Твой любимый ублюдок

- Тихо, тихо! Пап, пожалуйста, успокойся... - Вайлет кричала, пыталась схватить его за руку, успокоить, но всё было без толка. Вот уже двадцать минут Бен крушил всё, что попадалось под руку. Порвал кучу бумаг, перевернул стулья и стол, по костяшкам давно текла кровь, но мужчина просто не мог успокоится. Мысли были затуманены, глаза заволокла дымка слёз. Истерика не отпускала, брала всё больше. Боль потери не давала дышать. Хотелось кричать, но из горла давно вырывался лишь хрип. Больно. - Папа, прошу... - девушка не могла больше сопротивляться. Ей тоже было тяжело. "Почему он не видит? Почему он вечно думает лишь о себе? - но нужно сдерживать себя. Вдох. Выдох. Вдох. А выдыхать то уже даже и не хотелось. - Чёрт, соберись! Тише, Вайт, тише. Потом будешь страдать, а сейчас отца надо успокоить". Но старший Хармон уже и сам притих. Сев на полу в центре погрома, он устало закрыл глаза. Слёзы плавно стекали по щекам. Размеренно, не останавливаясь. Сердце Вайт больно сжалось. Девушка медленно подошла к отцу и, прислонившись спиной к его спине, обхватила колени руками. Странно, но ни одной слезинки она не проронила. Любой бы сказал: "Вот же бесчувственная!" - и никто бы не подумал, что бывает такая боль, от которой всё обрывается. Мысли, чувства, ощущения - этого теперь просто не было. Если бы до неё сейчас дотронулись, она бы даже не почувствовала ничего. Пустота. Они сидели так около часа. Молча. Было слышно лишь прерывистое дыхание Бена, от которого периодически вздрагивала Вайлет. - Вайлет, я решил, - произнёс он бесцветно и потерянно. Дочь лишь вопросительно подняла бровь. Отвечать не было никаких сил. - Я уезжаю. Мне нужно побыть одному. Похорон не будет, там нечего хоронить. Деньги я тебе оставлю. Ты не маленькая, сможешь со всем разобраться, - переведя на неё взор, он стал подниматься. Безжизненным взглядом он окинул всю комнату. - Убери здесь. - Есть, сэр. Через полчаса Бен уехал. О возвращении он не сказал ни слова. Вайлет не стала убираться. Поднявшись наверх, она устало упала на кровать. Повернувшись к потолку лицом, разрыдалась. Просто расплакалась. По-детски всхлипывая и закусывая губу. Не вытирая слёзы, не заботясь о потёкшей туши. Ворочаясь и крича в подушку. Больно. "А как теперь? Что теперь и как дальше?" - вопросы давили, заставляя задыхаться. Как всегда. Вайт даже плакала по-особенному. Она периодически переставала дышать. Боль душила всех, но Вайлет... Ей было труднее в тысячи раз. Музыка. Иногда её спасала музыка. Но вот уже около двадцати любимых песен отыграло и ничего. На тридцатой Вайт уснула. Слишком устала. Слишком вымоталась. Слишком терпела. И не услышала Его: - Спокойной ночи, милая.