Падение

Никому никогда не казалось странным, что Шу всегда заплетает свои волосы в низкий хвост и никому не позволяет их трогать. У многих людей есть такая черта характера, которая попросту зациклена на том, чтобы волосы были не тронуты кем-то посторонним. Шу действительно создавал впечатление обычного человека, однако все было немного иначе, чем думали окружающие. И правду о том, почему он не позволяет трогать своим волосы, знает лишь лучший друг — Вальт Аой. Только по одной простой причине, которая была известна лишь двоим, белоснежные волосы всегда были убраны и никому не попадали в руки. Даже в руки лучшего друга, потому что тогда было намного хуже. Куренай забыл, когда последний раз позволял кому-то тронуть хотя бы один волосок. Наверно, это было в тринадцать лет, потому что после своего дня рождения и начала переходного возраста, даже его мама не тронула волосы сына пальцем. А Шу что? А Шу просто делал вид, что все так и должно быть на самом деле. Но и вечно с заплетенными волосами ходить тоже было не дело. Во время участия в боях, волосы лежали белым покрывалом на плечах и привлекали к себе внимание. Впервые на арене с распущенными волосами он появился в четырнадцать лет. Тогда в центре внимания был не он, и не его бой с Луи, а его волосы. Быть может, это стало неким смягчением для обсуждения его поражения. Тогда он впервые подумал о том, чтобы начать ходить с распущенными волосами, но тут же эту идею выкинул из головы и закрепил волосы в низкий хвост черной резинкой. И вот, ему уже семнадцать, а волосы так и покоились в низком хвосте, с неровными концами и манящим блеском. Вальт тогда впервые понял, что кто-то может просто подойти и провести пальцем по белыми волосам. Сам Шу никогда не думал о том, что кто-то сможет нарушить его личное пространство, но кто знает. Куренай жил, не думая о том, что будет дальше. Ему казалось, что все будет на его сторону, и что вскоре, он сможет распустить свои волосы, ходит нормально и, наконец, подстричь их нормально. Аой боялся, что где-то затаилась беда, но переставал об этом думать, потому что характер у Куреная еще тот. Да и кому вообще в голову придет тронуть чужие волосы без разрешения? Сейчас, стоя перед зеркалом, Шу слабо выдохнул, взял в руки расческу и провел ей по своим волосам. Дрожь пробила тело, желание провести по волосам еще раз появилось неожиданно, но вспомнив о том, что нельзя, альбинос просто заплел свои волосы в низкий хвост, накинул черный плащ и вышел из дома. Ему совсем не хотелось идти на тренировку, но выхода не было. Хотя. Вернувшись в дом, он отправил Вальту сообщение, скинул с себя плащ, переоделся в домашнюю одежду и упал на диван, прикрыв глаза — было абсолютно лень куда-либо идти. Ответное сообщение приходит быстро, и теперь у красноглазого официальное освобождение на этот день. — Кого там, черт возьми, принесло?! Встав с дивана, альбинос подходит к двери, открывает ее и сразу же захлопывает обратно. Этого человека он к себе точно в дом не запустит. Стук повторился. Перекрестившись, парень открывает дверь и, вскинув одну бровь, смотрит на пришедшего. — Дело есть. — И тебе привет, — Шу кивнул, когда парень с голубыми волосами и аметистовыми глазами зашел в дом, — Че тебе надо от меня? — Куренай закрыл двери, оперся об нее и сложил руки на груди. — Поменяйся со мной местами в турнирной таблице. — А больше тебе ничего не надо? — усмехнулся и прошел на кухню, — Ты прекрасно знаешь, что я бы ответил нет. На кой-черт тогда вообще явился? Луи закатил глаза, прошел на кухню и сел за стол, начав пилить взглядом спину альбиноса. Пожав плечами, красноглазый усмехнулся и поставил чайник на плиту. Широсаги хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание хозяина дома. Закатив глаза, Куренай подходит к Луи и смотрит на него. — Какой тебе толк от того, что две пары поменяются местами? — Шу распустил волосы и потряс волосами, — Нет никакого смысла. Бои в один день. — Я не смогу быть к десяти на арене, — выдох, — Шу, прошу тебя как самого адекватного моего соперника. — Если я соглашусь, ты свалишь из моего дома и дашь мне спокойно провести свой выходной? — кивок, — Ладно, сделаю. Вали отсюда. — Спасибо, — Луи неожиданно оказался за спиной альбиноса и положил руку на плечо — плечи Шу вздрогнули, а в горле застрял непонятый звук, — Ты чего? — Все нормально, — нервно улыбнулся и отошел назад. Распустить волосы было огромной ошибкой. И осознание пришло только тогда, когда Широсаги совершенно случайно коснулся кончиков волос. Шу ненавидел свои волосы за то, что они были его эрогенной зоной, что не позволяло трогать их лишний раз. — Ты еще страннее, чем был раньше, — Луи закатил глаза и подошел к парню, дернув за прядь волос — тихий стон, — Ты чего? он отдернул руку. — Все нормально, — щеки альбиноса покраснели. Проведя рукой по волосам Шу, Луи