Падение

Уже год Шу и Луи жили под одной крышей, потому что их родители ни с того, ни с сего, решили пожениться. Альбинос сразу же дал понять, что фамилию менять не станет, как это сделала его мать, и заперся в здании клуба на две недели: Вальт его еле вытащил. Белый тиран не обращал на это должного внимания, потому что странное поведение сводного брата волновало его намного больше, чем он показывал это на самом деле. Частые срывы, не контроль ненависти, жёсткие тренировки команды. Это все описывало Куреная на данный момент, но все делали вид, что просто не замечают: мало кто может смириться с тем, что ваш заклятый враг стал вашим братом. Широсаги же решил во всем разобраться, но в комнату красноглазого попасть он не мог, ведь тот всегда её запирал и ставил замок на заглушку — лезть на в окно второго этажа не очень хотелось. Сейчас, когда вся семья собралась за ужином, голубоволосый задумчиво смотрел в тарелку: ему не нравилось все это. Шу стоял возле окна и разговаривал с кем-то по телефону, и что удивительно, сейчас он был больше похож сам на себя, чем сегодня в клубе. Это настораживало ещё больше, чем что-либо другое. Сжав вилку в руке, Широсаги резко встал со стула, сказал «спасибо» и покинул дом прежде, чем ему успели что-то сказать: Шу особого внимания не обратил. Зато Белый тиран понял одну простую истину: ему надо не в комнату братца, а в его кабинет главы клуба, потому что только дурак станет прятать что-то важное в своей комнате. Сев в машину, Луи оповестил водителя о месте назначения, откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза: не хотелось ему найти в здании клуба то, о чем он думал.

Фубуки: Теперь ты мне скажешь, на кой черт тебе сдались ключи от кабинета Шу? Луи: Ты ещё в клубе?

Широсаги попросил водителя остановить машину и стал ждать ответа от ученика сводного брата.

Фубуки: Ну да. Шу попросил меня за командой проследить. Луи: А ты можешь залезть в его кабинет и обыскать шкафы? Желательно те, что в столе. Фубуки: И что ты хочешь, чтобы я там нашел? Луи: Спрайзена. Фубуки: Бей у него всегда с собой. Луи: Спрайзена Реквием. Фубуки: Я понял тебя. Отпишусь.

Луи вздохнул, попросил водителя отвезти его обратно и прикрыл глаза: лишь бы он ошибся. Лишь бы он ошибся со всем тем, о чем думал в последнее время. Сжав в руках мобильник, Широсаги уже представил, что будет делать, когда Сумие ему напишет. И если бей Красного глаза до сих пор существует, то тогда проблемы будут большие.

***

Сидя на диване в гостиной, Белый тиран задумчиво крутил в руках телефон и не обращал внимания на своего отца, который искал документы о деятельности своей компании. Сейчас ему было совсем не до того, что происходит с семейным бизнесом. Сейчас ему важно лишь то, как вернуть Шу на его законное место, потому что такие нервные срывы до добра не доведут. Дверь дома распахивается, альбинос проходит мимо своей матери и уходит на второй этаж: видимо документы забыл. — Дорогой, нам надо ехать, — женщина с белыми волосами и красными глазами, подошла к мужу и положила руку на его плечо. Тот кивнул, взял нужные бумаги и покинул дом, — Справишься с ним сам? — бросила взгляд на Луи. — Один раз разобрались, во второй тоже разберёмся, — голубоволосый кивнул, встал с дивана и пошёл на второй этаж. Женщина вздыхает, покидает дом и мысленно желает удачи. Белый тиран подходит к двери сводного брата, встаёт рядом с ней и усмехается, когда тот выходит из помещения. Резко схватив парня за руку, Широсаги прижимает его к стене и сжимает шею ладонью: красные глаза засветились. Сдавив чужую шею сильней, Луи усмехнулся, потому что хрипы со стороны Шу говорили о многом. Или же это все-таки был не Шу, а кто-то другой? — Шу, ты ещё долго? — к ним поднимается Вальт и замирает в шоке, — Широсаги, ты че творишь? — Заткнись, Аой, — голубоволосый ослабляет хватку, дав альбиносу шанс вдохнуть воздуха, — Это не Шу. Луинор, как насчёт волны холода? Тело Луи начинает сиять голубым светом, от чего глаза Куреная принимают свой обычный вид, а тело слабеет. Убрав свою руку с бледной шеи, голубоволосый отходит от сводного брата, выдыхает и успокаивает свой бей. Чемпион подлетает к своему другу, кладёт руку на его плечо и ловит на себе странный взгляд. Шу вопросительно смотрит по сторонам, а затем цепляется взглядом за Луи. — Что последнее помнишь? — владелец аметистовых глаз посмотрел парня. — Тренировочный бой с тобой. — Шу, — кареглазый нервно сглотнул, — Это было четыре месяца назад. — Вальт, оставь нас с ним. Присмотри лучше за клубом, потому что он там ещё не скоро появится, — Широсаги устало вздохнул, прикрыл глаза и оперся спиной на стену, потому что разговор предстоял долгий. Вальт смотрит на Белого тирана, выдыхает и кивает в никуда, покидая дом. Шу посмотрел вслед лучшему другу, провел рукой по шее и посмотрел на сводного брата, который просто стоял и ничего не говорил. Самокопание тоже не вариант, потому что на эти четыре месяца, альбинос словно выпал из жизни и совсем ничего не помнит из того, что делал. Услышав усталый вздох, Куренай смотрит на протянутую ему руку и вкладывает в нее свою, вставая на ноги и слегка покачиваясь. Луи придерживает его за плечи и заводит в комнату, усаживая на кровать: в голове крутилось много мыслей о том, что вообще происходило эти четыре месяца. — Ты вообще ничего не помнишь? — голубоволосый вскинул одну бровь, налив в стакан воды и протянув его беловолосому. — Вообще, — кивнул, — Расскажешь? — Если коротко, то ты вел себя, как Красный глаз, — Луи пожал плечами и сел в кресло, складывая ногу на ногу, — Спрайзен Реквием, ты его сохранил? — Да, — Шу кивнул, спрятав глаза за челкой, — Как ты понял, что это не я? — Очень просто, — вздохнул, — Ты перестал возмущаться по тому поводу, что наши родители поженились. Куренай дернулся, закусил губу и просто кивнул. Он и подумать не мог, что его вытащит тот, кого он больше всего ненавидел в своей жизни. Широсаги встает на ноги, подход к своему сопернику, кладет руку на плечо и просто кивает, намекая на то, что все будет прекрасно. По крайней мере сейчас, пока рядом с огненным беем находится ледяной.

