Дежавю, или "Все началось с шоколадки"

— Юнги, мне кажется, я словил дежавю, такое уже было? — Чонгук смотрит вокруг себя и видит парней с района, рядом стоит Юнги, а впереди видна надвигающаяся толпа. Всем понятно, кто это, все ждали этого, готовились. — Ты не один его словил, но на этот раз все серьезнее, что напрягает, — на самом деле, по Юнги не скажешь, что он напрягается. Мин всегда серьезный и всегда холодный. От него редко получишь эмоцию. Даже сейчас, когда через каких-то пару минут начнется стрелка, которая решит судьбу их района, он холоден и расчетлив. — Малыш Гу-Гу все-таки решился, — Убин наигранно умилился, но потом резко изменился в лице, давая понять, что не в игры играть пришел. — А ты сомневался? — Гук ухмыльнулся и снова осмотрел бригаду тюленей, которые пришли вместе с Убином. Он надеялся на большее. — Ха, ни капли, я многое о тебе знаю, — «Тэ» сразу пробежало в голове, отчего он внутренне напрягся, но виду не подал. Просто так он на уловки на попадется. Ему теперь вообще рисковать нельзя. Ни в коем случае, — больше, чем ты предполагаешь, да, Тэхен? Из-за спины Убина выводят Тэхена, который смотрит с гордо поднятой головой, но только Чонгук видит там еле заметный страх. У младшего только один вопрос. — Как? — Юнги первым озвучил вопрос. Чего, чего, а такого они точно не ожидали. — Он же был дома. — Да, Гу-Гу, он был дома, но у вас, наверное, что-то так не вовремя закончилось, и твой любимый Тэ-тэ, на мою радость, вышел в магазин, — злость, вот что испытывает Чонгук. При чем злость не к Убину или кому-то другому, а к себе. Он не смог отгородить, именно поэтому его Тэ сейчас стоит рядом с обрубком общества и пытается держаться изо всех сил. — Мразь, — Чон уже был готов сам идти первым, но ладонь Юнги, упавшая ему на плечо приостановила надвигающуюся бурю. Люди, стоящие за Чонгуком, не знали, кто это, но понимали, что он важен для Чона. После недавней стрелки отношения между пацанами на районе изменились — все стали дружнее. Чонгук сам не понял, как сдружил весь район. Он доказал, что не просто так дрался, не зря выбивался на верхушку. Люди пошли за ним, но Чонгук не хотел этого, он не хотел чувствовать ответственность за кого-то, даже ситуация, происходящая сейчас, это доказывает. Чон не смог уберечь самое важное — Тэхена. Каждый, кто стоит за спиной Чонгука, чувствует напряжение с его стороны и злость, которая кружит вокруг него. Он теперь один готов порвать всех голыми руками. Тронули то, что только его. Никто не смеет даже дышать на то, что принадлежит ему. — Юнги, это наш район, сзади наши люди, а там, — Чонгук головой указывает на Тэ, — самое ценное, что у меня есть. Пожалуйста, прикрой меня, когда я буду ломать этому ублюдку шею, — Юнги дважды повторять не нужно. После этих слов оба района направились друг на друга, кроме двух человек — Убина и Тэхена. Так даже лучше, его Тэ не пострадает. Первого Гук гасит на лету, ему как можно быстрее хочется добраться до этой ухмыляющейся рожи и пересчитать ему косточки, а потом их же переломать по очереди. Перед глазами только валяющийся на земле Убин и Тэ, стоящий рядом с Гуком. Из-за потерявшегося разума, Гук не замечает, как ему прилетает кулак в челюсть, да так сильно, что можно было услышать хруст. Этот удар и приводит в чувство Гука, он уворачивается от следующего и наносит свой в челюсть, так сказать, зуб за зуб. Тюленя напротив это немного подкосило, но из колеи не выбило, что зря, потому что следующий удар прилетает незамедлительно. Боковым зрением он замечает, что слева на него замахиваются, но отреагировать не успевает и получает в лицо, которое и так уже ноет от ударов, но это нытье только больше накаляет обстановку. Несмотря на гул в ушах, Гук разворачивается и бьет в ответ. Тот, пошатываясь, отходит назад, чтобы прийти в себя, а Чонгуку это надо? Он быстро добивает и дальше идет к своей главное цели. Рядом с ним, дерутся такие же парни, получают мощные удары, но и в ответ бьют не менее слабо. Он не должен подвести, поэтому уворачивается от некоторых ударов, иногда получая или нанося их, но идет вперед к своему Тэ. Долго идти не пришлось. Вот личико Тэхена совсем рядом, но рядом и рожа Чхве, которую Гук бы с радостью разукрасил, но пока не может. Пока Тэ рядом с ним, он ничего не может. — Теперь я понимаю, как ты оказался тут, — Гук сразу понял, что Убин не про то, что он стоит перед ним, — Чонгук-щи, я восхищаюсь тобой. Ты из грязи, нищебродства, насмешек выбился наверх. Ты просто посмотри, сколько людей рядом с тобой. Я уверен, что они тебя уважают и будут уважать, но недолго, — 3 секунды — столько времени понадобилось Убину, чтобы достать пистолет и выстрелить. Остановились все. Никто не думал, что будет вот так. Особенно Тэхен, которого Убин наконец-то выпустил из своих лап. Ким, недолго думая, бросился к Чонгуку. Гук лежал с оскалом на губах, но когда увидел Тэ, то улыбка изменилась на спокойную, а взгляд стал нежным. В ответ на него смотрели уже влажные глаза, в которых отражались боль и злость. — Чонгук, подожди немного, сейчас я вызову скорую, с тобой все будет хорошо, — Гук улыбался. Не так, как обычно, в этой улыбке было все — радость, злость, грусть, облегчение. Он не думал и не собирался умирать, но навряд ли сердце долго выдержит пулю в себе. — Тэ, прости, — к горлу начала подкатывать кровь, тело стало слабее, дышать становилось все труднее, а силуэт Тэхена уже расплылся настолько, что различить его было почти нереально. — Эээ, Гук, очнись, быстро приди в себя. Я тебя не прощу, если ты умрешь, — глаза Гука закрылись вместе с тем, как разбилось сердце Тэхена. Слезы, только они не переставали течь. — Сука, — Юнги достал пистолет, который все это время находился за пазухой и стрельнул в ногу Убину. Дальше уже никто не заметил, как половина тюленей лежала в отключке, а остальная половина просто положила оружие и сдалась. Их туши были ценнее, чем завоевание какого-то райончика. Юнги, скомандовав Джихону, чтобы он позвонил в скорую, подошел к Убину, который пытался скрыть боль, но актер из него, мягко говоря, не очень. Мин берет того за грудки и бросает обратно на землю, при этом ударяя в простреленную ногу, от чего Чхве жмуриться, но писка не издает. Сейчас Юнги останавливать никто не посмеет, он отомстит за Гука. Он садится на Убина и начинает наносить удары по лицу, превращая его в кровавое месиво. Он не жалел сил на удары, не оставлял ни одного нетронутого места. Бил везде — лицо, шея, ребра, ничего не осталось без внимания. Он успокоился только тогда, когда послышался звук сирены.

