Этот второстепенный персонаж под моей защитой!

Оказывается, Лу Чжигуан просто хотел, чтобы ему погладили голову. Грудь мужчины наполнилась сладостно-горьким теплом. Гу Юань изо всех сил пытался притвориться, что устал и хочет задремать, но внезапно почувствовал сожаление. Он должен был обнять юношу. Его руки снова прижали подростка к его боку, его сердце все еще ускоренно билось. Притворяясь наполовину спящим, Гу Юань лениво сдвинул руку к чужому затылку. Господин директор часто мягко гладил волосы подростка перед сном, Лу Чжигуан давно к этому привык. Следуя навстречу движению пальцев в волосах, парень коснулся макушкой шеи мужчины и осторожно потерся о подбородок. Тусклые настенные лампы, освещающие тюрьму, автоматически гасли в установленное время, свет мигал и исчезал, уступая холодной темноте. Однако им двоим было тепло в компании друг друга. Какая разница, где они сейчас? Когда его сонливость усилилась, Гу Юань расслабился и закрыл глаза. Его тело было очень разбитым и уставшим, и как только он позволил себе чуть успокоиться, он сразу же погрузился в глубокий настоящий сон. После того, как он проспал неизвестное время, его внезапно разбудило движение под его руками. Когда Гу Юань очнулся, он все еще прибывал в мрачной камере. Его разум был слишком затуманен, и в течение нескольких мгновений он даже не помнил, где он. Его сердце внезапно сильно забилось, и чувство смертельной опасности вместе с полным осознанием ситуации обрушились на его. Бывший директор инстинктивно хотел защитить своего любимого, но Лу Чжигуан потянулся к нему и обнял его сам, шепча: - Кто-то идет. Нежное дыхание юноши достигло его кожи, вызвав мурашки. Мысли Гу Юаня мгновенно прояснились, и он помог Лу Чжигуану собрать все вещи, принесенные им в рюкзак, после чего мужчина прилег, опираясь спиной о стену, а его гость отступил в угол за дверью, и будто растворился в тенях. Сонный охранник подошел к двери и выстрелил из шприц-пистолета маленькой ампулой с питательными веществами в тихого пленника, потом человек в форме сразу развернулся и ушел. Свет мигнул. Гу Юань скользнул взглядом по инъекции, попавшей в плечо. Если бы не уход за ним Лу Чжигуана, то он давно потерял бы сознание после пыток, а холод его бы доконал. Это не считая лихорадки от инфекции в ранах и кровопотери. Как бы он нажал на эту жалкую капсулу, чтобы выдавить все полезные вещества под кожу, если бы был к этому времени в коме? Такой крошечной дозы питательного раствора не хватило бы на поддержание его жизни. Раньше, хотя бы надсмотрщики входили в камеру, чтобы проследить получение инъекции. Звук шагов затих, и снова пленник остался один. Похоже о здоровье бывшего директора Гу перестали заботиться даже номинально. Достаточно, что он жив. Пульс Гу Юаня все еще был учащенным, когда Лу Чжигуан проверил его, чтобы убедиться, что мужчина не собирается свалиться в обморок от истощения. Бывший директор сел, подняв руки, чтобы приманить к себе молодого человека. Мирное, устойчивое сердцебиение Чжигуана проникало в его грудь, их пульс на короткое время стал единым, и два сердца забились в унисон друг другу. Юноша позволил заключить себя в объятия, прижимаясь ближе к родному телу. Он взял Гу Юаня за запястье и слегка приподнял голову, говоря ему: - Я хочу, чтобы ты остался жив, - его грудь слегка задрожала, словно от рыданий, и мужчина опустил взгляд, чтобы встретиться с влажными, блестящими, ясными карими глазами любимого, замершего в его руках. Хотя, их отношения по-прежнему оставались сдержанными, Лу Чжигуан был слишком рассудителен для своих лет, доверял партнеру и редко спрашивал его о чем-либо. В первый раз он услышал, как мальчик говорит ему таким умоляюще-серьезным, почти приказным тоном, искренне желая, чтобы он выжил. В голосе Лу Чжигуана сквозила явная боль, Гу Юань провел его по