Падение

Крики отдаются гулом в голове, ведущие гонки стоят на сцене под большими экранами, где показана трасса, а гонщики вот-вот пересекут финишную черту. Беловолосый парень, стоя где-то в стороне, смотрел на экран и сжимал кулаки — Красный глаз, бывший и лучший стритрейсер, любитель адреналина. Он никогда бы не подумал, что уйдёт из спорта, что забросить то занятие, которое любил больше всего на свете. Одна серьёзная авария поставила крест на всем, чем только возможно. К мотоциклу он больше никогда не прикасался. Он забыл все, что когда-либо связывало его с именем Красный глаз. Остался только Шу Куренай, который ни с кем и никогда не общался, не заводил дружбу, не имел отношений. Ему было плевать теперь абсолютно на все, кроме старшей сестры, которая всегда его поддерживала. Альбинос теперь стал замкнутым и отстраненным. Почти таким же, каким раньше был Луи Широсаги, или же Белый тиран, как он называл себя в кругу стритрейсеров. Пожалуй, он знал его личность только из-за того, что его старшая сестра являлась лучшей подругой старшей Куренай. Гонщик на чёрном мотоцикле с голубыми языками пламени пересекает финишную черту первым. Больше здесь делать нечего, поэтому Шу незаметно уходит, хотя прекрасно знает, что Шия его заметила. Он ходит на гонки только потому, что ему важно то, кто занимает его место. И его нисколько не злит, что это Луи. Сев в машину, Куренай покидает место провидения гонки и забивает на то, что завтра его ждёт серьёзный разговор с сестрой. Хорош хоть, что гонка сегодня была легальной, а никак обычно.

***

Утром следующего дня Шу уходит из дома, ничего не сказав сестре. Ему надо сегодня нормально отсидеть пары и вернуться домой, потому что если бы Шия устроила разговор сейчас, то о парах речи и не шло. В универе все было как обычно. За исключением одного — Луи снова к нему прицепился и это сильно бесило. Особенно сейчас, когда должна была начаться пара у самого отвратительного препода. — Слушай, Широсаги! — Альбинос резко развернулся, — Если продолжишь меня бесить, то весь универ узнает твою главную тайну. — Ну и что ты можешь мне предложить? — наклонился к лицу и замер в миллиметре от чужих губ. — Белый тиран, дистанцию держи, — тихий шёпот и усмешка на губах. — Чего? — отшатнулся назад, — Откуда знаешь? — У меня свои связи, — тряхнул головой, откидывая волосы назад, — Поэтому не трогай меня, Луи. Куренай уходит, но в мыслях ругает сам себя. Если кто-то его спросит, чего он больше всего боится, то ответит быстро — признаться в том, что влюбился. Хотя, это чувство у него всегда быстро проходило, а старые шрамы под одеждой напоминали ему о прошлой жизни. О том, как его предала та, которую он любил больше жизни. Шия тогда его вытащила, а та гонщица потеряла шанс на участие в гонках. Да и никто не знал, что устроительница гонок, Ши Рай — старшая сестра Красного глаза, или же Шу Куреная. Они всегда скрывали свои личности. И продолжат это делать всегда. Эмили и Луи Широсаги делали точно также. Зайдя в аудиторию, Куренай занимает парту на последнем ряду, втыкает в одно ухо наушник и начинает что-то рисовать в тетради. Ему было абсолютно плевать, что ему сейчас скажут. Голубоволосый итак испортил ему настроение, а Шия сделает это ещё больше, если снова заведёт свою шарманку. На телефон приходит сообщение.

Шия: Братец, привет. Через три дня гонка в 23:00. Шу: Даже не думай об этом. Я не сяду на мотоцикл. Шия: Я знаю. Другая причина. Старая знакомая вернулась. Шу: Черт бы её побрал! Ей мало было?! Шия: Эмили волнуется за Луи, потому что Алая смерть умело пудрит мозги. Шу, я прошу тебя — один раз. Шу: Я могу не опустить его на эту гонку, но за руль я не сяду. К этой теме, я думаю, мы больше уже точно никогда не вернёмся. Шия: Хорошо.