***

Спустя полгода Луи буквально прицепился к Шу, если постоянную опеку можно так назвать. Вся команда странно на это смотрела, но сказать что-то против боялась, зная какой характер у голубоволосого. Альбинос делал вид, что ничего не изменилось и вел себя так, как вел до своего провала в памяти. Глупо было отрицать, что что-то происходит и в этом виноват именно Спрайзен Реквием, но Куренай делал именно это, отмахиваясь от сводного брата всеми возможными способами. Хотя, отмахиваться было бесполезно, потому что в последние время у красноглазого начались скачки температуры тела и постоянная смена настроения. Вальт смотрел на Луи молящим взглядом, зная, что только Луинор сможет подавить силу Спрайзена. Белый тиран лишь кивал на взгляды, но пока не видел смысла применять силу своего бея: явных показателей еще не было. Первый знак появился тогда, когда Шу перепутал два бея и хотел пойти на тренировку со Спрайзеном Реквием. Второй знак показался тогда, когда глаза загорелись, а Луи показалось, что связь с нынешним беем испорчена окончательно. Схватив Куреная за руку, Луи резко его отпустил, потому что чужое тело не просто было горячим, оно горело адским пламенем. Луинор в кармане Широсаги загорелся ярким светом, дав понять, что все плохо и надо срочно спасать хозяина Спрайзена, иначе он потеряет свой рассудок и вернет Красного глаза: становилось страшно от одной только мысли. — Вальт, уведи всех отсюда, — голубоволосый отошел на несколько шагов назад, — Это не Шу. — Тебя понял, — Аой кивнул, — Фубуки, помоги мне вывести всех из тренировочного зала! Блондин кивает. Белый тиран достает свой пускатель и крутит его на пальце, подходя к главному сопернику. На лице альбиноса расцветает ухмылка, которая не предвещает ничего хорошего. Выдохнув, Луи достает свой бей, вытягивает руку вперед и кивает в сторону арены, усмехаясь в ответ, на что Куренай пожимает плечами и кивает в знак согласия. Резко схватив Шу за руку, Луи тянет его на себя и обхватывает руками. Глаза альбиноса загорелись, бей в руке начал злиться, на что Широсаги лишь усмехнулся. — Твой выход, Луинор. Тело Луи загорелось. Для остужения чужого тела понадобится много энергии, но есть и другой способ. Сжав парня сильней руками, голубоволосый припадает к его губам своими и толкает к ближайшей стене, прижимая к ней и прикусывая губу. Шу пытается оттолкнуть от себя парня, упирается руками ему в грудь, но напор Луи сильней, поэтому он просто сдается и отвечает на поцелуй: Спрайзен Реквием выпадает из рук. Широсаги ослабляет хватку, упирается одной рукой об стену и проталкивает свой язык в чужой рот, углубляя поцелуй. Альбинос тихо стонет, сжимает руками футболку Белого тирана и расслабляется. Холод пробивает тело, позволяя ему остыть. — Широсаги! — Шу резко отстранился, — Я пришел в себя. Хватит. — Ага, но я от тебя все равно не отцеплюсь, — Луи отошел на несколько шагов назад и успокоил Луинора, — Буду ждать дома. Шу смотрит ему вслед, закусывает губу и слабо выдыхает, потому что все это ненормально.

