Лето лисы

Вечер 1 июля

      «С того дня прошёл месяц. Кристофер ежедневно отправлялся в BOBSOC на чёрной машине от этой кампании. Первые три дня он приезжал в 6 часов вечера к родителям. А потом переехал и стал жить на работе, появляясь там только в выходные. Пришлось снова выслеживать его и устанавливать камеры. Как оказалось, братец мой очень богатенький паренёк! Живёт на конце города в частном секторе, в небольшом, но шикарном домике. Не плохо устроился! После этого началась долгая работа над собой».       Канао посмотрела на себя в зеркало, а потом на чашку с краской, стаявшую в раковине. Потом поставила ёмкость, набрала на кисть краску и провела по седым волосам.       «Чтобы братец вспомнил меня, нужно втереться к нему в доверие. Будет немного подло, но зато он всегда будет со мной. Чтобы мой план сработал, нужно устроится на работу в BOBSOC. Пошарившись в Интернете я узнала совсем немного. Когда-то эту компанию создали два лучших друга — Томас Спикер и Роберт Смит. Начали они свой путь ещё в институте, а после выпуска на собственные сбережения арендовали маленькое помещение, где всё и началось.       Спустя год кропотливой работы над собой и своей мечтой они открыли главный корпус сети кампаний BOBSOC. В том здании изобретали самую разнообразную технику, начиная от флэшки и заканчивая автомобилями. Но некоторым разрешалось создавать что-то своё, с условием, что это будет полезно миру. Кстати, позволялось это только в главном здании. Так эти два парня попали в десятку самых богатых и влиятельных людей мира.       Ещё два года успешной работы и компанию закрыли на неопределённый срок, по не совсем непонятной причине. Известно лишь то, что там был взрыв, об остальном источники и свидетели умалчивают. Во всём мире осталось только три официально работающих кампании. Похоже было что-то, из-за чего вот так закрыли около пятнадцати крупных и мелких зданий в мире. Нетерпится и об этом узнать!»       Девушка замотала волосы в пучок и пошла в зал. Лисица быстро собрала дамскую сумочку и принялась утюжить одежду на завтра.       «Чтобы я смогла наладить контакт с Кристофером и, в конце концов, рассказать о том, что мы родня, я поеду устраиваться на работу в BOBSOC.       Чуть больше месяца назад в городе произошёл крупный скандал. Одна репортёрша взяла, мягко говоря, громкое интервью у мэра, после чего написала об этом в своей статье. Естественно эту дамочку уволили и ограничили в выборе новой работы, грубо говоря, кроме учителя или продавщицы она не сможет никем устроится, и то с натяжкой. Поэтому я подумала, почему бы не воспользоваться ситуацией и не пойти в BOBSOC в её роли. Уж туда её, а точнее меня, возьмут, лишние мозги и руки не будут лишними. Отличный план!       Целый месяц убила на изучение этой репортёрши, чтобы спалили не сразу. С помощью камер я выявила её особенности, привычки и всякие мелочи. В общем готова к новому заданию! Тётушка поможет с камерами. От конца города до подножия BOBSOC я установила маячки, которые сделала Иви. С их помощью связь не будет пропадать, а в дальнейшем сможем и управлять камерами и прочей техникой.»       Девушка повесила блузку и брюки на вешалку. Лисица подошла к мониторам и проверила брата. Всё хорошо. Но совсем неожиданно напала какая-то печаль и тоска. Холодно и жарко одновременно. Канао открыла ящик в столе и достала фотографию. На старой, потрёпанной временем, были мальчик и девочка. Фото за пол года до потери… ***

