2076. Красная шапочка

      Приехав на место, я посмотрела в окно машины, меня ничего не насторожило и мы с Браем вышли из нее. После того как мы закрыли двери машины, Джеймс Велитт сразу же заблокировал их. Тем самым заперев себя внутри, он запер себя от нас.       Я обернулась и посмотрела на него через стекло машины и удивленно спросила: - Что вы делаете, почему не выходите?       Смотря в окно машины, я видела, что он не мог отдышаться, такое чувство, что он пробежал километр, он глотал воздух и носом и ртом. - Я не выйду, Вы должны идти сами! – захлебываясь воздухом, кричал он на меня. - Но почему? Почему вы не хотите идти с нами, там же ваш брат! – кричала в ответ, и била в стекло машины я. - Я был там один раз, и больше не нагой туда! – уже успокоившись и отдышавшись, сказал он. - В чем же дело? – спросил Брай. - Понимаете! Это санаторий, он как бы ни санаторий, ну в его названии все сказано, - выдавил и произнес сквозь зубы Велитт. - Ну и что, это просто название «Дальний путь»! – сказала я.       Я, смотря на Велитта, думала, как быстро меняются люди, полчаса назад он прекрасным ораторским голосом рассказывал нам о своей работе, а сейчас не мог связать ни слова, что бы объяснить нам, в чем же дело. - Нее-т, это не просто название! Кому присылают путевку в этот санаторий, не возвращаются. Они просто не могут выйти, как будто там невидимый барьер, который не выпускает постояльцев, и даже весь персонал.       Как-то раз я пришел навестить брата, я тогда ничего не знал об этом месте, об этом злосчастном санатории. Я не могу даже понять, как я мог выбрать оттуда. Если вы все-таки решите идти внутрь, отважитесь сделать это, то вы должны знать что внутри все это не настоящее, это иллюзия как у меня в гостинице. Вот кого вы должны остерегаться, так это маленьких детей, они только выглядят милыми и добрыми. Я помню, я бегал по этажам, искал и звал брата, а когда нашел его, он был как будто не из мира сего. Я спрашивал брата, но он не отвечал, он был как овощ. Выбрался я тогда из окна, из одной ванной комнаты, я открыл его и выпрыгнул. Упав на землю, я посмотрел на это окно, оно было гнилое, старое и разваливалось на части. Тогда я и понял, что имею дело с иллюзией. Но войдя в дверь, из нее не выйти. Вы должны быть на стороже, навостря глаза, - рассказал нам Велитт, со всеми вытекающими из этого эмоциями. - Мы поняли, спасибо, хоть на этом! – немного огорченно сказала я. - А вот меня интересует, как мы найдем вашего брата? – облокотив руку на машину, спросил Брайан у Джеймса Велитта.       Джеймс Велитт приоткрыл одно окно машины и просунул нам фотографию. Фотография была старая, черно-белая и немного порвана, ее явно проявляли старыми устройствами. Сейчас в наше время они остались только у настоящих ценителей искусства распечатывания фотографий в домашних условиях. - На этой фотографии снята комната моего брата, там, в санатории, найдете комнату, найдете и шкатулку, - сказал Джеймс. - А если в комнате мы встретим вашего брата? – спросила я, сдвинув брови. - Да ничего. Просто назовите его имя, скажите что делать, и он это сделает, - самоуверенным тоном сказал Велитт. - А как зовут Вашего брата? – спросил Брайан. - Мой брат Эдвард, он очень похож на меня, он был младшим в семье, а очутился он в этом санатории из-за нервного срыва. Если увидите его, скажите мне потом, конечно если вернетесь! Я буду ждать вас здесь до темна, а вечер наступит ровно через, два часа и сорок четыре минуты. И знайте, время внутри идет по-другому. Ну что ж, идите! - напоследок сказал нам Джеймс Велитт.       Повернувшись, мы посмотрели на этот большой и старый дом. Дрожь пробежала у меня по спине, сразу появилось плохое предчувствие.       Брайан открыл старую, черную и очень скрипучую калитку. И мы ступили на дорожку, ведущую к входной двери санатория. С виду он был вполне нормальным домом. Но даже птицы не летали над ним. Облака над ним сгустились, и я услышала гром, мелькнула молния, значит сейчас, должен начаться дождь. Мы шли по дорожке, смотря на двор, во дворе росла зеленая трава, был просто идеальный газон, очень ухоженный. Я подумала «А может это иллюзия?»       