I am around

Сэм сам не понял как оказался на улице. Ветер едва не сбил его с ног, но он устоял. Сделав пару шагов вперед, он глубоко вдохнул морозный воздух в попытке прийти в себя. Тело дергалось от сокращающихся по всей поверхности мышц, грудь просто горела. Развернувшись, Бриджес приземлился лицом в сугроб и остался так лежать. Сердце отчаянно билось, от чего казалось, что слева сейчас появится пылающая дыра. Олени. Бабочки. Китайские налоги на глобальное потепление. Вынырнув из снега, он хрипло вдохнул, протирая от снега глаза. Паника проходила, конечности заломило от холода. Так. Стоп. Где он. Обернувшись, Сэм с все нарастающим ужасом понял, что не видит света фонаря у порога домика. Вскочив, он прикрыл глаза ладонями от пурги и принялся вертеться на месте. Твою-то мать! Но ведь он сделал всего пару шагов от двери. Или не пару?.. — Ч-ч-ч-черт, — прошипел он, внезапно осознавая, как сильно замерз. — Да блять! Опустив голову, он принялся рассматривать свои следы, но едва мог видеть в темноте и плотном мельтешении. С трудом ориентируясь по еще видимым следам, он медленно побрел обратно, с трудом переставляя враз заледеневшие ноги. Это точно его следы, или все это только кажется? Где чертов фонарь! Сэм абсолютно потерялся во времени и пространстве. Вокруг завывал ветер, такое гулкое «у-у-у-у» Бриджес слышал только в старом кино, когда показывали ретро пленки про покорителей Аляски. Темнота была словно ощутимой и сдавливала все тело, от чего колючие укусы мороза становились еще больнее. Обхватив себя руками, Сэм вжал голову в плечи и встал, не в силах сообразить, куда ему стоит двинуться. Сколько он уже здесь?! Прижав к лицу ладони, он выдохнул, едва ощутив тепло. Что ж, это отличный способ покончить с паническими атаками — замерзнуть к херам на заднем дворе Хиггса и… Хиггс! — Хиггс! — хрипло заорал Сэм, оборачиваясь и понимая, что вокруг него уже начало наметать сугроб. — МОНАГАН! Как же воет ветер! Вряд ли его можно будет услы… — Ебать ты кретин! — проорали ему прямо в ухо, дергая за ворот. Бриджеса качнуло назад и в бок. В лицо ударил ослепительный луч света. — Идиот! Гандон флоридский! Какого черта, Сэм! Бриджес ощутил давление на голову и понял, что Хиггс напялил на него свою шапку. — Я тебя, урода, убью, как вернемся! Замерзшие негнущиеся руки пихали в тесные рукава. — Ты чо, блять, старое больное животное? Поперся в лес умирать?! Фонарик, зажатый под подбородком лишь частично освещал Монагана, злобно дергающего за застежки куртки на Сэме. Сам Хиггс остался в своем рабочем свитере и перчатках. — Пошли! Вцепившись в ладонь Бриджеса, он поволок его прочь. Зажмурившись, чтобы снег не забивался в глаза, Бриджес послушно поплелся следом, решив, что это его галлюцинация. Монаган не мог найти его ночью в темноте. И услышать не мог, он все-таки не обладает сверхспособностями. И Сэм наверное уже умер. Замерз где-то позади хижины. И Хиггс наверняка охренеет, выйдя утром на порог и увидя шикарную инсталляцию из заледеневшего Бриджеса. Высокое, мать его, искусство. — Шагай! Его мощно подпихнули в спину и в лицо дохнуло теплом. Бриджес осел на пол, открывая глаза. Он в комнате. Ну точно глюки. Исчезнувший Хиггс вернулся через пару минут нагруженный дровами. — Пидор ты, Сэм Бриджес. Официально заявляю, — рявкнул он. Сгрузив дрова, он тут же бросил несколько в камин, и обернулся на Сэма. Тот неверяще смотрел на него снизу вверх. — Какого хера, а? Какого хера?! — заорал Монаган, наклоняясь. Он принялся ловко вытаскивать Сэма из одежды, вздернув на ноги. В сторону полетела куртка, потом свитер. — За что, за что мне это, — бормотал Хиггс, повалив Бриджеса на диван и принимаясь стягивать с него штаны. — Ебаный стыд. Я должен быть сейчас в баре с Фрэдж и Хартманом. А вместо этого что?! — Что? — невнятно поинтересовался Сэм, отмечая, что Хиггс уже второй раз раздевает его. Как и спасает. — М-м-м, ожил, — ядовито прокомментировал Монаган, бросая на него быстрый взгляд. — Ты хоть что-то чувствуешь? Сэм чуть покачал головой, понимая, что безумно хочет спать. И ему охуительно больно. Везде. — Не так я планировал провести выходные, — прорычал Монаган, одним рывком стягивая с себя и свитер и футболку. Бросив одежду у камина, он докинул туда и стянутые с себя штаны. Расправив ком из вещей, Хиггс потянул Сэма вниз на пол. — Садись, блять. И только вякни мне. Бриджес тупо уставился на оставшегося в одних слипах Монагана. — Ну-ка сел! — рявкнул тот, давя ему на плечи. Устроив Сэма