Детский дом. За год до разлуки

      По огромному залу бегали ребятишки. Три воспитательницы, одна из которых женщина пятидесяти лет, наряжали детей. Одна девушка хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание.       — Ребята, садитесь по местам. Сейчас сфотографируемся и пойдём играть, — сказала она мягко, и поправила очки на носу. Эта девушка очень скромная и чуть нервная, потому что всегда начинает суетиться и волноваться в важный момент. Сама она очень приятная, особенно милые щёчки, большие глаза и хрупкое телосложение.       Дети быстро сели, потому что вторая воспитательница была очень строгая. Один только взгляд мог напугать малышей. Глаза были серо-голубыми, казалось, что они горят, когда челка с острыми кончиками прикрывает их. Даже её поза была угрожающей — она стояла, как солдат, только руки были сложены на груди и голова отпущена вниз, чтобы видеть всех. Выглядела она очень красиво и статно.       Воспитатели встали в третьем ряду. На втором стояли мальчики, а девочки сидели на скамье.       — Тётя Адалин, — обратился Кристофер к женщине, которая встала прямо над ним, — улыбайтесь.       Так разрешала себя называть только она, к остальным только на мисс. Самая добрая, как мама.       — Хорошо, — ответила она и положила руки к мальчику на плечи. Крис почувствовал это и вздрогнул, потом вопросительно поднял голову. Женщина посмеялась. — Не против?       — Не-а, — мальчик подумал и положил руки на маленькие плечики сестры, сидевшая перед ним. Эта девочка везде и всегда с ним. Та повернулась испуганно, потому что задумалась. — Можно?       Но Канао отвернулась и ничего не ответила. Тогда она мало с кем общалась, да и желания не было, и доверяла только брату с Адалин. Девочка подняла ладошку и положила на правую ладонь Кристофера, чуть сжав.       Фотограф встал на одно колено и навёл камеру на детей. Вспышка, ещё и ещё. Все такие счастливые, с улыбкой на лице. Всё, можно пойти поиграть, но нет. Дети было уже встали, только их остановили.       — Никуда не расходимся. Будут индивидуальные фотографии, — сказала строго воспитательница. Ребята проныли, как котята. Фотосессия заняла около полу часа.       Но вот очередь Канао и Кристофера. Они выбрали Адалин. Мальчик взял девочку за руку, а женщина встала сзади и положила тёплые ладони на плечики своих самых любимых детей. Адалин сама не знала почему она так привязалась к этим малышам, ей прямо так и хотелось их обоих забрать к себе домой. К сожалению, она живёт одна и ни с кем не может их оставить, а брать в эту «тюрьму» снова и снова не хочется. Поэтому всю любовь дарила здесь и сейчас. ***       Девушка провела по фотографии подушечками пальцев, по дорогим людям. — Чëрт!.. — недовольно и с грустью сказала Лиса. — Ох, мама, мама… Как же я по вам двоим скучаю…       Мама… Такое доброе и само по себе тёплое. Адалин разрешила так её называть, когда забрали братика, а Канао осталась одна, на растерзание одиночеству и насмешкам от девочек, мальчиков это как-то не особо интересовало. До сих пор Лисица не понимает почему ей так позволили. И вообще почему каких-то детдомовцев так любили и любят? Сложно. Может просто из жалости или были особые материнские чувства? Или что-то другое?.. В любом случае Канао благодарна этой женщине за заботу и любовь. ***

Детский дом. За месяц до разлуки.

      Брат и сестра играли вместе в «Классики». Девочка бросила камень на площадку. Попала!       — Ура! У меня 6, — девочка пропрыгала до цифры 5, она хотела взять камень, но голос воспитательницы в очках остановил её. Канао развернулась на одной ноге, другая была поднята, за ней и мальчик.       — Кристофер, это к тебе, — сказала девушка и показала на семейную пару средних лет. Мальчик посмотрел на них и понял, что это добром не кончится, потому что могут забрать, а он ответственный за младшую.       — Здравствуй, Кристофер, — обратилась женщина. По этой семье можно было сразу понять, что они богатые, потому что их официальный внешний вид говорил сам за себя.       Канао опустила ногу и стала наблюдать за этой семьёй. Девочка выглядела взволнованно, она сжала низ сарафанчика и стала терпеливо ждать, несмотря на страх. Брат стоял в напряжённой позе, он выставил левую руку в сторону сестры, как бы защищая её.       — Не бойся. Как у тебя дела? — спросила незнакомка.       — Нормально.       — А кто эта девочка? Твоя подружка?       — Она моя сестра.       — Вот как. Что ж… Пойдём прогуляемся.       — Но Канао…       — Какое необычное имя. Однако нам нужен только ты, — перебила женщина.       Кристофер посмотрел на сестру и серьёзно сказал: «Я приду. Не волнуйся». Потом он кивнул и улыбнулся. Девочке стало обидно. Почему её не взяли? Потому что плохая? Или не достоина этой семьи? Канао стояла так, держа подол сарафана, пока её не позвала Адалин, чтобы посидеть на скамейке. ***       Девушка прижала фото к груди и опустила к ней голову, словно обнимая.       — Ненавижу. Все мозги тебе запудрили. Ничего, я как можно быстрее постараюсь подойти к тебе и всё рассказать.       Канао положила фотографию в ежедневник, который убрала в сумочку. Завтра трудный и волнительный день, нужно хорошо выспаться, но перед этим нужно поесть. Лиса достала из холодильника рис и мясо, листья салата и помидор. Девушка села за стол и приступила к трапезе, думая и вспоминая старое.       С самого начала совершеннолетия Учитель заставлял много есть, чтобы не навредить организму после жёстких тренировок. Воспитывал Наставник строго, но никогда не применял грубую силу и не унижал девушку. Он просто смеялся, редко мог дать лёгкий подзатыльник в шутку. Канао, после пережитых событий и характера своего Учителя, позволяла себе называть его старым хрычом, но он не сердился, просто любил и принимал её такой, какая она есть. Мужчина никогда не обижался за её выходки. Эх, воспоминания… ***

