Лишь потерявши начинаем мы ценить...

Дин хлопотал по убежищу. Дин был счастлив. - Напомни, чтобы мы выбросили этот катаклизмометр, - крикнул Сэм из главного зала. Рядом с Сэмом сидел Кевин и жевал бутерброд, который приготовил заботливый Дин, Сэм уже дожевал свой и теперь грустно взирал на ноутбук. Что-то его тревожило. - А вы не могли сказать, что его можно заткнуть ударом ноги? - вопросил Кевин. - Не, не знали. Это была импровизация, - клацая клавишами ответил Сэм. - А вообще это забавная штука, которая... Тут Сэм закашлял, опять. Он закрыл рот ладонью, а когда убрал и посмотрел на нее, то увидел кровавый след. А он то думал, что все прошло. Нет ничего не прошло, еще только начало. - Я тут доперевел скрижаль, - спохватился Кевин. - До конца. - И что там? - пряча ладонь спросил Сэм. - Да вот, - он достал тетрадь и принялся глазами пробегать написанные слова. - Вот... - Он осекся, - Тут говориться, что тот, кто пройдет испытания, умрет. Кевин непонимающе посмотрел на Сэма, и тут до него дошло. - Может быть писарь ошибся, - сказал Кевин. - Вряд ли, - невесело ухмыльнулся Сэм. - Ну там не сказано сколько времени мне осталось? - Про это ничего не сказано, - развел руками Кевин. Боль нещадно разбивало тело на множество маленьких кусочков. Дикая боль во всем теле. Сэм уже не мог заснуть, хотя все остальные тихо посапывали. Сэм уже не мог даже кричать, ибо обессилел. Он лишь лежал на кровати и разглядывал потолок. Никто не знал, что Сэму суждено умереть и это ради того, чтобы врата ада закрылись. А надолго ли? Утро лениво расчерчивало небеса, но в бункере не было окон, и потому обитатели сего пристанища не могли увидеть этой красоты. Боль отступила, Сэм даже мог теперь встать. И он встал и пошел любоваться рассветом, последним рассветом его жизни.