Три сеанса

Тессеракт, вспыхнув свечением, погас, и Локи с шорохом одежды повернулся вокруг себя, осматривая стены с квадратами картин. Скрипнув сапогами, он повернулся в другую сторону, что-то сам для себя понял, после чего опустил голову вниз, глядя на свои руки. Так-так, тут нужно подумать и вспомнить какое-нибудь самое простое заклинание для избавления от этой напасти. Ничего более изобретательного, чем размягчить металл жаром огня, сын Лафея сходу не придумал, поэтому, расцепляя оковы на две части, он пока не знал, что делать с болтающейся цепью. Однако, отчасти освободив руки, он смог с куда большим успехом избавиться от неприятного замка, закрывавшего рот. Унизительный намордник оказался заряжен магией иного рода, с которой Локи справился быстрее и основательнее, разламывая замок на части и, в конце концов, рассыпая его в прах. Стоило ему закончить с освобождением и стряхнуть со своей потёртой в процессе сражения в башне Старка одежды пыль, как дверь в соседнее помещение распахнулась и взору бога хитрости предстал мужчина в элегантном сером костюме в тонкую бордовую клетку и с такого же бордового цвета галстуком, глухо переливающимся в свете настенных бра. — Прошу прощения, — очень уверенным тоном произнёс мужчина. — Пожалуйста, входите. Он отклонился от двери, приглашая Локи войти. «Возможно, там находится выход», — подумал тот. Вероятность была минимальной, но он всё же предпочёл рискнуть. В любом случае, незнакомец выглядел настолько дружелюбным, что бог обмана посчитал возможным откликнуться на его приглашение. — Будьте добры, садитесь, — предложил мужчина, жестом указывая на одно из кресел, на минуту подходя к столу, чтобы свериться со своими записями. Локи, предпочтя не спорить, спокойно уселся в кресло, словно так всё и планировал, закинул ногу на ногу и, вытащив из-под бедра замявшийся клин одежды, остался сидеть. Человек в костюме, пригласивший его войти, быстро вернулся от стола и, придержав полы пиджака, сел в кресло напротив. — Думаю, мы можем начать, — сообщил он. — Да, думаю, да, — покивал, потирая подбородок с таким видом, словно всё понял, сказал Локи, пытаясь произвести впечатление простодушного человека. Локи заметил, как хозяин кабинета странно на него смотрит и догадался в чём дело. — Я приношу извинения за вид своей одежды, мистер… — Доктор, — поправил хозяин комнаты, не представляя, что когда-нибудь, в какой-нибудь из вселенных, он ещё раз столкнётся с этой фразой. — Доктор Ганнибал Лектер. Не извиняйтесь, — позволил доктор Лектер. — Главное, чтобы вам было комфортно. Локи сложил вместе пальцы рук, глядя на этого доктора и подумал, что его слова не слишком-то соответствуют тому, что он на самом деле думает о грязных шмотках потрёпаного асгардского бога, но Локи оценил его выдержку и спокойное лицо, невозмутимое, несмотря на таящееся где-то в глубинах его разума недовольство. — Расскажите, как прошёл ваш день, мистер Дрейк, — заметив, что Локи помалкивает, предложил Лектер. «Он с кем-то меня путает — пронеслось у Локи в голове, — Что мы здесь с ним делаем? Он… как это… психиатр? А где настоящий Дрейк, если я сейчас на его месте?» — Что именно вы хотите услышать? — спросил Локи. — Что случилось за день, — состроив очень доброжелательную мину, проговорил Лектер. — Ну что же, — облизнув край губы и осматривая пространство, в котором стоял стол доктора, сказал Локи. — С утра я плохо позавтракал. — Так, — одобрительно кивнул Ганнибал. — Не так-то просто раздобыть приличный завтрак среди армии чудовищ, относящихся к тебе с презрением и согласных помочь лишь за то, что ты оказываешь услугу их боссу. Ганнибал с выразительным вниманием подпёр голову пальцами, упираясь указательным в скулу, с большим в подбородок. К счастью, Локи не заметил картинности жеста. — Это были какие-то овощи или… Я не разобрал из-за огромного количества масла, — сказал Лафейсон. — Честно говоря, я предпочёл бы немного мяса. Я слишком давно уже его не ел. Космос космосом, боги богами, но все мы время от времени вынуждены питаться, и иногда лучше покорения всякого нового мира оказывается большой сочный кусок мяса с ароматными травами и непритязательным гарниром. Пожалуй, да. Но я отвлёкся. — Нет, прошу вас, не останавливайте себя, — попросил Лектер. — Пожалуйста, говорите обо всём, что придёт вам в голову. — Хорошо, — согласился Локи. — Когда наступило время обеда, мы должны были уже выступать. — Где? — поинтересовался Ганнибал. — Не где, а куда, — поправил Локи. — На Землю. Выступать. Я имею в виду то сражение у башни Старка. — Ага, — кивнул медленно Ганнибал. — Когда произошло это сражение, не напомните?.. — Зависит от того, который сейчас год, — спокойно ответил Лафейсон. — Я склоняюсь к мысли, что сражение произойдёт в будущем, хотя не