Елка

Новый год. Когда Ген был ребёнком, это был его любимый праздник. Как, впрочем, и у всех детей. Все эта предновогодняя суета, покупки подарков и, конечно же, ярмарки. На них всегда можно было купить все. И традиционные безглазые куклы желаний Дарума – популярнейший подарок в новогодний праздник. Ее обладатель должен загадать самое заветное желание и нарисовать один зрачок, если желание исполняется, то рисуют и другой глаз, если же нет – куклу сжигают через год в новогоднем традиционном костре. Или, например,Такарабунэ – кораблик с рисом или еще какими-нибудь «сокровищами». На нем сидят семь богов удачи, и это тоже является важным талисманом. И каждому купившему что-то на ярмарке вручали еще и фигурку символа года бесплатно. Когда он подрос, он узнал о глинтвейне. Он был очень вкусным. Слегка пряное теплое вино с каплей цитруса. И корица. А в этом мире большинство и слов то таких не знают. И он скучал по этому празднику. Таким, каким он его помнил. Ген понуро шел вперед, разглядывая следы на снегу, шел, решая стоит ли принимать участие в праздновании деревни. И решил, что стоит. Лучше, он отпразднует, по новым традициям, чем вообще ничего не сделает. Как вы уже поняли, Ген из тех, для кого Новый год-это очень важный праздник, в который такие как он, закладывают много, порой даже слишком, смысла и символизма. Хотя, планета просто сделала один оборот вокруг Солнца, лишать себя законной и не порицаемой причины напиться, нажраться и ничего не делать ближайшие несколько недель, Ген уж точно не собирался. В отличие от Сенку. Тот этот праздник, собственно, как и все другие не признавал. Но это будет его первый новый год со статусом вождя. Поэтому ему придётся приобщиться к всеобщему веселью. Придется. Иначе Тайджу, на пару с Магмой, его сами из лаборатории вытащат. А еще пожить ученому хотелось. Еще ему хотелось сделать что-то интересное для жителей деревни, что-то, что под силу науке, но такого они еще не видели. Тогда Царство Науки станет еще более могущественным. Ха ха ха*звуки злобного смеха Сенку*. Ведь для его жителей, это будет сродни волшебству. Хотя и так сродни. И, конечно, он решил сделать гирлянды на ели. Точнее на одну ель. На самую красивую и большую. Выбирая рождественское дерево, вдыхая яркий запах хвои, парень, с горем пополам, повесил на него украшения. Из-за аромата в лесу, в голове всплывали мысли о Бьякуе, о его отце. Никто не сможет заменить Сенку его, да он и не пытался найти замену. Но в душе, как будто, появилась черная дыра. Она увеличивается в размерах, лишь бы только она не вышла за края дозволенного. Единственный с кем ученый мог поговорить, хоть в треть также приятно, как с папой, был Ген. То ли из-за его прекрасных знаний в психологии, то ли из-за общей меланхолии по старому миру. А ведь среди тупиц, даже болтолог выглядел умным. На улице начало темнеть, когда Ген только соизволил выйти из дома, напрямую направляюсь к главной площади. Все равно все веселье только сейчас началось. Менталист вышел к людям. Он посмотрел вокруг и увидел Сенку. Тот стоял около елки. Хоть зрение у болтлога было девяносто процентное, он заметил на ней что-то. А вот что, не понял, десяти процентов для глаз не хватало. |Прим. автора: Здорово я выкрутилась, да?| —Сенку-чааан,-протянул парень, подходя к вождю,-а что это там такое на елке? —Не скажу,-буркнул предводитель научников, явно ожидая сбора всех жителей. Когда ученый, дождавшись всех и привлекя внимание, включил гирлянду, люди из каменного мира начали кричать, прославлять его и конечно же, считать случившиеся магией и даром богов, независимо от объяснений главы. Знаете, а ведь это символично и очень похоже на общество до окаменения. Люди всегда одинаковы, независимо от технологического прогресса рядом с ним, они всегда тупы. Сенку задуматься над этим заставила «Футурама». Ну вот, он опять погряз в воспоминаниях о старом мире. Ген подлетел к стоящему в задумчивости парню, чуть не сбив того с ног. А нет, всё-таки сбив. Он радостно кричал что-то про спасенный праздник и сыпал ученого благодарностями, когда тот, в свою очередь, пытался понять такие резкие изменения в менталисте. Поругавшись на болтолога, спокойно все это вытерпевшего, Сенку сел на что-то на подобии современных лавочек, но сделанное из камня. Как на таком вообще можно сидеть, холодно же, а еще не практично и не удобно? Ген снова вытолкнул научника из раздумий, склонившись над ним и нежно поцеловав, с удовлетворением замечая, что ученый положил руку на его талию и прижал к себе.