***

Вечером вся семья собралась за ужином, хотя альбиносу этого совсем не хотелось. Глубокого вздохнув, он встал из-за стола, сказал «спасибо» и покинул кухню: есть не особо хотелось. Особенно сейчас. Луи смотрит ему вслед, прикрывает глаза и качает головой на это, но понять Шу в какой-то степени можно, потому что он навсегда хотел забыть о том, кто такой Красный глаз. Извинившись перед родителями, голубоволосый встает из-за стола и идет следом за Куренаем, потому что сейчас его лучше не оставлять одного. Вдохнув больше воздуха, Широсаги заходит в чужую комнату, смотрит вокруг и замечает альбиноса, который сидит на подоконнике и рисует на окне какие-то узоры. — Ты как? — Луи подошел к нему и положил руку на плечо. — Сам не знаю, — пожал плечами, — Паршивое чувство. Я хотел забыть Красного глаза, но не могу контролировать его. — Слушай, — Белый тиран сел на свободное пространство подоконника, взял бледную руку в свою и слегка сжал, — Мы не ладим и на вряд ли хоть когда-то сможем сделать это полностью, но сейчас я твой старший брат и от меня ты можешь ничего не скрывать. — На арене не используешь это все против меня? — Шу вскинул одну бровь и сжал чужую руку в ответ. — Блейдеры обычно дают клятвы на своих беях, — Луи достал свой бей и сжал его, — Клянусь Луинором, что не использую то, что ты мне сейчас расскажешь против тебя на арене, — Луинор сверкнул, как бы подтверждая сказанные слова своего хозяина, — Так что? — Я сдаюсь, — Шу приблизился к Луи и уткнулся лбом ему в грудь, не отпуская руку, — Я устал от этого всего. Устал, что постоянно забываюсь, теряю контроль и не могу удержать Красного глаза внутри себя. Складывается ощущение, что я уже не я. Альбинос дал волю слезам, которые никому никогда не показывал. Голубоволосый обнимает парня за плечи одной рукой, прижимает к себе и переплетает их пальцы между собой: сейчас и вправду лучше помолчать, дав Шу шанс выплеснуть всю боль. — Я, — Куренай дернулся, а затем отстранился от Широсаги, снимая с себя плащ, — Вот, — протянул руки и отвел взгляд в сторону. — И почему я этого не заметил, — вопрос риторический. Взяв бледные руки в свои, Луи невесомо проводит пальцами по заживающим порезам и закусывает губу, — Как давно? — Месяца два, — Шу выдохнул, посмотрел в аметистовые глаза и горько усмехнулся, — Мне страшно. — Дети, — в комнату заходить мама Шу, отчего парни резко отодвигаются друг от друга и смотрят на нее вопросительным взглядом, — Мы поехали по делам, оставляем вас одних. Женщина бросила взгляд на Луи и еле заметно ему кивнула, закрывая за собой дверь. Шу вздохнул, расслабился и посмотрел в окно, за которым виднелась заведенная машина отца Луи. Когда его мама начала обо всем догадываться, он сам не понял, но был ей благодарен, что она не лезла во все это, а давала шанс самому разобраться. Белый тиран спрыгивает с подоконника, подходит к тумбочке и смотрит на Спрайзена Реквием, прекрасно понимая, что он может выкинуть что угодно в любой момент. Сжав бей в руке, голубоволосый положил его обратно, подошел к Шу и схватил за плечи, припечатывая к окну: Куренай шокировано на него посмотрел. — Ты больше никогда не будешь одним целым с Шу Куренаем! Губы альбиноса искривились в ухмылке. Луи не до конца понимал, как догадался о том, что это не Шу, а Красный глаз, но он не допустит того, чтобы Шу пропал навсегда. — Шу, не слушай Спрйзена Реквием! Он больше не твой бей! Шу! — Широсаги потряс альбиноса за плечи. — И что ты сделаешь? — «Шу» оттолкнул от себя Белого тирана и спрыгнул с подоконника, — Пожертвуешь своей связью с беем ради этого слабака? Альбинос тихо смеется, подходит к тумбочке и берет в руки бей, подкидывая его. Луи усмехается, встает на ноги и отряхивается от пыли, хотя в комнату Куреная всегда была идеальная чистота, чего не скажешь о его. Тот странно на него смотрит, закатывает глаза и хочет покинуть помещение, однако