Дежавю, или "Все началось с шоколадки"

Как говорится — сон алкоголика крепок, но краток. Тэхен просыпается в восьмом часу утра с жуткой головной болью и песочницей во рту. Ладно, если бы это было все, но нет, на него накатывают воспоминания вчерашнего вечера — бутылка, еще одна, еще, объятия, парень, Чимин с Юнги, игнор, сон. Супер, ничего не скажешь. Более менее придя в себя, Тэ решает пойти на кухню, но не успевает даже ступить на пол, как замечает тушу младшего, спящего на полу около дивана. Старший обводит того охреневшим взглядом и непонимающе наклоняет голову вбок. Все-таки спустившись с дивана, он решает разбудить Чонгука, потому что, как никак, здоровье важнее. Ким приседает на корточки и опускает руку на плечо младшего, который дрожит всем телом. Испугавшись, Тэ кладет свою руку на лоб Чона и до него наконец-то доходит, что у того температура. «Блять, Чонгук, ты только из больницы выписался, как можно было заболеть?» — вот что хотел сказать Тэхен, но на деле, еле подхватив младшего на руки, понес в его комнату, замотал в одеяло и пошел на кухню варить спасительный супчик.

***

Чонгук, проснувшись, сразу оглядывается и не понимает, почему он в своей комнате, а не рядом с Тэ, но потом, все же, голова подкинула правильную мысль. Еле встав с кровати, Гук босыми ногами поплелся на кухню, где брякали столовые принадлежности. Тэхен стоял спиной к плите и помешивал еле кипящую жидкость. Услышав шорох сзади, он повернулся и увидел бодренького Чонгука. — Я не понял, какого хрена мы не в кровати? — Ким смотрел на младшего со взглядом а-ля «мамочка в этом доме я». — Почему я должен там быть? — У тебя с утра была температура, ты дрожал весь, а сейчас ты больно бодро выглядишь, — присмотревшись, Тэ заметил, что испарины нет, да и трясти младшего не трясет. — Это отходняк, а ты беспокоился? Значит, все-таки, волнуешься? А вчера ты был с лицом, как будто похуй на весь мир, — Гук смотрел с лицом победителя, но рано радовался. — Нет, просто если помрешь, то крайним окажусь я, а мне проблемы не нужны, но раз уж ты цел и невредим, то я пойду к себе, дел много накопилось, — положив ложку, которую он до это держал в руке, Тэхен направился в сторону выхода, но, мать его, Чонгук не собирался его так быстро отпускать. Не в этот раз. — Ну уж нет, Тэ, так быстро не сбежишь, давай поговорим? Ты так взъелся из-за Миндона? — Ни на кого я не взъелся. Что за глупые вопросы с самого утра? — Тэхен не хотел показывать свою ревность, он хоть и понимал, что Чонгук любит только его, но все равно есть этот чертенок, который путает все карты и шепчет всякую херню. — Глупые вопросы? А твое глупое поведение тебя не смущает, нет? Ты вчера не стал разговаривать, я не полез на рожон, но не сегодня, — Чонгук здоровой рукой схватил Тэ за предплечье и усадил на стул, — сегодня я тебе докажу, что только ты, ебанутый Тэхен, мне нравишься, — под шокированный взгляд старшего, Гук впивается в губы Кима поцелуем, на который сразу отвечают. Чонгук целует напористо, мокро, кусая то нижнюю губу, то верхнюю, иногда слизывая капельки крови. Тэ мычит в поцелуй, потому что воздуха все меньше, как и терпения. Хочется ударить, да посильнее. Но желание тут же пропадает, когда губы Чона переходят на длинную шею, которая сразу становится красной от постоянных укусов. — Хватит ругаться, давай лучше займемся чем-нибудь поинтереснее, — губы Чонгука возвращаются на шею Кима, отчего второй покрывается мурашками и льнет ближе к младшему, обхватывая его шею руками и зарываясь в волосы. Чонгук, продолжая свои действия, аккуратно ведет Тэхена в спальню и укладывает на кровать, спускаясь с поцелуями на острые ключицы. Тэ, в свою очередь, уже забрался под гукову футболку и начал своими длинными пальчиками нежно исследовать напряженные торс и грудь Чона. От таких мягких прикосновений у Гука ломается вся выдержка, которая до этого и так была на исходе. Младший снимает с Кима футболку вместе со штанами и тем, что под ними, а затем обратно укладывает Тэхена на постель. Это ли не эстетика? Эстетически