эстетично, с любовью

Юнги нежится на чужой чертовски удобной кровати. Одеяло до того пушистое, что Мин бы зарылся в него носом и так бы и проспал до самой весны. Но он лежит на спине, раскинув руки по сторонам, смотрит на потолок, к которому приклеены флюоресцентные звёзды, и чувствует как его охватывает ленивая нега. Комната выполнена в бледно-розовом цвете. Совсем не девчачьем, а будто сошедшем со страниц тамблер. Многочисленные вырезки из журналов только дополняют сходство. Юнги сминает одеяло в кулак, проходясь по нему щекой. — Господи, хён, ты точно не кот? Перед глазами тут же оказывается рожица Чонгука, парень нависает над Мином, поставив руки над его плечами. — Мрмя-у?.. — Боже мой, — посмеивается Чонгук, и его глаза превращаются в узкие щёлочки, а над нижней губой проступают крепкие передние зубы. Юнги буквально тонет в нежности, глядя на него. — Ты такой мягонький, — практически стонет он, обхватывая руками чужие бока. Пальцы тонут в ворсе бледно-голубого свитера, и у Мина на губах проступает довольная улыбка. Весь Чонгук, с ног до головы, его фетиш, его краш, его одержимость. — А ты точно кот, — качает головой Чонгук, зарываясь пальцами в его осветлённые волосы. — Может быть, купить тебе игрушек? Когтеточку? — И звенящий шарик, — хмыкает Юнги. — Знаешь, чтобы катился и громко тарахтел. — И что ты с ним будешь делать? Гоняться? Сползёшь на пол, и будешь ползать на коленках? — Могу по твоим коленкам поползать, — выдаёт Мин, ведя рукой по чонгуковой спине. То, как она напрягается под его пальцами, чувствуется даже сквозь плотный слой свитера. — Что-то мы свернули не туда, — смеётся Чонгук, убирая непослушную чёлку с его лица. — Ты должен работать над рефератом, помнишь? Юнги ластится к его руке, не в силах себя остановить. Сейчас он, действительно, чувствует себя котом. Огромным полосатым кошаком, охочим до чужих горячих рук. А у Чонгука те жутко горячие. Обжигающие просто. — А ты должен готовиться к тесту, помнишь? — парирует Юнги. Чонгук неопределённо мычит, глядя точно на его губы. Мин прослеживает за его взглядом, и сам начиная пялиться на чужое лицо. У его парня высокие скулы. Немного выступающий подбородок, прямой нос, брови вразлёт. Теперь уже окрашенные, немного осветлённые волосы, переливаются каштановым цветом. Отросли и прикрывают высокий лоб, обрамляя лицо и заканчиваясь где-то на уровне мочек ушей, чуть короче позади. Боже, он такой красивый, что Юнги не верит в то, что они встречаются!.. Если кто-то только посмеет посмотреть в его сторону, Мин убьёт. Точно убьёт, не сдержится. Чонгук наклоняется, выдыхая горячий воздух прямо в губы Юнги. Тот усмехается, видя, как в глазах напротив расплывается зрачок. Чонгук нападает внезапно. Сначала цапает за нижнюю губу, заставляя рвано выдохнуть. А когда Мин изгибается, чтобы добраться до чужих бёдер своими ладонями, впивается поцелуем в шею, несильно прикусывая. — Ащ, — цыкает Юнги, недовольно заёрзав. — Ну и что ты делаешь? — Люблю, когда на тебе остаётся что-то от меня, — тычет в розовое пятнышко указательным пальцем парень. — Что-то от тебя? Ты сам себя слышишь? — А что? — усмехается Чонгук. — Горячо звучит? Юнги смеётся, обхватывая его ногами. Чонгук вздрагивает, а его лицо принимает странное выражение. Словно застывает, и только глаза начинают сиять ещё ярче. — Играешься, киса? Мин Юнги краснеет вновь. Он уже потерял счёт тому, сколько же раз его щёки наливались румянцем рядом с этим парнем. — Мрмя-у-у?.. Чонгук целует, ловя губами