Живая

      — Тихо, — Астрид испуганно шикнула на мальчишек, которые подозрительно зашмыгали носами, готовясь закатить истерику. — Если вы хоть звуком нас выдадите, мы не только к вашей маме не вернёмся, мы вообще больше никуда не вернёмся.       Девушка была вся напряжена, как тетива в натянутом луке. Она нервно оглядывалась, готовясь в любой момент увидеть блеснувший меч врага или услышать полёт древка в свою сторону. В грязных мозолистых руках был наготове клинок, весь в царапинах, но острый, как бритва. Таких людей, как она, называли проводниками или наёмниками, потому что они знали, как пройти по лесу незамеченным и живым, и брали за это плату.       — Асси, — Вивьен подошла с другой стороны, такая же чумазая и злая, вооружённая. — Воины идут с того холма.       Лёгкое движение кисти в сторону тропы, которая поднималась в небольшую горку. Хватило всего пары секунд, чтобы увидеть двоих крепких мужчин и пригнуться от летящего в лицо кинжала. Астрид давно не попадалась так глупо. Это всё дети. Они развели костёр, пока наёмницы набирали воду из ручья и шерстили окрестности на случай засад. Теперь какой смысл, если чёрный дым выдавал с потрохами? Оставалось только сжать зубы и идти вперёд, надеясь, что эти маленькие самоубийцы, наскоро спрятанные под ветками в низине, больше ничего не выкинут. Зрение обострилось, руки перестали дрожать, усталость отступила, давая волю агрессивному азарту короткой битвы. Мечи скрестились.       Мужчины были крупнее и сильнее, но две девушки, загнанные в угол, бились дикими кошками, наплевав на честное ведение боя. Одного вырубить удалось почти сразу — он очень удачно напоролся на рукоять причинным местом и упал на колени, уронив меч. Перерезать глотку не составило особого труда. Какое-то время тело по инерции ещё стояло, но очень быстро завалилось на бок. Руки трупа так и остались в районе паха. Со вторым пришлось повозиться. Он ранил Астрид, полоснув ей плечо, но Вивьен незамеченной приблизилась со спины, дёрнув противника за патлы. Ас, не раздумывая, ткнула клинком неудачника в живот, с наслаждением прокалывая податливое тело до самой рукояти.       Дети заревели, на что наёмницы махнули рукой — теперь можно. На тропе два трупа и кровавая земля. Астрид первым делом притянула к себе напарницу и впилась ей в губы, своеобразно празднуя победу. Вивьен охотно ответила, не выпуская меча, обхватывая руками натренированное тело и нечеловечески крепко сжимая его в объятиях.       — Выжили, — обе тяжело дышали. — Надо идти дальше.       — Что это были за кретины? — Астрид помогала самому младшему из братьев — Ленне — подняться на дорогу, чтобы продолжить путь. — У них хватило ума скрыться от нас, когда мы были на разведке, но напали они, как полные болваны.       Метательный кинжал чудом не попал в цель. Астрид думала, что мешало им просто подождать, пока пятёрка жертв придёт сама им в лапы? Ответ пришёл чуть позже — оба, на первый взгляд казавшиеся здоровыми и крепкими, были истощены и, скорее всего, голодны до отупения. Дезертиры. А в этих лесах, прилегающих к городу, уже давно не водилось живности. Всех, кого можно было поймать, пустили на похлёбку.       