Берегу

Саша

По шкале от одного до десяти я зла на одиннадцать. Этой белобрысой сучке не следовало приходить сюда, и тем более разговаривать со мной. Она вцепилась в Егора мертвой хваткой и дрожит каждый раз, как только он обращает внимание на любую другую девушку. Кристина встает с пола, отряхивая платье и её папаша поддерживает её за руку. Публика окольцевала нас. — Нахалка — Ротенберг поднимает дочь с пола — Всего хорошего — я указываю им на выход, потому что не желаю здесь видеть эту семью Мужчина собирался что-то сказать, но передумал и лишь едко усмехнулся. — Яблоко от яблони, как говорится — Кристина отталкивает отца, показывая, что сама в состоянии идти — Тоже самое могу сказать и про вас — смотрю на эту счастливую семейку, и тошнота подступает к горлу. Эти люди стоят друг друга. — А я не вижу в этом ничего плохого — отец выходит из толпы, покручивая в руке стакан, наполненный виски. Люди расступились и замолчали, а Ротенберг, в свою очередь, неловко побледнел — Вадим, она не хотела.. — Да брось, дружище, я не обижаюсь. Нет ничего плохого в том, что дочь на меня похожа, ведь.. — отец замолкает на пару секунд, с азартом оглядывая гостей — Вдвоём смотреть на поражение врагов приятнее Мужчина оскорбился. — Позор, Вадим, сотрудничаешь с этим сбродом? Тимати, да кто он такой.. — Смешной ты — отец хмыкнул — Если бы твоя дочь не ложилась в кровать с этим щенком, то ты был бы первым, кто подписал этот контракт Ротенберг усмехнулся и покачал головой — Хочешь сказать твоя дочь чем-то отличилась? — он ехидно оскалился — Брауны, не обманывайте себя. Все вы хотите правды, но быть честным не хочет никто Отец медленно переводит на меня взгляд в поиске ответа, но я не знаю что ему сказать. Он в курсе всего. Абсолютно всего. Когда все это произошло, то я первым делом позвонила ему. Ну, собственно, выбор у меня был невелик. Я помню, что когда я разговаривала с ним по телефону в последний раз, то он сказал что-то про конфликт и то, что у него есть свои личные причины, которые не позволяют нам с Егором быть вместе. Он сказал мне возвращаться домой, поскольку это не телефонный разговор и я, конечно же, его «послушала». Сейчас не нужно, чтобы кто-то знал о наших отношениях, иначе отца просто не поймут. Такой громкий судебный конфликт и вдруг выясняется, что дочь истца спала с обвиняемым. В суде это не воспримут в серьез. Никто не воспримет, потому что это похоже на какой-то бред. Или на семейные разборки очередного телесериала. — Никогда — уверенно покачал головой мой отец — Моя дочь никогда не будет иметь дела с этим ловеласом Егор засмеялся и потёр переносицу. — Что? — Кристина удивлённо засмеялась — Да она.. — Закрой рот — закатив глаза произношу я — Лучше сходи умойся Отец ухмыльнулся и Ротенберг бросил на него злобный взгляд. — Никто не смеет унижать мою дочь! — Я смею — я нагло подняла руку вверх, сама не зная, зачем это сделала. Я этим только больше злю их, но из меня так и льётся желчь. — Глупая девчонка, можешь злиться сколько угодно, но так ты мужчину не вернёшь С чего он