худое тело с бронзовой кожей, на которую попадают редкие утренние лучи, придавая еще большую гармонию. Синие волосы распадаются в разные стороны на кровать, а кадык дергается от постоянных сглатываний. На такое хочется смотреть вечно, и Чонгук будет. Каждый день, каждую ночь. Чонгук не отпустит эту красоту никуда. Эта эстетика — эстетика Чонгука, она только для него, он ни с кем её делить не собирается и поэтому опять начинает оставлять засосы на медовой коже, подтверждая этот факт. — Ты мой, — поцелуй в кадык, — мой, — поцелуй в скулу, — никому не отдам, — поцелуй в щеку, — никогда, — поцелуй в губы. На этот раз нежный, аккуратный, как будто поцелуем просит довериться, и Тэхен это делает. Он доверяет ему. Старший больше никогда не усомнится. Никогда. Чонгук проделывает дорожку поцелуев от губ до бусинок сосков, останавливаясь, чтобы аккуратно прикусить каждую, спускается на впалый живот и проводит языком от одной тазовой косточки до другой. От таких манипуляций у Тэхена уже звездочки перед глазами, но младший и не думает останавливаться, продолжая доставлять удовольствие своему хену. Гук нежно проводит язычком по влажной головке, отчего Ким невольно дергается. Младший от такого только улыбается и опускается ротиком на всю длину, создавая вакуум и чуть-чуть касаясь зубами плоти, принося сногсшибательное удовольствие тому, кто сейчас лежит и не знает куда себя деть от накатившего возбуждения. Чонгук, смотря на Тэ снизу вверх, получает наслаждение от картины, которую наблюдает. Немного приоткрытый рот, еле заметная испарина на лбу и дергающийся кадык заставляют делать еще лучше, чтобы наблюдать за этой картиной подольше. Когда Тэхён был почти на пике, Гук поднялся и все-таки сам разделся, предоставляя Тэхёну еще один кайф в виде крепкого тела. Но не все длится долго, потому что Чонгук переворачивает Тэхена на живот и ставит в позу кошечки, упирая руку на спину Тэ, чтобы он сильнее прогнул спинку и выпятил свою идеальную попку. Когда все было сделано, Чонгук наклонился к дырочке и просунул в нее свой горячий язычок, подготавливая тем самым старшего, чтобы не было больно. Когда язык уже свободно двигался, Чонгук поменял его на палец, нежно вставляя в сжимающую дырочку, он аккуратно им двигал, чтобы доставить как можно меньше дискомфорта. После первого пошел второй, а затем и третий. Гук пододвигает Кима ближе и вставляет возбужденную плоть в разработанную дырочку, начиная медленно двигаться. Спустя несколько пробных толчков, Чонгук, все же, находит тот заветный комок нервов, благодаря которому стоны Тэхена стали еще громче и слаще. Когда старший уже сам насаживался на член, Чон начал вдалбливаться сильнее, попадая в ту самую точку и доставляя удовольствие обоим. Чонгук двигался размашисто, иногда полностью выходя из попки, а потом резко загоняя его внутрь. Тэхен от наслаждения бы уже упал, если бы его не держали те самые руки, которые доставляют крышесносное удовольствие. Еще пара резких толчков с точным попаданием по простате, и Тэхен изливается прямо на кровать, сжимая Чонгука внутри себя, отчего второй кончает следом и оба, уставшие, падают на кровать. — Если ты мне еще раз такое устроишь, то будет так, но без подготовки, — Чонгук подмигивает и поворачивается к Тэхену, который на эти слова лишь улыбается, — и чего ты улыбаешься? — Хреновый из тебя шантажист, я же тебя тогда специально к каждому столбу ревновать буду, — Тэ укладывается на грудь Чона и прикрывает глаза, уплывая в мир наслаждения. — Тогда вообще не буду с тобой заниматься любовью, — Чон хмыкает, за что и получает кулаком под дых. Хоть и не сильный, но удар чувствуется. — Ты первый прибежишь, — Тэ мило улыбается и рассматривает шрамированную от вечных драк руку. — Я и не спорю, но тогда я тебя оттрахаю так, что потом сидеть не сможешь неделю. — Ой, как страшно, — Тэ поднимает взгляд на улыбающегося Гука и сам не может сдержать улыбку. Вроде, утро началось не с самого хорошего, но два влюбленных дорка смогли поменять настроение и сделать себя счастливыми.