Война продолжалась десятилетиями, тем более тут, на пограничных территориях. Схаис отбивался, как мог, но оклийцы с каждым годом проходили всё глубже на территорию страны. Сейчас на пути захватчиков оказался город с ёмким названием Чака, и Астрид подозревала, что ещё пару месяцев — и в нём не останется ни одного мужчины. Собственно, поэтому ей приходилось сейчас уводить мальчишек подальше от военных действий. Призывной возраст понизили до восьми лет, а потому одиннадцатилетние Понтус и Ральф уже находились в зоне риска оказаться в роли пушечного мяса. Чака падёт рано или поздно, все уже с этим смирились, а мальчишки могли бы ещё пожить. Вивьен отдала сумки с провизией детям, вытерла меч об одежду одного из трупов и пошарилась по карманам. Никакой еды, но пара серебряных монет и дорогой кинжал приятно порадовали девушку. Деньги упали в цене, хлеб стоил дороже дома, но сталь — качественная сталь — всегда заслуживала достойного вознаграждения.       — Виви, — Понтус говорил шёпотом, оставаясь под впечатлением от бойни. Девушка обернулась к мальчишке, но он замолчал и замялся, видимо, не зная, как правильнее задать вопрос. — Вы часто убиваете?       Астрид засмеялась и ответила за неё:       — Не переживай, мы почти пришли, можно говорить в полный голос, — они шли по берегу, обходя толстые стволы ёлок и переступая поломанную поросль. Отдалённый гул города, где уже на площади их ждала заказчица — Астрид прикинула, что они опаздывали на полдня — потихоньку нарастал. Опасность, сжимающая кольцом мигрени череп, отступала, давая ощущение свободы и спокойствия. Последний раз, больше они не вернутся в Чаку, а пойдут дальше — на юг.       Вивьен поправила спадающую на лоб рыжую чёлку.       — Нет, обычно всё тихо. Наша работа заключается в том, чтобы избежать опасность, а не победить её, — Астрид нахмурилась, слушая рассуждение подруги. Сбитые ступни дико ныли, хотелось усесться на камень и опустить их в холодную воду, но нужно было спешить.       Вместо крепких стражников путники увидели зелёных мальцов, которые с трудом держали в руках секиры и заикались, когда говорили с прибывшими. Астрид испытывала искреннюю боль, глядя на это всё. Их загоняли, как крыс в угол. Никто ничего не мог сделать. Король Схаиса неоднократно предлагал перемирие Оклии, но послы с дарами не возвращались. Ей нужны были плодородные земли долин и степей, пушнина лесов, рыба полноводных рек. Северная держава накопила силы и свирепо расширяла свои территории, наплевав на политические союзы и отношения. Ослабевший Схаис после гражданской войны, в процессе которой потерял треть населения, был снова втянут в противостояние. Они шли по полупустому городу, рынку со скудными товарами, смотрели на отощавших и злых людей. Сердце обливалось кровью. Вивьен тоже осталась под впечатлением, пару месяцев назад то тут, то там можно было увидеть хотя бы слабые улыбки.       Вивьен одной рукой взяла ладонь Ленне, а второй стискивала пальцы Астрид, желая обрести в этом простом прикосновении поддержку. Запоздало девушка вспомнила, что её подруга родом отсюда — Тамэри некогда славился отменными жеребцами и красивейшими женщинами, поцелованными солнцем.       — Портус! Ральф! Ленне! — заказчица, едва увидев их на другом конце площади, всё бросила и побежала навстречу. Она рыдала от счастья, обнимая сыновей. Она уже и не надеялась увидеть их вновь. Когда просила спасти их, она не знала, живы они или нет. — Вы их нашли, спасибо вам, огромное спасибо.       Дрожащими руками женщина протянула большой свёрток, Астрид выхватила его из рук, чувствуя запах свежего хлеба и яблок. Пересохший рот вмиг наполнился вязкой слюной. Только сейчас она поняла, насколько сильно хотела есть. Они ушли, сжимая пальцы друг друга, не оборачиваясь на воссоединившуюся семью.       Астрид коротко взглянула на Вивьен:       — Ванна. Еда. Постель.       Та кивнула. Они ускорили шаг.