Поднявшись на крыльцо санатория, мы оказались напротив главного входа. Постучавшись, нам никто не открыл. Мы сами открыли дверь. Войдя в санаторий, он был внутри, как и все другие санатории. Внизу, в холле не было никого. Все было очень красиво, элегантная новая мебель, кресла вышитые различными цветами, эти цветы отблескивали, когда на них смотришь. Был даже огромный аквариум с золотыми рыбками. Мы знали, что доверять своим глазам нельзя, но глаза светились от счастья. Как будто бы мы попали в рай. Подсознательно мы знали, что это дом давит на наш разум. Мы смогли поднести руку к глазам и протереть их. После этого, открыв глаза, мы уже не были так увлечены домом.       Потому что мы знаем чего мы хотим, следуем своей цели.       Санаторий был четырех этажный. На первом этаже располагался холл, а также столовая. На втором и третьем этажах были комнаты постояльцев и персонала. На четвертом этаже находились различные развлечения для постояльцев и всего персонала, там были бильярдные столы, а также карточные столы, для детей игрушечные домики. Сразу поднявшись на второй этаж, мы стали искать комнату. Ту комнату, которая изображена на фотографии, которую я держала в своей руке. Оказавшись на втором этаже и пройдя по коридору, мне показалось, что за нами кто-то следит, как будто бы он стоит за моей спиной и его дыхание щекочет мне шею. Резко обернувшись, я не увидела никого, мне просто почудилось, так я подумала. Открыв первую комнату и зайдя в нее, мы посмотрели на фотографию, увидели, что эта комната не похожа на фото. Выйдя из этой комнаты, мы оказались в другом коридоре, а может быть он был и тем же, мы не поняли, но коридор изменился, стали другим цветом обои, ковры и двери, даже изменилось освещение коридора. Мы сразу заглянули в ту комнату, из которой вышли, она оказалась другой. Дом играл с нами, играл с нашим подсознанием, с нашими нервами. Он хотел знать, как долго мы сможем так протянуть. Тогда мы решили не заходить в комнаты, а просто заглядывать в них, не закрывая. Пройдя по коридору к другой комнате и открыв ее, Брайан просто влетел в нее и комната заперлась. Как будто бы неведомая сила затащила его туда, и не отпускала. Я пыталась открыть дверь, но моих усилий не хватало, такое чувство, что дверь не хочет открываться нам. Я начала кричать Браю: - Как ты там? Что в комнате? Слава богу, он ответил мне: - Да все нормально, я тоже не могу открыть дверь. Я осмотрю пока эту комнату, подожди! - Ладно, жду! – мой голос пробирал страх, из-за того что весь коридор начал заполняться дымом, каким-то туманом.       Тем временем, как я стояла и ждала его за дверью, он осмотрел комнату. В ней никого не было, после того как он осмотрел каждый уголок он увидел гаечный ключ. Им он и начал ломать дверь. - Как ты там? Я ломаю дверь, отойди! – через дверь сказал мне Брайан. - Давай быстрей! Весь коридор наполняется туманом! – промолвила я.       Настала мертвая тишина, только удары об дверь были слышны.       Я отошла от двери, пока Брай ее ломал, я подумала и решила проверить другую комнату. Я прошла пару шагов по туманному коридору, но остановилась из-за того что кто-то дернул мой плащ. Медленно и осторожно обернулась, и увидела девочку, такую маленькую, лет пяти не больше, она была очень мила. Она стояла передо мною в фиолетовом ситцевом платье и с не очень реальными глазами, ее взгляд был пустым. Мы стояли посреди коридора в тумане и смотрели друг на друга. Девочка не выдержала и спросила: - Тетенька, а что Вы здесь делаете? - Я ищу друга и его комнату! – немного настороженно, но уверенно ответила я. Я знала, что нельзя показывать свой страх, чтобы она не подумала, что я боюсь ее. - А ты здесь живешь? – спросила я девочку. Она, опустив свои пустые глаза и посмотрев на туман, подняла их и ответила: - Я здесь живу, примерно около двух лет, у меня есть своя комната, но мне здесь скучно.       