Позволить любить

Рауль проснулся на рассвете. Было еще темно, но внутренние часы работали безотказно - блонди было пора уходить, впереди был очередной рабочий день. Катце спал рядом - близко, но не так, чтобы прикоснуться к любовнику, свернувшись клубочком, спиной к генетику - стандартная его поза. Еще один момент, который всегда нравился нейрокорректору - рыжий никогда не пытался продлить физический контакт дольше, чем это было необходимо. Встать, пройти в душ и окликнуть бывшего фурнитура - одеваться самому Раулю никогда не приходило в голову. Слишком неудобен был для этого костюм элиты, да и смысл, если рядом есть человек, для которого такие вещи - часть профессии, пусть и оставшейся в прошлом. Однако сегодня, вопреки обыкновению, Катце не отреагировал на повелительные интонации. Блонди недоуменно нахмурился, окликнул дилера еще раз, затем нетерпеливо взглянул на часы - он опоздает, если Катце и дальше будет валяться в постели, шагнул и, поморщившись, решительно потряс любовника за плечо. Тот едва слышно застонал, но глаз не открыл. Почувствовав неладное Рауль сдернул легкое покрывало и перевернул монгрела на спину. Даже в утреннем полумраке было видно, что что-то явно не так. Лицо Катце было необычно, даже для него, не отличавшего яркостью красок, бледным. Блонди включил настольную лампу и зеленые глаза удивленно расширились - вчера вечером рыжий выглядел здоровым и вполне довольным жизнью, а теперь вид у него был такой, будто он болен, причем давно и тяжело. Рауль приложил пальцы к сонной артерии и едва тут же не отдернул их - блонди привык, что кожа любовника была всегда горячей и всегда невольно наслаждался этим теплом, а сейчас она была холодной и чуть влажной от пота. Следующим неприятным ощущением оказалось то, что пульс едва прощупывался. Что за... - Катце, - с силой тряхнул он монгрела за плечо, его вдруг охватил страх... что за глупые шутки, конечно, сейчас ред откроет глаза. Но тот не приходил в себя и блонди растеряно замер. В его стандартный, привычный мир вдруг ворвалось что-то, что не было им самим предусмотрено, запланировано... и причем с той стороны, с которой он меньше всего ожидал. Впрочем, элитник изображал из себя статую не больше десяти секунд. Взять наладонник - терминал самого Катце наверняка запаролен так, что в пять минут не взломаешь, а у блонди не было времени решать все эти ребусы, он и так опаздывал, найти телефон скорой Кереса, вызвать бригаду. Одевался Рауль, по возможности, быстро - ему вовсе не улыбалось, чтобы местные медики застали его тут. Напоследок бросив взгляд на так и не пришедшего в себя любовника, Эм быстро покинул помещение, сел в кар и направился в сторону Эос. Он гнал машину чуть быстрее обычного, торопясь наверстать упущенное время и избавиться от какого-то необычного, странно-тревожащего ощущения. Может, стоило остаться и хоть проследить за тем, что медики приехали... что за чушь! Конечно, они приедут, - с досадой тряхнул Рауль головой, какая дурацкая мысль! А вот то, что сейчас точно придется опоздать, зайдя к себе в апартаменты, чтобы фурнитур привел в порядок его одежду, раздражало неимоверно. Пожалуй, даже чуть больше, чем следовало... Вызов от Консула оторвал Рауля от работы в самый разгар рабочего дня. Генетик, который весь день гнал от себя дурацкое ощущение тревоги... увы, отнюдь не незнакомое и отнюдь не приятное, примерно так он ощущал себя когда рыжего подстрелили на каких-то его "переговорах", с неудовольствием уставился на друга. - Да? - Рауль, - Минк был явно встревожен, - ты не знаешь где Катце? Его телефон не отвечает, дома его нет... - Знаю, - недовольно отозвался Советник, - ему утром было нехорошо и его увезла скорая. - А почему он не захватил с собой телефон? - Ясон, - Эм старался быть терпеливым, - он был без сознания. Наверное, его не смогли привести в себя на месте, вот он ничего с собой и не взял. - Без сознания? Погоди, а ты? Ты что, даже не помог ему? Где он сейчас? И о какой скорой ты говоришь? Кереса? Взгляд второго лица Амой стал ледяным. - У меня не