практически у самого камина, он втиснулся между сиденьем дивана и спиной Бриджеса, обнимая его руками и даже ногами. Извернувшись, он притянул все три одеяла и плед, натягивая их сверху на них обоих. — У тебя сбой ДНК, Бриджес. Туда затесались самые отбитые лемминги! Умудрившись завернуться во все это, как в кокон, он принялся растирать Сэму грудь и плечи. — Скажи, как почувствуешь. Пока Сэм чувствовал ничего, разве что голова начала раскалываться. Не в силах удержать ее, он откинулся назад, уперевшись затылком в плечо Хиггса. К правому виску что-то прикоснулось. — Ты сюда приехал убиться? Ну признайся уже, — проговорил голос чуть спокойнее с этой же стороны. Хиггс прижался к нему щекой, активнее взявшись за живот и ребра. — На свежем воздухе оно приятнее, да? Извращуга ты конченная. Обо мне бы хоть подумал. Я вез в город человека, а потом он пропал! Отличный исход. Был мудак — и нет мудака, как будто черти под землю затянули. Вещи — вот они. А мудака нет. Хиггс вот он — а Сэма Бриджеса нет! Сэм старательно прислушивался к тому, что говорит Монаган, начиная понемногу ощущать не только всепоглощающую боль, но и какие-то разрозненные участки тела. Заломило ступни, которые торчали из-под одеял и едва не упирались в решетку камина. Забегали крупнокалиберные мурашки по оттаивающей спине, к которой плотно прижималась голая грудь Монагана. Тот, не переставая ругаться так, что если бы была цензура, то пропускала бы только предлоги, крепко обнял его поперек груди одной рукой, а второй принялся растирать щеки и шею Бриджеса. — Какого хера ты выперся так далеко? Тебе не ссалось у дома? — уже скорее встревоженно, чем зло прошипел он на ухо Сэму, а потом осторожно наклонил его голову вперед и принялся растирать шею с затылка, от чего кровь и мурашки передислоцировались на затылок. — Серьезно, Сэм, ты не похож на человека, который не дружит с головой. Какого черта! Начали приходить в себя пальцы рук. Бриджес дернул ими, ощутив резкую колющую боль в суставах и замычав от интенсивности ощущений. — Чувствуешь? — М-м-м, — согласился Бриджес. Окей, ему это не кажется. Вряд ли галлюцинации могут быть такими болезненными. — Ненавижу тебя. Вот сейчас отогреемся, а потом я тебя убью, — пообещал Хиггс, явно устав от таких интенсивных движений. Перехватив Сэма второй рукой, он просто обвился вокруг него, прижимаясь так плотно, как только мог. Подтянув на себя одеяло, он укрылся им с головой, прижавшись к другому виску Бриджеса. Сэм даже умудрился кивнуть. Пусть убивает, только сначала он немного поспит. Хиггс почесал нос о шею Бриджеса и чихнул. — Если еще и я заболею, то… — Убьешь меня? — надтреснутым голосом спросил Сэм. С трудом подняв руки, он втиснул пальцы себе подмышки. — Суй пальцы в рот, — посоветовал Монаган. — Эх, тебе бы палку в задницу — и ты ну просто мороженое, Сэмми. — Как ты… меня… н-н-н… — Нашел? Элементарно, козлина. Ты так резво рванул ссать, что я едва не свалился за тобой. Терпел, что ли, долго? — возмущенно, но уже с привычными нотками веселья в голосе пояснил Хиггс. — Я почти уснул, а потом внезапно сообразил, что уже и посрать можно было за это время. Два раза. Выглядываю, а тебя нет. Вокруг, мать его, апокалипсис, ветрище, снежище. А мистера Флориды в дизайнерских труселях не видно. Я же тебе рассказывал про озеро?! Ты, блять, чем меня слушал, оно же тут совсем рядом, ты мог уйти под лёд, кретина кусок! Сэм молча вслушивался в стремительный поток речи, кривясь от простреливающей боли в пояснице и бедрах. Он уже начал ощущать руки Монагана и его нос, утыкающийся куда-то за ухо. Минутку, блять. Секундочку, нахуй. -… иду по следам, готовлюсь найти обледенелый труп… Оттаивающее тело вяло, но подавало признаки жизни. Но никаких спазмов и судорог. Сэм словно со стороны увидел себя, сидящего на полу в одном исподнем, стиснутого в ручищах здоровенного, такого же практически голого мужика. Тело к телу. Кожа к коже. Такого радиуса поражения у него не было в жизни еще ни разу. Паника молчала. Как вариант - капитально пересрав от возможности сдохнуть под футами снега. — Ты теплый, — заявил Сэм, выдыхая. — Чувствуешь? — оживился Хиггс. — Отлично! Значит, я успел. Как же я хорош, черт меня побери! Я хорош, а ты нет, безответственный мудак. Я… — Ты меня убьешь, да, — устало согласился Бриджес, подбирая ступни под одеяло и прикрывая глаза. Тепло стало просачиваться со спины и растекаться по всему телу. Необычное, совершенно непривычное ощущение чужого тела вокруг своего действовало