взял, что я хочу его вернуть? Нет, нет, нет, и ещё раз нет. Мне все равно были у него ко мне чувства или они до сих пор есть, это ничего не изменит. Я никогда не прощу ему то, как он со мной поступил. Дело даже не в измене. Дело во вранье. Мне плевать почему он с ней, коммерция или бартер. Он мог сказать. Мог сказать, что вынужден быть с ней и мы бы вместе нашли какое-то решение. Либо же обоюдно расстались. Да мы бы вообще не начинали встречаться если бы он с самого начала не строил из себя несчастного одиночку! Мне было больно осознавать, что я оставила все ради него, ведь не так уж я ему и нравилась, если он просто взял и исчез. Я повелась на эту ложь и ослепла. Неприятно потратить на человека столько времени лишь для того, чтобы узнать, что он так и остался для тебя посторонним. Если честно, я просто устала. Я устала находить людей и терять их. Устала доверять, а потом разочаровываться. Привыкать к ним. И наблюдать за тем, как они исчезают из моей жизни, лишний раз доказывая, что я была им ненужна. — Я не должна перед вами оправдываться — Я уничтожу твою жизнь, сучка! — Кристина дергается, но отец её останавливает — Посмотрим — разглядывая свои ногти, ответила я, поскольку они были более интересными, чем то, что она выкрикивает — Скажи спасибо, что я не стану ломать тебе ноги, потому что они тебе понадобятся, чтобы бежать, как можно дальше от того кошмара, в который я превращу остаток твоих дней! Я раскрыла глаза от удивления, а мой отец лишь громко засмеялся. Он тот ещё сукин сын. Иногда он напоминает мне ту самую озлобленную стерву из старших классов американской школы. — О, да, большое тебе спасибо — я иронизирую Мне кажется она зла даже больше, чем я. Наверное, она и вправду его любит, но я сомневаюсь, что это взаимно. Такой человек, как он не способен на чувства. Он уже доказал, что в первую очередь его волнует карьера и деньги. Кристина это лишь одна из деталей его механизма для получения желаемого. Ротенберг бросает на нас последний свирепый взгляд и, сбросив со стола какой-то дурацкий подсвечник, направляется к выходу. — Ещё увидимся — блондинка неприятно улыбнулась и последовала за отцом. Я тяжело выдохнула. — Мне кажется, я зря толкнула её — тихо произношу я, но папа выставил указательный палец — Я восхищён тобой — он отпивает из бокала — Продолжай в том же духе и я перепишу на тебя всю компанию, когда придёт время — А как же твоя любимая дама? Я ненавижу эту женщину. Она вместе со своей дочкой только и крутится вокруг него, как змея, в попытке отхватить хотя бы какую-то часть. Жалкая содержанка. При этом, она ещё умудряется хамить мне. — Жена женой, но у нас династия. Ты наследница по крови — Жена? — скривилась я — Позже — он погладил меня по плечу и скрылся из виду, оставив в недоумении. Я подхожу к одному из уцелевших столов и беру от туда шпажку с фруктами. Ну и вечер, конечно. Если ещё и выяснится, что эта Мария выходит замуж за моего отца, то можно считать, что покоя мне не будет нигде. — Привет — раздаётся чей-то знакомый мужской голос и я оборачиваюсь..