было времени раз. Два - как я мог помочь ему, не зная, что с ним? И три - я не знаю где он. Что я, по-твоему, должен был дождаться медиков, компрометируя себя тем, что нахожусь в Кересе, ранним утром, рядом с полуобнаженным монгрелом, находящимся без сознания? И да, в Кересе, знаешь ли, есть только скорая Кереса, или ты думаешь, что там действуют бригады больницы Эос? Ясон Минк смотрел на своего Советника и друга так, как будто видел его впервые. И то, что он видел, ему явно не нравилось. - Рауль, - в тоне Консула было что-то странное, - а ты сам как себя чувствуешь? - Я в порядке, - удивленно отозвался блонди. - А... - неопределенно отозвался Минк, - ну тогда до вечера. - До вечера, - еще более удивился такому резкому сворачиванию темы Рауль. Алогичность некоторых вопросов и действий Главы Синдиката уже давно перестала удивлять его помощника, но не в тех случаях, когда это касалось его самого. Похоже, общение с черномазым монгрелом повлияло на Ясона сильнее, чем казалось раньше, - подумалось Раулю. Раздражение не желало исчезать, а еще и усиливалось. Внезапно, по непонятно какой ассоциации, вспомнились вчерашние слова Рики. Рауль невидящим взглядом уставился в монитор. Нет, конечно это ерунда, да и Катце сказал тогда... Катце. Может, действительно стоило поступить как-то иначе? Что за чушь, он просто не мог поступить иначе, это было бы опасно для его репутации, да и что плохого в том, что он сделал? В больнице хоть есть аппаратура, там о рыжем наверняка позаботились. Единственное что - ему действительно следовало узнать куда повезли дилера. Узнать о его самочувствии было бы просто... вежливо, ведь они партнеры. Рауль уже злился. Чувство тревоги, в котором он не хотел отдавать себе отчета, заставляло его сейчас проклинать все и вся - Ясона, его дурацкого пета, Катце, из-за которого он попал в такую идиотскую ситуацию, показав себя элементарно невежливым... Ведь и фурнитура не пошлешь - а что ему скажешь? Найдите мне в кересской больнице некоего рыжего дилера? Впрочем... Блонди подумал и через пять минут в его кабинете стоял оникс. - Рио, - холодно сказал Советник, - будьте любезны... я понимаю, задание необычное, но все же. В одной из кересских больниц должен находится сейчас некий Катце Ред. Бывший фурнитур Консула, его надо найти. Около двадцати пяти лет, очень заметный шрам на левой щеке, красные волосы, рост под два метра. Я не знаю, что с ним, знаю только, что в больницу поступил сегодня. О поручении никому не распространятся, выполнить как можно скорее. Когда узнаете - доложите мне немедленно. Оникс кивнул и вышел. Прекрасно, теперь сотрудник будет думать, что тут может быть замешан Консул. Рауль был вполне доволен собой и даже успокоился. Через пять часов Рауль был куда менее спокоен. Вернувшийся и изрядно уставший оникс, от которого странно пахло какой-то дрянью, сказал, что человека с такими приметами не нашел. Точнее, в больницы сегодня поступило много людей, но человека с таким именем и приметами не помнят. - Что немудрено, - осторожно добавил, видя нахмуренные брови начальства, оникс, - в Кересе ежедневно множество людей поступают в больницы, персонал всех не помнит, а в журнале записей, где фиксируются документы поступивших, такого не было. - Он был, как я понимаю, без документов, - процедил сквозь зубы Рауль. Оникс недоуменно посмотрел на блонди. - Тогда тем более. Без документов там большинство. - Вы что, не могли по палатам пройти? - Советник был в состоянии крайнего раздражения, которое у обычного человека называлось бы яростью. Рио замялся. - Я смотрел, но там их очень много и они не только в палатах, но и коридорах... если осматривать все, в том числе и морги, то я бы раньше чем через две недели не справился бы. - Морги? - недоуменно переспросил Рауль. Оникс позволил себе пожать плечами. - Они же там мрут как мухи. Это же кересские больницы, никого не волнует смертность среди монгрелов, а условия содержания там ниже самых нижних допустимых норм. Денег нет, места нет... - Спасибо, свободны, - Рауль с трудом удерживал