лбу пальцами, сжал кулаки и улыбнулся: - Хорошо, давай выбираться вместе. Брови мальчика счастливо приподнялись. Мужчина удовлетворенно кивнул и убрал его слезы невесомыми поцелуями. Юноша устроился поудобнее и поднял запястье, чтобы включить голограмму экрана с помощью вживленной в предплечье узкой панели управления нейрокомпьютером. Он позволил Гу Юаню нарисовать простую топографическую карту тюрьмы. Заключенный обрисовал линии обороны комплекса, обозначил маршрут и частоту патрулирования, а также подробно объяснил, что он видел за последние несколько дней. Облокотившийся на плечо бывшего директора юноша выглядел таким ободряющим, теплым, надежным, что это невольно напомнило Гу Юаню критическую ситуацию в лесу, когда Лу Чжигуан впервые пришел к нему на помощь, а потом они уворачивались от выстрелов лазера - старой военной ловушки. У Лу Чжигуана похоже вырабатывалась дурная привычка: как только они сталкиваются с опасностью, он, не колеблясь, готов был броситься прямо перед Гу Юанем. У бывшего директора не было специальной военной подготовки, кроме спортивной, поэтому он уступал в скорости реакции своему партнеру, но, по крайней мере, он может планировать наперед и стараться изо всех сил устранять все возможные препятствия. Нет, им было недостаточно выжить на этой войне. Они оба вместе должны продолжать жить долго и счастливо. *** Лу Дэн оставался с Гу Юанем в течение следующих суток. Система, начиная с момента проникновения своего хозяина в тюрьму, взломала камеры наблюдения и заменила изображение. На руку беглецам играло то, что очень немногие посещали это крыло здания, и прямо сейчас гуарцы были настолько обеспокоены своей нынешней проигрышной позицией, что они не удосужились пытать Гу Юаня в последнее время. Война все еще продолжалась между двумя сторонами. Гуарцы не хотели отказываться от захваченных территорий, которые они оккупировали, но галилейцы требовали полного космического суверенитета. Когда ситуация стала патовой, наступил момент для переговоров. Представитель галилейцев прибудет на планету Гуар через десять дней, как сообщила Система. Но Гу Юань не мог ждать десять дней. По мере того, как ситуация на фронте ухудшалась, гнев гуарцев на предателя удваивался и грозил перерасти в показательную казнь. Если бывшего директора не освободить, то следующая пытка может убить его, а его труп выкинут в космос. Чтобы Гу Юань быстрее выздоровел, Лу Дэн обналичил свои баллы в виртуальном системном магазине, купил несколько высококачественных микстур восстановления и растворил их в питательном молоке, чтобы мужчина мог принимать их. Таким образом, уровень жизни Гу Юаня, наконец, поднялся с пятидесяти до восьмидесяти процентов. Исцеление целевого объекта для системного агента далось просто. Правда, хотя травмы бывшего директора быстро зажили, побочными эффектами от всех этих лекарств были головокружение и сонливость. Это означало, что большую часть следующего дня Гу Юань либо спал, либо морщился от тошноты, привалившись к твердой ледяной стене затылком. Часы, которые он мог бодрствовать, можно было сосчитать по пальцам. - Если я снова засну, тебе придется придумать такой план, при котором ты вынесешь меня на руках, - бормотал Гу Юань. Мужчина безуспешно пытался понять, чем его таким напоили вместе с молоком, его немного мутило, и он чувствовал, что его мышцы расслабятся скоро до состояния желе, двигаться совсем не хотелось. Он слегка улыбнулся, приподнял голову с подушки и прижал юношу к груди. Погладив его по голове, он сказал: - Ты только и делаешь, что лечишь и кормишь меня, но ты сам-то что-нибудь ел? Когда Гу Юань пытался из любопытства заглянуть в чересчур вместительную школьную сумку Лу Чжигуана, его мягко отстранили ладонью и прижались к нему щекой. Задавать прямые вопросы мужчина пока не собирался. Но он боялся, что