последний звук. Юнги по инерции что-то ещё мычит, но быстро прекращает, втягивая в свой рот чужой язык. От их поцелуев голова кругом. Чонгук наваливается сильнее, но продолжает удерживать вес, упираясь руками в кровать. Мин не упускает возможность попутешествовать по его бицепсам руками, чуть сжимая крепкие мускулы. — Юнги, — фыркает Чонгук, отрываясь от его губ. — Что ты делаешь? — Любуюсь своим парнем? Чонгук закатывает глаза, на пробу ещё пару раз чмокая приглашающе распахнутые губы. Юнги скользит ладонями к его шее, пока не обхватывает щёки, чуть сжимая. Чонгук мычит на это в поцелуй, но не прерывает его, и Мин наслаждается мягкостью чужой кожи, начиная посасывать чужие выпятившиеся губы. — Мальчики, я… Оу. Чонгук подскакивает, буквально отлетая в другой конец кровати. — Мама!.. — совсем по-детски ноет он, и Юнги не может не улыбнуться. — Я знаю, знаю, — машет руками женщина. — Мне нужно было прежде постучать. Простите. Я приготовила ужин, так что… — Да-да, — перебивает её Чонгук. — Если мы проголодаемся, то спустимся и покушаем, спасибо!.. Женщина корчит рожицу, бросая насмешливый взгляд на Юнги. Тот фыркает на это, наблюдая за тем, как она исчезает за дверью. — Ты так реагируешь, Чонгук-и… — тянет Мин, переводя взгляд на красного, как помидор парня. — Ты стесняешься меня?.. — Что?! — вскидывает голову Чонгук. — Нет! Ты что?! — Ладно-ладно, — посмеивается Юнги, немного приподнимаясь, чтобы усесться, упираясь спиной о спинку кровати. — Я понял. Ты просто смущаешься. И это так мило… Ты — милый, Чонгук. Просто няшечка. Я бы тебя… — Хён, ну хватит! — буквально взвизгивает парень, пряча лицо в ладонях. — Зацеловал, — заканчивает Юнги. — Иди ко мне? Чонгук немного размыкает пальцы, начиная смотреть на Мина сквозь образовавшиеся прорехи. — Иди сюда, — хлопает по своим коленям Юнги. — Помурлычу тебе на ушко. — Хён, — закатывает глаза Чонгук. Но ползёт по кровати вперёд, послушно попадая в чужие объятия. Юнги сжимает его бока руками, притягивает к себе ближе, и не успокаивается до тех пор, пока Чонгук не оказывается сидящим на его коленях. Немного тяжеловато, но это приятная тяжесть. Особенно тогда, когда Мин укладывает свои ладони на чужие полупопия. — Так и знал, что ты просто хотел меня полапать, — бурчит Чонгук, пряча лицо в изгибе его шеи. — Конечно, — хмыкает Юнги. — Но я же обещал, что буду мурлыкать, да? Мр-мр?.. — Хён, — страдальчески стонет Чонгук. — Когда я впервые тебя увидел, я думал, что ты куришь, как паровоз, ругаешься матом, любишь быстрые автомобили и меняешь девчонок, как перчатки. — А я просто мяу-мяу. Разочаровался? Чонгук немного выравнивается, и Мину приходится поддерживать его за поясницу, чтобы парень не потерял равновесие и не завалился на кровать. — Я влюбился в тебя, хён. У Юнги перед глазами загораются бенгальские огни. Яркие и, почему-то, в форме сердечек. Он тянет Чонгука на себя, соединяя их губы в несдержанном поцелуе. Да так резко, что они даже зубами стукаются, почти одновременно застонав. Мин позволяет повалить себя на кровать, окольцевать свои руки и зажать их над головой. Чонгук вертится до тех пор, пока не вклинивается между его бёдер, устраиваясь поудобнее. И целует-целует-целует. У Юнги почти не остаётся воздуха в лёгких, с такой страстью его распинают как бабочку. — Чонгук, — рвано выдыхает он в чужие раскрасневшиеся губы. — Что? — блестит потемневшими глазами тот. Облизывается, тяжело дыша, и так смотрит, что у Юнги пальцы на ногах подгибаются. — Мрмя-у…