Я один ребенок, хотя есть еще Майк, но мне не разрешают с ним играть, говорят потому что он старше меня. А вот в санатории он уже четыре года, уже довольно давно. Так Вы ищите комнату. Я могу помочь Вам!       Было заметно, что она рада видеть нового человека. Я не боясь ее, как будто разум мой был отключен, пошла за ней. Я знала, что ее следует бояться, как рассказывал Джеймс Велитт, но я не чувствовала страха перед этой маленькой девочкой.       Тем временем Брайан отломал кусок двери, но как только мы с девочкой покинули этот этаж, дверь открылась сама. Как только Брай замахнулся гаечным ключом, дверь открылась и выпустила его, он упал в коридор. Он был очень удивлен. Поднявшись с пола он засунул гаечный ключ к себе, в пояс. Осмотрелся и не увидел меня. Его взгляд снова остановился на этой комнате, в которой он был заперт, и дверь комнаты была абсолютно цела, без единой царапины. Он вздохнул и побежал искать меня в других комнатах на этом этаже.       Мы с малышкой поднялись на третий этаж. - Давайте зайдем сначала в мою комнату! – попросила меня девочка.       Я, конечно, согласилась, а что я могла еще ответить, мы пошли по коридору к комнате малышки. Подойдя к ее двери, она достала серебряный ключик из своего маленького карманчика на ситцевом платьице и открыла дверь. Мы вошли внутрь. Комната была совсем детская, маленькая кроватка, накрытая теплым розовым одеялом, на котором были вышиты мишки, маленький столик со стульчиком стояли в углу комнаты. А рядом с деревянным шкафом стоял ящичек, в котором было очень много мягких игрушек.       Она спросила: - Можно я возьму любимую игрушку, а тогда пойдем? - Да, конечно! – ответила я.       Но мое внимание было заостренно на окне, я подошла и отдернула занавеску, и увидела, что это окно с дверью, выходящей на балкон.       Пока девочка ковырялась в ящичке и искала свою любимую игрушку, я открыла дверь, ведущую на балкон. Ступив на него, мне в лицо сразу же подул теплый ветерок, скинув мою красную шапочку на пол в детской. Я стояла на балконе и держалась за поручень. Вдалеке я увидела своих родителей и наш дом. - Здравствуй, Натали! – сказали мне родители. - Мама, папа! – выдержав паузу сказала я. - Да, это мы, давай спускайся к нам. Рядом с твоим балконом стоит лестница! – с улыбкой на лице сказали мне мои родители.       Я посмотрела вниз и вправду увидела лестницу. Она вела вниз, прямо к родителям. На зеленейшей траве стоял дом, и родители играли с собакой, все зовя меня к себе. Я поставив свою корзинку, начала перекидывать ногу за перекладину. Я готова была уже слезть и спрыгнуть туда, к родителям и нашему дому. Как неожиданно в комнату вбежал Брайан, он кинулся на балкон и схватил меня. Он тащил меня назад, я вырывалась и кричала, била его руками.       Он тоже начал повышать голос: - Да успокойся ты, протри глаза, это иллюзия, о таком предупреждал нас Велитт!       Я сразу же посмотрела вниз, туда, где только что стояли мои родители и дом. Там оказалась просто грязная черная земля и засохшие деревья. Если бы не Брайан, я бы упала и не выжила после таких ушибов. Он спас мне мою жизнь. Я очень благодарна ему за это.       Оказывается за пределами санатория, то есть из его окон можно увидеть то, что запечатлено у Вас в сознании, хоть вы об этом не думаете. Оно воспроизводит сокровенные и значимые для вашей жизни моменты.       Мы стояли на балконе, у меня текли слезы. С неба начал падать дождь. Он падал и стекал по моим щекам. Мы стояли, молча на этом балконе. Лишь слышится шум капель, капли дождя стекая по моим щекам, затмевали мои слезы. И капала на плечи Брайана соленая вода. Я потихоньку успокаивалась. После взяла свою корзинку, и мы вошли в комнату, где нас ждала малышка. Я подняла красную шапочку и одела ее. После я сразу же спросила ее про это окно: - Ты знала! Малыш, что ты видишь за окном? - Я вижу свою школу и дом, но его еще называет детдомом, - ответила малышка, сжимая в руках коричневого плюшевого мишку. - Ты нас не бойся! Пожалуйста, отведи нас к этой тете, о которой ты говорила! – попросила я девочку.       