юноша может голодать из-за него. - Все в порядке, я ел шоколадки, пока ты спал. Свет, который, казалось, конденсировался в зрачках Лу Чжигуана, когда тот доверчиво и открыто смотрел на Гу Юаня, успокаивал взрослого человека. Юноша достал из кармана сумки батончик, развернул его и поднес ко рту бывшего директора. Гу Юань до сих пор никогда не ел столько сладкого за раз, как в эти пару дней, его будто утопили в сладком сиропе, но постепенно он начал различать оттенки вкуса. Тем более, из рук дорогого Лу Чжигуана он принял бы и яд. Он благодарно кивнул. Большая часть его тела зажила, его возлюбленный мог безопасно прижиматься к его телу и плечам. Мальчик взглянул на него с ясной улыбкой, ткнувшись носом в ямочку над ключицей. Гу Юань приподнял уголки губ и взял шоколад из рук Лу Чжигуана, собираясь его покормить. Когда тот проживал последний кусочек, он удовлетворенно кивнул и покорно съел оставшуюся половину шоколада, фантик бывший директор сложил аккуратно во внутренний карман брюк на память об этом моменте. - Кто ты? - как бы невзначай спросил мужчина, но ему, кончено, была ответом лишь смущенная новая улыбка. Гу Юань стер шоколадные крошки с румяных щек поцелуем. Юноша обнял бывшего директора и заставил лечь его на койку, сворачиваясь под боком. Его теплая ладонь лежала на груди. - Тебе еще больно? Гу Юань, подперев голову рукой, повернул ее набок, чтобы посмотреть на собеседника. Он покачал головой и мягко схватил чужое запястье, потянув на себя: - Теперь я почти в норме, благодаря тебе, - на самом деле, он немного покривил душой, но мужчина действительно ощущал себя гораздо лучше. Молодой человек всегда суетился и беспокоился за него. Каждый раз, когда Гу Юань просыпался, он видел силуэт, возившийся рядом с ним. Как будто Лу Чжигуан не знал, что значит быть усталым, столько в нем было скрытой энергии. Он работал так неустанно, что это немного беспокоило его. Бывший директор знал, что вряд ли у него получится в такие короткие сроки полностью исцелить его даже такими чудесными методами на сто процентов, достаточно, что его партнер сумел поставить его на ноги, а мелкие внутренние травмы можно залечить потом. Столкнувшись с мягким выражением лица и приглашением, Лу Чжигуан заколебался, но позволил себя привлечь, чтобы практически лечь на мужчину. Сердце Гу Юаня успокоилось. Он крепче обнял свое сокровище и, понизив голос, проговорил: - Война почти закончилась. Переговоры начнутся самое большее через десять дней. - Лу Чжигуан приподнял голову, чтобы посмотреть на мужчину и кивнуть. - Если меня не собираются убивать, то, скорее всего, отдадут в качестве подношения по итогам переговоров на родину. - На Галилее почти никто не знает, что это ты испортил механизмы гуарцев, точнее, они предпочли проигнорировать неудобную правду, - подтвердил опасения любимого молодой человек, его такое положение вещей крайне не устраивало. Будущие миссии системного агента колебалось. - Мда... Мы должны сбежать раньше, так? - Хорошо. Лу Дэн знал, к какому исходу идут большинство веток истории с Гу Юанем, и что будет дальше. Но бывший директор верил в собственную волю и полагался на информацию доступную ему. Некоторые люди стали пушечным мясом, потому что были вынуждены прогнуться под мир и сильных мира сего; некоторые лишь из-за превратностей судьбы и неудач стали пушечным кормом; но были и те люди, которые несмотря на то, что их презирали, унижали или записывали в злодеи, оставались твердыми и решительными в борьбе с судьбой. Причина, по которой Лу Дэн считал, что он остался, причина, по которой он вернулся за человеком, заключалась не только в том, что его объятия были самыми теплыми и заботливыми в его длинной жизни. Он восхищался духом Гу Юаня. Рациональная часть Лу Дэна подсказывала бросить смертного, и пустит все на самотек, положив