kizuato — шрамы

Маленький мальчик верил в справедливость в этом мире. Уже с самого рождения в его глазах была неподдельная (напоминаю, младенцы не умеют врать) доброта. В них будто возможно было прочитать иной мир, словно погружаешься в хорошие рассказы о дружбе. Год за годом мальчик рос, не изменяя в себе качества открытого, готового помочь, человека. Никто не был обделён вниманием мальчика, он всегда поднимет то, что уронит, или даже если не он — все равно поднимет. На вопросы отвечает как можно понятнее и самых раздражающих людей пытается понять, такой вот человек — Бокуто Котаро. Не в его вине то, что родился он в семье хоть и богатой, но скупой, мелочной, властной и загребающей всё под себя. Не в его вине, что отец воровал деньги у фонда, помогающим сиротам, будучи главой по вопросам опекунства чуть ли не по всей Японии. Мальчик закрывал глаза на все, что творил его отец, но именно это воровство стало точкой невозврата. Всё это случилось на девятнадцатый год жизни Бокуто. «Я никогда не вернусь в этот дом» Поначалу было сложно. Во-первых, СМИ только и галдели об этой «сенсации». «Сын знаменитого олигарха, депутата, бизнесмена и главы фонда ‘Дом каждому’ ушёл из дома, не вернувшись. Преемник, не взяв ни гроша, ни одежды, кроме как в чем был одет, сбежал из особняка. Камеры фиксировали его до общежития университета, в котором учится Бокуто Котаро. Видимо, остался у друга. Причины неизвестны, но есть информация, что всё это из-за скандала про воровство денег у сирот» Во-вторых, отец сразу же всполошился, нашёл его (украл), поговорил и, увидев явное сопротивление, поставил условие, что Бокуто больше нет в живых, а дальше он сможет жить, как пожелает. Для Бокуто это было больно, но он был согласен умереть для отца навсегда, лишь бы не быть частью этого грязного мира. И так, по новостям объявили, что сын депутата погиб в автокатастрофе. Были инсценированы похороны, мать даже плакала. «Интересно, она долго репетировала?» Похоронив сына, от Бокуто ничего не осталось в этом мире. Он покрасил свои чёрные волосы в белый цвет, сменил стиль, набил пару татуировок, сделал пирсинг и переехал. От прежнего него ничего не осталось. Даже сердце будто другое стало. В-третьих, начать жизнь с чистого листа было крайне трудно. Он работал в самых низах, чтобы снять обшарпанную комнату и съесть очередной бич пакет. На одежду пришлось копить еще дольше. Отец сделал ему другие документы, сделал так, что его родители умерли. И теперь его имя — Нэо Накагава. Еле поступив в университет рекламы и связи с общественностью и заселившись в общагу, Бокуто устроился на самые различные работы, совмещая это всё с учёбой, чтобы стипендию выдавали. Он даже стал капитаном команды по волейболу в их корпусе, чтобы получать еще больше льгот. Так пролетело три года. Ему нравилось быть в тонусе, вечно двигаться и знать, что он живёт по совести, но, чёрт возьми, как это всё выматывало. Две смены — днём официант, вечером — посудомойка и поломойка. Для Бокуто существование стало сплошным грузом и каждодневными попытками не остаться без денег. Хотелось добавить в его жизнь людей, что ли. У него был друг в университете — Куроо Тетсуро — одногодка, капитан волейбольной команды в соседнем корпусе, учился он отлично, в отличие от вечно пытающегося вытянуть на 4, Бокуто. Он был популярен, в достатке. Друг из него был странный, Куроо не особо любил говорить о чем-то личном, хотя, даже на это у Бокуто нет времени. Но с ним было весело и не так одиноко, как могло быть. А все же душа была такой блуждающей и одинокой. Порой Котаро ложился на кровать в двенадцатом часу ночи после работы и, уставившись в потолок, включал одну и ту же песню — Hero. Слова звучали вроде «Let me go, i don't wanna be your hero» — «Отпусти меня, я не хочу быть твоим героем» Она пораждала в Бокуто скрытые эмоции, всё, что так хотелось закричать. Но он сам выбрал этот путь. Снова. Он встал по будильнику в 6:30, помылся, оделся и сразу побежал в кафе работать. Погода в то утро была хреновая — холод, сырость и серые тучи. Так похоже на его жизнь. — Хэй, — Бокуто поприветствовал парня, который только потянулся за ручкой двери в кафе. Котаро рвано дышал и был весь красный. Парень кивнул, безразличным взглядом окинув Бокуто и тонкими пальцами открыв дверь. Это был худощавый парниша низкого роста с нелепым пучком на голове. Волосы когда-то были покрашены в блонд, но хозяин не особо следил за корнями, так что они отросли чуть ниже плеч. Взгляд был отрешенным, действия осторожными, а голос тихим. На нем было обычное серое худи с потрепанными верёвочками и рукавами. Джинсы давно стёрлись на коленях, а кроссовки осели. Не то чтобы ему не хватало на одежду, просто он не видел нужды покупать новое, если старое пока не порвалось. — Акира-сан уже здесь? — спросил Бокуто, пропуская вперёд парня в раздевалку. — Мы зашли одновременно, я откуда знаю, — он нехотя снимает худи и, немного стесняясь, повернулся к Бокуто спиной. Быстро надев рубашку, он сел, застегивая пуговицы. Вздох, — Ненавижу пуговицы, — почти себе под нос пробормотал парень. — Понимаю! — Котаро только снял футболку, натягивая рубашку и пытаясь так же застегнуть. Наконец справившись с этим ужасом, они вышли в форме и начали снимать стулья со столов. Так они принимали гостей до 10 утра. — Кенма! Собери волосы, забыл, что ли? — женщина сорока лет зашла в заведение в сопровождении высокого блондина в очках, — Это мой сын, он будет здесь пока, а потом уже подъеду я, у меня важная встреча, мальчики, хорошо? — довольно высоким голосом и торопливо она сообщила, — Кей, присмотри за ними, — женщина похлопала его по спине, на что тот закатил глаза. Вскоре после кружечки кофе она убежала. А сын Кей уселся за последний столик, открыв ноутбук. Он пялился в него, пока Бокуто не подошёл к нему. — Чего закажете? — Бокуто открыл книжку для записей, широко улыбаясь. — Ничего, я здесь только чтобы наблюдать за вашим выполнением работы, будьте добры, обслужите другого клиента, — его длинная бледная рука показывает на столик посередине, где мирно уселся парень с чёрными кудрявыми волосами, брови он сдвинул домиком, смотря в точку на столе. Бокуто нелепо улыбнулся Кею и подошёл к гостю. — Здравствуйте! Что бы вы хотели? — в тот же момент брюнет поднимает глаза, с недоумением и потерянностью уставившись на Бокуто. Так же быстро он отвел взгляд, тихим голосом произнеся «Можно латте?». Кивнув, Котаро сделал три шага к стойке и принялся делать кофе. Почему-то взгляд этого парня вызвал старое ощущение... Ощущение, будто ему нужно помочь. — Прошу, — он поставил чашку на стол. — Спа- И на стол кладется овсяная печенька. Бокуто чуть придвигает её к чашке и смотрит на макушку парня. — А, нет, не нужно, — кудрявый сжимает плечи, неловко подняв уголки губ. — Кажется, вы грустный. Съешьте! — Бокуто развернулся, уйдя в туалет. «Вот чёрт, почему в его глазах было так много эмоций»