до конца в этом уверен. — И откуда же вам о нём известно? — вежливо спросил Лектер. — Я тот, кто был его причиной, — сказал Локи. — Там немного путанная история, — он отмахнулся. — Дела семейные. — Вы можете об этом рассказать, — подбодрил Лектер. — Я не хотел бы говорить об этом, — проговорил Локи. — Хорошо, — согласился Ганнибал. — В итоге, мы выступили, — покачивая ногой, сказал Локи. — Но мы проиграли эту битву. В рассказе об этом было бы слишком много всевозможных деталей, но они были бы утомительны. В итоге я оказался заперт в высотке с кучкой психов, именующей себя героями, и они даже умудрились поймать меня, чтобы отправить в Асгард к нашему отцу. Но, сам не знаю, почему мне так повезло, но вместо того, чтобы отправиться в тюрьму, я здесь. Считаю это не таким уж неприятным окончанием такого сумбурного дня. — Поправьте, если я понял вас неправильно: вы находились в будущем, в сражении, но каким-то образом вернулись в прошлое, чтобы посетить сеанс психоанализа?.. — спросил Лектер. — Да, — кивнул Локи. — Именно так. — Могу я поинтересоваться у вас, как такое стало возможным? — спросил Ганнибал. — Они уронили тессеракт на пол прямо рядом со мной, — сообщил Локи. — Возможно, вы слышали о том, что он обладает в том числе силой перемещения в пространстве и времени. Я успел завладеть им и сбежал в это время и это место. Ганнибал покривил губы, задумчиво поглядев в пол. — Это очень увлекательно, мистер Дрейк, — сказал он. — Мне лестно, что вы так считаете, — заметил Локи. Он замолчал, посмотрев в сторону окна, подумав о том, будут ли мстители здесь его искать. Склоняясь к мысли о том, что, скорее всего, найдут его ещё не скоро, если вообще станут искать, он решил при случае разузнать об этом. — Я хотел бы уточнить у вас, мистер Дрейк, — проговорил, тем временем, доктор Лектер, — чего вы хотите от наших с вами сеансов? — Откровенно говоря, я был бы вам благодарен, если бы вы показали мне, где выход, — сказал Локи, посмотрев на доктора. — Вы хотели бы прервать сеанс, — спросил Ганнибал. — Думаю, да, — кивнул Локи. — Я выговорился, спасибо, что выслушали. Теперь мне следует позаботиться кое о каких делах. — В таком случае, не стану вас задерживать, — сказал Ганнибал. Вообще-то, судя по рассказу мистера Дрейка, его надлежало именно, что слегка задержать, а то и выписать ему пару разновидностей таблеток в пластиковых баночках, но, поскольку Ганнибал любил рисковые эксперименты, он воздержался от активных действий, заинтересованный тем, куда этот бредовый вымысел о вторжении на Землю может завести его пациента. Поднявшись из кресла, Ганнибал проводил Локи к выходу из кабинета. — Надеюсь увидеть вас на следующем сеансе в среду, — сказал Ганнибал. Локи, обдумав услышанное, качнул головой и сказал: — Возможно. Я приду. — Хорошего вам дня, мистер Дрейк, -открывая перед Локи дверь, пожелал Лектер. — И вам хорошего дня, — сдержанно улыбнувшись, сказал Лафейсон, покидая кабинет и здание. Он вышел на улицу и задумался о том, куда бы ему можно было пойти. — Извините, — обратился он к Ганнибалу, закрывающему входную дверь. — Вы могли бы проинформировать меня о том, где мы находимся? — На Земле, — пряча сарказм под спокойной интонацией, отозвался Лектер. — Я предполагал это, — проговорил Локи. — Но если точнее? — Балтимор, штат Мэриленд, США, — сказал Лектер. — Спасибо большое, — от души поблагодарил Локи, принимаясь спускаться по ступеням крыльца. — Не за что, — с непробиваемым лицом сказал доктор и закрыл дверь. Локи вышел на тротуар, предпочитая идти вперёд, пока ему на глаза не попадётся что-нибудь примечательное. Ему предстояло придумать, как избавиться от колдовских асгардских наручников, ко всему прочему он был бы не против отдохнуть, переодеться, принять ванну и, в конце концов, пообедать. Желательно, чтобы на столе присутствовало мясо. «Куда же подевался этот Дрейк, роль которого я только что исполнил?» — подумал вновь Локи. Но ни он, ни доктор Лектер не могли знать того, что мистер Дрейк, оплативший загодя несколько сеансов психоанализа, встал с постели рано утром и обнаружил, что его жена сбежала с любовником, и он, забыв обо всех делах, в том числе о том, чтобы отменить встречу со своим психоаналитиком, пустился в погоню за неверной супругой, и из этой погони он в Балтимор так и не вернулся по причине того, что отыскал свою жёнушку, та упала с рыданиями в его объятья и они сразу же уехали в кругосветный круиз, планируя воспламенить погасшие романтические чувства. Раздумывая над тем, куда и как потратить своё время и новообретенную свободу, Локи добрался до центра города. Он ходил по нему достаточно долгое время, подмечая разные интересные детали быта обитателей Балтимора, покрыв свой костюм магией, изобразившей на нём вместо порванной