1.
15 января 2020 г., 11:15
Сейчас.
— Милая, неужели ты не хочешь хоть самую малость позаботиться о Бене? Вы ведь росли вместе!
От упоминания этого факта в груди вспыхивает что-то горькое, болезненное: их вынужденные и навязанные жизненными обстоятельствами взаимоотношения никогда не складывались гладко. Рей сидела, вжавшись в кожаный футуристичный диван, чувствуя, как выпирающая фурнитура ощутимо впивается в кожу, в то время как её опекунша нависала над ней.
Фоном резво раздавались звуки собственноручно собранного, но не до конца настроенного ею дроида, бесконтрольно носящегося по помещению летних апартаментов принцессы.
С каждой произнесённой фразой Лея Органа распалялась всё сильнее, пытаясь повлиять на неё и воззвать к мнимым, по мнению Рей, «родственным» чувствам. Рей досчитала мысленно до десяти, стараясь вернуть себе контроль и ослабить оказываемое на неё моральное давление. Подобные разговоры были для неё откровенной пыткой.
Девичьи губы, до этого плотно сжатые, наконец разомкнулись, выдавая осторожный и тихий ответ:
— Может, я и желаю Бену всего хорошего, — глубокий вздох выразил весь скептицизм, которым была охвачена Рей, разрушая ту идеалистичную картину, что старательно выстраивала Её Величество. — но как это всё вяжется с откровенным вмешательством в его личную жизнь? Вы просите невозможного от меня.
— Ты знаешь не хуже меня, во что горазд нынешний Бен! Он нестабилен. Ты могла хотя бы попытаться присмотреть за ним… Понаблюдать со стороны. Хотя бы временно.
— Вашими усилиями он не один, поверьте. Неужели недостаточно контроля с вашей стороны? Да и с чего вы решили, что я смогу влиять на него? Простите, Лея, но то, что нам по недоразумению довелось расти с ним вместе, не является весомым аргументом для осуществления вашей просьбы. В свете всего того, что происходило между нами в детстве, я бы не ставила так уверенно на меня. Уж явно не после того, как его отослали на перевоспитание к Люку, а меня оставили здесь.
— Дорогая…
— Какая я уже на очереди?
— Что? Причём здесь это?
— Хакс, Фазма, По. Верно? Правильная очерёдность? Скольких вы ему подослали людей ранее?
…И что с ними стало потом? Хочется добавить ей.
Краска отхлынула от лица её опекунши, а во взгляде отразилось явное сожаление. Женщина, сохранившая до сих пор свою внешнюю привлекательность, буквально заламывала руки от отчаяния.
— Лея, ему нужны ВЫ, а не я или очередные пешки для его игр с вами. Всё, что он делает сейчас, — вызов вам двоим с Ханом.
Женщина вновь склонилась к ней, проникновенно заглядывая в глаза, с усилием сдавливая и цепляясь за руку Рей, как за последнюю возможность, видя в ней спасение.
— Послушай, мы можем изменить стратегию… Признаю, я, действительно раньше ошибалась на его счёт, недооценивая риски, и своими руками породила то, что есть на данный момент, но если мы с тобой постараемся и приложим больше усилий…
Внезапный, нарочито радостный мужской смех испугал их обеих, заставляя их вздрогнуть и спешно отринуть друг от друга.
— Извините, я вас напугал?
— Нет, что ты Бен, мы уже закругляемся.
— Ваше Величество, мне не верится, неужели вы посетили нас? Аудиенция у самой Леи Органы! Чем обязаны такому несказанному везенью? — он деланно поклонился и по-солдатски отдал ей честь, но стоило ей гневно сверкнуть глазами, как его длинные руки раскинулись в разные стороны в великодушном жесте, призывая Лею стремительно вскочить на ноги и обнять собственного сына, утопая в его объятиях.
Рей задумалась, как давно Соло-младший здесь и сколько он успел выведать из их приватной беседы. То, что он осведомлён, выдавали его неестественная оживлённость и горящие чем-то задуманным глаза.
Обхватив себя руками и закинув ногу на ногу, она стараясь лишний раз не встречаться с его тяжёлым взглядом, на полном серьёзе раздумывая, а не бросить ли всё к чертям и не уйти. Ей хотелось исчезнуть, бросив их разбираться наедине, пока не припекло, оставляя вопрос открытым. Но что-то удерживало её на месте. Нервозность так и сквозила в её движениях, и Рей ощущала, как Бен нападает на след — словно хищник на охоте, чуя витающие в воздухе страх и искусственность момента. Она, как никогда раньше, понимала, что ей не дадут так просто уйти.