Она встала с корточек, улыбнулась и протянула свою ручонку.       Я улыбнулась ей в ответ и взяла ее за руку, было понятно, что она готова отвести нас. Мы вышли из комнаты и просто захлопнули дверь. Начали подниматься на четвертый этаж, и тем временем Брай рассказал, как открыл дверь и искал меня. Комната девочки из яркой и уютной превратилась в ужасную и жуткую, серую, мрачную и пыльную. Ее игрушки превратились в труху. Как будто бы за комнатой не следили и никогда не убирали. Это случалось со всем санаторием, когда мы покидали ту или иную его часть.       Поднявшись на четвертый этаж, девочка протянула руку и пальцем показала на стеклянную комнату, в которой была женщина. Подойдя ближе к стеклу, эта женщина заметила нас. Она удивилась, когда увидела нас, и первая задала вопрос: - Как вы здесь оказались? – спросила женщина. - Мы пришли в санаторий, чтобы найти Эдварда Велитта и забрать у него нашу шкатулку, - ответил ей Брай.       Мы стояли посреди большого зала с белыми колонами, вокруг нас стояли бильярдные и карточные столы. Женщина смотрела на нас из своего стеклянного куба и видела: меня, Брайана и девочку, стоящих посреди развалин, грязи и тварей сжирающих бильярдные и карточные столы. Она смотрела на реальность! Даже малышка стояла в рваном, грязном платье и в ручонках держала порванного, безглазого мишку. - Я помогу Вам, - сказала женщина, - если вы заберете с собой Эллоизу. - А кто такая Эллоиза? – спросил Брай. Женщина своими глазами, своим взглядом показала на девочку стоящую рядом со мною. - Так тебя зовут Эллоиза! – нагнувшись и посмотрев на девочку, сказала я. - Да! – мило улыбнувшись, ответила девочка. - Для начала расскажите, что здесь случилось, что стало с санаторием «Дальний путь»? – спросил Брай.       Женщина за стеклом подъехала на инвалидном кресле ближе и начала рассказывать: «10 лет назад студентку медико-химической академии имени братьев Велиттов отправили проходить практику в санаторий «Дальний путь». Эта студентка и есть я, я Элеонора Вотерквемб. Мне безумно здесь понравилось, в мои обязанности входило смотреть за постояльцами, проверять, на что у них аллергия, пищевая или, к примеру, на пыль. Что бы повара готовили то что нужно и можно кушать постояльцам, что бы еда не вызывала аллергическую реакцию, также чтобы горничные знали кому в комнатах нужно чаще протирать пыль. На практику в «Дальний путь» отправили меня и еще трех студентов других курсов. Наш кабинет приема, ну и сама лаборатория располагалась за столовой. И все вместе, мы великие доктора-химики, решили попробовать сделать вирус, который будет подавлять все аллергические реакции, которые воздействуют на организм человека. Много ночей мы провели в своей маленькой лаборатории, все делали, смешивали, кипятили и выпаривали. И вот наконец-то мы заметили успех в нашей работе. Потратив еще пару ночей, мы достигли результата. Вирус назвали по первым буквам наших фамилий ВКМТ. ВКМТ – вещество, состоящее из стволовых клеток и обладающее уникальными свойствами генетической модификации. Первый раз мы попробовали вирус ВКМТ на растениях, но они начинали слишком быстро стареть, вянуть и гнить. Мы поняли, что это слишком высокая доза. Мы разбавили ВКМТ с помощью разжижающего вещества. И получилась сыворотка, которую мы назвали ЭК. Мы решили попробовать сыворотку на животных, на мышах, но после того как мы делали им укол, они просто засыпали, уставшими и измотанными.       