***

— Эй, Тэхен, — Чимин подбегает к Киму и обхватывет шею руками, счастливо улыбаясь. — Привет, ты чего сегодня такой радостный? — конечно, Тэхен догадывается что не только у него с Гуком хорошо, но, мало ли, случилось что-то еще. — Просто настроение хорошее, — угадал, — а вот почему у тебя улыбка до ушей, а? — лисий взгляд Пака, украденный у Мина, горит адским племенем в ожидании подробностей. На самом деле, Чимин видел, как Миндон подходил к Гуку, ну и, конечно же, все расспросил у Юнги. Последний, правда, раскололся только после горяченького рта на своем дружке, но это того стоило. Да и понравилось обоим, но это уже другая история… — Нахрена спрашиваешь, если уже догадался? — Тэ аккуратно бьет сушку Паку и ржет от его «у меня тот же вопрос». В хорошем настроении прошли пары, после которых друзья направились в кафе, где договорились встретиться с Юнги и Чонгуком. Придя туда, они сразу увидели знакомые лица, которые сидели за столиком около окна. Они разговаривали о чем-то серьезном, Тэхен понял это по сведенным бровям. — Надо будет подумать, — Чонгук хмуро посмотрел в сторону двери и увидел Тэхена с Чимином, стоящих рядом. — О чем подумать? — каждый садится около своего парня и прижимается к любимому телу. — Да так, — Чон мило улыбается и берет Тэ за руку, — ничего особо важного. — Ну ладно, — ага, так Тэхен и пропустил это, он обязательно потом спросит, сейчас не то время. Раз уж Чонгук не хочет это обсуждать, он лезть не будет. Пока что… Вообще, они собрались обсудить предстоящий день рождения Чимина, на которое явно идут все. Полчаса они решали, куда пойдут, сошлись на баре, в котором пили в последний раз. Со временем договорились быстрее, а вот алкоголь решили оставить на именинника, который просто закажет все заранее для каждого (исходя из вкусов, которые они обсудили тоже). После решения «глобальных» вопросов темы перешли на менее организационные и, в итоге, из кафе они ушли только через три с половиной часа.

***

— Чонгук, — Тэхен, честно, держался до самого дома и даже ждал, пока Гук примет душ, — можно тебя кое о чем спросить? — Да, о чем? — Чон подходит к старшему и приобнимает за талию. — О чем вы говорили с Юнги? Прости, но меня беспокоит твой серьезный взгляд в тот момент. Я после того раза вообще не могу нормально реагировать на твои сходки и тому подобное. — Тэ, это никак не связано с районом и тому подобное, тебе не о чем беспокоиться, правда, — Чон прижимает Кима ближе к себе и утыкается носом в синюю макушку. — Когда-нибудь расскажешь? — Скоро… Такой же разговор прошел и у Чимина, но вот только ему рассказали, о чем именно те говорили. После этого Чимин пищал, как самая громкая мышка, а улыбка с лица не сходила минут 30 точно.