Расширившиеся тёмные зрачки Бена Соло горели, как угли; несмотря на нарочито доброжелательную улыбку, которая тут же исчезла, стоило ему обратить свой взор поверх головы матери на съёжившуюся от плохого предчувствия на диване девушку, которая до сих пор молчала, не реагируя на его присутствие.
— Ты надолго? — он машинально целует миниатюрную мать в макушку, крепко удерживая в своих руках.
Лея, плотно прижатая к груди, виновато тупит взор, буравя взглядом прозрачную стену, за которой раскинулся роскошный вид на дикий лес. Отчего Бен зло хмыкает, невесомо целуя кончики её пальцев и невольно удерживая женскую руку возле собственного лица, тем самым продлевая материнскую ласку, ставшую такой редкостью.
— Мама, иногда мне в голову закрадывается подозрение, что тебе некомфортно со мной и ты осознанно избегаешь моего общества.
— Бен, ты же знаешь…
— О, да. Главнее всего государственные интересы Республики. И поэтому ты, вместо уделённого мне времени, подсовываешь своих посредников и дорогостоящие подарки.
— Бен… милый. Вокруг нестабильная обстановка.
— Сколько себя помню — она всегда была нестабильная. Как и я. Неужели всё настолько печально, что ты решила кинуть мне свою любимицу будто кость голодной собаке? Мне даже льстит, что ты её так долго и бережно охраняла от меня, чтобы теперь откровенно подложить её под меня!
— Что? — оглушённая его заявлением Рей осознаёт, что это очевидная провокация, но уже успевает взвиться на ноги, сжимая от бешенства кулаки.
Лея не имела этого в виду! Ведь не имела? Она находит глазами взгляд Леи и выдыхает — в нём лишь острое возмущение словами сына. Но червячок сомнения уже закрался ей в душу: Лея, в первую очередь, — прагматичный политик и стратег, и только во вторую — мать.
От стыда покалывает кожу, заставляя лицо ярко полыхать.
— Что? — издевательски вернул ей вопрос младший Соло. — Заметила моё присутствие наконец? — он уже успел выпустить из своих объятий встрепенувшуюся было мать, которая моментально среагировала, — как и в детстве, влезая между ними двумя, — пытаясь их оттащить по разным сторонам. — Мама, это слишком даже для тебя — ей всего лишь шестнадцать…
Ей семнадцать — о чём он прекрасно осведомлён, но ему нравится давить на её болевые точки, высмеивая, — Рей самая младшая среди них всех и тем самым чувствует свою несостоятельность на фоне доступных им возможностей.
— Бен, возьми свои слова обратно и извинись. Ты, как всегда, всё драматизируешь.
Он наконец разворачивается к ней и ей подсознательно хочется как в детстве заткнуть свои уши руками: с его ядовитого языка просто обязательно должна была слететь очередная колкость в её адрес. Что за вечер без обмена любезностями?
— Рей, милая, прости. Ты же понимаешь, что я бы ни за что не повёлся на тебя? Прости-прости-прости, милая, я никогда бы не...
Громкая пощёчина достигает своей цели, обрывая его на полуслове, вызывая лишь дикий смех Бена Соло. В то время, как её саму корёжит, а внутри разливается болезненное чувство. Она чувствует, что задыхается.
— Да тебе, гляжу, это и самому нравится! — он определённо доволен произведённым эффектом. Она вся максимально взвинченная, и из её ушей едва ли не валит дым. В голову предательски лезут непрошенные мысли, каким он может быть в редкие моменты, когда не ненавидит её так отчаянно, и ей приходится взять себя в руки, чтобы не расклеиться окончательно и сбросить наконец-то с себя оцепенение.
Он лучится самодовольством: словно, как рыба в воде — в обстановке царящего хаоса и обнажённых прилюдно чувств.
— Нравится что? — он воодушевлён их перепалкой — ему удалось поддеть её, и он, словно изголодавшийся зверь, вгрызается в неё, пытаясь впитать в себя недостающие ему чужие рвущиеся наружу эмоции.
— Ты знаешь, что стоит тебе перегнуть палку, как к тебе моментально примчится из любой точки вселенной на всех порах твоя мамочка… — Внезапно, она замечает промелькнувшее изменение в его настроении: дьявольское веселье сходит на нет, губы вытягиваются в одну тонкую линию. Но Рей не останавливается, желая задеть его в ответ.