Я была младше других, я не знала, что это меня спасет. Мы, посоветовавшись, приняли решение уколоть вирус ВКМТ, а также сыворотку ЭК себе, что бы посмотреть что случится. После того как я сделала уколы всем своим коллегам, у них начала происходить негативная реакция, они тряслись, их бросало в пот, мгновенно поднималась температура. Я не знала, что мне предпринять. Но спустя несколько минут все проходило, давление и температура тела нормализовались. Они ощущали себя как огурчики. У Кевина Квинта была сильнейшая аллергия на апельсины и все желтые фрукты, он сразу покрывался пятнами, и мы решили попробовать дать съесть ему один апельсин, чтобы посмотреть на его реакцию. Я пошла в столовую и попросила у поваров один апельсин, взяв его я, вернулась в лабораторию, почистила апельсин и отдала его Кевину. Как только он съел его, он сказал нам что не чувствует ничего, и мы сами убедились что его кожа, на лице, на руках была чиста, без всяких проявлений на покраснение. Даже спустя несколько часов симптомов не было. Мы обрадовались, это означало, что препарат действует! Я попросила Кевина сделать укол и мне, он был против, потому что у меня не наблюдалось никакой аллергии, но все-таки я решила попробовать. И он сделал мне укол вируса ВКМТ и сыворотки ЭК. Через неделю я у Кевина, да и у других заметила, что что-то не так с их роговицами глаз. Глаза у них становились серыми, как будто бы их глаза были закрашены никелевым карандашом. С каждым днем глаза их становились все темнее и темнее. У меня ничего подобного с глазами не происходило. Когда мы работали в лаборатории Кевин отвлекшись, сказал, что ему кажется, что он становится тупее. Так он грубо высказался о себе.       С течением времени серость в глазах становилась все больше и больше. Мы решили, что уже медлить нельзя и нужно сделать антидот, а весь вирус ВКМТ и сыворотку ЭК выбросить, мы слили их в общую бутылку из-под уксуса и забыли убрать подальше, оставив ее на столе. Придя утром на работу мы не нашли ее, мы обыскивали каждый уголок нашей маленькой лаборатории и уже начали паниковать.       Сидя уже в столовой и кушая свой завтрак, мы заметили, что нескольким постояльцам стало плохо. Мы подбежали к ним, и ужас тогда был написан у меня на лице, у них были такие же симптомы, как и у нас, когда мы кололи себе вирус ВКМТ и сыворотку ЭК. Бросив все, я побежала на кухню, к поварам, и увидела у них на столе нашу бутылку из-под уксуса. Это означало что даже через добавление препарата в пищу, он мог заразить постояльцев, даже без острых иголок и болезненных уколов. Мы не знали что делать, антидот был не готов. После заражения у одного дедушки глаза полностью стали серыми. Он делал только то, что ему говорили. Мы поняли, что препарат зависит и от возраста своего носителя, у меня к тому времени глаза не были серыми, а у моих коллег – друзей были глаза серы наполовину. Позже я поняла что вирус, соединенный с сывороткой переписал человеческий генетический код и создал свой генетический код. Я, поднявшись на четвертый этаж, там, где стояли, да и стоят бильярдные и карточные столы и другие развлечения, в конце зала был компьютерный отсек. Здесь я и построила вот это, то, что Вы видите. Я, запечатавши себя в этом стеклянном кубе, уберегла себя, от распространения вируса. Вам вдвоем ничего не будет, из-за того что Вы здесь меньше трех часов, нужно в вашем возрасте провести здесь год и только тогда вирус начнет действовать. Я также перенесла свою лабораторию сюда. С помощью нее я сделала антидот, но помочь он может только Эллоизе, потому что только она видит иллюзию созданную мною. А тем, кто видит реальность, как я, уже не помочь.       