маску безразличия на лице. Конечно, Рауль знал, что медобслуживание в Кересе далеко от идеального, но, отправляя Катце в больницу, он как-то даже не задумывался над этим. Теперь он вспомнил фразу дилера, сказанную когда-то давно, вскользь: "Вообще-то лучше умереть, чем попасть в подобное заведение. По крайней мере не будешь гнить заживо в собственном дерьме." Кажется, он ответил тогда, что отбросы общества этого вполне заслуживают... А Катце согласился... как всегда. Рауль вспомнил, что рыжий никогда не спорил с ним по подобным вопросам. А сейчас подумал, как оскорбительно это, должно быть, звучало. Ведь Катце тоже был "отбросом". И теперь получал то, что "вполне заслуживал". Но ведь Рауль не хотел... он никогда не думал о дилере как о выходце Гардиан, жителе того же Кереса... Нет, ну не может же быть все так плохо. Генетик послал запрос в департамент общественного здоровья, не понимая, что пытается утишить собственные угрызения совести и... тревогу. Пришедший через десять минут отчет его ужаснул еще больше рассказа подчиненного. Фотографии, приложенные к отчету, вызывали ощущение просмотров кадров из какого-то дешевого триллера федералов, некоторые из которых им в свое время демонстрировали в Академии, как пример примитивности реакций людей. Рауль совершенно растерялся, не зная, что ему делать. Он вспоминал теперь как плохо выглядел любовник, темные круги вокруг глаз, ввалившиеся щеки, бледные, до синевы, губы, темно-рыжие волосы, слипшиеся на висках от пота, пальцы, казалось, все еще ощущали едва заметное биение пульса под холодной кожей, и тревога перерастала в явную панику. Но что было делать? Блонди, было, подумал, что надо бы связаться с Ясоном, попросить помощи... но это означало бы показать свое состояние, а это было просто недопустимо. Советник зло сжал губы. Да что с ним такое, тревожится из-за какого-то дилера черного рынка, пусть умного, пусть он спит с ним... Он совсем с ума сошел. Даже если с Катце что-то случится, его это не должно волновать. И так вся эта история, в которую он ввязался чуть больше года назад, была совершенно недопустима. Решено, он просто выкинет рыжего бывшего фурнитура из головы и больше не будет вспоминать эту унизительную авантюру. Что бы там не произошло с Катце, ему, Раулю, нет и не будет до него больше никакого дела. Вечером, уже приняв решение и, вроде бы, успокоившись, Рауль увлеченно смотрел на доску, пытаясь как можно скорее загнать короля Консула в угол. Это было не очень сложно, с учетом того, что Минк был явно занят другими мыслями. Он время от времени кидал на Советника пристальные взгляды и тому это совсем не нравились. Наконец, не выдержав, Рауль прямо спросил в чем дело. - Да ни в чем, - пожал плечами Консул, - просто я сегодня едва не потерял человека, через которого контролировал черный рынок. Меня это несколько встревожило. - Едва не потерял, значит, что не смог найти в больнице? - поинтересовался Рауль. - Едва не потерял, это значит, что он до сих пор в коме. Мои люди нашли его в Кересе и привезли сюда. Вернее, в клинику для элиты. Он слишком ценный кадр, чтобы бросить его на произвол судьбы. Не говоря уж о его мозгах, он еще и очень предан, а это редкое качество. С моей стороны было бы просто неблагодарно поступить с ним так, как поступил с ним ты. Рауль на минуту потерял дар речи. Паника, которую он, казалось, совсем прогнал прочь, вернулась с новой силой. - Я поступил неблагодарно? Откуда я мог знать, что он в коме? - возмущенно спросил он, - А что случилось? - Тебя это не касается, - жестко ответил Консул, - я не люблю отвечать на вопросы тем, кого не интересуют ответы. Генетик с недоумением уставился на друга. - Что значит не интересуют? Катце все-таки мой... партнер, - нашел он подходящее слово, - я могу узнать что с ним? - Если бы ты хотел знать что с ним, - резко произнес Минк, вставая, - ты бы не отправил его подыхать в больницу Кереса. А ты, в угоду своему спокойствию, просто сбежал. И, пока я сам не заговорил, даже не попытался выяснить что с ним. Рауль тоже встал, зло