—Ты каждый раз пересекаешь дозволенную черту, лишь бы обратить на себя родительское внимание! Разнесённый в хлам Сокол тысячелетия чего стоит! Забавно, что у папочки нервы крепче и он не ведётся на твои детские манипуляции, раз всё ещё не здесь?
Из-за разлившейся тишины по помещению Рей кажется, что время остановило свой ход. Воздух накалён до предела. Вытянутые вдоль тела сильные мужские руки напряжены, от нервного сжимания пальцев его мышцы приходят в движение. Он сосредотачивается. Она знает, что он не дойдёт до откровенного рукоприкладства, но сможет ли он удержаться и не применить против неё свои джедайские штучки? Зря, что ли, его на столько лет ссылали обучаться у Люка Скайуокера?
Запоздало приходит мысль, что он изначально ждал этого сигнала от неё. Но для чего? Ему был нужен только повод начать свою очередную игру с ней. Как в детстве. Тот же самый сценарий. Да, сейчас он больше импровизировал, но — выбить почву из под её ног, — было сознательным решением с его стороны.
Наблюдая его резкий взмах руки, она зажмуривается, боясь невольного удара. Поначалу ничего не происходит, и она боится даже сделать лишний вздох. Спустя мгновение она слышит противный треск, а затем визг её дроида от удара об стену.
Её творческий проект, её бессонные ночи и дни со скоростью света летят в тартарары.
***
Лёжа без сна в своей кровати, она беззвучно захлёбывается и давится слезами, раздавленная и снова одинокая, смутно ощущая, какая проблема в его лице назревает перед ней вновь. Если бы только она могла сейчас вернуться ранее и отмотать назад то, во что позволила себя втянуть ранее. Ей кажется, что она впала в беспамятство, иначе как объяснить, что она едва вычленяет из памяти лишь только отдельные фрагменты: возникшего из пустоты Хана Соло, с трудом отрывающего беснующуюся в его руках Рей от Бена. Затем всплывает исполосованное царапинами от их потасовки лицо самого разъярённого Бена, которому она умудряется почти оторвать воротник от рубашки. Сам Бен охваченный дикой яростью, — но, Рей замечает, что его гнев направлен больше на отца, которого он костерит последними словами, когда замечает, что им с Рей мешают выяснять отношения.***
Двумя месяцами ранее. — Рей? Не верю своим глазам! Когда ты успела так вырасти? — девушке откровенно неловко от симпатичного Дэмерона и внимания, проявленного к ней. Под звучный смех Фазмы она пытается успеть поднырнуть под руку По, стараясь всячески избежать их телесного контакта. Парень явно игнорирует её желания дистанцироваться от него, когда старается поймать в ловушку из своих проворных рук. Их занятные игры — кто кого — веселят Хакса и Фазму. Что эти трое здесь забыли? Она холодеет. Похоже кое-кто решил внезапно нагрянуть в родные места. Догадку подтверждают характерные звуки: рабочие дроиды носятся по апартаментам, оборудуя и спешно обустраивая что-то новое в помещении. Теперь её взгляды обращены к свите Бена Соло, поэтому с неким любопытством она разглядывает их, подмечая наметившиеся изменения в них. — Он здесь?— раскрасневшаяся от усилий Рей воровато оглядывается по сторонам, пытаясь вывернуться. Дэмерон легко на руках поднимает её вверх, как будто она совсем ничего не весит, правда, вскоре, опуская на пол, вскрикивает от болезненного укуса в руку. Так что Фазма не выдерживает и прыскает, затем молча кивает. Она,как никто другой, осведомлена о непростой истории взаимоотношений Рей и сына Леи и Хана. Она ей симпатичней всех из окружения Бена Соло. Сильная и уверенная в себе, где бы она не находилась, она всегда невольно приковывает к себе всеобщее внимание своей внушительностью и статью. — Рада была всех повидать. — Погоди, куда же ты? — воодушевлённый По не оставляет попыток возобновить их весёлое времяпрепровождение. — Ты ей неинтересен. — до этого молчавший, занятый своим рабочим гаджетом Хакс припечатывает его словами, заставляя замереть на месте и больше не пытаться настигнуть Рей. Даже будучи по уши в работе, он умудряется подмечать малейшие детали. Кивая на прощание Армитажу и Фазме, она уже резко в разворачивается к прозрачным раздвижным дверям, когда ей в спину летят его слова: — Её Величество Лея Органа просила уведомить тебя: сегодня планируется грандиозное празднование, будут все. И твоё присутствие обязательно. Отдано даже