Гаррота

Jetta главы Корвуса, Малика Ламбера, стремительно теряла высоту. Альфа вскочил со своего места, цепляясь за что придется, и направился к кабине пилота. Его экипаж состоял из четырех человек. Два пилота непрерывно переключали орущие датчики, заставляя одни из них замолкнуть, а другие… а, черт уже с другими! — Глава, у нас отказал второй двигатель. Переключаемся на ручное управление, совершаем экстренную посадку. Малик стоял позади первого пилота, вцепившись побелевшими пальцами в спинку высокого кресла, и наблюдал, как стремительно его Jetta разрезает серо-бурые облака, как трясет судно, как не затыкаются приборы, и как они неизбежно приближаются к земле. Альфа прекрасно понимал: это — конец. Пилоты не боги и даже не демоны, возможности человека все равно ограничены. Их минуты сочтены. Оглушительный удар вспорол заспанную тишину утра. Jetta встретилась с выступающей из песчаных дюн скалой, металл покорежило, разорвало. Внутреннее убранство некогда комфортабельного салона было изуродовано: выбитые иллюминаторы, оторванные с мясом сидения, висящие змеями оголившиеся искрящие провода, мигающие на последнем издыхании датчики систем и сломанные люди, игрушками разбросанные по остаткам самолета. Черный дым поднимался от раскуроченной машины вверх, в наливающееся ярким солнцем утро. Малик застонал и попытался пошевелиться, сбрасывая с себя нашпигованное кусками металла и стекла тело. Это был один из членов его экипажа, его охранник и помощник в одном лице. Альфа отдал последний долг своему главе, прикрыв собой даже в такой, заведомо проигрышной ситуации. Малик перевернулся на бок, уперев взгляд в пол и отмечая появляющиеся перед глазами красные капли — по лицу текла кровь. Альфа провел по лицу рукой — губа, бровь, нос, щека. Пальцы осторожно поползли к волосам: липко, значит, и голову он тоже раскроил. Оттолкнувшись от пола трясущимися руками, Малик предпринял попытку встать и тут же припал на левую ногу — боль прострелила насквозь. — Умнгм, — альфа сцепил зубы, схватился за обломок непонятно чего и выровнялся, насколько ему позволяли травмы. Низ левой штанины был пропитан кровью. — Дерьмо… Осторожно ступая, мужчина стал продвигаться к зияющей дыре в корпусе самолета, разломанного надвое. Тело болело от ушибов и царапин, солнце поднималось все выше, обещая ему неминуемую смерть. До контуженого мозга стали долетать звуки работающих моторов — дерзкие, уверенные, громкие. Это было что-то новое, непохожее на звук тихих машин городов. Вывалившись наружу, выдернув из поясной кобуры пистолет, альфа прищурился от ослепившего его солнца. Машинальным, отработанным движением Малик проверил наличие патронов и снял пистолет с предохранителя. Если на пир пожаловали «вольные», то ничего хорошего ему не светит. Дышать становилось все труднее: вероятно, у него сломаны ребра, — а клубы поднятой пыли наконец рассеялись, являя перед ним приближающуюся стаю ревущих мотоциклов и тяжелых машин. — Сука…хуже и быть не может, — мужчина несколько раз моргнул, пытаясь восстановить пропадающее зрение, голова тяжелела, воздух едва входил в легкие, а солнце уже формировало первые ожоги на открытых участках его белой кожи. В нескольких метрах от него замерли «вольные» на своих больших машинах. Они действовали медленно и неторопливо, как хищники, знающие, что жертве не сбежать. Плавными текучими движениями одни слезали со своих мотоциклов, а другие глушили двигатели автофургонов. Они не говорили, не вынимали оружие, но в каждом движении на уровне инстинктов ощущалась угроза. Мужчины рассредотачивались, расставив немного руки в стороны, словно демонстрируя отсутствие оружия. Но Малик прекрасно понимал — его окружают. Встреча эта была совсем не желанной, он бы предпочел быть уже мертвым, вместе с остальным экипажем, нежели встретиться вот так — в чистом поле, истекающим кровью перед хищниками. И пусть он лично никогда не участвовал во встречах с «вольными» племенами, кое-что ему все же рассказывали о нравах «диких людей». Из коротких пересказов других альф Малик понял одно — живым на их территории лучше не оказываться. — Не подходи! — крикнул он, спуская курок. Пуля впилась в песок под ногами, предположительно, вожака. Тот даже не шелохнулся, продолжая взглядом прожигать в нем дыру. Мужчина был мощный, крупный, как медведь, с костяной маской на лице… Малик не знал даже, из чего, но это точно когда-то был зверь. На мужчине помимо этого была добротная одежда из выделанной плотной кожи: штаны и куртка, украшенная пушистым мехом, костьми и металлическими пластинами, на ногах были высокие ботинки на заклепках до середины голенища. Большего Малик рассмотреть не сумел: его повело сильнее, перед глазами все завертелось, из руки выпал пистолет, и он рухнул рядом со своим оружием. Вожак племени оказался рядом с упавшим телом первым и накрыл его перехваченной в броске накидкой. Другие члены стаи быстро исследовали разбившийся самолет на наличие интересующих их деталей, оружия, медикаментов и прочего, что бы пригодилось. Альфы, как тараканы, лазили по обломкам, загружали что-то в машины, перекрикиваясь и не обращая внимания на вожака, что присел у стрелявшего в них парня, пристально его рассматривая. — Гаррота, мы готовы, — окликнул его один из мужчин, подбегая. — Все загружено. Ждем команды. Гаррота перевел взгляд на тело под ногами, все еще раздумывая. Он подцепил краем ботинка накидку, отбросил ее в сторону и, пройдясь в очередной раз взглядом по телу полудохлого парня, задержался на лице. На самом деле, сейчас от него зависело, умрет тот или нет. В пустыне, с повреждениями, парню не выжить, а в племени его откачают. Вот только… Надо ли все это Гаррота? Взгляд снова огладил ноги, плоский живот, красивую развитую грудь… «Будь оно все проклято» — эгоистичная мысль. — Заверни, — коротко, властно. Альфа тут же быстро спеленал окровавленного Малика, завернув его в плащ, чтобы солнце не калечило незащищенную кожу и, закинув на плечо, пошел следом за своим вожаком. Мужчины оседлали мотоциклы, приветливо взревели моторы. Гаррота внимательно следил за тем, как пришельца из чужого мира закидывают в кузов тяжелого грузовика. Странная улыбка на мгновение растянула губы вожака, прежде чем оказаться скрытой плотным платком. Альфа поднял руку вверх, привлекая внимание: взмах в воздухе — и колонна из нескольких машин и мотоциклов начала свое движение по песчаным барханам.