Гоночной трассы для Шу больше не существует. Красного глаза больше не существует. Спрайзена никто больше никогда не увидит. Усмешка озарила лицо, преподаватель заходит в аудиторию и что-то начинает болтать, а внимания на это обращать Шу не хочет уж точно. Глянув на Луи, который сидел на два ряда ниже, Куренай сжимает кулаки и слабо выдыхает. Нет, на трассу он точно не сунется, но этого парня он от гонки отговорит.

Шу: Готовь одежду Красного глаза. И устрой мне встречу с Белым тираном — поговорю я с ним. Шия: Поняла. Будет в лучшем виде. Спрайзен? Шу: Только одежда. Спрайзен останется стоять там где и стоит.

Снова посмотрев на младшего Широсаги, Куренай усмехается — интересно, а Красного глаза он послушает. — Дети, можете идти, меня в деканат вызывают. Шу ликует в душе, собирает вещи и выходит из кабинета. Луи смотрит ему вслед и замечает на полу тетрадь. Подняв её и прочитав, кому принадлежит, Широсаги усмехается и быстро покидает аудиторию. — Куренай! — Чего тебе? — Альбинос резко обернулся и дернулся, потому что Луи стоял прямо перед ним. — Можно это забрать? — показывает тетрадь, где был нарисован его портрет и подпись самого Шу в правом нижнем углу листа. Нервно кивнув, альбинос отходит на пару шагов назад, а затем смотрит в окно — машину сестру он узнает везде. Забрав свою тетрадь без одного листа в ней, Куренай стремительно покидает здание. Широсаги подходит к окну, смотрит на то, как Шу обнимается с девушкой и ударяет кулаком по подоконнику. Почему он вдруг подумал о том, что, даже, у такого парня, как Шу не может быть девушки. В кармане вибрирует телефон и голубоволосый достает его из телефона, смотря на экран — сообщение от устроителя гонок.

Ши Рай: Привет. Прости, если вдруг отвлекаю, но с тобой кое-кто хочет поговорить перед предстоящей гонкой. Сможешь сегодня к десяти на место провидения гонок приехать? Луи: Привет. Если это важно, то проблем никаких нет. Если это не важно, то даже не сунусь. Ты мою позицию знаешь. Ши Рай: Луи, я помню, что обещала тебе рассказать кто я, потому что знаю, кто ты. Но пока не время для этого, и думаю, что Эмили тебе все объяснила. Дело важное, даже очень. И человек, который хочет с тобой поговорить тоже важен. Пожалуйста. Ты не пожалеешь. Луи: Ладно. Убедила. Буду на месте к десяти.

Посмотрев снова в окно, парень не замечает машины, которая забирала альбиноса. Закатив глаза, Широсаги двинулся в сторону выхода.