распоряжение тебя доставить насильно, если ты решишь проигнорировать просьбу принцессы. Весенняя погода радует и поэтому общее праздничное мероприятие происходит на свежем воздухе. Важно вышагивающие персоны, среди политиков, высокоранговых военных, золотые отпрыски членов Сената и богатых торговцев снуют из одного шатра в другой, находя себе удовольствие и развлечение на любой вкус. Сама Рей стоит в тени с бокалом безалкогольного коктейля, наблюдая со стороны за тем, как прибывает публика и нарастает всеобщее веселье, в котором не особо горит желанием принимать участие. Время от времени она поглядывает на часы: Финн задерживается. На запястье у неё стоит печать принадлежности к высокому сословию, поэтому для неё везде открыты двери — Лея Органа выбивает для своей протеже лучшие условия. Сквозь мысли проникает непонятный шум, заозиравшись по сторонам, она наконец задирает голову и вовремя шарахается в сторону: в неположенном для посадки месте стремительно приземляется небольшой, но эффектный корабль, а из него проворно выбирается незнакомый ей парень в ярком обмундировании пилота. Сняв шлем, он встряхивает головой, рукой поправляя свою густую иссиня-черную шевелюру. Очевидно, что это зарвавшийся от вседозволенности наследник какого-то высокопоставленного лица. Несмотря на отсутствие пафосных атрибутов принадлежности к знати на нём, это прослеживается по явному игнорированию общественных правил и тому, как он небрежно жестикулирует, приказывая обслуживающему персоналу отогнать своё транспортное средство куда следует. Он уже уверенно направляется в сторону массового скопления праздно шатающегося народа в том виде, как есть, когда вдруг замечает присутствие Рей и резко притормаживает. — Привет? Привалившаяся к стволу гигантского дерева, Рей отмечает его огромный рост, и то, как он откидывает небрежно свои тёмные волосы, почти достигшие плеч, назад и как ладно он сложен. В нём явственно чувствуется военная выправка и она невольно любуется этим, подмечая, что он явно старше её. Рей даёт ему навскидку не больше двадцати пяти. — Привет. У тебя всё хорошо? — Рей нервно сжимает в руке бокал от осознания того, что он с ней внезапно заговорил, а она задумалась, в то время как он уже успел подобрался к ней почти вплотную. — Вполне. — Почему ты здесь одна?— тёмные глаза прожигают её насквозь, словно сканируя, пока она изучает его усыпанное родинками лицо, отмечая его крупные, мужественные черты и она не находит сил под его пронзительным взглядом юлить или отвечать уклончиво. — Так надо. Кое-кого жду. — Мне надо идти. Я к тебе потом подойду? — А надо? — Надо. — Ну если на тот момент я не уйду. — сделав глоток сладкого напитка, она невольно облизывает пересохшие губы. Он продолжает смотреть на неё внимательно с высоты своего роста, затем разворачивается, чтобы уйти, но успевает небрежно кинуть ей через плечо: — Дождись меня. Рей моргает. Что это только что было? Неужели первый в её жизни флирт? — Так где твой брат? Слышал, он вернулся? — Финн не привык ходить вокруг да около, поэтому выдаёт без обиняков, что у него на уме. — Он мне не брат. И да, я не видела этого мудака несколько счастливых лет, и надеюсь не увидеть его ещё столько же. — Что, настолько всё плохо? Поэтому ты так нервничаешь? Он где-то рядом? Рей слегка пожимает плечами. Но Финн не был бы её другом, если бы не ощутил причину её истинного состояния. — Или ты волнуешься по иному поводу? Он приближает своё лицо к её и наблюдает вблизи, как скулы Рей розовеют, и она кусает от нетерпения свою нижнюю губу. Обхватив её голову обеими руками, он заглядывает в её карие омуты, словно может видеть её насквозь. В голове рой самых разных мыслей, но она умудряется послать Финну самый важный образ, крепко засевший в её сознании. — Даже так? Эффектный. — констатирует он. — Кто он? — хитрая улыбка расползается по его лицу. — Что это за тип, заставляющий твою кровь так бурлить? — Если бы я знала. — Пойдём отжигать, я что, зря сюда пришёл? Расскажешь всё по дороге. Финн знает толк в увеселениях и через час они уже вовсю резвятся на танцполе. Через два часа алкогольные коктейли делают своё дело и Рей расслабляется, позволяя звукам музыки уносить себя в пляс, она определённо наслаждается заводным выступлением группы, отбросив страх