асгардской одежды приличные в этих кругах костюм и пальто, и, в конце концов, понял, что ему не помешали бы деньги, если он планировал какое-то время существовать в этом месте, не привлекая к себе всеобщего внимания. О своём бурном прошлом в качестве бога, пытавшегося поработить планету, он решил никому больше без необходимости не сообщать. Он, в самом деле, выговорился. Как только Локи наткнулся на первое же игорное заведение, вопрос о том, как именно бог обмана заимеет необходимую ему сумму, был решён. Войдя внутрь и, слыша призывный звон монет, Локи с хрустом размял пальцы и, глубоко вздохнув, отправился познавать тонкости игорного обогащения. Изучив пару-тройку карточных игр, Лафейсон, потирая подбородок, сообразил, что для первой ставки ему нужно немного мелочи. Хотя бы, как тут это называется, полсотни баксов. Умыкнув у какого-то ротозея немного монет, он с равнодушным лицом подошёл к уже понятому ему игровому автомату и, будучи полностью уверенным в своей удаче, опустил монету в монетоприёмник. Эту машину Локи видел насквозь и знал, что и как в ней можно подправить в ней, чтобы она одарила его выигрышем. Тихо ссыпав отданные автоматом денежки в карман, он разменял их на банкноты, стараясь выглядеть при этом максимально естественным, запрятав свои кандалы, которые смертельно ему надоели, но которые он пока ленился сколдовывать с себя, под рукава одежды. Несколько разбогатев таким образом, он прикупил фишек и устроился за одним из столов для игры в покер. Спустя час, хорошенько опустошив банк, но прикидывая, насколько большой выигрыш не вызовет ни у кого подозрений, он вальяжным движением сгрёб всё, что получилось выиграть со стола и отнёс в кассу. Там он получил пачку денег, которые не потрудился даже пересчитать, и уже куда более спокойный и довольный, с деньгами в кармане покинул злачное место. На выигранные деньги он моментально обзавёлся хорошим и реальным, в отличие от иллюзии, костюмом, после чего разыскал отель, удовлетворивший его внутреннее эстетическое чувство. Очень красиво наврав администратору что-то по поводу пропавших документов и незаметно подсунув ему купюру, Локи без труда снял себе отличный номер с прекрасным видом, куда поднялся, расстался в его стенах с новой одеждой и отправился в ванную, где, наконец, пришёл в себя, отгоняя роящиеся воспоминания о своём неудавшемся триумфе, как назойливых насекомых. Там же, лёжа в ванной, напрягая разум и выискивая нужное заклинание, он сумел избавить себя от надоевших оков, и, сняв их, вздохнул совершенно свободно. Сидя в белоснежном гостиничном халате в своём номере, он прочитал правила пользования телефоном на столике в гостиной, после чего сразу же заказал себе обед, и, уже сидя за столом, заставленным разнообразными аппетитными блюдами, попивая вино из большого стеклянного фужера, Локи думал, что, пожалуй, день этот закончился на удивление великолепно. Уснул бог Обмана сном младенца и проспал всю ночь до позднего утра. Поднявшись с мягкой постели и чувствуя себя, как и положено принцу, он, не жалея времени на уход за собой, провёл долгое время в ванной, после чего неторопливо позавтракал и стал раздумывать о том, чем бы ему заняться. Хорошо было бы поискать какие-то следы деятельности богов или героев в этом времени. Неоднократно встречавшийся с техникой на борту самолётов Мстителей и на других планетах, Локи подумал о том, что ответ бы могла ему дать местная сеть обмена данными, название которой он забыл. Но, проходя в задумчивости по номеру, он наткнулся на телевизор, включив который на минутку, зашвырнул пульт управления в ноги и, растянувшись на диване, принялся с интересом смотреть фильм про вампиров. То, как прошла неделя, Локи не особо заметил. Разве что примечательным оказался эпизод знакомства со службой безопасности игорного заведения, выбранного Локи в качестве дойной коровы. Как-то увлекшись, Лафейсон слегка превысил разумную сумму выигрыша, после чего столкнулся с некоторым непониманием со стороны широкоплечих мужчин в мрачных костюмах и с мрачными лицами. Но, поскольку к тому времени бог обмана выглядел уже очень представительно в очередном новом шикарном пальто, глядя на сотрудников казино без испуга и вертя в руках сигару, то особых сложностей с решением этой проблемы у него не возникло. — Я прошу извинить меня, — проговорил он кротко, но без суеты. — Что-то не так, господа? Разве я нарушил какое-то правило? — Пожалуйста, будьте добры, сэр, пройти с нами, — сказал один из мрачных мужчин. — Чтобы мы могли разобраться в этом недоразумении. Оставив свою игру, Локи беспрекословно поднялся из-за стола и пошёл за ними. Разумеется, он мухлевал и делал это неоднократно, но об этом никто не смог бы догадаться. Он не был идиотом и, заметив камеры, хорошенько всё