностью, которая зачастую проявляется в злых слезах, которые непременно он замечает. — Всё нормально. Просто встала не с той ноги. Ты можешь не волноваться, а просто идти отдыхать. Вы же там ещё куда-то вашей кучкой чемпионов собрались идти. Юдзуру усмехается, понимая причину её такого поведения. Случайно услышала разговор, восприняла его так, как ей захотелось, обиделась на него и на всех остальных вместо того, чтобы подойти к нему лично и задать несколько уточняющих вопросов. — И как давно тебя научили подслушивать? — кладет руку на её разбитую коленку и качает головой. Даже не обработала рану… — Я ничего не подслушивала. Иди, а то опоздаешь, — резко встает, скидывая его руку, и копается в сумке со своими вещами. Чертовы слезы! — Женя, ты хочешь, чтобы я тебя закинул на плечо и так отнес до машины? — он крепко берет её за руки и заставляет повернуться к нему лицом. — Что за истерики на пустом месте? Я похож на человека, который ходит по барам, чтобы повеселиться? — приподнимает бровь и усмехается. — Ты хочешь сказать, что я оставлю тебя в таком состоянии и пойду с кем-то развлекаться? — Но ты же согласился, — она продолжает хлюпать носом, понимая всю абсурдность ситуации, в которой они оказались по её вине. — Я тебя не держу, ты не подумай. Можешь идти спокойно и отдохнуть, ты это заслужил. — Я хочу провести этот вечер и ночь в компании одной маленькой ревнивицы, которая выхватила лишь кусочек диалога, не услышав его начало и не дослушав до конца, но успела сделать кучу своих выводов, обидеться, расплакаться и испортить свой замечательный макияж, — наигранно вздыхает и вытирает слезы с её глаз. — А вот ещё чемпионка называется. — Ты же сказал, что согласен провести вечер в компании олимпийских чемпионов, — Женя обиженно надувает губы, позволяя ему поправить её макияж. — А я не она… — Ты не слышала, что мы перед этим сказали, что каждый, кто был на играх, имеет право называться чемпионом, — Юдзуру нахмурено качает головой. — И я тебе уже говорил: для меня ты была, есть и будешь чемпионкой. Его любимой чемпионкой. *** Женя проходит на каток, кутаясь в одну лишь спортивную кофту. Юдзуру предупредил, что из-за своего графика он может тренироваться пока лишь по вечерам, поэтому его номера она увидит лишь перед самым шоу, когда начнутся прогоны полной программы для отработки общей хореографии, в которой он, как обычно, занимает ведущую роль. С одной лишь разницей, что в этот раз она будет стоять позади него, играя одну из немаловажных ролей в этом действии. Она стоит в углу, ожидая его появления, и нервно перебирает на запястье браслет. Юдзуру выходит на лед в своём черном тренировочном костюме, не смотря в её сторону. Луч прожектора выхватывает его фигуру, стоящую в центре. С первыми аккордами музыки он словно оживает и неожиданно разгоняется, моментально набирая скорость. Каждое движение отточено так, как будто он катает эту программу уже несколько лет. И лишь с первыми словами Женя вспоминает, что это за песня. Я знаю, что я безрассуден, когда утешаю тебя, Но твое заплаканное лицо слишком красиво, И я ничего не могу с этим поделать. Фантазия. После тех игр, когда она не видела смысла не то, что кататься, а просто вставать утром и что-то делать. То его выступление стало для неё настоящей неожиданностью и поводом для ещё одной истерики в номере, которую она не смогла сдержать. Было невыносимо осознавать, что все вокруг видят, в каком ты ужасном состоянии. Она не хотела принимать, что он это делал с другой целью: не задеть её и не оскорбить, выставив слабой, а показать, что он рядом с ней. Мы стали чуть ближе, чем просто друзья: И ты была моим любимым сокровищем, Неразрушимая мечта… Это бороться с самим собой – И я боролся достаточно, чтобы гордиться