глядя на Ясона. - Я отправил своего сотрудника, но тот не нашел его. Что я еще должен был сделать? - Ничего, Рауль, ничего, - равнодушно отозвался Глава Синдиката, - ты все сделал просто замечательно, Идеальный Блонди, - почему-то сейчас это прозвище прозвучало в устах первого лица Амой как оскорбление, - И для сверхсущества, получившего лучшее на планете медицинское образование, ты блестяще позаботился об умирающем человеке. Правда Катце монгрел... как же я мог забыть! Значит никто, кроме монгрелов и не может его лечить... Извини, мне надо идти, уже поздно. Генетик не успел и слова сказать, как Ясон буквально вылетел из комнаты. Идти в клинику было уже поздно, да и афишировать свой интерес к какому-то монгрелу, которого притащил Консул, Рауль не собирался. Но слова о том, что он поступил неблагодарно, невольно засели в его памяти. Он никак не мог понять, почему Ясон сказал это. За что он, собственно, должен был быть благодарен Катце? За секс? Так это, скорее рыжий должен был рад тому, что блонди снизошел к нему, не то чтобы монгрелу, так еще и кастрату. Да он счастлив должен был быть, - кипел генетик. Не говоря уж о том, сколько денег он заработал на заказах для лабораторий любовника. Советник рисковал своей репутацией, пойдя на этот роман. Не говоря уж о том, что преступил Кодекс Юпитер... да он, фактически, обесчестил себя, начав эту интрижку. Нет, никто не спорит, ему было хорошо с дилером, но быть за это благодарным... Удовольствие же было равноценным. Да любой гражданин, монгрел, даже элитник, был бы счастлив, обрати на него внимание Советник Рауль Эм. Решительно, генетик не мог понять слов друга. Почти всю ночь он провел в подобного рода размышлениях, злясь и негодуя. Под утро не выспавшийся, в плохом настроении, Рауль все-таки решил навестить своего бывшего, как он был твердо уверен, любовника. Нет, не заходить к нему, это было бы слишком, но узнать у врачей что с ним. Выяснив, где лежит необычный пациент и кто занимается его лечением, Рауль направился в указанный кабинет. Встретивший его сильвер не выказал удивления интересом главного нейрокорректора к монгрелу, тем более, что блонди объяснил все тревогой Консула, сказал, что пациент сейчас пришел в себя и состояние его стабильное, но видеть его... нет-нет, господин Советник может, просто у реда сейчас посетитель. Рауль заверил, что полностью доверяет компетентности сильвера, и лично осматривать пациента не собирается, по крайней мере сейчас, просто хочет глянуть через камеры слежения. А уж потом поговорит и о причинах болезни и обо всем прочем, если будет, о чем вообще говорить. Посетитель ему не помешает. Элитник помялся, но отказать не посмел, провел Рауля в кабинет с терминалом и откланялся, оставив историю болезни. Блонди включил экран и, было, хотел вставить диск, как вдруг в недоумении замер - посетителем оказался Рики. Честно говоря, генетик думал, что там будет какой-то врач. И что только допускает Консул - монгрел вот так шастает, где хочет. Ну да, конечно, - скривился, блонди, - небось Катце попросил бывшего хозяина прислать к нему "родственную душу", скучно ему, наверное. Едва включенный динамик донес до него его собственное имя. Наверняка Катце сейчас жалуется на то, куда отправил его любовник. Раулю стало противно, но, в то же время, любопытно. Он включил звук и чуть поменял обзор камеры... Поначалу, он даже не понял, кого видит. Собеседник Рики настолько не походил на того Катце, к которому он привык, что Рауль даже засомневался насчет того, а не ошибся ли врач. Но, через мгновение, все же узнал дилера и ему стало не по себе. Но он все же прогнал сжавшую сердце тревогу и прислушался. -... не знал, что пуля отравлена? - Откуда? - голос Катце был слабым, едва слышным, - У меня не было времени толком прислушиваться к ощущениям. - А этот твой?.. - в голосе Рики была явная неприязнь. - Рауль, Рики, - мягко поправил его собеседник, - ничего об этом не знал. Он с неприязнью относится к моей деятельности и всем, что с ней связано. К тому же у него и так достаточно