обдумал. — Уверяю вас, мы потеряем время, — добродушно улыбаясь, проговорил Локи, входя в кабинет начальника системы безопасности. — Ничего страшного, — сказал начальник. — Извините, что прервали ваш отдых, но у нас сложилось впечатление, что вы ведёте нечестную игру. — Я не совершил ничего предосудительного, — заверил Локи, приложив руки к груди. — У вас есть записи с камер? Мы могли бы посмотреть их и развеять все сомнения. — Мы смотрели записи. На них ничего примечательного. — В таком случае, по какому именно поводу я нахожусь здесь? — Вы слишком часто выигрываете, мистер. — Мне просто везёт, — сказал Локи. — Мы вынуждены попросить вас испытывать своё везение вне стен нашего заведения, — сказал начальник. — Одну минуту, — остановил его Локи. — Я хочу сделать вам предложение. Почему бы нам не сыграть партию здесь, сейчас, на ваших глазах. Если вы выиграете — я сию секунду уйду и никогда больше не переступлю порог вашего игорного дома. Но если выиграю я, то вы позволите мне играть раз в неделю, выигрывать по возможности, умеренную сумму и свободно покидать с ней казино. Что скажете? — Это какая-то афера, — высказался начальник. — То есть, вы боитесь проиграть, — сделал вывод Локи. — Принесите новую колоду, — раздражённо фыркнул главный службы безопасности. Локи с удовлетворённым видом уселся за стол напротив него. Без труда выиграв и на этот раз, он с благожелательным сожалением смотрел на начальника службы безопасности. Тот не хотел давать согласия на то, на что согласился до начала игры, но, в конце концов, сдался, позволив Локи приходить и играть, но предупредил, что если он не станет держать себя в рамках, его вышвырнут отсюда навсегда. — Это справедливо, — согласился Локи, протягивая руку. Начальник нехотя пожал её, всё ещё думая, что этот улыбчивый иностранец в чёрном всё-таки провернул какой-то фокус, которого он просто пока ещё не может разгадать. Он не знал, что фокус действительно был и состоял он в подмене карт иллюзиями, но догадаться об этом начальник службы мог бы лишь в том случае, если бы допустил, что магия существует в принципе. Пережив это короткое и не слишком обременительное приключение, Локи обнаружил, что по местному календарю завтрашний день именуется днём Одина, а, значит, он мог прийти на второй сеанс к тому психоаналитику, в приёмной которого он имел честь появиться, как только сбежал из башни с тессерактом в руках. Зачем именно ему идти к психоаналитику, Локи не знал, но подумал, что, пожалуй, это будет не самым скучным времяпрепровождением. — Убивал ли я? — широко улыбаясь, переспросил Локи, курсируя по кабинету доктора и разглядывая картины. — Именно, — подтвердил Ганнибал, сидя в кресле и наблюдая за перемещениями деятельного пациента. — Да, конечно, — со вздохом проговорил Локи. — Было время, когда мы сражались с моим братом плечом к плечу. — Вы вместе участвовали в какой-то военной кампании? — Не то, чтобы… Мы из королевской семьи. Это определённый уровень ответственности. Хотя это сложно понять и измерить. Оторвавшись от картин, Локи соизволил, наконец, сесть в кресло. — Дело в том, что наш отец… В смысле, отец моего брата… — Локи сбился, замолкая на секунду. — И мой тоже, конечно. Он всегда был сложной личностью. — И ваш тоже? — спросил Лектер. — Вы могли бы пояснить, что имеете в виду? — Долгое время я считал, что мы с братом родные по крови, — сказал Локи. — Оказалось, что это не так. Я из другой семьи и династии, другой расы, из другого мира, и мой отец — не мой отец. В смысле, конечно, он меня воспитал и я его считаю своим единственным отцом. — Но не по крови. — Да, — согласился Локи. — Вас это беспокоит? — Боги, нет, — качнул Локи головой с улыбкой, пододвигаясь в кресле и опираясь локтем на подлокотник. — Конечно, нет. — Расскажите о вашем отце, — попросил Лектер. — Он очень стар, — сказал Локи. — Старше, чем средние миры. Думаю, он видел многое. Я не исключаю того, что он куда более загадочный, коварный и беспощадный властитель, чем мы с братом привыкли думать о нём. — Это коснулось вас? — Со мной он всегда был добр, — поведя головой в сторону, припомнил Локи. — Возможно, он надеялся, что и я стану таким, будучи правой рукой своего старшего брата, добрым и мудрым советником в тени блистательного венценосного наследника. — Но вышло иначе? — Мой отец пережил невероятно бурную безрассудную молодость, — сказал Локи. — Я не могу быть сейчас таким, как его дряхлеющая старость. Я должен сперва прожить жизнь так, как мне суждено, чтобы добраться до подобной доброй всепрощающей немощи, — он помолчал. — Это немного тягостный разговор. — Мы можем поговорить о другом, если вам неприятна эта тема. — Нет, — слегка улыбаясь, отозвался Лафейсон. — Сейчас мне это нравится, — он энергично вздохнул, обхватывая