***

К десяти часам вечера, как и обещал, Белый тиран прибыл на место. Шия уже была там и стояла возле сцены. Она знала, что Шу уже где-то здесь. Заметив стритрейсера, девушка махнула ему рукой и подошла к нему — Луи кивнул ей и обнял. Девушка замялась, оглянулась и слабо выдохнула, посмотрев на владельца аметистовых глаз. Она много думала о том, что сделает Шу, потому что в образе Красного глаза он был достаточно грубым и мог держать эмоции под контролем. Старшая не понимала, почему ее брат так сильно менялся, но это играло ему на руку. Особенно сейчас, когда она узнала о том, что испытывает Шу рядом с Луи, и что на самом деле спит в сердце красноглазого. — Луи, человек, который хочет поговорить с тобой — мой младший брат. Об этом никто не знал, когда он был стритрейсером, поэтому… — девушка замолкла, когда за спиной Широсагиона заметила своего брата, — Выслушай его, а я оставлю вас. Парень странно посмотрел вслед уходящей девушке, а затем почувствовал на своем плече чужую руку. Обернувшись, он видит перед собой парня в белом костюме с черными полосами и знаком змеи на груди. На лице маска. Этого стритрейсера знает каждый. Даже тот, кто появился позже него. — Здравствуй, Белый тиран, — губы искривились в усмешке, — Думаю, мне представляться не надо. — Кто же не знает Красного глаза, — ответная усмешка, — О чем речь пойдет? — О Алой смерти, — пошел в сторону стартовой линии, — Знаешь ее? — Знаю от сестры, что она участвует в предстоящей гонке, — пожал плечами, — Я только за этим сюда приехал? Если да, то я поехал домой. — Это из-за нее я покинул стритрейсинг и запер Спрайзена в гараже, — Луи замер от этих слов, — Скажи мне, ты дорожишь Луинором? — Очень, — кивнул, — Для меня Луинор больше чем мотоцикл. Я люблю стритрейсинг и готов пойти на любые риски, чтоб удержаться на своем месте, потому что для меня это важно. Я всегда восхищался тобой, но не знаю почему, перестал понимать свою обычную жизнь. — Я тоже был таким, — выдохнул, — Но шрамы не скроешь. И той аварии я никогда не забуду, — горькая усмешка. Повернулся лицом к Луи, — Знаешь, порой жизнь может кинуть подлянку, и ты можешь ее обойти стороной. Но я не смог. Алая смерть была девушкой Красного глаза, но не меня настоящего. В тот день, после гонки, я хотел признаться ей в том, кто я на самом деле, — замялся, — Но она воспользовалась мной, сыграла на моих чувствах и я неудачно свернул на повороте, улетев у кювет. Я поставил крест на Красном глазе, оставив лишь себя. Закрылся ото всех, запер чувства в себе, — он боялся, что Луи узнает его, но отговорить от гонки его надо, — Перестал доверять людям. Для меня сейчас существует лишь Ши, которая всегда рядом. — Я не знал, — закусил губу, — Но к чему это все? — Откажись от гонки, — подошел в плотную и схватил за костюм, — Я никому этого не говорил, но я не хочу чтоб ушел еще один лучший стритрейсер. Не повторяй моих ошибок. Я тебя лишь предупредил, — обошел, — Дальше решать тебе. Луи раскрыл глаза в удивлении. Он резко задумался о том, что все это похоже на Шу. Красный глаз сейчас рассказал ему то, что испытывал, и это все напомнило ему об альбиносе, который также никого к себе не подпускал. Посмотрев через плечо на уходящую легенду, он зацепился взглядом за белые волосы, что торчали из-под маски и тут его резко ударило током. Сжав руки в кулаках, он резко обернулся, сделал два шага и снова замер — а вдруг он ошибся о том, что может ошибаться. — Я не откажусь от этой гонки и выиграю ее! — Красный глаз замер и медленно обернулся — красные линии на маске сверкнули, ну или Луи это просто показалось, — Просто потому, что я не верю в то, что ты отказался от всего из-за простого проигрыша. Неужели для тебя Спрайзен ничего не значит? — Не смей! — маска начала сверкать красным, — Вот Спрайзена не трогай! — подошел в плотную к Белому тирану и схватил за костюм, притянув к себе, — Понял меня? — Я понял лишь одно, — усмехнулся, схватил вторую руку и стянул маску с лица, смотря в красные глаза, которые были наполнены шоком, — Тебя легко вывести из себя, Шу. Куренай замер и удивленно распахнул глаза, когда Луи коснулся его губ своими. Широсаги усмехнулся, откинул маску в сторону и прижал альбиноса к себе за талию, прикусив чужую губу. Младший Куренай зажмуривает глаза, раскрывает губы и чувствует на своем языке чужой. В груди разливается тепло, гнев улетучивается и дает место спокойствию. Расслабившись в чужих руках, беловолосый отвечает на поцелуй, полностью доверяясь голубоволосому. Луи спокойно выдыхает, отпускает руку и придерживает парня за талию, углубляя поцелуй. Шу тихо стонет и хватается руками за ткань чужого костюма — воздух заканчивается. — Я выиграю эту гонку, — оторвался от чужих губ и заглянул в чужие глаза, — И тогда я задам два вопроса, на которые рассчитываю услышать положительные ответы. Шу тяжело задышал, а затем закусил губу, глядя на сестру краем глаза.