Две недели спустя

Тэ сидел рядом с Чонгуком, держа его руку в своей и неотрывно смотря на заживающие раны на лице. Гук оказался везунчиком, пуля прошлась в 7 миллиметрах от сердца и задела вену, которую врачи успешно подлатали. Тэхен старался быть с Гуком как можно больше времени, но часы посещения и Юнги с Чимином не давали ему это делать. Из-за того, что Гук в больнице, Тэхен не ходит на занятия, почти не ест и не спит. Чимину приходилось пару раз насильно заставлять его кушать и отправлять домой, чтобы он поспал, потому что «Вот он проснется, а ты с урчащим животом, синяками под глазами и воняет от тебя как от бомжа». Сработало почти мгновенно, поэтому теперь Тэ слушается Пака, как и Мина, который иногда его подменяет. Вот и сейчас, Тэ сидел, никого не трогал, но в палату вошел Юнги и выпнул его домой, чтобы поспал. — Ты на живого трупа похож, даже у меня мурашки по коже, иди спать, но не забудь пожрать и помыться, иначе нас обоих прибьет Чимин, а мы же этого не хотим? — отрицательное мотание головы от Кима заставило улыбнуться Юнги, поэтому он продолжил, — вот и замечательно. А сейчас пиздуй, — но только Тэ хотел открыть рот, как его перебили, — знаю, если что, то я сразу позвоню, не переживай, иди отдыхай, тебе нужны силы. — Спасибо, — Ким и правда устал. Он на автомате дошел до дома, помылся, поел и лег спать. Но не успел он толком уснуть, как зазвонил телефон. Звонил Юнги. — Чонгук очнулся…