Одержимость

      Его пальцы подрагивали, отчего стакан с янтарной жидкостью слегка трясся, норовя выплеснуть содержимое. Мужчина, полностью погруженный в свои мысли, наконец нерешительно поднес бокал ко рту, делая большой глоток. Горло мгновенно обожгло, а на лице промелькнула гримаса недовольства, но тут же исчезла. Последний раз он пил алкоголь еще будучи подростком, а потому это жжение было для него непривычным. Его взгляд пригвоздился к стакану, и в голове засела мысль: как он до этого докатился? В его жизни было всё идеально, он был верен своим идеям, знал наверняка, что правильно. Знал ровно до тех пор, пока порог церкви не перешагнула Она. Если бы он только мог помыслить в тот момент, что она заставит его усомниться в вере, что разрушит всё, к чему он стремился, то немедленно отправил бы её прочь, как можно дальше, а сам заперся бы на все замки.       Но он не знал. И теперь сидит в своем доме, на небольшом деревянном столе стоит открытая бутылка виски, хорошего или нет, он не имел ни малейшего понятия, ведь не испытывал нужды в подобных сведениях ранее, а потому схватил первый попавшийся напиток в магазине. Его взгляд оторвался от стакана и наткнулся на яркое пламя в камине, которое обычно дарило ему покой и умиротворение, но точно не сегодня.       Мужчина залпом осушил стакан и, поставив его на стол, вскочил с дивана и принялся мерить комнату шагами. Мысль о том, что пить виски — грех, пропала так же быстро, как появилась. Раньше он бы придал этому большее значение и однозначно корил бы себя. На самом деле, раньше он и не притронулся бы к бутылке.       Во всем виновата эта женщина! Она отравила его, влила в его кровь яд, и теперь он грязный, порочный, утративший веру во всё святое, потерянный человек. Он буквально чувствует, как её отрава распространяется по телу. И что бы он не делал, как бы не противился, Это только сильнее берёт его под контроль, подчиняет своей воли. И он сам позволил сотворить с собой такое.       На мгновенье он замер и закрыл глаза. Мозг услужливо нарисовал ему образ той, о ком он теперь не забывает ни на минуту. На лице помимо его воли появилась улыбка, но он поспешил одернуть себя, прогоняя сладостное видение. Всё началось еще тогда, в дождливый осенний день, когда он впервые услышал ее голос.

***

— Вы знаете, я, верно, очень порочна, — женщина нервно перебирала пальцами ткань юбки. — Я вела неправедную жизнь, и, конечно, Вы осудите меня, ну да чего уж теперь, — она говорила то чуть тише, то чуть громче, что позволило слушателю, не глядя на нее, понять, что собеседница очень переживает. — Не мне Вас судить, — он произносил эти слова не единожды, но, пожалуй, впервые ему так сильно не хотелось услышать что-то плохое, мелодичный голос женщины никак не давал ему представить её в дурном свете, хотя кому, как не священнику, знать, насколько первое впечатление может быть обманчиво. — Признаться, я первый раз на исповеди, так что накопилось немало грехов, — она устало склонила голову, как делает это человек отчаявшийся, не видящий дальнейшего пути. — Начну с того, что прямо сейчас, сидя в святом месте, мне до дрожи хочется поджечь сигарету и вдохнуть горький дым поглубже. Курение ведь является грехом, не так ли? — Верно. — Еще иногда я захожу к своей подруге, и мы пьем вино и говорим о всяких глупостях, — женщина замолчала на несколько секунд. — Пост не соблюдаю. И вообще, всегда жила в свое удовольствие, мало думая о других людях и их чувствах. — Продолжайте, — ровный голос, не содержащий осуждения, придал прихожанке уверенности. — Если честно, меня волнует совсем другое. Недавно я совершила действительно ужасный поступок, и покой покинул меня. По вечерам сон не приходит ко мне, а радость пробуждения сменилась вечной тревогой. Днем же я и вовсе чувствую себя неживой, — священник терпеливо ждал, когда женщина раскроет ему свой самый страшный секрет. Впервые в нем проснулось такое любопытство, и глас разума, твердящий о том, что подобные чувства не уместны с его стороны, оказался не так силен. — Я изменила мужу. Произнесла это вслух, и уже не так страшно. Я… — женщина вновь замолчала, и если бы их не отделяла стена, то мужчина увидел бы, как она нервно покусывает губы. — Мне хотелось хоть на один вечер вновь ощутить себя желанной, хотелось, чтобы голову вскружили чувства. На краткий миг стать снова той юной девицей, которой я была когда-то. Увы, но за свои желания приходится расплачиваться. И я не знаю, чем отдавать долги своей совести. И… — прихожанка вновь замялась. — Несмотря на это, мне до безумия хочется повторить ту ночь.

***

      Она пришла за советом. Разбитая и сломленная, познавшая сладость греха, она жаждала вновь окунуться в него. Мог ли он тогда подобрать иные слова, мог ли изменить всё? И стоило ли удивляться, что женщина, единожды предавшая мужа, сделает это снова?