снова услышал тихий стон — Вальт ему не врал насчет волос. Аой знал, что если о том, что он рассказал кому-то, узнает Шу, то ему точно конец. Но он знал о своем друге все. Поэтому молчать не стал, а о том, что Широсаги нужна замена, он узнал от Кристины. Куренай отходит назад и упирается в стену. Белый тиран усмехнулся, подошел к альбиносу и снова дернул его за прядь волос, слыша сдавленный стон наслаждения и видя покрасневшие щеки. Отвернувшись, Шу приложил руку ко рту и прикрыл глаза заглушая очередной стон от того, что Луи вновь коснулся его волос рукой. Ненавидеть свои волосы за это Шу начал давно. Запустив руку в чужие волосы, Широсаги услышал сдавленные стоны, сжал у корней и прикоснулся к чужим губам. Сбитое дыхание, сплетенные языки и невыносимое возбуждение, за которое Шу мысленно благодарил свои волосы. Ухватившись за чужую шею, он уперся в стену сильнее, чтоб не упасть или не сползти по ней вниз. Усмешка в поцелуй, и голубоволосый оттягивает чужие волосы, отрываясь от губ и касаясь бледной шеи своими губами. Альбинос выпускает тихий стон, в голове ничего не осталось, потому что возбуждение забрало все остатки разума и отправило их в окно. Звонит телефон, но звонок тут же сбрасывают, а Шу поднимаю за ягодицы, заставляя обвить талию ногами. Уткнувшись в чужую ключицу, альбинос начинает тяжело дышать и приходить в себя, но через секунду к его волосам снова прикасаются — с губ слетает очередной стон. Луи усмехнулся, оттянул волосы, заставляя Шу смотреть на себя и снова касается его губ своими, сажая на столешницу. Выдохнув в поцелуй, Куренай скрещивает свои ноги за спиной Широсаги и отвечает, обнимая за шею. Белый тиран усмехнулся, запустил руку в волосы, ловя губами новый стон со стороны альбиноса. Красноглазый отрывается от губ голубоволосого и откидывает голову назад, чувствуя, как его волосы снова оттягивают. Протяжный стон проносится по кухне, а затем, Луи кусает отдельную прядь волос из-за чего тело беловолосого прошибает насквозь. Фиолетовый галстук Белого тирана летит на пол, пуговки Шу пытается расстегнуть, но затем просто отрывает. Широсаги усмехается, снова кусает прядь волос и спускается поцелуями на шею, стягивая с Куреная домашнюю футболку. Шу резко выдохнул, когда Луи языком коснулся твердого соска и прикусил. Протяжный стон пролетел по комнате, холодные руки прошлись по оголенному торсу, заставляя дышать чаще. Протяжный стон из-за касания до волос и Шу снова утыкается лицом в чужую ключицу, тяжело дыша. Усмешка озарила лицо. Сняв Шу со столешницы, Луи идет в сторону гостиной и валит беловолосого на диван, нависая сверху.Волосы Шу раскидываются по мягкой поверхности, рука сама по себе тянется к ним и уши снова слышат сладостные стоны наслаждения. Куренай забывает как дышать, потому что волосы превратились из слабо эрогенной зоны в центральную. — Я конечно подозревал, что с твоими волосами что-то не так, но не думал что все настолько прекрасно, — слабая улыбка и мягкое касание до волос. — Х.х.хватит, — Шу прикрыл глаза, а затем притянул к себе Луи и коснулся его губ своими. Перестав мучить чужие волосы, голубоволосый отвечает на поцелуй и забирает всю инициативу на себя. Остатки одежды летят в сторону, желание растет с каждой секундой. Проведя ногтями по чужим плечам, Шу чувствует как в него входят два пальца, начиная медленно растягивать. Ощущение дискомфорта перекрывается касанием второй руки до волос, из-за чего боль становится не такой неприятной. Почему-то именно сейчас, Шу стало плевать на то, что они соперники, что до этого не должно было дойти, хотя о мечтал об этом. Пальцы попадают по простате, из-за чего альбинос выгибается в спине до хруста. Жалобный стон — ощущение пустоты настигает неожиданно. Луи слабо выдохнул, провел рукой по белыми волосам и медленно вошел на половину, почувствовав, как по его спине проходятся ногти. Коснувшись губ Шу своими, Луи вошел до конца, позволяя альбиносу привыкнуть к ощущениям. На первый толчок Шу отзывается шипением. На второй, благодаря поглаживанию по волосам, тело отзывается. Наверно, завтра они все обсудят, но сейчас Куренай чувствовал в себе резкие толчки и то, как оттягивают волосы, заставляя выпускать из хриплые стоны. Несколько толчков и внутр Куреная разливается теплая жидкость.

***

Утром альбинос не хотел просыпаться, но нежные поглаживания по волосам заставили его улыбнуться и открыть глаза. Луи улыбнулся и коснулся губами чужого виска, опираясь на свою руку. — Смилуюсь над Вальтом я, — уткнулся в шею Широсаги, — Наверно, даже спасибо скажу. — Ты знал? — Догадывался. Белый тиран выдохнул, прижал альбиноса к себе и снова провел рукой по волосами, слыша тихий стон. — Мне нравятся твои стоны. Шу улыбнулся, прижался к Луи и прикрыл глаза. Сегодня он тоже устроит себе выходной, а затем устроит Вальту допрос, ну и потом скажет «спасибо».