странным образом успокаивающе. Ну или потому, что это был Хиггс. «Тренируйся, Сэм. Все начинается именно с воображения и способности допустить то, что твой мозг считает невозможным. Если ты блокируешь даже малейшую вероятность сближения с другим человеком, то все прочие наши занятия просто бессмысленны. Это нормально и естественно для людей представлять других в сексуальных фантазиях. Тебе нужно пробовать хотя бы в мыслях развивать события в этом направлении. Пусть это будут разные люди, мужчины, женщины. Высокие, низкие, худые, тонкие, рыжие, светлые, темные, всех цветов радуги. Тебе нужно понять хотя бы теоретически, кто тебя привлекает. Кто не вызывает паники хотя бы в собственном воображении. Однажды все получится, Сэм. И тогда мы пойдем дальше и закрепим результат.» Впервые за долгое-долгое время бесплодных попыток выбраться из ловушки собственной мании, Бриджес ощутил, как холодную уверенность в провале заменяет робкая надежда. Впервые его фантазии не вызвали чувства отвращения и липкой гадости на коже. Представлять про Хиггса всякое было… приятно? Сравнить было не с чем, но, кажется, Монаган ему понравился в этом самом плане. Прекрасно. Отлично. Ему нравится здоровый матерящийся по поводу и без мужик, который наверняка перетрахал всю округу. А ну и хрен с ним, напомнил себе Сэм. Главное — тренировка. Если у него получится хоть немного починить свою голову, то Унгер поможет со всем остальным. И, возможно, если дело не дойдет до починки проблемы с сексом, то хотя бы уйдет блядская гаптофобия, надежно отгородившая его от всего мира. - ... и потом отрубил руку нахрен. Бриджес вынырнул из своих мыслей от щипка за сосок. - Я кому рассказываю! - возмутился Монаган. - Какого хера, Хиггс! Завозившись, Сэм попытался сесть ровнее, но тот ему не дал. - Лежи уже, - беззлобно прокомментировал это копошение Хиггс. - Тебе только кажется, что ты отогрелся. Я же рассказывал про озеро. Мы с Хартманом ухнули и почти пять минут барахтались, как котята в мешке. А потом грелись у этого же камина. Правда, жопа подгорала от комментариев Фрэджайл. Но все по делу было, сами виноваты. Потом нас еще и жена Хартмана приложила, там даже круче было. Она вроде такая маленькая вся, ростом с лабрадора, а злобная иногда... Я видел химические карандаши с меньшей токсичностью, чем у Виктории Хартман. Сэм невольно хмыкнул, расслабляясь. Долгие годы практики не позволяли окончательно отключиться от последовательной регистрации собственных эмоций и чувств. Он слишком привык держать себя в руках и быть готовым к приступу. Поэтому, он последовательно протоколировал все. Гладкую кожу, прижатую к его собственной. Приятный гул, расходившийся по телу, когда Хиггс начинал говорить. Запах кофе. То, как свежая щетина царапала ему то щеку то висок. Цепкие пальцы, удерживающие его под ребра. Было бы приятно, если бы Хиггс сейчас спустил правую руку и положил ему на член?.. Самостоятельно Сэм всегда с этим неплохо справлялся. Но да, это был бы... увлекательный опыт, если бы... - ... не расплатишься. - Что? - Ты, говорю, теперь со мной не расплатишься, - фыркнули Сэму в ухо. - Я тебя дважды спас. Буквально. А жизнь штука такая - бесценная. - Да? И чего же ты хочешь? - лениво осведомился Бриджес, внезапно представив, как он кусает Хиггса в плечо, а потом ведет губами вверх по длинной шее прямо до мочки уха. Где-то он читал, что 60% людей имеют там самые эрогенные зоны из самых эрогенных. Ну кроме члена. Интересно, какой у Хиггса член. Поерзав, он посильнее вдавил поясницу в пах Монагана. - Не знаю, заставлю тебя сделать что-нибудь эдакое, - самоуверенно заявил Хиггс, реагируя на попытку вжаться в него сменой положения ног. - Тебе неудобно? - Пиздец ты заботливый, - фыркнул Бриджес. - Я бы на твоем месте меня... - Убил, да, мы уже определились, - хмыкнул Монаган. Его пальцы разжались на ребрах и спустились по талии вниз до бедер. - Чувствуешь, а? - Едва-едва, - вяло соврал Сэм. - Ну бля, - руки опять сжались на груди, а на плечо лег подбородок. - Ладно, давай еще посидим. И помолимся, нахуй, чтобы никто из нас завтра не начал выкашливать легкие, как в том фильме про зомби. Я-то после озера вряд ли, а вот твоя нежная задничка вполне может подхватить кашель с переломом ребер. Ты знал, что при сильном кашле можно сломать ребра?.. А еще... Бриджес прикрыл глаза и принялся наслаждаться теплом и Хиггсом. К черту анализ. Он подумает об этом завтра, "если не начнет выкашливать легкие". И если Монаган его не убьет.