что-то не дает сдвинуться с места. — Куда собрался, а, Спрайзен Реквием? — Широсаги поднял руку с беем и усмехнулся, — Ты никуда не пойдешь. — Как ты? — «Шу» посмотрел на бей, что находился у него в руке, — Когда ты…? — Я догадался еще тогда, когда ты руки с порезами протянул. Шу бы не стал мне их показывать, потому что речь у нас шла лишь о чувствах, а не о телесных ранах, — пожал плечами, подкинув бей, — А про связь с беем, ну, у тебя в руках Луинор, который уже заряжен на максимум. — Ты этого не сделаешь, — усмешка на лице альбиноса. — Ты точно уверен? — Луи задумался, отошел к окну и сел на подоконник, закинув ногу на ногу, — Поддадим холода, Луинор? Бей в руках «Куреная» загорается и вокруг него образовывается дымовая оболочка. Выронив чужой бей из рук, альбинос падает на колени и тяжело дышит, сжимая руки в кулаках: тяжело оставаться самим собой в тот момент, когда к тебе упорно лезут в голову. Белый тиран спрыгивает с подоконника, подходит к младшему и хватает его за плечи, заставляя поднять взгляд. — Шу! Слушай меня! Ты больше не Красный глаз и никогда им не станешь! Ты мне отомстил, слышишь?! Забудь о своей темной стороне! Ты не Красный глаз, а Шу Куренай! — Широсаги потряс парня за плечи. — Я не могу, Луи, не могу, — альбинос трясет головой, пытаясь выкинуть из головы голос Спрайзена Реквием, — Я не могу выкинуть его голос из своей головы. Я отомстил, но ничего поделать не могу. Мне страшно, Луи. — Шу, слушай меня. Слушай мой голос. Тебе это больше не нужно! У тебя есть Турбо Спрайзен. Шу, приди в себя, — Луи ослабляет хватку и смотрит в красные глаза, пытаясь убедить сводного брата в том, что он в силах это прекратить. Дернувшись, он вспомнил свои же слова, — То, что наши родители вместе, не значит, что мы обязаны вести себя, как братья, — красноглазый дернулся от этих слов, — Понимаешь? — Я не хотел находится рядом с тобой, потому и запирался в клубе, — по бледным щекам потекли слезы, а руки сжались в кулаках, — Как только я узнал о том, за кого выходит моя мать, у меня начались ночные истерики и единственным решением было найти себе больше работы. Я не хотел находится рядом с тобой из-за понимания того, что мы будем родственниками, — слезы потекли с удвоенной силой. — Ну это и так было понятно, учитывая факт того, как мы относимся друг к другу, — голубоволосый слабо выдохнул и отпустил чужие плечи, понимая, что это точно Шу. — Не из-за этого у меня все это все началось, — альбинос отвел взгляд в сторону, а Луи вопросительно на него посмотрел, — Я люблю тебя, черт бы побрал это все. Широсаги дернулся, удивленно уставился на Куреная и сжал руки в кулаках. Резко поддавшись вперед, Белый тиран валит парня на пол, прижимает за плечи и впивается в бледные губы своими. Беловолосый шокировано раскрывает глаза и раскрывает губы, чем пользуется Луи, проникая своим языком в чужой рот. Шу зажмуривает глаза, тихо стонет и отвечает на поцелуй, расслабляясь и чувствуя, как с плеч пропадает давление. Аметистовоглазый мягко берет в свою руку чужую и переплетает их пальцы между собой, прижимая руку к полу. Тело пробивает дрожь, когда языки сплетаются между собой и дышать становится невозможно до такой степени, что хотелось скинуть с себя одежду к чертовой матери. Поцелуй становится глубже, со стороны Шу слышится еще один тихий стон и бледная рука рефлекторно сжимает руку Белого тирана. Проведя языком по чужому небу, Луи отстраняется и смотрит в красные глаза, тяжело дыша. — Поверь мне, за наши отношения я отцу вынесу мозг, — голубоволосый по-доброму усмехнулся. — Бесишь, — Шу отвел взгляд в сторону и нервно выдохнул, сжимая руку Луи сильней. — Шу, посмотри на меня, — Широсаги выдохнул, но альбинос продолжил смотреть в стену, — Шу, я избавлю тебя от Спрайзен Реквием и отстою наши отношения, обещаю. Я люблю тебя. Куренай закусил губу и сдержал в себе слезы, слабо улыбаясь.

