Опаловый свет.

Подёрнется тревожной дымкой И замолчит бессильно лес, - ОднА из девяти владычиц Сегодня правит на земле. Заполнив город вязкой мглою, Чуть улыбается в слезах, Пред ней, бесславно-пустословны, Навзрыд пророчат голоса Непроходящей ночи вечность, Нетающий багровый снег, Кровавый омут в тихой речке Пятном чернильным в книге дней. Уложит кудри Мельпомена, Вплетая венчик из плюща; Луна заменит Солнце, смея Его же свет дарить ночам. Здесь в этом свете искажённом Дымится с тихим стоном грусть, - Унижена самосожженьем, Не размыкает тонких рук. Над ней смеётся Мельпомена - Гора смеётся над холмом. Я опускаюсь на колени, Как перед высшим Божеством, И, обратясь к мудрейшей музе, Прошу, о чём давно мечтал: Меланхолических иллюзий Всё пожирает пустота, Одной тебе она подвластна, Так забери меня с собой! Строкой непоправимо-красной Даруй последнюю любовь. Я выпил яд, тебе угодный, Я, может быть, давно мертвец, - Своим безропотным слугою Произведи меня на свет. И воспитай в своих привычках, И вверь меня своей судьбе, Замкни мечты ключом скрипичным В опавших листьев колыбель. Утешь кричащего младенца Звездой, манящей в дальний путь. Мне никуда теперь не деться! Непримиримую толпу Ты ниспошлёшь забавы ради. В той маске мрачного лица - Предсмертный чей-то лик украден, Хохочешь голосом отца, Громоподобным басом Зевса, И вдруг срываешься на всхлип. Кто он, - твой жрец или наместник, - что о любви тебя молил? Вдова, гротеск твоей печали Как воздаянье за грехи. И чёрный занавес вуали Так много видел панихид, А ты молчала в полудрёме, Трагедией поглощена, И покровительствуя сонмам Несчастий, бед, - была одна. Я пред тобой теряю голос В удушье отзвучавших слов. Всесильная! Ты можешь болью Венчать гармонию и зло. Дождливой сумеречной высью Ты наградишь и проклянёшь, И вьётся плющ бессмертной мысли, От всех ветров здесь заслонён, Цветёт в ночи. Пустая клятва Согрела сердце до поры. Душа подлунного театра Вдруг замирает от игры. В крови купаться и словами Терзаться предстоит перу... Как прежде, жертвенное пламя Ждёт песни сердца поутру. Прошу тебя, и тяжким грузом Слова струятся на листе, - Услышь! Но хмурит брови муза. Качнулась молчаливо тень, Мне посылая жребий новый: Я здесь, один среди людей, Плющом змеистым коронован И сломан палицей твоей.