Егор

Стоять и смотреть, как две твои девушки рвут друг друга на части, увлекательно, но не очень приятно. По логике, я должен был впрягаться за Кристину, но она поступила, как идиотка. Её никто не просил идти и выяснять отношения с избалованной наследницей нефтяной империи. Сама напросилась. Единственное, что перед Ротенбергом не удобно, ведь я в любом случае должен был стоять за неё горой. Он уже сказал мне пару ласковых слов в фойе, и я чувствую себя, как идиот, потому что ничего ему не ответил. Хотя иногда, лучше молчать и казаться идиотом, чем открыть рот – и доказать это. — Бро, я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь — Антон подходит ко мне сзади — Нахрена ты тут крутишься, по-моему тут нет ни одного, подходящего тебе спонсора, пошли лучше пива попьём — А я не понимаю, что здесь делаешь ты Он усмехнулся — Вообще-то я вёл бизнес — Придурок, здесь нормальные люди, никого не интересует сделки с дилером — Уверен? — парень улыбается и достаёт из кармана пачку денег — Ты что, кому-то продал? — Не просто продал, я сорвал куш! А ты говорил богачи не такие Вот ушлепок. Я хватаю его за воротник. — Идиот! Если об этом узнает Ротенберг, или того хуже, Браун, то они закопают тебя живьём и меня вместе с тобой — Да не ссы, я осторожен, знаешь, кто купил? — Кто? — Вальтер Я тяжело выдыхаю и отпускаю друга. Порой я задумываюсь, какие люди меня окружают, и это начинает пугать. Вальтер это один из генеральных директоров Black Star, я давно знаю, что он нюхает, поэтому это меня особо не удивило. Я хотел сказать другу что-то ещё, но вижу, как Саша проходит мимо и слова заканчиваются. Я отдаю ему свой стакан с вином и иду за ней. Она такая.. такая, что я не могу описать. В женщинах влечет недоступность. Помимо других качеств, важно, когда женщина знает себе цену и не говорит лишних слов. Умеет держать дистанцию. Не спешит. Относится ко мне осторожно. Когда женщина доступна и навязчива - она не интересна. То, что получают без борьбы — не ценно. Это - закон природы. Наше естественное начало. За лучшее всегда борются. Когда я думал, что уже получил её, то, как оказалось, не был даже близок к началу. Секс - это просто секс. Это животная потребность. Я получил лишь только её тело, но не её саму. Я хватаю её за руку — Ты че надумала? — она неожиданно разворачивается, как только я до неё дотронулся — Руки — возмущённо произносит она Я усмехаюсь — Что? — Убери руки — Саша одёргивает своё запястье — Чего тебе ещё надо? — В следующий раз, когда захочешь ударить кого-нибудь, то купи себе боксерскую грушу Она улыбнулась. Первый раз как-то по доброму. Видимо, её правда рассмешил мой ответ и я на секунду почувствовал прежнее тепло. Это было очень больно. Больно осознавать, что такого больше не будет и это нежное приятное чувство продлилось всего лишь мгновение. Она тут же сделала сучье выражение лица, которое уже кажется ей свойственно. Теперь каждый раз, когда слышу имя «Саша», то в голове всплывает её стервозный образ. — Ты знаешь, что я первая не начинала — Знаю, но бить её было не обязательно Она усмехнулась — Вообще-то это она собиралась ударить меня. Я лишь толкнула её, но кто же знал, что она не прочно стоит на ногах Да у любого нормального человека ноги подкашиваются при разговоре с ней. — В следующий раз обойди её стороной — Я её скорее перееду — она стервозно улыбнулась, наклонив голову в сторону — Меня ты, разумеется, прикрывать не станешь, но ничего страшного — Ты же понимаешь, что я в любом случае буду защищать её? — Ты сам этого хочешь или ты вновь «вынужден»? Как же хорошо она умеет ставить вопрос ребром. — Какое это имеет значение? Каждое слово в её сторону, отныне автоматически попадает на мой адрес. Мне тоже от этого не сладко, но просто знай это — я выставил указательный палец перед её лицом Она положила свою руку поверх моей и отодвинула вниз. Её секундное прикосновение буквально пронзило меня током и я в очередной раз одёргиваю себя, потому что сейчас передо мной, увы, совершенно другой человек. Я провожаю взглядом наши руки, а затем смотрю ей в глаза, пытаясь найти в них прежнюю девушку. — Это очень