***

Стоя в тени, Шу смотрел на Луи, который готовился к гонке. Он жутко не хотел, чтобы голубоволосый что-то кому-то доказывал. Сейчас, когда он был без маски, без костюма Красного глаза и вообще без всего, хотелось подойти и отговорить. Закусив губу, он выдыхает, выходит из тени, проходит мимо гонщиков и подходит к Белому тирану со спины. Вдали, она замечает ту, которая рискнула сюда явиться. — Луи, не надо. — Прости, Шу, — парень обернулся и выдохнул, — Я сделаю это, потому что без этого, вопросы задать тебе не рискну. — Задай хотя бы один, и я отпущу тебя, — выдохнул и сжал кулаки, — Я не хочу, чтоб с тобой случилось тоже самое, что и со мной. — Хорошо, но только потому, что хочу, чтоб ты меня отпустил, — замялся, — Ты будешь со мной встречаться? — Что? — Я не буду повторять этот вопрос, — усмехнулся, — Я люблю тебя, и я хочу, чтобы ты был со мной. Честно, когда я увидел тебя с твоей сестрой, то подумал, что она твоя девушка. Но когда ты вызвал меня на разговор, как Красный глаз, резко все понял. Мне важен ответ на этот вопрос. — Нет, — резко отрезал Шу и посмотрел на Луи, который дернулся от такого ответа. — Что ж, я рассчитывал на это, — горькая усмешка, — Мне пора. — Я говорю «нет» Белому тирану, — Широсаги резко замер, — Но я говорю «да» Луи Широсаги. — Что? — Запомни простую истину, — подошел в плотную и выдохнул в чужие губы, обдавая их горячим дыханием, — Луи и Белый тиран — два разных человека. Точно также, как и Красный глаз с Шу. Удачи в гонке. Луи посмотрел Шу вслед и усмехнулся, потому что теперь он просто обязан выиграть. Эмили объявляет время старта. Куренай смотрит на гонщиков, закусывает губу и идет в сторону сцены, где его встречает сестра. В руках у нее ключи, а позади стоит Спрайзен. Резко отвернувшись, парень садится на землю, скрещивает ноги и не обращает внимания на то, что делает его сестра. Выдохнув, девушка подходит к брату, присаживается, кладет ключи рядом и целует в весок. Парень кивает, и смотрит на экран, что находился над трибунами — впервые ему стало страшно, потому что Алая смерть явно никого вперед не пустит. Эмили дает старт. Гонщики срываются с места и теперь начинается самое страшное. За двадцать минут Шу успевает несколько раз подумать о том, что надо сесть на Спрайзена, но Луи держит первую позицию очень уверенно. Алая смерть не отстает от него, и то, что она едет прямо за Широсаги — пугает. Резко встав, он вылетает на сцену, подбегает к Эмили и срывает с ее уха наушник, надевая его на себя. — Луи, это Шу, сбрасывай скорость! — Чего? — Широсаги явно недоумевает. — Она этим фокусом скинул с трассы меня. Заднее колесо, сбрасывай скорость! Луи резко осенило. Усмехнувшись, он чуть сбрасывает скорость, смотря на зеркала заднего вида и слабо выдыхает — Куренай его потом убьет. Услышав, как шаркнули колеса друг об друга, он еще сбрасывает скорость, молясь, чтобы не потерять управление — он знает чем это чревато. Шу орет в наушник, но его он не слушает, потому что финишная черта за следующим поворотом. Тут он и подловит ее. Главное вписаться в поворот. Шу вспоминает один из своих главных приемов и клянется, что убьет Луи. Присев, она закрывает глаза, и через три минуты слышит звук торможения. Радостные крики толпы, несколько резких торможений и он открывает глаза — Луи сидит на своем мотоцикле, уткнувшись лбом в руль. Недалеко стоит Алая смерть, сжимая руль руками и явно злясь. — Убью его, — шипит себе под ном и смотрит на трассу. — Даже спорить с тобой не стану, — Эмили также шипит и сжимает микрофон в руке, — Хотя убить хочу его не меньше. Шу кивает ей, отдает наушник и думает о том, что сделает с этой голубоволосой заразой. Гонщики оборачиваются на девушку, которая продолжала сидеть на своем мотоцикле. Белый тиран также смотрит на нее, слезает с Луинора и медленно подходит к ней, говоря что-то на ухо. Она шипит, ждет когда парень отойдет от нее и уезжает с места провидения гонки. Махнув ей рукой, Широсаги смотрит на злого Куреная и понимает, что теперь то ему точно конец, хотя, это еще как посмотреть. Через час, они уже сидят дома у Куренаев. Эмили