***

— Прошу прощения, мы можем поговорить? — услышав знакомый голос, мужчина удивленно взглянул на его обладательницу. Он отметил, что она вовсе не стара, хоть и утверждала несколько раз обратное в их прошлую встречу, и пускай очарование юности уже покинуло ее, она оставалась, по его мнению, красивой женщиной. — Конечно, — мужчина был на полпути к дому, но это не отменяло его обещание помогать людям. — Недалеко есть парк, мы можем пойти туда. — Мне так неловко, но не могли бы мы поговорить у Вас дома? Просто… Если кто-то из моих знакомых услышит, то всему конец! Прошу, я не отниму много времени! — её просьба выходила за рамки приличия, и оба это понимали. — Если это настолько необходимо… — Необходимо! Нет ни одного человека, кроме Вас, кто мог бы выслушать меня. — Что ж, тогда идемте, — священник чувствовал неловкость, а его новая знакомая, казалась вполне спокойной, разве что ее жесты и сбивчивая речь выдавали желание поскорей скрыться от людских глаз.

***

      Одержимость. Так это называется. Он стал одержим ею настолько, что сейчас вместо того, чтобы читать вечернюю и готовиться ко сну, он прикладывается к бутылке, жалеет себя, и мысли его то и дело возвращаются к изящным бледным рукам, теплым карим глазам с редкими крапинками и манящим розовым, покусанным губам. О, как бы он хотел прикоснуться к ним. Только один раз, чтобы узнать, насколько они мягкие и податливые. А когда он получит ответ, он сможет успокоиться, верно?       Мужчина с горечью осознал, что как бы сильно он не желал вернуть свою жизнь в прежнее русло, что бы не делал, в чем бы себя не убеждал — всё, абсолютно всё, заранее обречено на провал. То, что он выстраивал долгие годы разрушено, сожжено, обращено в пепел. Так какой смысл тогда противиться? Нечто большее, чем он сам, подхватило его и несет туда, куда он сознательно никогда не отправился бы. Может стоит подчиниться? Отдаться воле стихийной бессознательности? Как только решение было принято, вновь всё переменилось.

***

      Каждый день он ждал, что порог церкви переступит его личная кареглазая Сирин, и он снова окунется в бархатную глубину её голоса. Ждал, что её потрескавшиеся губы, окрашенные в насыщенный вишневый цвет, тронет приветственная улыбка. Ждал, чтобы почувствовать дурманящий запах таёжных трав, исходящий от русых волос, и тепло женской руки, сжимающей его в благодарность.       Но было кое-что, чего он не желал. Волшебство момента разрушалось, когда она начинала рассказывать о своем грехопадении. Он должен был обратить её к свету, но не смог. И теперь расплачивался за это сполна, выслушивая истории о другом мужчине снова и снова. Он помнил надломленный голос женщины с грузом вины. Тогда он не видел её лица, но знал, что раскаяние искренне. Теперь же глаза её вобрали в себя блеск всех звезд вселенной, от нее исходила какая-то особая энергия, выдающая счастливого человека. И это счастье дал незнакомец, уже сильно укрепившийся в её жизни. Даже Богу неподвластно изгнать его, разделить с этой женщиной. Несмотря на это, он продолжал ждать.       Но почему-то эта женщина больше не приходила.       И всё началось сначала. Ночи вновь стали беспокойными, во снах — только она. Дни слились в невыносимую бесконечность, в каждом миге которой лишь страдания и боль. Единственное напоминание — черно-белая потертая фотография, используемая вместо закладки, что она забыла в его книге.

***

      В этот день мужчину не преследовало странное чувство, словно произойдет нечто важное, но это важное случилось. — Могу я попросить вашей помощи? — одна из постоянных прихожанок после службы окликнула его. — Конечно. Сделаю, что смогу, — он знал эту девушку. Она часто помогала работникам церкви и была маленьким лучиком света, за что все её любили. — Понимаете, недавно я встретила мужчину. Он выглядел таким несчастным, я не могла пройти мимо. Он поведал о своих переживаниях, но я не знаю, что делать, как вытравить из него тоску, пока она не погубила его. Вы никому не расскажете об этом? — мужчина собирался ответить, но девушка не дала вставить слова. — Ох, конечно, нет. Вы ведь храните тайны половины города. В общем, — прихожанке было неловко рассказывать чужую историю, но она нуждалась в мудром совете. — Он полюбил замужнюю женщину. Они встречались тайно, никто не догадывался об этом. Он уговаривал ее расстаться с нелюбимым мужем, на что всегда получал отказ. Но однажды она сама пришла к нему, сказала, что с мужем покончено, и отныне они всегда будут вместе, как мечтали. Сначала всё было хорошо, но вскоре её будто подменили. Так он сказал. Сказал, что увидел другую женщину, а не ту прекрасную, которая покорила его сердце. Но всё же он любил её. А потом она ушла. Сказала, что хочет почувствовать себя вновь желанной женщиной, а он не дает ей этого, — после последних слов мужчину пробила легкая дрожь. Неужели? Спустя столько времени он совершенно случайно узнает о её судьбе. Это может быть кто угодно, но он знает, чувствует, прихожанка говорит о Ней. — Как помочь ему? Я понимаю, что он тоже не безгрешен, но Вы бы видели его, я никогда не встречала такой печали в глазах. — Приходите вместе в следующий раз, я найду для него нужные слова. Ему повезло, что он встретил доброго и отзывчивого человека. Твоя чистая душа — лучшее лекарство для заблудшего грешника.

***

      А потом всё исчезло. Отступила тьма, пытающаяся подчинить его своей воле. Прекратились беспокойные ночи и сны, на душе стало легко и светло, и жизнь наполнилась смыслом.       По вечерам в одной руке мужчина держал четки, в другой — молитвослов. А в камине лежал пепел сгоревшей фотографии.