своими ранами, Которые накапливаются с каждым днем. Женя не замечала тогда, как ему точно так же приходилось постоянно выходить на борьбу с миром, чтобы доказывать день за днём, что он сильный. Показывать, что у него все хорошо, когда внутри он рассыпался на кусочки. Быть рядом с ней – и не иметь возможности подойти к ней и обнять. Видеть её слезы – но быть не в состоянии стереть их своими пальцами, прижать дрожащее тело к своей груди и шептать, что всё будет хорошо. Она тогда концентрировалась на своей боли, забывая, что он заперт в другой золотой клетке, из которой выбраться невозможно. Хотя я не могу взлететь на небеса, Я могу дать тебе свои крылья. Они скажут: «Ты больше не одна» – И слова разорвут твоё одиночество. Он взмывает вверх в коронном акселе, заставляя её сердце на секунды сжаться. Приземлится ли? Приземлился. И снова уносится в своё бешенном ритме, раскидывая руки по сторонам, с радостью встречая все, что даёт ему судьба. Он скользит по катку, отдаваясь весь своему выступлению. Вращение, бильман… Женя закрывает рот рукой, чтобы не выдать своего присутствия сейчас. Почему он выбрал именно эту песню? Разве тогда ему не хватило сплетен, после которых пришлось открыто признаваться (или врать?), что между ними совсем ничего не было и нет. Даже пессимисты могут влюбиться и измениться, Если выбранной тобой путь достигает тупика, Тогда почему бы не потерять себя там?! Юдзуру опускается на колени и воздает руки к потолку, словно прося прощение перед Богом за все совершенные ошибки. Ему нужен знак, который поможет ему найти верный путь сейчас. Звезды сияют ночами, а его путеводная звезда всегда с ним рядом, она хранится в его сердце, указывая направление. Он даже как-то в шутку признался Жене, что у него вместо сердца порой клубок Ариадны, который сам ведет его туда, куда надо: ко льду, к медалям, к любви. И он надеется, что так будет всегда. По какой-то причины мы родились С крыльями друг для друга, Чтобы противостоять будущему. Ты знаешь, что у любви есть дар. И слова окрыляют. Только для Жени эта любовь стала проклятием. Эта любовь, которая поглощает и уничтожает, разбивает и снова залечивает раны. Разве эта любовь правильная? Разве нужно бороться все время, чтобы быть счастливой? «Да». Она знает, что это так. «Крылья друг для друга». Он прав. В его руках действительно её крылья, ведь без него она не смогла бы так высоко взлететь, пускай потом и упав на самое дно, когда он обратно забрал их себе. Но он для неё – всё. Как и она для него. Хотя я не могу взлететь на небеса, у меня есть крылья. Когда наши глаза неожиданно встретились — Это твой пароль, прошептанный для меня. Юдзуру останавливается в центре катка и уверенно находит её взглядом, даже не сомневаясь в том, что она наблюдает за ним. Его движения плавны и размеренны – и совершенно не подходят ритму музыки, когда он плавно скользит к ней до тех пор, пока не оказывается у самого края. Она отвечает на его немой вопрос и делает шаг вперед, наступая на лёд. И понимает, что окончательно и безответно пропала. Когда-нибудь реалист вернется к мальчику, И когда это случится Какой будет Моя мечта Для тебя?! Он впервые целует её так, словно в ней есть источник вечной жизни. Глубоко, ненасытно, без капли нежности. И Женя раз за разом рассыпается в его объятиях, цепляясь дрожащими руками за мужские плечи, прижимаясь ещё ближе к его груди, словно желая стать с ним единым целым. Быть рядом с ним, становиться зависимой от него, отдавать свою волю ему… — Я люблю тебя, — он тихо шепчет в тишине арены, все так же не выпуская её из своих объятий. Ему кажется, что его раны постепенно стягиваются, заживая и оставляя едва заметные на коже шрамы. Любовь? Это она. Ты знаешь, что у любви есть дар. И слова окрыляют.