Твой любимый ублюдок

И вроде уже не плачет, успокоилась. Только нос красный, да на щеках дорожки слёз ещё не высохли. Может и не плачет... "Подлые, злые. Как столько дерьма то в себе держат? Противно... И стыдно, Господи, как же стыдно. Что Кил обо мне подумает? Он же самый близкий, самый..." - и снова слёзы ручьём. Как реагировать на всё это, когда рядом любимый друг? И не хотела она реветь, само как-то. Просто так стыдно стало. Просто он стоял рядом, он слышал, просто он понял. Что обижают, что ему не сказала. И то, что уже еле держится она, тоже понял. Но ведь и правда, что ей оставалось? Килу нельзя было говорить, для него она слишком важна, он мог расстроиться. Отцу тоже не расскажешь. Нельзя давать повода усомниться в её самостоятельности и силе. А она ведь сильная. Второй год терпит, ни слова никому. Нет, он конечно мог поддержать. Да только нужна ли ей его поддержка? Вот когда совсем невмоготу, возможно, тогда бы и сказала. Но не пока может терпеть. Вот сейчас, когда плохо, где он сейчас? Всё это время его телефон был выключен, а сегодня утром СМС: "Я не вернусь. Деньги будешь получать раз в месяц. Но лучше найди работу. Когда всё устаканится, когда разберусь со всем, я напишу. Не злись, люблю". Ни слова о том, где он и как. А ведь ей так нужно просто знать, что с ним, с кем он, нужно иметь возможность хотя бы слышать его голос. Вдруг он даже не в этом штате, вдруг забудет... А Вайлет здесь, в гостиной, закутавшаяся в плед и с чашкой холодного чая на столе, вся зарёванная и уставшая. Тут, дома, одна. И никого, кто смог бы помочь, выслушать. Даже Кил... Будет ли Кил теперь рядом? Будь она более наблюдательной, то заметила бы, что на несколько секунд повеяло холодом, а в коридоре тихо повернулась ручка. Шагов не было слышно, ощущение, словно кот ступает мягкими лапами по деревянному полу коридора. Чуть постучав по косяку арки, ведущей в гостиную, он уверенно посмотрел ей в глаза. - Привет. Резко вскочив с дивана, что было неожиданно даже для неё самой, Вайлет закрыла рот ладонью. "Не хватало обложаться ещё и перед ним, не реви!" - в доли секунды пронеслось в голове. - Ты... в порядке? - тревога в голосе была не поддельной, он правда переживал. Её вид настораживал, к тому же Тейт видел её насквозь. Всю: от пят и до макушки. И сейчас, потерянная, озябшая, заплаканная, совсем не похожая на себя, девушка, в которую он влюблён, стояла перед ним. Хотелось сделать всё, чтобы вернуть её улыбку. Выпрямив спину, преодолев все сомнения и заставив замолчать душу, будто назло его мыслям, фальшиво улыбнулась. - Да, спасибо, - голос то дрожит, веки то опухшие. - Тебе не следует здесь находиться, уходи, - но голос уверен, стан несгибаем. В нерешительности, он не знает, что сказать. Так хочется обнять, согреть, чтобы руки её, от холода посиневшие, потеплели, чтобы глаза, слёз полные, подобрели, чтобы голос дрожащий ластился бархатом. - Ты хочешь меня обидеть? - Даже не думала. Не считаешь ли ты неправильным, приходить сюда? - Вайт сомневается и боится. Так не хочется перед ним выглядеть слабой. - Тебе нужна поддержка, и вот я здесь, рядом, - мягкая улыбка - вот что она получила в ответ на сомнение. - Хах, разве я могу верить такому как ты? Ты хоть знаешь, какое впечатление ты производишь? - глаза в глаза, показать, что ей совсем не страшно. Даже если это не так. Парень стал медленно подходить к возлюбленной. Никаких лишних движений, дабы не спугнуть. - Ты помнишь хоть раз, чтобы я обидел тебя напрямую? Вот так, стоя рядом, я тебе грубил? - Н-нет... - Может быть я кричал или как-нибудь показывал, что презираю? - Вайт молчит, ведь ни криков, ни упрёков не было. Ни разу. - Знаешь, ты мне понравилась тогда. Когда я увидел твои глаза, будто потерялся. Ты ведь не отвела взгляда, как это делали все, а уверенно глянула в душу. Ты ведь не испугалась тогда, да? А даже если и испугалась, не подала виду. Заинтересовала. Во вторую нашу встречу я удивился твоей смелости. Я бы не впустил такого в дом, и уж тем более не стал бы поить его чаем. Ты добрая и ласковая. Не понимаю, почему никого нет с тобой рядом... Но, если никого нет, можно я останусь с тобой? Я не обижу, я просто буду любить. По чуть-чуть влюбляться всё больше и больше. А что насчёт тебя... Ты привыкнешь со временем. Когда-нибудь сама придёшь и обнимешь. Давай попробуем, ладно? - подойдя почти вплотную, он широко раскрыл руки. Девушка застыла в нерешительности. Выбор не велик: верить или не верить. Да, он вспыльчив. И она не знает, насколько он надёжен. Да, страшный, психи