отчитывает брата, потому что альбинос с ним даже говорить не стал, и просто ушел в свою комнату. Белый тиран только кивает, встает, обнимает свою сестру и извиняется перед ней. Девушка мысленно его проклинает, но обнимает в ответ и слабо выдыхает, что-то говоря по-поводу Шу. Парень кивает и идет на второй этаж дома, где как раз и находился тот, перед кем извинятся придется довольно долго и муторно. Зайдя в нужную комнату, он заметил альбиноса сидящим на кровати и смотрящим в окно. — Шу… — Я с тобой не разговариваю, поэтому свали к чертям долой, — столько злости в его голосе еще никто и никогда не слышал. — Шу, я знаю, что поступит, как последняя скотина, — выдохнул и подошел к кровати, сев на ее край и положив руку на плечо альбиноса, — Но я планировал это с самого начала. Прости меня. — Ты не просто скотина, Широсаги, — Шу развернулся, — Ты тварь последняя. — Признаю это, — кивнул и положил руку на чужую щеку, проводя по ней большим пальцем, — Но я знал, что она точно уедет после этого, потому что такие, как она, проигрышей не терпят. Я люблю тебя. — Я тебя тоже, — выдохнул, — Но больше так не делай, а то перееду машиной и глазом не моргну. — Можно я задам тебе еще два вопроса? — Шу выдохнул и кивнул, — Ты вернешься на трассу ради меня? — Прости, но я к этому не готов, — отвернулся, — Не сейчас. — Хорошо, давить не буду, но… — задумался, — Красный глаз сможет появится на трассе, как поддержка для Белого тирана? — Ты это к чему? — Шу вскинул одну бровь и снова повернулся лицом к Луи, прижимаясь щекой к его ладони. — Я хочу, чтоб не только Шу Куренай встречался с Луи Широсаги, — выдохнул, — Я хочу, чтоб Красный глаз встречался с Белым тираном. Я хочу, чтоб ты был моим во всех смыслах этого слова. — Тогда… — Шу приблизился к лицу Луи и выдохнул ему в губы, — Сделай так, чтоб я стал твоим навсегда. Луи впивается в чужие губы своими и сминает их, проталкивая свой язык в чужой рот. Шу падает головой на подушку, потянув Луи за собой. Руки обвивают его шею, а языки соприкасаются между собой, устраивая дикий танец. Щеки снова краснеют, дыхание сбито, но желания разрывать поцелуй не было — сейчас, главным желанием Красного глаза было принадлежать Белому тирану. Альбинос прижимается к голубоволосому теснее и чувствует, как холодные руки продолжают оглаживать бока — слишком жарко. Разорвав поцелуй, они вбирают в легкие воздух и снова соприкасаются губами. Шу никогда не думал, что сможет оказаться в такой ситуации, да еще и находясь под Луи. Широсаги отрывается от чужих губ, проводит языком по шеи и прикусывает тонкую кожу, оттягивая ее и слыша шипение. Зализывает место укуса и оставляет засос, который явно будет не один. Белые волосы прилипли ко лбу, бледные руки прошлись по плечам, шеи и зарылись в голубые волосы. Шу сжимает в руках волосы Луи, когда тот прикусывает тонкую кожу на шеи и слегка оттягивает — слабая боль. Снова проводит языком по укусу, как бы извиняясь за то, что причинил боль и ведет дорожку поцелуев ниже. Нервно выдохнув, альбинос отвернул голову в сторону и закусил костяшки пальцев, когда рука под футболкой поднялась на грудь и сжала между пальцами сосок. Голубоволосый усмехнулся, услышав тихий стон, и снова укусил тонкую кожу до крови. По щеке Шу потекла одинокая слеза, которую Луи тут же стер большим пальцем и впился в его губы своими, нежно сминая и извиняясь за то, что причинил боль. Куренай еще злиться, но понимает, что долго делать этого все равно не сможет. Отвечает на поцелуй и нервно выдыхает, потому что слабая боль все равно еще чувствуется. Отстранившись от чужих губ, Луи снова коснулся шеи и почувствовал, как Шу вздрогнул. Слизав капли крови с укуса, голубоволосый оставил на этом месте засос. Если Эмили и Шия об этом узнают, то ему конец. Забив на все, Луи потянул футболку Шу вверх и снял ее с его тела. Нервно выдохнув, Куренай закрыл сгибом локтя глаза и часто начинает дышать, когда Широсаги спускается поцелуями на грудь, обводя языком второй сосок. С губ альбиноса слетают стоны, которые он хочет заглушить, но Белый тиран берет обе руки, фиксирует их над