приближения встречи с ненавистным ей Беном Соло. Да и тот загадочный парень теперь мало беспокоит её мысли, она даёт себе волю веселиться, вместо постоянных озираний по сторонам и тягостного ожидания. Нет, так нет. Завидев возле стены стоящую в одиночестве старосту своей учебной группы Кайдел Ко Коникс, Рей устремляется к ней. — Заметила таки. — Ага. — А тебе идёт. — Честно? — Ага. Твои распущенные волосы гораздо лучше твоих пресловутых пучков. — Пойдём с нами танцевать? — М-м-м… я не готова? — То есть не пьяна достаточно? Смех Кайдел даёт понять, что Рей попала в точку. — Между прочим, в соседнем шатре идут показательные бои джедаев. — Ого. Хоть я не люблю этих заносчивых мудаков, но, пока я трезвая и стою на своих ногах, я не против заценить это зрелище со стороны. — Кайдел, я говорила, что ты лучшая? В ответ ей раздаётся только довольное хмыканье. Они обе не отводят глаз от открывшейся им перспективы беззастенчиво разглядывать шеренгу привлекательных падаванов закрытой школы Люка Скайуокера, ожидающих своей очереди выступить. И хорошо, что Рей уже слегка налегла на напитки, усмиряя свои расшалившиеся нервы — на глаза ей попадается тот самый тип. Скользя по нему оценивающим взглядом, она отмечает свою правоту на его счёт: однозначно сын какой-то высокопоставленной особы. На кожаном поясе болтается лайтсайбер, а сам он уже переодетый в гражданское, в отличие от остальных падаванов, — причём в то, что ему хочется, а не согласно их внутреннему уставу и кодексу. Сам он стоит, склонив голову к намертво вцепившейся в его руку светловолосой девице Талли Линтре, благосклонно внимая ей. Разочарование заполняет её мысли, подобно ядовитому цветку распускаясь в ней, отравляя. Она еле успевает отвернуться, накинув капюшон на голову, когда он, почуяв её пристальные разглядывания, начинает искать в ответ взглядом чрезмерно любопытного зрителя. — Вот вы где! Бросили меня совсем одного. — Не одного. Там целый бар и множество симпатичных пилотов. — Рей ему доверительно подмигивает: а Финн слегка смущён. Юная подруга безошибочно определила его скрытые от большинства сексуальные предпочтения. Но в её тоне нет ни капли осуждения и он свободно выдыхает, ловя мелькнувшие нотки недовольства в её настроении на чужой счёт. — Та-а-ак, а это у нас что? Твой? — он хватает Рей за плечи и ловко разворачивает лицом к сцене, не давая возможности отвернуться. И там есть, на что посмотреть. Во всю идёт напряжённый бой, в котором на того загадочного темноволосого пилота рьяно нападают сразу несколько соперников. А он, словно играючи, эффектно орудует сайбером, провоцируя одного за другим бойцов на более агрессивные выпады. Она видит шевеление его губ, — он откровенно подначивает падаванов, стремясь задеть их за живое, и некоторые ведутся, раскрываясь и подставляясь под отточенные удары. Бой завораживает своей опасной и захватывающей красотой и зрелище привлекает много народу, даже ведутся ставки. И Рей, не отводя глаз, с замиранием сердца наблюдает за тем, как вывернется из ситуации незнакомец. В звенящей тишине слышны только выкрики сражающихся на мечах воинов. Ей кажется, что её отчётливые удары сердца слышат все. Она счастлива, что теряется в восторженной толпе зрителей и в состоянии не выдать своего присутствия. Завершающий взмах сайбера - и помещение пронзают звуки бурных аплодисментов. Он красиво возвышается над поверженными падаванами, впитывая в себя общий восторг. — Отпусти уже, я не хочу наблюдать награждение. — Почему? Аа-а, ситх его подери, пошли. Сенаторская дочка Талли Линтра, пользуясь моментом, вешает ему на грудь знак отличия, излишне долго задерживая руки у него на груди, затем даря ему под довольные возгласы толпы впечатляющий поцелуй. Финн понимающе хмыкает, разворачивая Рей, выводит её прочь, придерживая за плечо. В один момент она чувствует неладное, ощущая тяжёлый взгляд в спину, будто бы взывающий к ней, и, поддаваясь порыву, в последний момент притормаживает, оборачиваясь. Через всю толпу она ловит взгляд того загадочного темноволосого парня, который, внимательно вглядываясь в неё, сразу узнаёт её. Несколько секунд они завороженно разглядывают друг друга в оцепенении, не в силах отвести глаза, но затем Финн настойчиво толкает её чуть вперёд, разрывая связь — и момент испорчен.