***

— Да хрена с два я тебя послушаю именно сейчас, отец! Мне плевать на то, что вы поженились и мы с ним, по факту, родственники! — Луи обещал, что крика не будет, но без него не обошлось, — Заметь, по факту, а не по крови! Да блять, плевал я на твои запреты! — Луи, ты невыносим! — мужчина потер переносицу, — Ты его действительно любишь? — Нет, блин, просто так стою и ору тут на тебя! — беловолосая женщина просто стояла в дверном проеме кухни и наблюдала за этой перепалкой, пока рядом с ней не появился ее сын, — И если ты думаешь, что я не отстою наши с ним отношения, то глубокого в этом заблуждаешься! — Луи, ты же обещал, — альбинос слабо выдохнул, а Широсаги дернулся и обернулся, — Ссорится из-за меня не надо. — Вот тут ты не прав, — женщина положила руку на плечо сына и подошла к своему мужу, — Я вот совсем не против ваших отношений. Идите с богом, я тут сама разберусь. — И ты туда же? — мужчина посмотрел на свою жену, которая зло на него посмотрела, а затем ударила в плечо, — Ау. Ладно-ладно, я понял. Вы вдвоем меня добьете в любом случае. Я и слова больше по этому поводу не скажу. Луи посмотрел на беловолосую, слабо улыбнулся ей и развернулся на пятках, схватив альбиноса за руку. Мужчина смотрит им вслед, а затем переводит взгляд на жену, которая довольно улыбается и смеется, потому что он проспорил ей. Закатив на это глаза, старший Широсаги что-то бурчит себе под нос и ругает сам себя за то, что был не уверен в собственном сыне. Младший Широсаги тем временем уже сидел в машине вместе с Шу и ехал в сторону здания клуба, потому что сегодня была последняя совместная тренировка с BC Sol. — Ставлю на то, что они спорили на нас, — Шу положил голову на плечо Луи и слабо выдохнул, — Потому что мама все знала. — Я в этом даже не сомневаюсь, — голубоволосый вздохнул и положил свою руку на чужую талию, целуя в лоб, — Ты точно в порядке? — Приступов ненависти не наблюдается, — тихий смех, — Давай я дам своим отдых и мы куда-нибудь уедем? Я заколебался со всем этим. — Мой остров в нашем полном распоряжении, — взял бледную руку в свою и поцеловал в тыльную сторону ладони, — Не забудь сказать друзьям «спасибо» за то, что они твою команду успокоили и объяснили, что с тобой творится. — Не забуду. Машина останавливается возле здания клуба. Устало вздохнув, Куренай выходит из транспорта и потягивается, бросая взгляд на здание: что-то предчувствие было плохое. Голубоволосый толкает парня в спину, усмехается и берет за руку, потянув вслед за собой в помещение, потому что сегодня у них тренировка и надо быть уже там. Они и так позволили себе немного опоздать из-за семейных разборок. Шу слабо улыбается, но стоит ему попасть в тренировочный зал, на лице застывает удивление и улыбка спадает с лица: члены клуба замерли на своих местах. — И какого, простите, черта здесь происходит? — альбинос сжал руки в кулаках и посмотрел на лучшего друга, который нервно сглотнул и спрятался за Сумие: старший прячется за младшим, — Вальт, мать твою, Аой! — Я не виноват! — кареглазый замахал руками, — Это у них чувство соперничества появилось! — Суо, ты то тут что забыл?! — Луи посмотрел на своего ученика, который замер с пускателем в руках, — Я же тебе сказал, что буду через два дня, дак какого черта? — Я тебе говорил, что это все плохо кончится, — Фубуки отошел на несколько шагов назад и нервно сглотнул, смотря на злые взгляды двух сильнейших блейдеров, — Нас же убьют. — Шу, — Широсаги схватил парня за руку и сжал ее, смотря на то, как шрам на глазу медленно загорается, — Держи себя в руках. Не стоит выпускать Красного глаза в такой ситуации, особенно зная, как ты ведешь себя в такие моменты. Альбинос нервно выдыхает, чувствует, как голубоволосый обнимает его, и расслабляется в теплых объятиях сводного брата. Пускатели выпадают из рук команды и несколько пар глаз удивленно на все это смотрят: эти двое никогда не вели себя друг с другом, как братья. Вальт задумывается, смотрит на них и слегка усмехается, потому что начинает понимать, что скрывается в этих объятиях, которые совсем не похожи на братские. Шу отстраняется от Луи, смотрит на свою команду, улыбается и разгоняет всех тренироваться, направляясь в сторону лестницы, что вела к его кабинета: надо разобрать остатки бумаг, которые он оставил на «лучшие времена». Белый тиран усмехается, смотрит на Вальта и качает головой, намекая тем самым, что лучше ему пока молчать о его догадках: Шу для начала надо прийти в себя полностью после всего того, что произошло, и произойдет, пока они не придумают, как избавится от Красного глаза. Поднявшись вслед за альбиносом, голубоволосый заходит в его кабинет и опирается на косяк, слегка улыбаясь: никогда бы не подумал, что признается в том, что влюблен в этого человека с белоснежными волосами и кровавыми глазами. Красноглазый устало смотрит в бумагу и подпирает голову рукой: лучше бы дома остался, но надо закончить все дела, прежде чем взять отпуск. Хотя бы неделю отдохнуть, а потом вернуться обратно. Закрыв дверь, Луи щелкает дверным замком и обходит стол, за которым сидел глава клуба. Шу бросает на него вопросительный взгляд, когда тот заправляет белые волосы за ухо и проводит пальцами по щеке. — Нет, ничего, — качнул головой, — Просто думаю о том, почему не сказал тебе раньше. Сейчас бы этого всего не было и Красный глаз остался в прошлом. — Луи, — Куренай вздохнул, слегка развернулся и прижался щекой к теплой ладони, — Ты мой сводный брат, и мой парень. Не вини себя. Если бы я не бегал от тебя, то и Красный глаз бы не вышел из меня. — Я люблю тебя, — голубоволосый провел большим пальцем по бледной щеке. — Дверь же закрыта? — Луи кивнул на этот вопрос, но понятия не имел, для чего Куренай его вообще задал, — Заткнуть меня вовремя сможешь? — Я могу заткнуть тебя прямо сейчас, чтобы выбить пошлые мысли из головы, — Широсаги хмуро на него посмотрел, — Во-первых: мы и дня не встречаемся. Во-вторых: меня родители убьют за это. В-третьих: не только для этого я тебе в любви признавался. — Ну и зануда же ты, — Шу надул щеки и отвернулся, — Но спасибо, правда. Я люблю тебя. — Знаю, — Белый тиран слегка улыбнулся и дернул брата за руку, усаживая к себе на колени, — Давай помогу тебе с этим всем, а потом уже поедем домой и просто отдохнем. Шу выдохнул, кивнул и взял в руки ручку, покрутив ее между пальцами.