все страшные. А ещё он эгоистичный ублюдок. Зато у него глаза добрые и руки тёплые. А ещё сердце у него есть и понятие чести и гордости. И она ему нравится. Кажется, даже очень. Переступив с правой ноги на левую, опустила руки на широкие мужские плечи. Аккуратненький холодный носик уткнулся в ямочку между ключиц, заставляя Тейта невольно вздрогнуть. - Вот так, моя хорошая, - одной рукой успокаивающе проводя по шелковистым волосам, а второй прижимая за талию ближе к себе, стал что-то ласково ей нашёптывать. Не потому, что не знал, что сказать, а потому, что она всё равно не обращала на это внимания. Она слушала голос. Он заполнял всё в её голове, прогонял мысли самоунижения, а так же те злые слова, что бросали в её сторону сегодня в колледже. Ни разу ещё в этой комнате не было такой идиллии. Казалось, сам дом перекроет все ходы в этот мирок счастья. *** - А вот и эта улица, а вот и этот дом, - напевал под незамысловатую мелодию Кил. Мягко ступая по покрытой росой траве, он быстро сокращал расстояние от забора до дома. - Ты знаешь, я иду к тебе, умрёте вы вдвоём, хихи. Он не выглядел пугающим, и если бы кто-то встретил его на улице, ни за что не подумал бы, что парень хладнокровный убийца и идёт на очередное дело. Злой взгляд изумрудных глаз прожигал насквозь, заставляя душу леденеть от страха, и лишь это выдавало состояние парня. Добравшись до деревянного каркаса, от земли и до самого верха заросшего зелёным виноградом, стал проверять его на прочность. Ведь тот должен выдержать вес Кила, иначе всё провалится и придётся использовать план Б, чего ему совсем не хотелось. Не так сладко. Каркас оказался прочным настолько, что стоя наверху, Кил смог встать в полный рост, совершенно не опасаясь за свою безопасность. Окна на втором этаже не были закрыты, наоборот, безалаберно открыты нараспашку. "Что за глупые люди? - с грустью подумал Кил. - Ничего не боятся". Ухватившись за раму, он с ловкостью кота запрыгнул в комнату. Увидев двух мерно посапывающих парней, довольно улыбнулся. Фартен не стал торопится, внимательно осмотрел всю комнату, разложил на столе все приборы, взятые с собой, надел медицинскую маску и приступил к работе. Поочерёдно ввести каждому из них приличную дозу анестезии, наркоза, так, чтобы они часа два ещё не проснулись. - Мы тут поиграем с вами, да, парни? Вы же не против? - за маской не разглядеть было улыбки, но голос сочился желчью, ядом. - Ой, вы только Вайлет не говорите... Да вы теперь и не сможете! - тихий смех не услышал никто, звукоизоляция в доме всегда радовала жильцов, а теперь и гость оценил. Взяв со стола ножницы, Кил подошёл к Джеку. - Кажется, ты тут генератор идей, да? Ну вот с тебя и начнём, - дабы проверить, что парень не проснётся, Кил с силой ударил того по лицу. Реакции не последовало, и Огненный спокойно приступил. Ножницы щёлкнули - и левая щека оказалась порезана вплоть до уха. Повторный щелчок - правая часть идеально гармонирует с левой. - Какая обаятельная улыбка! - вспыхнувшая спичка, поднесённая к краям обрезанной кожи, прижгла кровь. - Но знаешь, так ты всё же сможешь говорить. На этот раз в ход пошёл скальпель. Язык был вырезан с точностью хирурга, можно даже сказать, нежно. Аккуратно уложив его в маленькую кастрюльку, захваченную с собой, парень зашил рот Джеку. - Думаю, так тебе будет удобней, - завязав красивый бантик хирургической нитью, Кил принялся за Льюиса. - Вот ты же нормальный парень, зачем ты брата слушаешь? Но, знаешь, это исправимо. Взяв новый скальпель, Кил обрезал оба уха. После чего положил их всё в ту же кастрюльку. - Эх, парни, ну не трогали бы вы её и жили бы в своё удовольствие, а так... Уж простите. Ибо нехуй, как говорится. Молча скинув все инструменты в пакетик, Фартен протёр стол спиртом. - Спокойной ночи, господа, - закрывая дверь, произнёс Огненный. "Так, на втором этаже спальни. Значит, кухня на первом", - размышлял парень, спускаясь по лестнице. Интуиция его не обманула, быстро войдя в кухню, включил плиту, заранее поставив на неё кастрюлю. Органы чувств близнецов плавали в крови, периодически всплывая. - Приятного вам пробуждения, уроды. Решив не ходить долго, Кил покинул дом через парадную дверь. Благо сигнализация не была включена, что в очередной раз поразило парня. "Так, теперь идти разгонять этих голубков, ведь Тейт стопроцентно поддался на провокацию. Влюблённый идиот, - даже с какой-то грустью подумал Огненный, проходя через мост и выкидывая в реку инструменты. - Ай да я! Как всё продумал, отпраздную-ка я завтра это дело!"