День рождения Чимина

Тэхен стоит около зеркала и пытается уложить свои обновленные цветом волосы. Гук же, в свою очередь, застегивает черную рубашку, которую впихнул ему Тэ под предлогом «это день рождения Чимина, а он мой друг и я хочу чтобы ты выглядел там нарядно, а не так, будто ты опять идешь кому-то бить лицо». На самом деле, Тэ с Чимой до этого договорились, во что оденут своих бойфрендов и как оденутся сами. — Ну что, Мальвина моя, пошли, я готов, — Тэ поворачивает голову в сторону Чона и уже передумывает куда-либо идти. Перед ним стоит с подтянутым телосложением мужчина в обтягивающих джинсах, черной свободной футболке, заправленной в те самые джинсы и с укладкой набок. От такого вида Ким невольно сглатывает слюну и опускает взгляд на то самое место. — Нет, Тэ, ты сам говорил, что мы можем опоздать, поэтому бери то, что надо, и выезжаем. — Ну Гуккии~и… — Если я сейчас тебя выебу, то мы точно никуда не поедем, поэтому не испытывай мою выдержку и поехали. Ты, как бы, тоже не как монашка выглядишь, — сам Тэхен стоял в светло-голубых, чуть свободных джинсах, которые аккуратно подчеркивали половинки старшего, березовую свободную рубашку с рукавом три четверти и пробором посередине, с укладкой на увеличение объема. На руках красовались серебряные кольца и пару браслетов, которые Тэ неустанно носит. — Все, понял я, понял, вызывай такси, я готов.

***

В баре они сразу же подошли к нужному столику, за которым сидел Юнги и что-то смотрел в телефоне. Пара быстро поздоровалась с ним и села за столик. — Я не понял, а где сам виновник торжества? — Ким смотрел по сторонам, но знакомую макушку так и не увидел. — Он в туалет пошел, сейчас вернется, — и да, спустя несколько секунд из туалетной комнаты показалась мордашка Чимина, которая, завидев друга, ускорила шаг раза в три. — Извиняюсь, я не специально, — Чим начал мило смущаться, но крепкие кимовские объятия вернули ему боевой настрой. — Ну что, за твое здоровье, Чимин! — Чонгук первый сказал мини-тост, но это для разгона, дальше будет веселее и интереснее. После первой тройки опрокинутых внутрь рюмок парни решили растрястись и пошли на танцпол. Чимин Юнги утащил в самую середину, а Тэ с Гуком остались на окраине, рядом с выходом. Музыка была ритмичная, зажигательная, говоря "танцуй пока молодой, пока есть возможность". Все, кто находился в этом баре, танцевали и не упускали возможность расслабиться. Музыка сменялась одна за одной, забирая энергии все больше и больше. Чонгук, как почувствовал, что Тэ устал, повел его на выход. На улице было холодно, но первые минуты его не чувствуешь из-за разгоряченного танцем тела и алкоголя. Парни стоят рядом, смотря кто куда. Но оба точно не на своих местах. У одного очень странное чувство внутри, а у второго страх сделать ошибку. Когда Тэ начинает мелко подрагивать, Гук прижимает его к себе, не давая замерзнуть. — Почему нельзя так стоять вечно? Я бы ради такого даже не спал, — Гук упирается носом в затылок старшего и медленно втягивает уже знакомый запах их общего шампуня с лавандой. — Я бы тоже, но реальность сурова. А пока судьба к нам благосклонна, давай так постоим еще, если ты не замерз, — отрицательный кивок на вторую часть предложения, тяжелый вздох и разворот Тэхена к себе лицом, — ты чего? — Тэ, помнишь, ты спрашивал меня про разговор с Юнги? — кивок. — Так вот…