***

— Дети мы по делам, — бывшая Куренай надела обувь и посмотрела на парней. — Но мы же в… — мужчина не успел договорить, когда его жена ударила локтем в бок и мило улыбнулась, — А, да, нам по делам надо. Старшие покинули дом, закрыв за собой дверь. Луи закатил на это глаза и опустил взгляд на Шу, который лежал на его коленях и смотрел в экран телевизора: каким боком журналисты решили посещать тренировки клубов? Вопрос интересовал всех. Запустив руку в белые волосы, Широсаги слегка их сжал и оттянул, заставляя младшего обратить на него внимание. Куренай переводит взгляд кровавых глаз на сводного брата, вскидывает одну бровь и слегка краснеет, когда его щеки касаются чужие губы. — Они всерьез думают, что мы переспим с тобой, если оставить нас одних, — голубоволосый усмехнулся, глядя в глаза своего парня. — Ну, как они думают, я не знаю, — альбинос принял сидячие положение и приблизился к лицу Белого тирана, — Я, к примеру, чувствую, что безумно хочу тебя. — Шу, нет, — Луи отвел взгляд в сторону, слабо выдохнул. — Луи, я влюблен в тебя уже четыре года, — Куренай выдохнул, — И все это время дурные мысли не давали мне покоя. Я же знаю, что ты… — Тоже хочу тебя? — повернулся лицом и положил руку на бледную щеку, — Да, я хочу тебя, но моя гордость не позволит мне сделать это в первый же день наших отношений. — А если откинуть гордость и дать волю эмоциям? Чтобы ты сделал, если бы тобой управляли эмоции? — Взял бы тебя и забил на все. — Тогда сделай это. Пошли свою гордость к чертям собачьи, — Шу прикрывает глаза, перехватывая руку Луи. Голубоволосый завороженно смотрит на то, как беловолосый обхватывает губами один палец и проводит по нему языком. Широсаги нервно сглатывает, закусывает губу и выдыхает, сгибая палец и обводя им мягкий язык парня. Куренай смотрит на парня из-под челки и тихо усмехаясь, раскрывая рот: он знает, что сможет вывести Белого тирана. Сжав свободную руку в кулаку, аметистовоглазый валит парня на спину и запускает в его рот второй палец, обводя ими мягкий язык и слегка его сжимая. Шу усмехается. — Вот каким чертом ты такой, слов подобрать не могу, — Луи вздохнул, упираясь второй рукой в диван. — Было с кого пример брать, — усмешка. Луи встает на ноги, тянет Шу на себя и резко прижимает к своему телу, впиваясь в его губы своими. Ответив на поцелуй, альбинос обнимает парня за шею и раскрывает губы на встречу. Подхватив Куренай под ягодицы, Луи доносит его до лестницы и резко прижимает к стене, проникая языком в его рот и хватая чужой. Альбинос тихо стонет. — Если ты будешь так делать, — Широсаги разорвал поцелуй, — Я отымею тебя прямо на этой лестнице. — Да хоть все места в доме можем для этого использовать, — Шу усмехнулся и откинул голову назад, когда его шеи коснулись губами. Белый тиран усмехнулся своим мыслям, вжал парня в стену и прикуси кожу на шее, слыша краем уха шипение со стороны. Оттянув кожу, парень слизывает капли крови и оставляет на бледной коже ярки засосы, которые кричат о том, что альбинос занят. Куренай сжимает сильные плечи руками, зажмуривает глаза и спокойно выдыхает, пока его шею терзают зубами и губами: завтра надо будет думать, как это все прятать. Луи опускает парня на ноги и тянет за собой наверх, решив оставить остальные места на будущее: сейчас остановят свой выбор на мягко кровати. Открыв дверь в свою комнату спиной, голубоволосый вновь прижимает сводного брата спиной к стене и впивается в его губы своими, проникая руками под домашнюю футболку. Прикусив губу Шу, Луи проникает в его рот языком и проводит им по небу, ловя тихие стоны. Он никогда бы не подумал о том, что влюбиться в этого человека, что они будут с ним сводными братьями и вообще жить под одной крышей. Сейчас он безумно хотел альбиноса всей своей душой и сердцем, но понимал, что делать больной нельзя: первый раз должен быть особенным. Куренай выдыхает сквозь поцелуй, зарывается пальцами в голубые волосы и слегка улыбается: вывести его труда не составило. Разорвав поцелуй, Луи спускается губами на бледную шею, кусая и оттягивая кожу. Вновь подхватив альбиноса под ягодицы, голубоволосый прокусывает кожу до крови и слизывает ее. Шу шипит от боли, вжимается в тело старшего и сжимает его волосы рукой: завтра и вправду придется прятать все следы. Белая футболка окрашивается красными пятнами, потому что маленькие струйки попали на нее, но сейчас одежда волновала в последнюю очередь. Широсаги прекращает кусаться, начиная осыпать шею мягкими поцелуями и оставляя яркие засосы, которые кричали о том, что альбинос занят. Сев на кровать вместе с Шу, Белый тиран стягивает с него футболку и откидывает в сторону. Беловолосый поднимает голову, смотрит затуманенным взглядом на Луи и отвечает на прилетевший в губы поцелуй. Голубоволосый сжимает бедра альбиноса руками, кусает мягкие губы