все усилия на его реабилитацию посмертно. Тогда господина директора засчитают, как скрытого персонажа, ставшим героем. Или... Или работник центральной системы останется в этом мире, и добьется восстановления доброй репутации для целевого объекта, и чтобы... у них была семья, возможно. Странная идея, которая не сочеталась с аскетическим и отстраненным образом жизни Лу Дэна. Вместо разговоров Гу Юань привычно просто обнял юношу, положив правую ладонь ему на спину и стал медленно гладить по ней вверх-вниз. Тепло и сила, которые Лу Дэн чувствовал на своей спине через одежду, были очень обнадеживающими. Его кропотливая забота не прошла бесследно, и мужчина поправился. Он притиснулся ближе, наслаждаясь защитными объятиями, в то же время он мысленно позвал Систему: "Когда?.." Система задумчиво ответила, что сообщит, ведь ее Хозяин не мог воспользоваться читтерскими способностями, чтобы провести Гу Юаня через все преграды. Многоступенчатая защита тюрьмы, где они находились требовала поочередного отключения и перезагрузки программ оповещения и сигнализации, для некоторых замков требовался образец генетического кода, их нужно было сломать в последнюю очередь, да и все заключенные были на учете. Для перезагрузки секретных протоколов требовалось много времени. Имплант, который был у Гу Юаня в запястье ежесекундно оповещал службы наблюдения о местоположении и жизненном статусе пленника, он мог быть плох, но не должен умереть. Система, так же, все еще пыталась взломать контроль доступа к тюремным воротам. Проблема в том, что Лу Дэн мог стать невидимым для любых сенсоров, потому что не принадлежал этому миру и этой истории, а Гу Юань вполне себе обыкновенный человек - не специальный агент и не Игрок, который путешествовал по измерениям. В запасе у них было почти несколько суток, чтобы сбежать как можно дальше, и их бы не сразу хватились. - Моя хм... спецпрограмма вскроет защиту, тогда мы сможем попытаться выйти, - прошептал Лу Чжигуан в основание шеи мужчины. - Угу, - ответили ему также тихо, - а теперь спи спокойно. Свет в камере погас. В отличие от того, насколько дотошным и надежным он был в делах, в чувствах его мальчик на самом деле был прост и чист, словно кристалл. Чжигуан был даже более невежественный в человеческих отношениях и образе жизни, чем Гу Юань. Такие обычные нежные прикосновения даже без эротического подтекста полностью удовлетворяли стремление к близости Лу Чжигуана. Был ли у него кто-то, кто ухаживал за ним раньше? Он когда-нибудь влюблялся, задавался вопросами Гу Юань. Лу Дэн никогда не прислушивался к своим желаниям, сосредоточенный всегда на работе, но на этом задании с господином директором в нем проснулось любопытство. В темноте он робко потянулся вверх, сложив для поцелуя губы, считая темноту хорошим прикрытием и, ошибившись в расчетах, нежно чмокнул колючую щеку Гу Юаня. Исцеленное тело бывшего директора под ним среагировало на неловкую попытку соблазнения самым естественным образом, и мужчина тяжело задышал, будто его прошило молнией. Подумав, что он нечаянно задел не до конца заживший ушиб, юноша больше не осмеливался пошевелиться. Он поднял голову и с беспокойством спросил: - Я тебе сделал больно? Где? Юноша лично лечил травмы Гу Юаня. Он знал, где на теле мужчины были раны, и до куда нельзя было дотрагиваться. Встретив молчание, Лу Чжигуан заволновался еще больше. Он пошевелил рукой и полез в полурасстегнутую рубашку. - ... Гу Юань незаметно отодвинулся назад, отодвигая парня, ровняясь со стенкой и схватил молодого человека за запястье, который просто хотел осмотреть его раны и ничего дурного не имел в виду. Он твердо остановил его и положил на бок рядом с собой. - Я в порядке, не волнуйся. Лу Дэн не совсем понял его напряженный тон. Он уже хотел сам отодвинуться и встать, но вместо этого чуть не грохнулся