себя за колено. — Вы спрашиваете про убийства. Кто из героев не убивал? Я не знаю ни одного, кто мог бы таким похвастаться. Возможно, это неотъемлемый атрибут геройства — хоть единожды, но лишать кого-то жизни. Без потерь не выиграть войну. — Очень может быть, что так, — произнёс негромко доктор Лектер. — Или я придумал это в качестве оправдания для самого себя, — продолжил Локи. — И это вполне возможно, — согласился Лектер. — Тем не менее, я всё равно останусь таким, каков есть, — подытожил Локи. — Со своими ужасами и терзаниями, со своими наполовину чужими, но единственными родственниками, со своими врагами и союзниками, хотя последних, пожалуй, что и не осталось… Но не это главное. Выбрал бы я такую судьбу, если бы мог выбирать? Пожалуй, что и выбрал. Она, конечно, незавидная, но едва ли мне бы удалось переписать эту историю. С ней покончено. — Судьба привела вас в этот кабинет, — вклинился доктор. — Если у вас есть желание разобраться в происходящем, стало быть, не всё кончено. — О нет, — улыбнулся Локи своим мыслям. — Всё как раз только начинается, как это ни удивительно, в этом кабинете. Начинается с вас. — Мне импонирует роль, которую вы для меня отводите. Но я здесь только в качестве удобного зеркала. — А меня интригует ваша скромность, — проговорил Локи. — Не все ваши слова согласуются с образом беспристрастного зеркала, даже если вам бы хотелось убедить меня в этом. — Вот как, — произнёс доктор. — С каким же образом, по-вашему мнению, согласуются мои слова? Расслабленно отклонившись на спинку кресла, Локи долгим взглядом посмотрел на Ганнибала, едва улыбаясь, азартно и насмешливо. — Я провёл эту неделю, наслаждаясь жизнью, — сказал он. — Здесь, в вашем мире. Не думал, что такое когда-нибудь станет возможным. Но у меня и здесь нет никакого выбора. Может быть, мне следовало бы бежать. Может быть, меня преследуют по пятам те, кого я оставил в своём прошлом. Мыслят отнять у меня то, что я отнял в своё время у них. — Но? — спросил Ганнибал. — Но пока у меня нет желания пускаться в бега, — сказал Лафейсон. — Мне нравится то, что сейчас со мной происходит. Когда и если это изменится, я подумаю над тем, чтобы это исправить. — Сейчас всё в порядке? — Лучше, чем в порядке, — покивал, прикрывая глаза, Локи. — У меня есть гарант уверенности в собственных силах, крыша над головой и — приятный собеседник. Услышав окончание фразы, Ганнибал, как он умел это, одарил Локи тёплой улыбкой, слегка наклонив голову, что значило: «К вашим услугам, мистер Дрейк». Помолчав, Локи, как будто с некоторым затруднением, приоткрыл рот, останавливая себя, и постучал ребром указательного пальца по губам. — Я хотел бы рассказать вам больше, — проговорил он. — Но не уверен, что вы сможете правильно меня понять. — Если это вам поможет, то я напомню, что в стенах моего кабинета вы можете говорить о чём угодно, и я гарантирую вам полную конфиденциальность. — Не в этом дело, — отрицательно качнул головой Локи. — Всё это достаточно сложно для восприятия. Возможно, будет лучше для нас обоих, если я оставлю это в тайне. — У всех нас свои тайны, мистер Дрейк, — сказал Лектер. — Вы не обязаны рассказывать, если у вас нет такого желания. — Но оно есть, — задумчиво проговорил Локи. Он не продолжил говорить после этой реплики, и Ганнибал, устав ждать продолжения, пододвинулся к краю кресла, опираясь локтем на колено. — У всех нас свои тайны, мистер Дрейк, — повторил он более интимным тоном, чем до этого. — Я не исключение. — Я бы удивился, будь оно иначе, — почти шёпотом сказал Локи. — Но я так же, как и вы, не уверен, — более будничным тоном продолжил Ганнибал, сцепляя руки, — что вы получили бы удовольствие от вовлечения в раскрытие чужих тайн. — Не получил бы, вы считаете? — насмешливо прищуриваясь, спросил Локи. — На данный момент, предположу, что нет, — сказал доктор. Локи на это заявление лишь пространно улыбнулся и вынужден был оставить возникшие по этому поводу мысли при себе, поскольку время сеанса подошло к концу. — Это была увлекательная и продуктивная беседа, — сказал Лектер. — Я буду ждать вас через неделю, мистер Дрейк. Вы придёте? — Если всё ещё буду здесь, — бросил Локи. — Собираетесь в поездку? — Ещё не решил, — ответил Лафейсон. — Я приду, — сказал он. — Отложу свои дела. За неделю ничего не случится. Или даже если случится. Плевать. Я приду, — сказал Локи. — Значит, до среды, — проговорил Ганнибал. — До встречи, — отозвался Локи, покидая кабинет. После второго сеанса, Локи три дня провёл в лёгкой прострации. Он не включал телевизора, почти ничего не ел и подолгу смотрел в окна, любуясь шумным затяжным дождём, заливающим город. Спустя бездеятельные три дня он соизволил наведаться в казино, принимая это, как необходимость. Собрав за полчаса ничтожную