и перемещает одну руку на талию Куреная. — Раз вывел меня, обещай, что не будешь заставлять себя быть тихим. — Обещаю, — Шу откидывает голову назад, стоит лишь Луи обвести затвердевший сосок языком. Сладко простонав, Куренай вскрикивает, когда его резко опрокидывают на кровать и пальцами сжимают второй сосок. С опухших губ вновь слетает тихий стон наслаждения. Альбинос сжимает руками одеяло под собой, отворачивая голову в сторону: сначала доводил он, а теперь доводят его. Найдя в себе остатки разума, Шу хватает старшего за футболку и тянет ее наверх, кидая на пол и проводя рукой по оголенному прессу. Луи усмехается, ведет дорожку поцелуев до низа живота и слегка прикусывает кожу, слыша со стороны беловолосого очередной стон. Он никогда бы не подумал о том, что когда-то получит доверие и любовь человека, которому однажды испортил жизнь и продолжал ее портить своим дурным характером. И если бы не женитьба родителей, они бы все также продолжали молчать о своих чувствах и морально уничтожать друг друга. Положив руку на пах альбиноса, Белый тиран сжимает его и ловит губами стон, который приятно резал уши. Стянув с Шу шорты вместе с бельем, Луи кладет руку на возбужденный член младшего и медленно по нему проводит, разрывая поцелуй и слушая сладостные стоны. Куренай забывает как дышать, чувствуя как горячий язык касается, истекающей смазкой, головки. Широсаги тихо усмехается, обхватывает головку губами и слегка опускает голову, проводя языком по выступающим венкам. Альбинос сжимает руками одеяло, окончательно сходя с ума от действий старшего, громко стонет и закусывает губу, думая о том, как не кончить раньше времени. Однако, у Луи были совершенно иные планы. Обведя еще раз головку языком, Луи новь опускает голову и чувствует во рту вязку жидкость. Сглотнув ее, парень приближается к любимым губам и заглядывает в красные глаза, впиваясь в губы. Шу выпускает из себя еще несколько стонов, когда язык Луи касается его. Чувство собственного вкуса сводит с ума, разум окончательно отступает — возбуждение усиливается. — Шу, — Широсаги разрывает поцелуй и проводит большим пальцем по губам, — Ты же не хочешь, чтобы тебе больно? — запускает два пальца в чужой рот. Поняв все без слов, альбинос смачивает чужие пальцы слюной и обводит их языком. Белый тиран завороженно на это смотрит, нервно выдыхает и надавливает пальцами на мягкий язык. Шу смыкает губы, тихо стонет и выпускает пальцы изо рта, тяжело дыша. — Сейчас тебе придется потерпеть, — голубоволосый прикоснулся губами к бледной шее. Вставив в Куреная два пальца, Луи берет его руку в свою и слегка сжимает, слыша стон боли. В уголках глаз беловолосого скапливаются слезы, которые сразу стекают по щекам. Шу сжимает руку старшего в ответ, чувствуя, как его начинают растягивать и проталкивать пальцы глубже. Если бы родители были сейчас дома, то альбиносу было бы жутко стыдно за его несдержанность, но их не было, так что стеснятся некого. С силой сжав простыню, Шу простонал от того, что Луи задел пальцами заветную точку. — Я безумно люблю тебя, — Луи вытаскивает пальцы, а Шу тихо выдыхает из-за того, что больше не чувствовал себя заполненным, — Шу? — Войди в меня, я больше не могу терпеть. Куренай прогибается в спине, когда Широсаги входит в него до упора. Чувство заполненности сводит с ума, человек, который мягко целует губы, заставляет окончательно обо всем забыть и окунуться в эмоции. Первый толчок отдается слабой болью в пояснице, тихий стон боли слетает с губ, но чужой язык, что хозяйничал во рту, заставлял забыть обо всем. Луи начинает двигаться медленно, осторожно, чтобы не сделать больно и завтра альбинос смог встать на ноги. Шу сам разрывает поцелуй, стонет в голос, когда голубоволосый попадает по нужной точке. — Луи… Белый тиран замирает, потому что его имя с уст Куреная заставляло сходить с ума и забывать о том, что стоит сдерживаться. Пробравшись рукой под спину альбиноса, голубволосый подхватывает его, падает на спину и сажает младшего на свои бедра, не выходя из него. Красноглазый упирается руками в сильную грудь, слегка приподнимается и резко опускается, простонав в голос. Луи тихо усмехается, кладет руки на чужие бедра и смотрит в глаза парня, который повторяет свои действия. Если бы им сказали шесть лет назад, что они будут встречаться, то ударили бы этих людей. Шу сжимает после очередного толчка, ложится на грудь Луи и тяжело дышит, чувствуя, как в нем разливается теплая жидкость, а сам он кончает на их животы. — Ты как? — аметистовоглазый убирает прилипшие пряди с лица красноглазого и целует в макушку. — Бесподобно, — блейдер слегка улыбнулся и перекатился на кровать, когда Луи из него вышел, — Устал и хочу спать. Широсаги улыбается, накрывает их простыней и прижимает младшего к себе: инода и вправду стоит вестись на провокации.

