Нерушимые

Султан Мурад не находил себе места, подобно льву в клетке метаясь в своих покоях. Письмо "предательницы" всколыхнуло в нём казалось бы уснувшие вечным сном чувства. Мужчина помнил себя мальчишкой, искренне влюблённым в юную Венеру*. Девушка возродила в нём жизнь, благодаря её компании исчезли ночные кошмары, а колыбели дворца наконец пополнились детьми после многочисленных выкидышей у других наложниц. Мурад знал, что появление Фарьи охладило их отношения. Острая на язык принцесса, умевшая умело управляться с оружием зажгла в нём страсть, что горела и ныне. Боль Айше его мало заботила тогда, Султан увлёкся другой. Фарья стала не только возлюбленной, но и вызовом против правил, дополнительной возможностью показать матери в чьих руках теперь власть. Айше посмела не только убить ребёнка в животе его ныне законной жены, но и связалась с предательницей Гюльбахар, что привело к страшному пожару и гибели множества людей! Мурад готов был убить её в тот день, когда правда наконец открылась, только беременность сдержала от этого шага, и месяцы спустя он вернулся к своему прежнему решению, не особенно заботясь о запертой в покоях Хасеки. Прочитав письмо, мужчина почувствовал смятение. Она знала о его решении? Но это невозможно. Или собралась лично укоротить себе век? Ещё вчера, пока Айше находилась в стенах дворца, султан сказал бы, будто вовсе неважно, как именно нечестивая женщина уйдёт из жизни. А теперь, понимая, что больше никогда не увидит девушку, вдруг ощутил зияющую пустоту. Перед глазами словно нарочно появились дети, обвинявшие отца в убийстве матери. – Проклятая женщина!– зарычал Султан, вскакивая на ноги.– Стража! Немедленно подготовить мою лошадь!

***

В гареме было шумно, девушки активно обсуждали отъезд Айше Султан, большинство из них искренне сочувствовали девушке. Потому не смели открывать сундуки с вещами султанши, оставленные в ташлыке. Только одна наложница мысленно была вовсе не там, обдумывая дальнейшие свои действия. Гюльбахар Султан велела ей отравить шехзаде Касыма и Ибрагима, да так, чтобы выглядело, словно молодые люди стали жертвами чумы. Султана велели не трогать, его судьба будет решена в походе. Наложница почувствовала на себе тяжёлый взгляд законной супруги Мурада и выразительно усмехнулась в лицо принцессы. Санавбер знала в чём дело: Кёсем Султан велела снова отправить её в покои Падишаха. Провоцируя девушку, она не стала кланяться, когда остальные надлежащим образом приветствовали госпожу. Пусть считает, что она её соперница в борьбе за Султана Мурада. Только бы не догадалась о настоящих целях, она верна своим убеждениям, но идея лишнего убийства совсем не прельщала. – Да как ты смеешь? – султанша немедленно подошла к наглой сопернице, приготовившись выговорить всё. Вдруг Фарья почувствовала сильное головокружение, зрение затуманилось. Мадам Маргарита едва успела подхватить потерявшую сознание подопечную. Быстро появилась на крик Лалезар Калфа и громко приказала отнести султаншу в покои и позвать лекаря.

***

Валиде Кёсем была раздражена новой склокой в гареме и устало вздохнула, направляясь в покои невестки. Фарью она не любила, но обязана держать ответ перед сыном насчёт здоровья его жены, да и негоже простой наложнице проявлять неуважение к жене своего господина. Потому Кёсем строго отчитала Санавбер, узнав что произошло. Возможно она позволяла себе иногда задевать невестку, но наложница совсем отбилась от рук, раз сочла, словно может вести себя подобно госпоже. – Что с ней такое? – громко потребовала Махпейкер, ворвавшись в покои Фарьи. Лекарь немедленно поклонилась.– Отвечай. Сама девушка лежала на постели и только пришла в сознание, потому выглядела несколько бледной. Рядом находилась верная мадам и Атике, волнуясь за состояние Бетлен. – Радость, султанша. Наша Фарья Султан беременна. Новость ошарашила Кёсем, поскольку она была уверена, что невестка бесплодна после выкидыша. Она предпочла бы видеть матерью внука другую женщину, но Аллах знает лучше. Фарья недоверчиво коснулась живота, расползлась в широкой улыбке. Девушка уже не верила, что однажды сможет стать матерью. Атике радостно взвигнула и бросилась к подруге с поздравлениями. – Что ж, поздравляю, Фарья,– Валиде повернулась к невестке.– На сей раз будь осторожна и береги моего внука в своём животе. Другого шанса может уже не быть. Фарья возмущенно нахмурилась, но успокоилась, когда Атике успокаивая погладила её по руке. – Где Мурад? – Повелитель уехал недавно, госпожа,– доложила Лалезар. – Что? Куда он уехал? – недоуменно вопрошала Бетлен. Махпейкер свела брови к переносице, показывая степень своего недовольства. Мурад стремился быть независимым. Но почему слуги не сообщили, что Султан уехал куда-то на ночь глядя? – Повелитель не сообщил никому, куда уехал. Просто приказал страже готовить лошадь,– оправдывалась Лалезар, зная, что ей не поздоровится. – Сообщи в гареме, что скоро появится новый шехзаде или султанша. После жду тебя у себя, Лалезар,– приказала Кёсем, немедленно покинув покои Фарьи. Жена Султана радостно засмеялась, прижимая руки к плоскому животу. Наконец-то у неё будет ребёнок!