часть денег, он настолько заскучал за игрой, что захватив лишь то, что успел выиграть, тотчас ушёл из шумного заведения. Ему почему-то не доставляла прежнего наслаждения возможность хитрить за игорным столом. Побродив по городу в одиночестве под зонтом, он зашёл в первый попавшийся ресторан, где пообедал, потом забрался на самый дальний ряд кинотеатра, чтобы посмотреть один из фильмов, идущих в прокате и уже тогда неспешно вернулся в свой номер, где, не раздеваясь, уснул, упав на застланную горничной кровать. На следующий день, выйдя из номера в город, чтобы размяться, он наткнулся на книжный магазин, откуда унёс пару-тройку популярных книжек и, вернувшись к себе, принялся запоем читать их одну за другой. За этим занятием пролетели ещё пара дней. Наконец, наступила новая среда, и Локи, смутно ощущая какую-то тревогу, пришёл вновь в кабинет доктора Лектера. — Могу я предложить вам вина? — спросил Лектер, стоило Локи войти в комнату. — Не откажусь, — сказал Локи. — Чем были заняты на этой неделе? — спросил Ганнибал. — Читал книги, — ответил Локи. — Интересно, и что за книги? — Я прочитал несколько, они все сплелись в один текст, — сказал Лафейсон, принимая из рук Ганнибала бокал с вином. — Раньше вы не предлагали мне ничего подобного. — Не было повода, — поднимая свой бокал и сунув руку в карман, сказал доктор. — А сегодня есть повод? — Очень сырая и дождливая погода, — сказал Лектер, сделав короткий глоток вина. — Забочусь о вашем здоровье. К тому же, у меня на сегодня больше нет пациентов, кроме вас. Как вам вино? Попробовав, Локи со знанием дела оценил его вкус и насыщенность, поскольку чего-чего, а вина на своём веку он выпил предостаточно. — Я почти в восторге, — сказал он. — Почти? — уточнил Ганнибал, и в этом вопросе было почти возмущение — что значит «почти», разве может чего-то недоставать в хорошем вине? — Почти, — дразня его твёрдой интонацией, приговором изрёк Локи. — Возможно, всё портит погода. Потому что вино отличное. — Благодарю, — сказал Лектер, хотя звучало это почти как «Ну хотя бы так». — О чём бы вы хотели поговорить сегодня? О вашем отце? — Сколько можно о нём говорить, — подходя к зажжённому в честь дождливого дня камину, произнёс Локи. — О вашей личной жизни? Локи усмехнулся и, подняв бокал, сделал большой глоток. — О ней особо не поговоришь, — сказал он. — Вы состоите в романтических отношениях с кем-нибудь сейчас? — Я здесь один из своего мира, — разглядывая вино, ответил Локи. — А в том мире, что был до этого? Там остался кто-нибудь, кому вы были особенно дороги? Локи молчал, задумчиво глядя на освещённый оранжевым светом камин. — У вас были какие-нибудь отношения раньше? — тихо спросил Лектер. — Едва ли можно сказать так, — ответил, наконец, Локи. Он молчал с полминуты, после чего сказал: — Одно время мне нравился… — он невольно сглотнул, прежде чем продолжить, — мой брат. — Вас не смущало, что вы братья? — В том возрасте я не знал, что должно было, — проговорил Локи. — Но это продолжалось недолго, потом я перестал об этом думать и это всё утихло само собой. — Он знал об этом? — Конечно, нет, — усмехнулся Лафейсон. — Какие-то отношения, кроме этих?.. — Со мной пытались заводить отношения, — вспоминая, сказал Локи. — Но нет. У меня бывали, конечно, встречи, мы все развлекались, бывало, всеми возможными способами. Но такого чувства я никогда больше не испытывал. — Что это было за чувство? Вы могли бы описать его? Локи выпил немного вина, опираясь на край каминной полки. — Мы дышали одним воздухом, — сказал он. — Понимали друг друга с полуслова. Он полностью мне принадлежал, мы были друг у друга и нам никто не был нужен. — Вы всё ещё думаете о нём таким образом? — Нет, давно уже нет, — покачал Локи головой. — Сейчас он уже вовсе не тот парень, каким был когда-то. Он здорово изменился. Хоть я и отношусь к нему по-особенному, у меня к нему не осталось ничего из этого. Сейчас мы понятия друг о друге не имеем, хотя у нас и есть далёкое прошлое, которое всегда будет надёжно сцеплять нас. — Локи допил вино, опуская опустевший бокал. — Странно, что я рассказываю это вам. Я и себе не говорил этого. — Я здесь как раз для того, чтобы вы сказали себе то, о чём не говорите. — А вовсе не за тем, чтобы угощать меня вином и поддерживать приятную беседу, — сказал Локи, подразумевая вопрос. — Для этого тоже, — сказал доктор. Услышав его голос рядом с собой, Локи поднял голову, поворачиваясь в его сторону. Лектер стоял рядом с ним у камина, и бокал его ещё наполовину был заполнен вином. — Позволите? — протягивая бутылку, Ганнибал кивнул на пустой бокал Локи. Протянув руку с бокалом, Локи подставил его под горлышко бутылки, позволяя налить себе ещё вина. — Это ваша тайна, мистер Дрейк? — поинтересовался Ганнибал как бы