смело.. — улыбается она, отпуская мою руку — Угрожать мне, зная, что в моих силах уничтожить твою карьеру. Это на тебя не похоже — Я ещё не угрожал, я предупредил — Ещё? — Александра усмехается — А ты собирался? Я оголил свои зубы, расплываясь в саркастичной улыбке. — Помню ты рассказывала мне пару интересных историй о себе и своей семье.. Но ты знаешь, я человек щедрый и всем люблю делиться Её каштановые волосы каскадом спадают на плечи, а карие глаза, обычно спокойные, сейчас мечут в меня молнии. — Как мерзко — она издевательски засмеялась — Я уже начинаю привыкать — Детка — я нагло улыбнулся — Ты проиграешь, если продолжишь — Ты недооцениваешь меня — А ты меня Она хмыкнула и прожигала меня взглядом полным отвращения. — Я так ненавижу тебя, что даже не могу смотреть на твоё лицо — Правда? — я снимаю очки и пристально смотрю ей в глаза — Абсолютно — она проглатывает тяжелый нервный ком, подступивший к горлу — Ты врешь. Врешь, как идиотка — Пошёл ты — Александра дерзко толкает меня плечом и направляется в свою комнату Но я не закончил. — Ты всегда хотела, чтобы я объявил о наших отношениях! — кричу я ей в догонку. Её спина выражала полное нежелание продолжать разговор, но после моих слов, девушка в недоумении разворачивается — Самое время это сделать, милая — Ты немного опоздал — она скривилась — Да нет, как раз самое время после пиздабольских речей твоего отца Её взгляд неожиданно сосредоточился где-то позади меня, поэтому я осторожно обернулся. Ну, кончено, сука. По-другому быть и не могло. — Что ты там собирался рассказать? — спрашивает её отец, по-прежнему допивая свой виски. На примирение он все равно не пойдёт после выступления Ротенберга, поэтому пытаться ему угодить, нет смысла. — Как бросал пачки на тело вашей дочери Он делает ко мне шаг и я чувствую, как кровь в его жилах кипит от гнева. — Пап, не надо.. — Подожди — он выставил перед ней руку, не отрывая от меня взгляд — Повтори — угрожающе произнес он Я усмехнулся и девушка посмотрела на меня с разочарованием — Мне нравилось её тело и я любил щедро благодарить её за это — более медленно и отчётливо произнес я Браун едко хмыкнул — Попробуй сказать это в слух при ком-нибудь ещё, и ты отправишься на тот свет раньше, чем выйдешь отсюда — Вы мне больше никто, и я могу говорить все что захочу — Да-а? — насмешливо протянул он — Есть ещё, что добавить? Ты так осмелел в мое отсутствие? — Да — я нахально улыбнулся — Вас так долго не было с ней рядом, что она называла меня папочкой, каждый раз, когда ложился с ней постель — Использовал мою дочь только в постели? — Вас это беспокоит только это? А как же двухгодовое отсутсвие? Но вы не волнуйтесь, не только в постели, есть и другие удобные места Он готов убить меня прямо на этом месте. Не знаю откуда во мне столько уверенности, но мне приятно говорить все это дерьмо ему в лицо. Я перевожу взгляд на Сашу. Думал она намеревается разорвать меня на части, но она лишь вытирает намокшие глаза тыльной стороной ладони, и поднимается вверх по лестнице. Я смотрю на то, как девушка в спешке пытается убежать от меня, и где-то внутри все сжимается от мысли, что я вновь причинил ей боль. Хотя я хотел причинить боль её отцу. Но ему, кажется, наплевать. Уверен, его злит не то, что я трахал его дочку в ванной, а то, что я осмелился открыть свой рот в его сторону. — Эй — кричу я ей в след, но почему-то окликнуть её по имени, не осмелился. Не заслужил — Подожди! Не знаю зачем я это делаю, крохотная часть моей совести говорит мне, что я должен извиниться, но я более чем уверен, что не сделал бы этого. — Молодец — самодовольно улыбается мужчина Вот же урод. — Вы специально, да? — Что — Попросили повторить — Мда — он недовольно цокнул — Ты ещё не понял, что она была твоим единственным шансом спасти свой зад? А вот я понял. Она хоть и пошла в отца, но моя девочка не бессердечная сука и рано или поздно, бы тебя простила. Мне не нужно это. Я сомкнул губы, понимая, что он просто перехитрил меня и сыграл на чувствах собственной дочери. — Она увидела твоё истинное лицо — он хлопает меня по плечу и скрывается из виду, оставляя меня одного посреди фойе.