Падение

Шу никогда бы не подумал, что в нем проснётся ревность. Да ещё и такая, что сжигать будет изнутри. Куренай не признавал этого, упорно молчал и делал вид, что все хорошо. Да и такого он никогда не испытывал, потому что поводов никогда не было. Но стоило в команду прийти новенькой, как та сразу же прилипла к Луи, словно банный лист, и отлепляться, видимо, не собиралась. В такие моменты Шу хотелось оставить миллионы засосов на шее Широсаги и показать тем самым, что он уже занят. Белый тиран ничего не замечал, а может просто делал вид того, что ничего не замечает и не знает. В порыве приступа ревности, Шу даже накричал на свою сестру, которая ни в чем тогда не была виновата: Шия лишь понимающие кивнула и обняла брата. В их общей с Луи квартире, Куренай запирается в своей комнате и не выходит оттуда до вечера. Да, они жили вместе, но в одной кровати ещё не спали. И, пожалуй, это был плюс сейчас, потому что можно было просидеть у себя в комнате и соврать, что ты спал. По щекам предательски потекли слезы, и Шу понять не мог — почему? Луи ничего такого не сделал, даже повода не дал, но всегда загонял себя настолько, что нервы играли с ним. Проведя руками по лицу, альбинос утирает выступившие слезы и хочет смеяться сам с себя. Вроде парень, а ведёт себя, как девчонка. Глубоко вдохнув, парень встаёт с кровати, скидывает с себя плащ и вешает его на дверь шкафа. В домашнюю одежду он переодевается за пару минут, смотрит на себя в зеркало, а потом выходит из комнаты — Луи не должен видеть его опухших от слез глаз. — Я думал, что ты уже не соизволишь свою комнату сегодня покинуть, — холодный голос заставляет вздрогнуть и замереть на месте. — С документами разбирался, — повернулся в сторону Широсаги, надеясь, что глаза уже не настолько красные, — Прости. — Врешь мне в глаза, — Луи подошёл к Куренаю вплотную, и резко толкнул, придавливая к стене, — А ты ведь знаешь, что я этого терпеть не могу. — Луи, я… — С сегодняшнего дня мы спим вместе, — Белый тиран отпускает парня и уходит в ванную комнату, — И только попробуй мне сказать, что ещё рано. Сам к тебе приду. Шу скатывается по стене и утыкается лицом в свои колени. Так он Луи ещё никогда не боялся. Глубоко вдохнув, он встаёт на ноги и идёт на кухню, чтобы приготовить ужин. Разговор им предстоял сегодня длинный и тяжёлый. Особенно для самого альбиноса, потому что он никогда не говорил о том, что его беспокоило. Ему даже казалось, что их отношения с Широсаги похожи на спектакль, который скоро закончится, но эти мысли он сразу же выбрасывал из своей головы. Он прекрасно понимал, что если голубоволосый узнает об этих мыслях в белоснежной голове, то будет плохо. Очень плохо. Они встречались чуть больше двух лет, и вроде бы все было прекрасно. Но стоило вступить в клуб старшей сестру Луи, как все сломалось. Почему именно сейчас в нем проснулась ревность? Вокруг талии обвиваются чужие руки, а на шее чувствуется горячие дыхание. Миг, и на коже красуются яркие засосы, которые он снова будет прятать. Откинув голову на чужое плечо, Шу тихо простонал и сжал столешницу в руках, когда одна из рук Широсаги спустилась ниже. — Расскажешь, что случилось? — тихий шёпот на ухо, — Луи прикусил мочку, — Или мне выбить из тебя правду? — Со мной все нормально, правда, — Куренай закусил губу, сдерживая стон. — Ответ неверный, — усмешка и новый засос на шее, — Ещё попытка. — Ладно, только перестань, — рука голубоволосого вернулась на талию, — Я ревную. Сильно ревную. Ревную тебя к новенькой в команде, которая просто прилипли к тебе, как банный лист, — в уголках глаз скопились слезы, и через секунду по щекам уже бегут дорожки, — Мне страшно. Я хочу оставить на тебе множество меток, чтоб никто не смотрел. — Прости, — Луи проводит рукой по чужой щеке, — Меня Эмили попросила помочь ей влиться в команду, — выдохнул, — Но против меток я ничего не имею, — тихий шёпот на ухо.

***

Шу хотел. Шу сделал. Ночью они и вправду остаются в одной комнате. Теперь это не казалось чем-то сверхъестественным, хотя раньше Шу сразу же уходил к себе в комнату. Это было той чертой в альбиносе, которую Луи терпеть не мог. Куренай сидел на коленях Широсаги и держался за его плечи, оставляя на шее засосы и мелкие укусы. Белый тиран обнимал альбиноса за талию, и иногда с силой сжимал — зачем вообще позволил, если терпеть этой пытки не мог? — Может новенькую Вальту подсунуть? — Широсаги нервно выдохнул и выпустил из себя стон. — Ей я лучшего друга не отдам, — усмехнулся и укусил за ключицу, зализывая рану, — У него уже есть интрижка кое с кем. — Я люблю тебя, — Луи резко валит Шу на кровать спиной и нависает над ним, — Обещай, что больше ничего не скроешь от меня. — Я… — Шу задумался — сможет ли он всегда сказать, что его беспокоит, — Обещаю. Люблю тебя. Белый тиран ложится рядом, накрывает их одеялом и прижимает альбиноса к себе, кладя руку на талию. Куренай впервые почувствовал себя настолько спокойно, что сразу же уснул. Луи усмехнулся, оставил поцелуй на щеке и, зарывшись носом в белые мягкие волосы, уснул.

***

На собрании группы, как всегда было скучно. Шия, будучи тренером команды, что-то объясняла. Шу, как капитан, «очень» внимательно её слушал. Его бесило, что Эмили забрала Луи, да ещё и вместе с той самой девчонкой, которая явно уже построила планы на будущее. Старшая Куренай замолкает и удивлённо смотрит на вход, где только что появился Луи и та сама новенькая. — Луи, что у тебя с шеей? — Шу, услышав вопрос Шии, повернулся лицом в сторону своего парня и нахмурил брови — боа скрывало все метки. — Всё нормально, — махнул рукой, — Сядь на свое место, — посмотрел на девушку. — И все же… — Твой брат постарался, — Луи усмехнулся и подошёл к Шу сзади, обнимая, — Привет, — коснулся губами макушки. Новенькая удивлённо на них глянула и сжала руки в кулаках под столом. Команда посмотрела на нее с усмешкой. Одна из девушек стянула боа с плеч Широсаги, и все присвистнули от того, что увидели. — Шу, ты рассказал ему? — красноглазая вскинула бровь. Куренай кивнул. Улыбка озарила его лицо, когда Луи придвинул свой стул, и пересадил его на свои колени. Девушка явно была не в духе от такого развития событий, но сдаваться была не намерена. Вот только за нарушение командного устава, можно и вылететь. Это Шу знал точно, когда бесцеремонно впился в чужие губы своими, а ладонями провел по плечам Широсаги.