проблем, если он будет еще и за меня переживать, то это окончательно сделает его жизнь сплошной тревогой и негативом. Я бы этого не хотел. Большие черные глаза, казалось, стали еще больше. - Катце, а ты его-то спрашивал? Если бы со мной что-то случилось, а я молчал, да Ясон бы с ума сошел. Рыжий усмехнулся. - А Рауль, чуть с ума не сошел, когда год назад увидел меня, истекающего кровью. И чуть не бросил. - Подожди, значит это так не в первый раз? - Что "это"? Пуля? - Нет, он не в первый раз сбегает, бросив тебя в беде? Катце вздохнул и повыше натянул одеяло. Монгрел, увидев это, взял лежащий в изножье кровати плед и накинул на дилера. - Спасибо. - Ты всегда мерзнешь, я знаю, - усмехнулся Рики и Рауль внезапно вспомнил, что, приходя к Катце всегда приказывал открыть окна, а в постели убирал одеяло - ему было жарко, по сравнению с прохладой апартаментов Эос. Дилер никогда не возражал, а оказывается, он мерзнет... какое-то странное чувство неприятно кольнуло блонди, а Катце, тем временем отвечал пету Консула. - Он не сбегает, Рики. Просто Рауль он... понимаешь, он пришел ко мне потому что Ясон и ты... он не понимал ваших отношений. А остался потому, что ему было спокойно со мной. Какой смысл оставаться с партнером, который доставляет столько же хлопот, что и другие факторы в жизни? Он все правильно сделал... я бы сам не дал ему остаться, если бы мог. Он - не Ясон, не может так вот напролом идти против правил. Экс-глава "Бизонов" возмущенно фыркнул. - По-моему, извини, рыжий, он просто тебя не любит. Любил бы... - Я знаю, Рики, что не любит, - спокойно ответил хакер и у Рауля сжалось сердце от этого спокойствия, - но я люблю его. - Как ты можешь так спокойно об этом говорить, - возмутился монгрел, - да правильно вчера Ясон сказал... - Что Ясон сказал, - встревожено приподнялся на локте Катце. - Да лежи ты, - осторожно надавил на его плечи юноша, - Он мне вчера рассказывал. Пришел к нему этот твой... Рауль, ну и ты же Консула знаешь. Он, если есть возможность, все говорит, что думает. Вот и Советнику высказал. Что он - тварь неблагодарная, ну и все такое... Катце закрыл глаза. - Это конец, - ответил тихо, - теперь уж точно. - Почему конец, - недоуменно вскинулся юноша, - может этот твой любовничек, хоть задумается... - Заткнись, а? - устало сказал дилер, - И, пожалуйста, перестань оскорблять Рауля, мне это неприятно. - Да он... - Хватит! - резко прервал его бывший фурнитур. Рики недоуменно замолк, но потом, все же, решился. - Так почему конец-то? - робко спросил он. - Потому что, - устало и как-то безразлично ответил рыжий, - Рауль ко мне и на световой год не подойдет. И правильно. Зачем ему скандалы из-за меня? Ну ты сам подумай, - открыл он глаза, - за что ему быть благодарным мне? За то, что я подставляю ему задницу? Так этого добра в каждом гареме навалом, и уж куда лучше моей. За то, что поставляю ему материал? Так он за это платит деньги. А за любовь не благодарят. К тому же она ему и не нужна, любовь эта. Только неприятности будут, если узнает. Любовь бывшего фурнитура, монгрела... тебе-то самому не смешно? Рики смотрел на дилера, полуоткрыв от изумления рот. - Меченный... ты как вообще? С головой все в порядке? Это вообще ты? Как ты можешь... ты же такой гордый... Ты никогда ни перед кем не унижался, даже Ясон с тобой считается, а у этой рыбы дохлой в ногах валяешься? И не говори мне ничего! Он же дальше своего носа ничего не видит, и кроме своего отражения в зеркале никого не любит! Да послал бы ты его подальше! - голос монгрела взлетел вверх. Катце внимательно глянул на возмущенного Рики. - Гордый, значит, - криво усмехнулся он, - Может быть. Только люблю я его сильнее, чем свою гордость. И хочу, чтобы ему было хорошо со мной. Поначалу я вот тоже так брыкался, а потом понял - останусь без него... и что с той гордости? Я знаю, унижаться в любви нельзя, но... он же не унижает, пойми. Просто ведет себя так, как удобно ему. И не задумывается. Не стал бы он общаться с тем, кого презирает. Рауль не понимает многого, но что с того, если он мне