12 марта, 18:00

       — Наставник, я закончила семестр! — в дом вернулась счастливая Канао с маленькой книжкой, где были баллы за экзамены.       — Ты молодец! Ещё три месяца и конец учёбе!       — Ура! Сегодня ещё мой первый заказ, прямо в день рождения!       — Ну что, боишься? — приобнял он за плечо.       — Очень.       — Я в тебя верю! Сегодня твоё первое задание, поздравляю. Самое главное — не волнуйся, — мужчина говорил легко и с улыбкой на лице, но в душе ему было очень грустно.       Неужели девочка совсем выросла. Конечно, 18 лет (возраст, когда он её забрал) — это уже взрослый человек, но для него она была маленьким воробушком, и останется навсегда.       — Спасибо, Учитель.       — Ах, да. Чуть него забыл! У меня есть для тебя подарок, иди сюда, — Наставник подвёл девушку к своей койке, после чего достал из-под неё большую белую коробку с розовой лентой. Мужчина смахнул пыль.       — Канао, ты уже большая девочка. Сегодня тебе 20 лет — юбилей! Ты прошла всю мою спецподготовку и готова ко всему. Я желаю тебе поскорей найти брата и обрести собственное счастье. Я знаю, как тебе было тяжело, но ты не сдавалась. Ты очень сильная — это хорошо, но улыбайся почаще, я же знаю твою доброту и заботу. Хочу сказать спасибо за самые вкусные блюда, которые ты готовила! Это были сом лучшие годы жизни! Однако, не буду затягивать. Это тебе, — Наставник протянул коробку и стал ждать реакции. Девушка со счастливым лицом открыла подарок и засветилась, даже запищала. Сверху лежал конверт с деньгами.       — Это те самые?       — Да, она твои. Наша сделка выполнена!       — Спасибо! — Канао обняла учителя. Мужчина встал с кровати и отошёл.       — Что ж, а мне пора.       — Куда? Мы же ещё тортик не поели! Задание подождёт! Я приготовила ваш любимый рис и мясо!       — Нет, воробушек, я ухожу насовсем, — Канао выронила конверт, а потом молниеносно поставила подарок и встала.       — Не поняла. Куда уходите?!       — Этот дом я оставляю тебе. А меня ждут Гавайи, горячие напитки и красивые женщины. Пока! — Наставник подмигнул и улыбнулся.       Мужчина в последний раз помахал рукой, развернулся и пошёл к выходу. Идти далеко, потому что здание огромное, а ещё с голыми бетонными стенами и полом. Канао остолбенела, ещё не до конца понимая всю суть происходящего. Когда Учитель оказался в нескольких метрах от двери, Лиса сорвалась с места. В метре от Канао, мужчина обернулся и на него налетела девушка. Она крепко обнимала мужчину, а он её. Он услышал громкие всхлипы и погладил Лисицу по голове.       — Не грусти. И не плачь. Ты ведь не маленькая, — Наставник не выдержал и тоже проронил слёзы, это были слёзы счастья.       — Спасибо вам, Учитель! За всë!       — Канао, запомни: ты моя гордость и отрада.       — Ва-а-а!.. А-а-а… — затопила девушка.       Стало так одиноко. Снова одна. По зданию эхом разносились громкие всхлипы. В последний раз её так крепко обняли. ***       Вспомнив своё двадцатилетие, девушка поставила локти на стол и подперла подбородок. Канао посмотрела на вещи, приготовленные на завтра. Лиса фыркнула:       — Вот же ж старый хрыч… Девушка недовольно продолжила есть. Хоть Канао так и называла Наставника, а внутри себя всё равно спрашивала: «Злится ли на меня Учитель?» ***

