Моя жена

На выходе из Хогвартс-экспресса первокурсников встретил Хагрид, чтобы на лодках доставить их в Хогвартс. Великан передал их в руки профессора МакГонагалл. Женщина выглядела строго и безукоризненно. Под остроконечной шляпой скрывалась идеальная прическа, из которой не торчало ни одного лишнего волоса. На ней было превосходно выглаженное платье темно-изумрудного цвета, его воротник скрывал шею женщины до самого подбородка, подол платья аккуратно волочился за ней при ходьбе, а острые концы рукавов были обшиты плотным черным кружевом, прикрывавшим внешнюю часть ее ладони. На ее лице было каменное выражение, подбородок был слегка приподнят, еле заметные морщины только появлялись вокруг глаз, губы были вытянуты в ровную полоску. После строгого инструктажа декан Гриффиндора скрылась за дверьми в Большой Зал. -Ну, как? — Джеймс повернулся к Сириусу. — Еще не передумал поступать на Гриффиндор? — Но Сириус усмехнулся и, помолчав пару секунд, ответил. -Нет, не передумал. — Сириус снова задумался. — Хочу всех шокировать. Я уже предполагаю, что завтра или послезавтра получу кричалку от матушки, и там будут далеко не поздравления. Если я сейчас попаду не на Слизерин, то кто-нибудь из моих родственничков обязательно доложит ей об этом. -Сочувствую… — Джеймс искренне хотел поддержать друга, но тот совсем не нуждался в поддержке. В его глазах играли искорки веселья и предвкушения от предстоящей авантюры, а на губах играла яркая улыбка. К первокурсникам снова вышла МакГонагалл и повела их в Большой Зал для распределения. После песни шляпы профессор начала говорить. -Сейчас я буду называть ваши имена, и вы должны будете сесть на табурет, чтобы я надела на вас шляпу, которая назовет самый подходящий для вас факультет. После этого вы сможете занять место за столом своего факультета. — МакГонагалл говорила громко и четко. Ее голос был слышен во всех концах Зала, и никто не смел произнести и слова, пока она говорила. Женщина начала перечислять фамилии первокурсников, через несколько имен Джеймс услышал: -Блэк, Сириус. — Минерва с ожиданием посмотрела в толпу, и Сириус уверенными шагами прошел к табурету. Казалось, что Джеймс переживал сильнее, чем Сириус, он так хотел, чтобы друг учился на Гриффиндоре, что чуть ли не дрожал от ожидания. Через несколько ужасно долгих секунд все услышали вердикт шляпы: -ГРИФФИНДОР! — Прокричала шляпа, и в Зале повисла тишина. Джеймс растянулся в улыбке, а Сириус, усмехнувшись, прошел за стол Гриффиндора. Безмолвие нарушил голос МакГонагалл, которая произнесла следующее имя. Через несколько минут, когда за столом Гриффиндора заняли свои места Ремус Люпин и еще несколько пока не знакомых Джеймсу ребят, наконец-то прозвучало имя Джеймса. Шляпа еще не успела лечь на голову мальчика, когда по Большому Залу уже разнеслось: -ГРИФФИНДОР! — Джеймс с улыбкой прошел к столу и, заняв место рядом с Сириусом, дал ему «пять». Через несколько минут прозвучало уже ненавистное для Джеймса имя. -Снейп, Северус. — Джеймс видел, как Лили ободряюще улыбнулась своему другу, и ясно понял, что эта солнечная девочка никогда не сможет быть на Слизерине, ее улыбка слишком светлая для темных подземелий, а глаза слишком добрые для холода змей. Его мысли прервал голос шляпы. -СЛИЗЕРИН! — Северус был спокоен, ведь он знал, что так будет. Лили заметно огорчилась, наверное, кто-то уже рассказал ей о разнице между факультетами, и она надеялась, что ее друг не станет одним из Слизеринцев. А вот Джеймс напротив обрадовался. Теперь у него появился повод задирать Северуса из-за его принадлежности к ненавистному факультету. Еще несколько минут Джеймс не прислушивался к распределению и лишь изредка хлопал, когда шляпа отправляла кого-то на Гриффиндор. Но, когда он услышал имя Лили, его слух полностью переключился на шляпу. Он резко замолчал и ждал ее решения. Шляпа молчала несколько секунд, но потом уверенно произнесла: -ГРИФФИНДОР! — Лицо Джеймса расцвело в улыбке, казалось, он хлопал громче всех, что не ушло от внимания Сириуса. Лили прошла к столу и села недалеко от Джеймса, он хотел поздравить ее, но девочка даже не посмотрела на него. Джеймс был уверен, что Лили обиделась на него, и это точно было дело рук Нюниуса. Джеймс был зол, он посмотрел на стол Слизерина и увидел разочарованное лицо Снейпа. Джеймс готов был видеть это выражение на его лице хоть каждый день, потому что именно в этот момент он был горд собой, ведь он знал, что никакой Снейп никогда не сможет с ним сравниться.