невзначай. — Не-ет, — широко улыбаясь, ответил Локи, возвращая себе бокал и отпивая немного вина. — Это просто воспоминание. Ерунда. — Но вы всё ещё хотите посвятить меня в ваш секрет? — спросил доктор, отставляя на стол бутылку, поворачиваясь к Локи и взглянув на него. — А вы меня в свой? — спросил Локи. Освещённый искоса огнём из камина, Ганнибал немного наклонил голову, смотря перед собой, оглядывая Локи проницательным взглядом. — Что, если бы мы могли поставить бокалы вон на тот стол, — начал Локи, — оставить там вино, а потом пойти куда-нибудь, где найдётся другое вино и ещё пара бокалов? Скажем, в номер отеля. — Я думаю, у меня дома найдётся бутылка очень приятного вина; бокалы, без сомнения, тоже, — спокойно ответил на это Лектер. Локи почувствовал, что момент, в который ему следует решить, чего он хочет, наступил. Сделав шаг по направлению к Ганнибалу, он немного замедлил движение, сомневаясь, верно ли истолковал ситуацию. Доктор слегка прикрыл глаза и неспешно наклонился к его губам, и Локи, уверившись, что понял всё ровно так, как надо, подался навстречу, касаясь губами губ Лектера в поверхностном поцелуе. Ощущения Локи испытал странные. Не то, чтобы он до сих пор не целовался с мужчинами — всякое бывало. Но этот мужчина был особенным, и на тех, с кем у Локи случалось оказываться в такой ситуации, похож совершенно не был. Слегка углубляя этот поцелуй, они так и стояли, не касаясь друг друга руками, держа полные бокалы, которые намеревались оставить здесь, чтобы отправиться за продолжением. — Нам стоит позаботиться о зонтах, — проговорил Ганнибал, прервав поцелуй. В тёмной спальне Локи чувствовал себя достаточно уверенно, хотя голова всё ещё немного шла кругом от осознания, с каким именно человеком он оказался в постели. Ганнибал тепло и влажно целовал его шею, он же лишь тихо, отрывисто вздыхал, оглаживая его плечи или спину пальцами. После череды поцелуев дело дошло до орального секса. Сперва Ганнибал, покончив с поцелуями доставлял удовольствие попавшему в его сети Локи, а после этого сам Лафейсон, уложив своего доктора на лопатки, расположился между его бёдер, не стесняясь немного поработать ртом. Не доведя до конца ни одно из начатых дел, слишком распалённые спонтанным актом, Ганнибал и Локи перешли к проникающему сексу в позе на коленях, прервавшись и переведя дух, продолжили, и Локи был уже сверху, позволив проникать в себя, двигаясь сам, закончили — в миссионерской. Ганнибал, как ни оттягивал момент, не смог продержаться дольше Локи, и его вкрадчивая, горячая фраза «Извини, я сейчас кончу», заставила Локи сжаться изнутри чисто рефлекторно. Не выпуская Лафейсона ни на мгновение из горячих рук, Ганнибал сразу же завладел его членом и заставил его получить удовольствие следом за собой. Через минуту оба лежали в постели в тёмной спальне Ганнибала на расстоянии друг от друга, пытались восстановить дыхание и успокоить сердечный ритм. Локи цепким движением ухватил пальцы доктора безымянным и мизинцем, напряжённо их поглаживая. По этому прикосновению доктор должен был понять, что всё, что происходило в спальне, было великолепно. Когда оба они значительно пришли в себя, Ганнибал спросил: — Мне ждать тебя в следующую среду? — Не знаю, — ответил Локи. — Если всё ещё буду здесь. С тихим шорохом подушки Локи повернул голову. — Не собираешься ничего рассказывать, правильно? Ганнибал выдержал паузу, после чего повернулся, пододвигаясь к Локи ближе. — Я собираюсь продолжить. — Поддерживаю, — выдохнул Локи, обхватывая его за шею, и прижался к его губам, начиная новый поцелуй. Локи так и не ушёл из дома Ганнибала до утра и, проснувшись, обнаружил, что в спальне он один. Одевшись, он вышел из спальни. Ганнибала он нашёл в столовой. — Доброе утро, — поприветствовал его доктор, облачённый в мягкий свитер и домашние брюки. Он обошёл стол и, отодвинув второй стул, пригласил Локи присоединиться. Сочтя возможным позавтракать в компании Лектера, Лафейсон прошёл к столу и опустился на любезно придвинутый доктором стул. Некоторое время они ели молча, Ганнибал ухаживал за Локи, наполняя его чашку кофе и передавая ему приборы и салфетки. — Как тебе завтрак? — поинтересовался Лектер. Локи, кивая, отправил в рот очередную вилку предложенного омлета. Проглотив его, он сказал: — Мне случалось пробовать разные блюда в бытность принцем, но этот завтрак я запомню и по возвращении в Асгард. Он заслуживает того, чтобы быть поданным к королевскому столу. Ганнибал взглянул на Локи, и в его взгляде промелькнул тот бесстрастный оттенок, который приобретал он во время психоаналитических сессий. — Асгард? — повторил он. — Я принц Асгарда, — ответил Локи. Ганнибал с пониманием кивнул, поджав губы. — И как скоро вы планируете своё возвращение, мистер Дрейк. — Моя фамилия