Я установила в каждой комнате по всему санаторию передвижные камеры, мое новое изобретение, за эти годы которые я здесь, можно научиться всему чего только захочешь, их переносят тараканы и другие жучки. В каждого из них вживлен микрочип, который позволяет мне, руководить ими, а к нервным окончаниям их глаз подсоединена камера, которая и помогает мне видеть все, что происходит в санатории. Я наблюдаю за всеми, а если бы не мое поле на санатории, то и не знаю чтобы было, они постоянно хотят выбраться отсюда наружу, хотя у них уже нет таких умных мозгов, но остерегаться их следует. Помню, приходил наш учитель, Джеймс Велитт, навестить брата Эдварда, для меня это был удар, когда наш директор Эдвард Велитт пересек границу и оказался в санатории, я всячески пыталась уберечь его от вируса, но, к моему большому сожалению, я это сделать не смогла. А вот Джеймса Велитта, моего любимого учителя, я пугала постояльцами, даже нашими детьми, и сработало, он смог убежать. Надеюсь, он в порядке! Ну, думаю и все! Можно сказать, что все эти люди погибли из-за нас, из-за четырех юных ученых». - Так Вы выполните мое условие, и заберете с собой Эллоизу? – посмотрев на нас, спросила Элеонора Вотерквемб. - Да, конечно! А как же антидот? – ответила я.       Женщина подъехала к своему столу, на котором стоял компьютер и лежали различные детали, из верхнего ящика достала маленький шприц. Затем она подъехала к криогенной камере, через нее можно было передавать всякие вещи и туда и оттуда. Положив в нее шприц и через несколько секунд, он оказался на нашей стороне. Я аккуратно взяла его и положила в корзину. - Его нужно уколоть в вену на свежем воздухе, тогда произойдет генерация с помощью стволовых модификаций мертвых клеток, то есть поврежденные ткани заполнит антидот и вылечит их, как только Вы выберетесь отсюда, - сказала нам миссис Вотерквемб. - А можно положить в эту криогенную камеру еды? – спросила я. - Да можно! Но я так давно ничего нормального не ела, - жалостливо говорила Элеонора Вотерквемб.       Я достала из своей корзинки пирожки и бутылку вина, положила в камеру и сказала: - Вот возьмите, пожалуйста, за Вашу доброту к нам! Моя бабушка печет самые лучшие пирожки! - Огромное спасибо! Как я помню, Вы ищите комнату Эдварда Велитта! – сказала Элеонора. - Да, но больше нас интересует шкатулка в этой комнате! – Ответил Брайан. Элеонора, набрав, что-то на клавиатуре, вывела на экран монитора изображение всех камер в санатории, посмотрев на монитор своего персонального компьютера, она сказала: - Прежде чем я вам скажу, как выбраться, скажите мне, пожалуйста, как там сейчас, за пределами санатория, на дворе же 2066 год? - Извините, вы не правы! - сказала я, - сейчас не 2066 год, а 2076 год! - Да, значит, я правильно все думала, - совсем не удивленно сказала она, - Вы провели здесь, сколько, около трех часов, значит, в реальности вас не было неделю! - Как неделю, не может быть! – сказала я, переглядываясь с Браем, - ладно как выберемся, так и посмотрим!       Элеонора Вотерквемб вновь посмотрела на монитор и, не отрывая глаз начала рассказывать: - Вы должны спуститься на третий этаж, пойти в комнату пятнадцать. Эта комната Эдварда. Так, шкатулка лежит на второй полке книжного шкафа. По-моему это она, я же вижу все в реальности! Затем вы должны пойти в комнату двадцать первую и запереться в ванной, а из ванной комнаты, из окна вы выберетесь отсюда. Сейчас через три минуты, ровно в два часа дня, они все как один, машинально, пойдут на обед. Тогда вы и спуститесь! - Огромное Вам спасибо! – поблагодарили мы Элеонору Вотерквемб. - Малышка береги этого мишку, как только ты уйдешь из санатория, сразу же открой мишку, поняла! – сказала Элеонора Вотерквемб Эллоизе. - Всё идите, у Вас четыре минуты! – крикнула она нам.       Мы развернулись и начали спускаться на третий этаж.       Элеонора Вотерквемб сидела в инвалидном кресле и, взяв листок бумаги, подожгла его. Она кушала пирожок и смотрела, как горит бумага, как она тлеет, и как кусочки пепла падают ей на колени. Она знала, что вирус можно уничтожить, поджег его, огнем. Посмотрев на монитор компьютера, она видела, как мы уже спустились и подходили к комнате пятнадцать.       