головой и заглядывает в красные глаза, усмехаясь. Слабо прикусив сосок зубами, Луи услышал сдавленный сон и почувствовал, как Шу пытается вырваться, но все попытки тщетны. Улыбка трогает лицо, голубоволосый отстраняется и смотрит на состояние Шу, который смотрел на него затуманенным взглядом. Приняв сидячие положение, Луи тянет Шу на себя, садит на колени и целует в губы. Шу отвечает, прижимает теснее и тянет бегунок, чтоб расстегнуть молнию куртки костюма и снять ее. Широсаги поддается и позволяет снять вещь со своего тела, а затем снова валит на кровать. Альбинос выдыхает, смотрит в аметистовые глаза и обнимает руками за шею, потянув на себя. Белый тиран усмехается и наклоняется к его к уху, опаляя горячим дыханием и обводя ушную раковину языком. Слабая улыбка трогает лицо беловолосого, из-за чего Луи тоже улыбнулся, обвел ушную раковину языком еще раз и прикусил мочку. — Сестры тут, так что постарайся быть тише, — Луи повел языком от уха до шеи. — Тогда переставай меня мучить, — Шу тихо простонал и попытался стянуть футболку с тела Луи, что у него получилось. — А мне нравится это делать, — усмехнулся, — В таком виде ты еще красивее. — В возбужденном? — Шу вскинул одну бровь Луи ничего не ответил и просто впился в чужие губы. Куренай усмехнулся и укусил чужую губу, разрывая тем самым поцелуй. Широсаги шипит и зло смотрит на усмехающегося альбиноса. Шу вдыхает, сам целует чужие губы, а затем прикасается к чужой шее и оставляет несколько засосов. Луи тяжело выдохнул, когда кожу прикусили и оттянули. Белый тиран никогда бы не подумал, что Красный глаз может таким быть. Теплые губы оставляют на бледной шеи засосы, руки Луи лежат на талии Шу и мягко проводят по бокам. Альбинос оставляет шею в покое, и до того, как он успевает коснуться ключицы Широсаги, тот заставил посмотреть в глаза. Губы снова соприкоснулись между собой. Рука Шу проводит по торсу и замирает на пряжке ремня. — Чего ты там про мучить говорил? Снова поцелуй. Остатки одежды пропадают с их тел неожиданно. Шу сжимает простынь в руках, когда язык Луи коснулся головки, а затем провел по всей длине. С губ слетали стоны, которые надо было заглушать, иначе бы сестры услышали. Вот только Луи это не устраивало и он обхватил головку члена губами, опустив голову вниз. Простыни окончательно взбились, сдерживать Шу себя больше не мог, поэтому больше не пытался. Несколько движений Луи, и Куренай кончает, тяжело дыша и прикладывая руку к губам. Широсаги же берет бледную руку в свою, целует в тыльную сторону ладони, а затем впивается в опухшие от поцелуев губы своими. Альбинос обвивает шею руками, скрещивает ноги за чужой спиной и отвечает на поцелуй. Куренай недовольно поморщился, когда в узкое колечко мышц проникло сразу два пальца. Простонав от боли, Шу провел ногтями по спине Луи, оставляя яркие царапины. На это Луи лишь усмехнулся, начиная растягивать альбиноса, из-за чего тот разорвал поцелуй и уткнулся в ключицу Белого тирана. — Ты в норме? — Более чем, — Шу слабо улыбнулся, сдерживая в себе стон боли, — Завтра точно услышим подколы от Эмили и Шии. — Шу, посмотри на меня, — Куренай поднимает взгляд, сталкивается с аметистовыми глазами и замирает от то, что там видит, — Ты мой, — беловолосый ошарашенно глянул на него, и не заметил как пальцы покинули его. Тело пронзает адская боль, когда Луи резко входит на всю длину и заглушает крик боли мягким поцелуем. Куренай нервно выдыхает, проводит ногтями по спине, оставляя еще царапины, и целует в губы, дав некий сигнал. Несколько резких толчков отдают адской болью, однако через пару мгновений, в губы Луи прилетает сладостный стон. Разорвав поцелуй, Луи коснулся губами шеи, оставляя на ней новые засосы и укусы. Протяжно простонав, альбинос чувствует, как внутри разливается теплая жидкость. — Уже ненавижу тебя, — тяжело задышал, — Но и люблю тоже. — Так, Белый тиран может официально назвать Красного глаза своим парнем на следующей гонке? — Может, — усмехнулся, — Но сейчас мне резко стало плевать на все, поэтому возьми меня еще раз. — Хоть всю ночь, — Луи впивается в чужие губы своими.