***

Проснувшись в кровати один, Луи недовольно перевернулся на спину и посмотрел в сторону окна: Шу стоял возле него, одетый в чужую футболку. Потерев глаза, голубоволосый встает с кровати и подходит к альбиносу со спины, целуя в шею и замечая в бледных руках Спрайзена Реквием. — О чем думаешь? — Белый тиран обнимает парня за талию и прижимает ближе к себе. — Да так, о глупостях, — Шу слегка улыбнулся и сжал бей в руке, — Не обращай внимания, я в себе, честно. — Верю, — усмехнулся, опаляя шею горячим дыханием, — Потому что будь ты не в себе, то не подпустил бы меня так близко. Зачем ты его достал? — Вот зачем, — Куренай резко кидает бей на пол и тот распадается на детали, — О прошлом стоит забыть. У меня есть Турбо Спрайзен и ты. Больше я не позволю Красному глазу взять над собой контроль, — развернулся в объятиях и заглянул в аметистовые глаза, — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, — невесомо коснулся чужих губ своими, — Пошли завтракать. Красноглазый просто кивает, выворачивается из объятий и идет в стороны выхода из комнаты. Спустившись вниз, парни замирают возле входа на кухню и ловят на себе хитрые взгляды родителей. Шу моментально краснеет и прячет свое лицо в шее Луи, понимая, что вопросов не избежать. Сам же Широсаги обнимает младшего одной рукой за талию, прижимает к себе и смотрит на родителей, качая головой. — Как ночь прошла? — бывшая Куреная хитро улыбнулась. — Мама! — Шу закрыл лицо руками и сел за стол, отчаянно краснея, — Не надо. — Кстати, — женщина встала со стула, подошла к кухонному гарнитуру и взяла с него какие-то бумаги, — Вам понравится. Белый тиран странно смотрит на родителей, берет бумаги в руки и не верит своим глазам, потому что даже не думал об этом. Альбинос поднимает голову, выдергивает бумаги из руку своего парня, пару секунд тупит, а потом обнимает свою маму за шею и счастливо улыбается: это были документы на отдельный дом. — Мы подумали, что вам уже необходимо отдельное жилье, — старший Широсаги кивнул своему сыну, — Изначально мы хотели купить его вам для того, чтобы вы поладили, но слегка опоздали. Скажем так, в честь начала ваших отношения — это наш вам маленький подарок. — Моим мозгам конец, — Луи усмехнулся, глядя на младшего, — Шу, не выноси мне его полностью, когда займемся обустройством, ради бога. — Завянь, — Куренай нахмурился и сел обратно на стул, — Мы сможем его сегодня посмотреть? — Можете прямо сейчас. Водитель Луи как раз здесь, потому что наш заболел, так что собирайтесь и езжайте: адрес в документах написан, — мужчина кивнул. Шу подрывается и бежит на второй этаж. Широсаги смотрит ему вслед, улыбается и переводит взгляд обратно на родителей, которые ему улыбаются и кивают. Подойдя к ним со спин, парень обнимает их и говорит «спасибо», направляясь в сторону лестницы, потому что если он будет долго собираться, Шу вынесет ему мозги раньше, чем хотелось бы.

***

— Красные! — Желтые! — Красные! — Желтые! — Красные! — Желтые! Луи и Суо уже минут двадцать наблюдали за тем, как Вальт и Фубуки спорили над тем, какие обои будут в гостевых комнатах. Шу спокойно сидел на диване в гостиной, обустройство которой они закончили четыре дня назад, и просматривал каталог обоев. Ему было далеко все равно, какие цвета там выбрали эти двое, у него было свое мнение, которое он хотел обсудить с голубоволосым. Устав слушать эти крики, альбинос откладывает каталог, встает на ноги и подходит к двум парня, которые прекращают спорить и зло на него смотрят. — А теперь спрятали свой злые моськи, заткнулись и прижали свои жопы куда-нибудь, — беловолосый развернулся и вернулся на диван, — Луи, подойди. Я нашел пару вариантов, — взял каталог в руки, — А вам двоим осмелюсь напомнить, что это наш дом и нам решать. — Показывай, — Широсаги сел рядом и обнял своего парня за талию, заглядывая в журнал. — Смотри, — перевернул страницу, — Есть вариант с темно-фиолетовыми и белыми. — Белые быстро серыми станут, — Луи задумался, — Может черные с белым рисунком. Или, чтобы эти двое больше не ссорили и мы это не слушали, — указал большим пальцем за свою спину, — В две комнаты желтые и в две красные. — Может голубые? — Гошуин сел с другой стороны от Шу, заглядывая в каталог: Фубуки сел рядом с ним и прижался к его груди. — У нас комната в голубых и фиолетовых тонах, — Шу задумался, — Может темно-синие? — У вас четыре гостевых комнаты, — Вальт встал напротив парней и задумался, — Может в одну белые, во вторую темно-фиолетовые, в третью сероватые и в четвертую красные? Шу согласно кивает, смотрит на Луи и видит с его стороны кивок. Аой хлопает в ладоши, хватает Сумие и Гошуина за руки и тащит за собой в сторону выхода их дома. Широсаги благодарно смотрит им вслед, прячет лицо в шее альбиноса и слегка целует в нее, улыбаясь: со всей этой суетой с домом, они почти не могли остаться наедине, потому друзья решили им помочь. Куренай откладывает каталог в сторону, ложится на колени Белого тирана и слабо улыбается, потому что сейчас действительно был счастлив. Родители не лезли в их жизнь, зная, что они и сами прекрасно со всем разберутся. Единственное, чем они помогали, это деньгами для покупки мебели и вещей первой необходимости. — Будущее обещает быть интересным, — Шу усмехнулся. — А я привык настоящим жить, — Луи гладит парня по волосам, — И я рад, что ты сейчас со мной. Красноглазый улыбается и прикрывает глаза, мысленно благодаря друзей за то, что они дали им возможность отдохнуть от суеты по поводу обустройства дома.