Хлорофилия (драбблы)

      Мне приходилтся делать вид, что этой компании для меня больше не существует. Что все наше приключение было всего лишь сном, пусть и счастливым. И чем дольше я стараюсь отгородиться от реальности, тем больше верю, что совершил ошибку, изначально по наивности причислив себя к их «друзьям».       Если поначалу я лишь с горечью осознавал, что просто занимаюсь самовнушением, то по прошествии нескольких недель уже вполне смирился с нынешним положением дел. На душе было печально… и спокойно.       В конце концов, в любом случае пришлось бы чем-то жертвовать. И, если рассуждать логически, эта жертва не так велика. Все живы, здоровы, довольны жизнью. Насчет последнего могу ошибаться. По крайней мере, ко мне это точно не относится.       Хотя тут я противоречу сам себе: я же добился того, чего хотел. Вернул себе то, ради чего хотел жить и должен быть счастлив. Ну, рад уж точно. Странно, только радости как таковой не ощущается. Наверное, я эгоист, но когда живешь (существуешь) один, полагаясь исключительно на самого себя и никогда на других, то чувство взаимосвязанности атрофируется.       Иногда меня охватывают приступы ярости. Зачем я вообще сунул свой нос куда не требовалось? Что я мог доказать своей гордостью? Почему все меня терпели, если во мне не было необходимости? Не понимаю. Потому что давно никому не был нужен. Но я не жалею себя (может, самую малость, но никогда себе в этом не признаюсь), и даже воспринимаю это как еще одну причину стать сильнее.       Злость лучше, чем печаль. Потому что гнев делает человека глупее, и тогда не так больно…       О чем это я? У меня все хорошо. Все просто отлично. Я абсолютно уверен, что моя цель оправдывает средства, которые я принес на алтарь гордости…       – Господи, что за пафос!..       Захлопываю тетрадь, в которой за последние полчаса не написал ни единого слова. Снова теряю концентрацию, отец будет недоволен...       Внезапно раздавшийся надрывный звонок в дверь заставляет подпрыгнуть на стуле. Что было само по себе удивительно – никто не должен был прийти. Да и не приходил уже довольно давно.       Иду, открываю. Застываю на пороге.       – Куросаки?       Хочется захлопнуть дверь перед его носом. Не вышло.       – Можно?       – Нет.       Уже тише.       – Зачем ты так?       – Убирайся.       – Идиот…       – От идиота слышу. Убирайся.       Наконец мне удается отцепить его лапу, которую он просунул в дверной проем, от косяка и закрыть дверь, едва не прищемив рыжеволосому пальцы. Можно было бы и прищемить – невелика беда.       Чувствую злое дыхание по ту сторону. Подавляю в себе желание снова распахнуть дверь.       – Ну и чёрт с тобой! – приглушенное, как плевок сквозь зубы.       Слышу топот ног яростно и в спешке удаляющегося недошинигами. Ну и пусть. Зато у меня есть гордость.       Чтоб её…