***

К часу дня, парочка просыпается и схватывает тумаков от своих сестер, которые явно не выспались. Шу краснеет, а Луи лишь обнимает его за талию и целует в весок. Усмехнувшись, альбинос хватает свою сестру за руку и тянет ее куда-то в сторону — Луи странно на это смотрит. — Ну что? — Эмили подошла к брату. — Теперь, не только Луи и Шу встречаются, — усмехнулся и посмотрел в ту сторону, куда только что ушли Куренаи. Эмили улыбается.

***

— Ну что гонщики, вы готовы?! — Шия стоит на сцене и улыбается, когда слышит положительные крики, — Тогда, две новости перед началом гонки! — Первая! — на сцену вышла Эмили, — Я так думаю, что скоро Белый тиран спустится на строку ниже, потому что к нам вернулся тот, кого все так ждали! К стартовой линии подъезжает красно-золотой мотоцикл, а на нем гонщик в бело-черном костюме с красной змеей на груди. На лице маска, поверх которой вскоре будет надет шлем. Луи поперхнулся воздухом, а губы Шу искривились в довольной усмешке. — А вот вторую новость, думаю, нам они скажут сами! — Шия странно улыбнулась. Шу пожал плечами, слез со своего мотоцикла и подошел к Луи. Старшая тем временем спустилась со сцены и пошла в сторону брата со шлемом в руках. Широсаги также слезает с мотоцикла и странно смотрит на своего парня. — Я обещал приехать, — опалил чужие губы горячим дыханием. — И меня сместить? — резко прижал к себе за талию и заметил, что все затихли, — Я люблю тебя. — Я тебя тоже. Поцелуй и крики со всех сторон. Шия подходит к ним, отодвигает друг от друга и вручает брату шлем. Гонка начинается через 5 минут.