не Дрейк, — сказал Локи, отпивая глоток из чашки кофе. — Как же вас зовут на самом деле. — Локи, — сообщил Лафейсон. — Я — Локи из Асгарда, сын Одина Всеотца, брат Тора. — Как в скандинавской мифологии? Локи замолчал, немного задумавшись. — Видимо, у вас это так называется, — сказал он, наконец. В наступившей тишине было слышно, как вилка Локи соприкасается с тарелкой, когда он отламывает кусочки от своего омлета. — Мне понятен ваш скепсис, — усмехнулся он, разрушая задумчивую психоаналитическую тишину столовой. Сказав это, Локи взял салфетку, вытирая руки и, откинув её на стол рядом, накрыл ладонью стоящий стеклянный стакан с водой в центре стола. В мгновение ока вода в стакане окрасилась в насыщенный красный цвет и Локи убрал ладонь, позволяя Ганнибалу любоваться творением своих рук. — Это вино? — спросил Лектер, улавливая в произошедшем забавную аналогию. — Кровь, — бросил Локи, приканчивая свой омлет. Ганнибал прихватил стакан пальцами, слегка наклонил, но, не пододвигая к себе, оставил стоять на столе. — Я мог бы перекинуться в змею, — проговорил Локи, — или создать пару двойников, но не считаю, что это на самом деле так необходимо. — Я предпочту считать ваше представление занятным фокусом, — сказал доктор. Расправившись с омлетом, Локи промокнул салфеткой губы, поставил руку на локоть на стол и щёлкнул пальцами. По его велению весь стол в секунду оказался залитым кровью, капающей на пол, кровь была во всей посуде, стоящей на столе, а нежный букет из лиловых цветов превратился в остов какого-то вскрытого внутренностями наружу зверя, рёбра которого торчали из оголённых окровавленных мышц. Щёлкнув второй раз, Локи убрал иллюзию, возвращая и воде в стакане её прежний прозрачный цвет. Качнув головой, Ганнибал вернулся к остаткам своего омлета. — Это тоже посчитаете фокусом? — спросил Локи. — Да, — согласился Ганнибал, поднимая взгляд на бога обмана. — Вы не поверите в магию, даже видя всё это собственными глазами? — Если бы я допустил возможность её существования в своей реальности, мне пришлось бы похоронить ту науку, которой я отдал большую часть своей жизни, так что я не считаю это возможным. Я просто приму к сведению то, что вы сказали, но верить в то, что вы бог, я не намерен. — Вы удивительный мидгардец, — признал Локи. — Не похожи на других. Почему? — Я убиваю людей, — сообщил Ганнибал, поднимая чашку с кофе и поднося её к губам. — Ради удовольствия? — спросил Локи. — Не буквального, — ответил Ганнибал. — Но в каком-то смысле. — То есть? — Человеческая жизнь слишком коротка, мистер… Локи. Слишком быстротечна, чтобы можно было позволить себе роскошь исследовать её естественным образом, ухватывая крупицы смысла, словно жемчужины, которые способен исторгнуть из своих волн океан слепого случая. Я предпочитаю быть ловцом жемчужин, управляя этим безбрежным океаном, заставляя его перетекать таким образом, как мне того угодно. — Вы исследователь, — догадался Локи. Ганнибал благодарно кивнул. — Мне приятно, что вы не усматриваете в моём занятии моральных противоречий. Локи широко улыбнулся сияющей улыбкой. — В своё время я лишил жизни сотни разумных существ, — сказал он, — даже не до конца осознавая, что делаю. Когда я был принцем, мы занимались таким постоянно. Я, мой брат и наши друзья. Мы обзывали это красивыми громкими словами, искренне веря, что приносим добрую волю Отца и справедливость в подчинённые нами миры. На деле же мы занимались резнёй и убийством. — Но войны не выигрываются без потерь, — проговорил Ганнибал. Локи промолчал, усмехнувшись. — Не хотел бы я, чтобы человек, вроде вас, оказался в моей свите в Асгарде, — сказал Локи. — А я предпочёл бы, чтобы кто-то такой, как вы, не путался у меня под ногами, пока я занимаюсь своими делами, — ответил тем же Ганнибал. — Но сейчас я наслаждаюсь вашим обществом, — проговорил Лафейсон. — Как и я нахожу приятным ваше, — сказал доктор. — Думаю, мне пора, — понимая, что завтрак окончен, заметил бог Обмана. — Вам следовало бы уйти ещё пять минут назад, — не стесняясь напомнить о необходимости его покинуть, произнёс доктор. — Надеюсь, вы простите мне эти лишние пять минут, — проговорил Локи с хитрой улыбкой. Он поднялся из-за стола. Ганнибал проводил его, помог ему надеть пальто и сам вызвал для него такси. Бог обмана ушёл из его дома, чтобы вернуться в свой отель. Вернувшись в столовую, Ганнибал стал убирать со стола после завтрака. Он засмотрелся в отражение ножа, испачканного на конце маслом, и задумался над тем, как удалось Дрейку провернуть тот фокус с кровью и стоит ли ему беспокоиться о нём. Оставить его пока или же разобраться с ним в ближайшее время. Не придя пока к однозначному выводу, Ганнибал положил нож на тарелку и, подняв горку посуды, направился вместе с ней в кухню.