12 марта, 18:20

      Лиса вяло села на свою кровать, стоявшая напротив, и посмотрела на коробку. «Там что-то есть», — подумала она. Но ни настроения, ни сил не было. Девушка укрылась белым одеялом, оставив проход для воздуха. Задание начнётся в семь часов вечера, точнее нужно уже быть на месте. Лисица отвернулась от кровати Учителя и подарка, отказываясь что-либо делать, просто стала смотреть на город через панорамные окно.       На улице не так уж и темно, учитывая яркие огни миниатюрного мегаполиса. Дул ветер. Зима ещё не совсем прошла, но уже скоро весна. Снега совсем немного, как кот наплакал, изредка может пойти мелкий, и то ненадолго.       От негативных эмоций захотелось поскорее уснуть, уснуть и больше не просыпаться. Два года мирной жизни, лучшие тренировки, душевные разговоры и просто тишина — всё опять потерялось. Уже нет терпения на весь этот мир! Хотелось поддержки. Уснуть не получалось, да и в голову лезли неприятные мысли по типу: будь достойной своего Наставника, продолжай дело с гордостью, не позорься, не падай в глазах Учителя, не плачь… Не плачь! А в носу неприятно защипало, глаза рефлекторно зажмурились. Всё-таки усталость взяла своё и Канао задремала. В тот момент было плевать, что скоро нужно выполнять заказ. Однако показалось, что прошло не так много времени, когда раздался женский громкий голос:       — Скоро на задание. Поднимайся быстрее, — от неожиданности Лиса вздрогнула и выкатилась на пол. Перепуганная, как зверёк, она выглянула из-за кровати. На мониторе одного из компьютеров высветилась полоска, которая дёргалась.       — В-вы кто?       — Теперь я твой помощник, а точнее личный хакер и сопровождающий.       — А Вы знаете Наставника?       — Да, он меня прислал. Перейдём к делу. Для начала разберись с подарком.       — Ладно, — Канао быстро подбежала и убрала длинный шарф, закрывавший содержимое. Там оказалась кепка и кожаная куртка.       — Это твоя экипировка.       — А можно вопрос? Как Вас зовут?       — Во-первых, обращаемся на «ты», поскольку нам предстоит долго работать вместе. Во-вторых, я не рассказывают личную информацию. Называй как хочешь, — женщина говорила спокойно и с интонацией, похоже человек, значит всё в порядке. Лиса ничего не ответила и продолжила рассматривать вещи. В коробке было нужное оборудование: телефон, блок и переходник, наушник, очки и перчатки. После этого женщина рассказала о технике и её использовании.       — Сегодняшняя твоя задача — это найти бумаги с ДНК Оливера Купера и подменить их. Оливер Купер — второй сын Энтени Купера. Он выставил охрану на входе, чтобы никто не подменил данные, будь осторожна. А твой заказчик старший брат. Какие у них семейные узы, — усмехнулся хакер и продолжила. — Координаты на телефоне. Время 18:46. Машина будет ждать тебя на той улице. Она довезёт до места. Поторопись и доверься мне.       — Есть.       Времени оставалось мало, поскольку заказчик дал ровно час на выполнение задания. Почему? Никто никому не рассказал, да и Лисам она никчему, просто нужно выполнить заказ и получить деньги. Но почему-то это время показалось девушке неприлично маленьким, вдруг не успеет? Пока Канао бежала к машине, в голове были одни и те же слова: «Нужно успеть! Нужно заработать! Не облажайся!» Прибежав к белой машине и проверив номер, Лисица села.       — О-о-о, приветики! Как жизнь? Меня зовут Иви! А тебя Канао. Тётя все мне про тебя рассказала.       — А-а… Понятно, — зажато сказала девушка.       — Ну всё, погнали! Ты не стесняйся! Короче, слушай. Я твой водитель. Я могу доставить тебя куда угодно и забрать из самой дыры. Так что не боись, не умрёшь! В «бордачке» документы на подмену, — говорила радостно новый водитель, даже слишком. Позже оказалось, что она тоже новенькая в перевозке Лис, сестра по несчастью, так сказать. В ту встречу Канао подумала: «Какая эмоциональная и… Энергичная».       Подъехав к пятиэтажному зданию больницы, Лиса начала своё дело. Пробравшись в лабораторию на четвёртый этаж и сделав подмену, девушка вышла со страхом из комнаты. Только день был не её, и за ней погнались охранники. Пришлось отбиваться. Но их много — 5 человек. Девушка отбивалась как только могла. Получалось неплохо, но некоторые удары она пропускала, было больно, но она терпела как могла. Пока один из них глубоко не порезал левую руку из-под тешка. Второй воспользовался моментом и воткнул металлический шприц в правую ногу, по этажу разнёсся еле сдержанный крик.       Тогда Канао выскользнула из круга и быстро побежала на крышу, выдернув шприц, там её не достанут. Тётушка направляла Лису к выходу. Похоже транквилизатор оказался чересчур сильным, настолько, что правая нога уже волочилась, а здоровая рука, останавливавшая кровотечение, только-что повисла. Всего один пролёт и крыша, а банда не останавливалась и уже догнала девушку. Канао могла только уворачиваться и прыгать к заветной двери по лестнице, пока не оступилась и не упала. Её пинали. Глаза стали видеть плохо, но тело ещё что-то чувствовало. Но боль остановилась, потому что кто-то стал защищать Лисицу.       Воспользовавшись последним шансом она поползла на крышу. Боли не было, потому что по мышцам растекался транквилизатор, зрение ухудшалось ещё из-за очков, хотя по нажатии кнопки они были прозрачными, дышать становилось трудно из-за шарфа. Наконец-то, дверь на крышу. Канао навалилась на разблокированную дверь и она открылась, повезло что не было ручки, нужна была карта. Свежий воздух. Лиса глубоко дышала, но только ещё быстрее разогнала кровь и жидкость из шприца. Кровь текла и не останавливалась. Тело онемело, а глаза видели расплывчато. Канао могла видеть только расплывчатое тёмное небо и белые точки, падавшие ей на лицо.       Снег в марте? Неужели так холодно? Но девушка уже ничего не чувствовала, не видела и не слышала. Произошла передозировка, ещё час и она умрёт. Какая нелепая смерть. Самое обидное это то, что она подвела Наставника и не смогла должным образом выполнить задание, даже сбежала еле-еле. Позор…       Чуть позже на крышу зашёл взволнованный мужчина. Это был Наставник, как учитель, он не мог отправить девушку на первую миссию не проследив за её работой. Лиса лежала в небольшой луже крови. Самая страшная картина для любого учителя. Он проверил пульс — слабый. Наставник положил голову Канао к себе на колени и стал привязывать руку её же шарфом. Сняв свою куртку мужчина укрыл девушку, взял на руки и побежал к машине. Так они поехали в больницу. Всю поездку все молчали. Иви давила на газ, а Учитель прижимал и гладил по голове Лису.       В больнице Канао смогли откачать. Утром, когда Лиса очнулась, то увидела рядом Иви, она прилегла рядом головой на кровать. С помощью связей удалось избежать лишних вопросов со стороны больницы, а записи с видео камер были удалены, поэтому можно не беспокоиться. На тумбочке лежало письмо от Учителя, в котором он писал, что-то про жизнь, боль и тому подобное. А в конце написал: «Я запрещаю тебе умирать!» Странная фраза, но как её понять… ***       Канао доела ужин, смыла краску и легла спать. Завтра она изменит чью-то судьбу.