с узкой койки, когда его поймали и крепко обняли за спину. Тело мальчика, наконец, мирно прижалось к груди мужчины и перестало двигаться. Гу Юань закрыл глаза в темноте и медленно восстановил дыхание. Он молча добавил к своим воспоминаниям и эту сомнительную, но забавную возню. *** Трудное для нервов мужчины время безделья скоро закончилось. Система выполнила все репликации паролей для контроля доступа входов и выходов. Они с Лу Чжигуаном подождали, пока не закончится последняя волна проверяющих патрулей и солнечные лучи за решетчатым крошечным окном полностью не погаснут. Слабый звук открывающейся двери раздался в темноте. Лу Дэн, предупрежденный Системой, привел в порядок камеру. Он также намеренно обернул тощую подушку в старую рваную рубашку Гу Юаня и сложил ее под одеяло на койке в форме тела так, чтобы кончик одежды выглядывал наружу. Вряд ли такая уловка им даст больше пяти секунд форы, но все же. Чтобы предотвратить взлом, гуарцы специально установили дополнительный старинный механический замок в дверь камеры, но это-то как раз не являлось проблемой для умелого работника центральной системы, мастерски орудующего проволокой. Беглецы аккуратно прикрыли за сбой дверь. Юноша первым выскользнул боком в коридор в тусклом свете ламп, ведя за собой целевой объект. Хотя он не прошел специальной профессиональной подготовки, Гу Юань никогда не переставал заниматься спортом в свободное время. После этих последних дней отдыха и лечения, его травмы в основном зажили, этого достаточно, чтобы идти в ногу с шагами его спасателя. Двое перебежками выбрались из здания и спрятались за высокой сторожевой башней. Они благополучно выбрались из тюрьмы, но реальная опасность была снаружи. Лу Чжигуан прислонился к холодным кирпичам. Ветер был пронизывающим и холодным, только тепло от тела Гу Юаня позади него было надежным и постоянным; он чувствовал, что его прикрывали. Снаружи патрулирование между постами охраны было очень плотным. Никаких длительных пауз между появлением военных найти не удалось, но рано или поздно беглецам надо было двигаться, и оставалось уповать на удачу. Впервые с момента появления в этом мире сердцебиение агента центральной системы участилось из-за тревоги оттого, что он собирался несколько превысить свои полномочия. Он дотянулся до рюкзака и достал капсулу с концентрированным энергетиком, увеличивающим выносливость и реакции тела в десять раз; пусть это измотает Лу Дэна, но он послужит хорошей приманкой для отвлечения охраны. Эффект от лекарства был впечатляющим, но побочки вызывали беспокойство, ему понадобиться длительный отдых, когда они выберутся. Потерпевшие поражение в конфликте с Галилеем правительство планеты Гуар сейчас больше всего уделяло внимания присмотру за собственной территорией. Состояние конфликта с галилейцами напрямую влияло на работу часовых на всех режимных объектах. Когда гуарцы почувствовали, что они сами в опасности, их защита стала намного лучше, чем раньше. Гу Юань следил за напряженным юношей, когда тот прикидывал, где ему стоит попробовать прорваться. Он сжал ладонь Лу Чжигуана. Тот обернулся и увидел потемневшие глаза мужчины. Впервые его дорогой человек так сурово на него смотрел. С первого взгляда Гу Юань понял, о чем думал Лу Чжигуан, но определенно не хотел ему позволять рисковать собой. Хмурый взгляд мужчины вызывал легкую вялость в животе. Юноша инстинктивно вдавил голову в шею. Он поднял на Гу Юаня виноватые глаза и собирался уже заговорить, когда из здания тюрьмы внезапно раздался сигнал тревоги. Почему их побег так быстро обнаружили?! *** Автору есть что сказать: Лу Дэн: Q ^ Q Гу Юань: Все кончено, все кончено, моего мальчика убьют, мальчика убьют... Σ (｀ 艸 ';) Система (щипая виртуальную ромашку): Застрелят, сбегут, переспят, застрелят, сбегут, переспят, застрелят,... 回 口 回