Открыв дверь и зайдя в комнату, мы сразу же отправились к шкафу, на котором должна была лежать шкатулка. Брай нашел нашу шкатулку и положил мне ее в корзинку. Мы собрались сразу уходить, как вдруг ручка двери повернулась, и в комнату зашел мужчина. Мы сразу поняли, что это Эдвард Велитт, он так был похож на Джеймса Велитта. Что же делать, в голове паника, но вспомнив, что говорил Велитт старший, я просто назвала имя его брата: - Эдвард!       Он посмотрел на меня своими серыми пустыми глазами. Его взгляд был очень печален, мне так захотелось пожалеть его, но это уже было не в наших силах. - Иди, пожалуйста, в столовую, поешь! - попросила Эдварда я.       Он медленно вышел за дверь своей комнаты и, переваливаясь с ноги на ногу, пошел по пустому коридору и спустился вниз, после чего направился в столовую. Сразу как Эдвард Велитт ушел Брайан взял на руки Эллоизу, и мы побежали в комнату двадцать один.       Заперев дверь в ванной комнате я пыталась открыть окно, но не получалось, моих сил не хватало. Тогда Брай передал мне малышку и сам пробовал открыть окно. С виду оно было новым и красивым, но на самом-то деле, оно наверно заржавело. Мы услышали голос. Это была Элеонора Вотерквемб, она разговаривала с нами через своего жука, который сидел на двери: - Давайте быстрей! Ломайте окно! Сюда идет Кевин, это его комната, хоть глаза его серы, он не совсем отупел. Эдвард сказал ему, что видел других людей, то есть вас. Если он ворвется, он убьет вас всех и скроется, выпрыгнув из окна.       Услышав это Брай начал сильнее дергать створки окна. Мы уже слышали, что кто-то входит в комнату, пара секунд и это наверно Кевин начал выламывать дверь. Его дыхание пронизывало нас даже через дверь насквозь. Он разъярен и очень зол, мои ноги подкашивались, и мне стало страшно, страшно за свою жизнь, за жизнь Брайана и за жизнь малышки Эллоизы. Наконец-то окно подалось, и Брай открыл его. Я думала, это никогда не наступит, как будто бы мы стоим запертые в этой ванной целую вечность. Мы выпрыгнули из окна, хотя это был третий этаж, но мы не хотели увидеть разъяренного Кевина, упали мы на твердую почву, все испачкались в грязи из-за того что был дождь. Мы очень сильно ушиблись, но было не до этого, схватив девочку и корзину, мы кинулись за ограду, за пределы санатория.       Оказавшись за его пределами, Брай положил малышку на асфальт, она была в таком виде как видела ее Элеонора Вотерквемб. Малышку начало трясти, Брай начал держать ее, пока я достану шприц из корзины. Достав шприц, я смогла попасть в вену и уколоть ей антидот. Она успокоилась и больше не тряслась, она лежала на асфальте, лишь ветер колыхал ее платьице. Брай отодвинул пальцами ее веки, и мы посмотрели ей в глаза. Серость потихоньку проходила, и глаза ее становились темно зеленого цвета. Мы смотрели друг на друга и у меня слезы потекли, от счастья, что мы спаслись и спасли малышку. Брай заметил, что перед санаторием что-то появляется. И правда, перед санаторием появилась иллюзия, астральная проекция Элеоноры Вотерквемб. Мы поднялись с коленок и встали на ноги. - Это я Элеонора, я говорю из своего кабинета. Я нашла средство, чтобы навсегда избавиться от вируса! Но думаю Кевину и другим, это не понравится, - сказало астральное тело Элеоноры. - Но это, же здорово! А что это за шум? – ответила я. - Это Кевин, с другими, ломают мой стеклянный куб. Они вышли из-под контроля. Я рада, что хоть кого-то мне удалось спасти. Надеюсь, вы оставите девочку себе! Думаю, пора прощаться, по-моему, они уже выбили кусок стекла! – усмехнувшись, сказала она. В руке Элеоноры был передатчик. Мы не сразу поняли для чего он. Она нажала на красную кнопку, и весь санаторий взлетел на воздух. В нас полетел целый клуб дыма. Огонь разгорался все сильней и сильней, он распространялся очень быстро по всех территории, на которой стоял санаторий. Куски крыши как будто с небес падали на землю, такой силой подбросило их взрывом. Огонь слепил глаза. Брайан поднял малышку с дороги и сказал: - Вот о чем говорила Элеонора. - Да, - выдержав паузу, ответила я, - уничтожив себя, она уничтожила вирус ВКМТ! Больше ни сказав, ни слова мы пошли к дому моей бабушки.