нужен? Таким, какой он есть. Я же знаю, он не специально. Да, не любит... но хоть так... Он ведь тревожится обо мне, просто эта тревога доставляет ему дискомфорт, а дискомфорта он избегает. Значит я ему все-таки небезразличен. Так зачем вызывать в нем то, что заставляет его мучиться? Я и сам справлюсь, не в первой. А что касается послать... Как тебя Ясон мучал, помнишь? А ты все-таки не сбежал, - почти ласково улыбнулся Катце. - Ясон, зато, все понял! И он... он... - А Рауль не понял. И не поймет. Теперь уж точно, потому что Ясон его в это носом ткнул. Хватит, Рики. Я устал. Иди. Иди! - повысил голос дилер, видя, что юноша собирается что-то возразить, - Завтра приходи, если сможешь. Буду рад тебя видеть. И скажи Ясону... что я ему очень благодарен, но если он хочет мне добра - пусть больше не разговаривает с Раулем на эту тему. Возразить Рики не посмел. Смущенно попрощался и вышел, а Катце откинулся на постели и закрыл глаза, прикусив губу. Блонди сидел, глядя на любовника и ему казалось, что он сходит с ума. Все события, все его поступки последних лет, то, что касалось их с Катце отношений, повернулись под другим углом, предстали совсем в ином свете. Он понял, и что имел в виду Рики, сказав недавно, что блонди не позволяет себя любить и слова Ясона о неблагодарности... Секс... как же. Да разве за сексом приходил он к любовнику? Нет, за чувством покоя, защищенности, за пониманием того, что он, он Рауль Эм, не блонди, не Советник, не элита, а просто человек, нужен кому-то. Такой, какой есть. За тем, что дарила ему любовь Катце. За просто счастьем быть собой, вниманием к себе другого человека. За пониманием. Пониманием и приниманием всего - мыслей, действий, поступков... все равно каких - жестоких, неправильных, эгоистичных... За простым человеческим теплом. Он понял, почему его так выводили из себя все "приключения" любовника, собственные растерянность и страх... Он боялся не только потерять все это... больше, он боялся самого страха потери. И потому отталкивал. Это ведь так легко - оттолкнуть того, кто заведомо не уйдет и протянуть камень взамен хлеба, зная, что и это воспримут с благодарностью. Легко убеждать себя в том, что тебе никто не нужен, когда знаешь, что есть дом, двери которого для тебя открыты всегда, душа, которая готова принять тебя любого. Рауль встал и выключил терминал. Ему было больно и противно от осознания того, что он творил все это время. И немного стыдно от того, что он испытывал радость, от знания, что ничего не поздно и Катце примет и поймет его. И сейчас, и впредь. Он только надеялся, что теперь все будет иначе. Был уверен, что все будет иначе. Дверь отошла так тихо, что рыжий не услышал. Но, словно, что-то почувствовав, поднял голову и с изумлением и тщательно скрываемой тревогой глянул на любовника. Рауль подошел и осторожно, словно боясь, что его оттолкнут, протянул руку, погладив Катце по щеке. Тот инстинктивно потянулся, было, за непривычной, но столь желанной лаской, но тут же пришел в себя и отпрянул, изумленно глядя на блонди. И это было больно. Но правильно. Наказание за эгоизм - невозможность счастья подарить радость, приласкать, утешить. Невозможность скрасить одиночество того, кто утешает тебя в твоем одиночестве. Невозможность ответить любовью на любовь. - Прости меня, пожалуйста, - попросил Рауль, - я понимаю, что вел себя как... как элита. Но я постараюсь стать человеком. Я очень хочу им стать. Рыжий смотрел на него во все глаза и молчал. - Я люблю тебя, - просто сказал блонди, - но только сейчас позволил себе это понять. Прости меня, за то, что я был таким трусом. Катце прерывисто вздохнул, и несмело протянул руку, едва касаясь волос генетика, пытаясь отвести от лица блонди тяжелую прядь. Губы у него дрожали, и он не мог ничего ответить. Тогда Рауль не выдержал, наклонился и просто обнял его, нежно прижимая к себе, чувствуя, как горячие руки обнимают его в ответ. И он прошептал слова, невесть откуда возникшие в его памяти: Что без тебя просторный этот свет? В нем только ты, иного счастья нет…*