***

      Они куда-то бежали. Лай собак позади, стрелы, крики — всё оставалось пока за спиной, но неизбежно догоняло их. Астрид громко ругалась и судорожно пыталась найти выход, чтобы прекратить погоню и остаться в живых. Рядом с ней бежала девочка, она уставала быстрее и начала спотыкаться. Астрид грубо стискивала её ладонь, не давая сбавить темп и упасть. Нельзя.       Вивьен писала в дневнике свои выводы за прошедший день. Маленький огонёк свечи танцевал на фитиле, отбрасывая причудливые тени на глиняные стены комнаты. Её возлюбленная спала на большой деревянной кровати, сбросив одеяло и обнажив тело. Светлые и чистые волосы разметались по подушке. Вивьен отвлеклась на стон Астрид и задержала взгляд на её маленьких аккуратных грудях, аппетитно выглядевших в приглушённом освещении, на впалом животе. Она покраснела, вспомнив, как ласкала её напряжённые соски губами, иной раз пробуя каждый из них ощутимо на зуб. На шее у обеих остались засосы. У них давно не было возможности вот так просто остаться наедине и наслаждаться близостью. Постоянно надо было что-то делать, куда-то идти, бежать, кого-то спасать или сторожить. Иной раз они даже бодрствовали в разное время, пока одна спала, вторая — дежурила.       Ветки хлестали по лицу, корни то и дело грозили выбить девушку и ребёнка из равновесия, но удача была пока что на стороне беглецов. Шум стал стихать.       Но тут… предательский крик — стрела попала в плечо девчонки.       Астрид вздрогнула и проснулась, задохнувшись в собственном возгласе. Вивьен выглядела испуганной. Астрид вскочила и уселась на постели, поставив ноги на пол. Деревянные доски приятно холодили ступни и переключали внимание на реальность. Девушка попыталась объясниться, чтобы успокоить подругу:       — Снилась… погоня. Был какой-то ребёнок, — сон отступал, подробности забывались. — Не помню, мальчик или девочка. Потом его ранили, я проснулась.       Вивьен закрыла дневник, так не написав в нём и абзаца.       — Иди ко мне, — Астрид поманила девушку к себе, раскрывая объятия. Парочка улеглась на кровать, переплетаясь между собой так, что уже не было понятно, где чья нога или рука. Астрид уложила голову на плечо подруги и уснула снова. Вивьен смотрела в потолок, сетуя, что забыла задуть свечу, и старалась не двигаться, чтобы не потревожить сон возлюбленной.       Короткая передышка. Завтра снова в путь. Они покинут Тамэри по реке, отойдя в купеческом караване в сумерках. Торговцы не любили брать с собой беглецов, но наёмницы пришлись им по вкусу — тем более те согласились сторожить груз наравне с охраной за еду и горсть медных монет. Вивьен любила фантазировать на тему того, как они заживут, когда смогут сбежать подальше от войны. Займут опустевший дом, купив его почти задаром, возьмут пару осиротевших ребятишек. Астрид будет ковать мечи и продавать их в городе, Вивьен пойдёт служить в церковь и учить желающих грамоте, станет переписывать и переводить книги. Под блаженные мысли о приятном будущем девушка уснула и сама.

***

      — Спой нам, дева! — они все были за большим столом.       Вокруг — огромное пространство воды, очень далеко, по обеим сторонам виднелись неровные полосы берегов реки. Узарка была шире любого города и так же глубока, как море. Охрана пила эль, но оставалась наготове, а потому все мужчины сидели в кольчугах и при оружии.       Вивьен встала на импровизированную стойку в виде бочки, улыбаясь во весь рот. Хмельная, растрёпанная и красивая, как дьяволица. Астрид наслаждалась своей женщиной — её прекрасным и нежным голосом, стройной фигурой, налитыми грудями, которых не скрывала даже просторная рубаха, и спадающей до самого пояса огненной копной волос. Она нравилась всем на корабле, но так же все на корабле знали, что это сокровище принадлежит только ей — Асси — и никому больше, ни одной живой душе.       Ей было тревожно. Сны не отпускали. Люди в кошмарах всегда разные, незнакомые, плохо запоминающиеся, но и всегда было одно — погоня. Они от кого-то бежали, но не могли оторваться. Спутник Астрид либо падал, либо в него попадала стрела, либо их обоих окружали. В последний раз она спасалась вместе со стариком, тот не удержался, когда они бежали вдоль крутого берега, и сорвался вниз, разбившись о камни на мелководье. Лица она не помнила, но струйку крови изо рта и стеклянный взгляд картиной то и дело всплывали перед глазами. Было горько.       Чудом спасали объятья Вивьены, но не всегда. Астрид с каждым днём смотрела в зеркало по утрам и наблюдала, как чёрные круги под глазами становились всё отчётливее. С этим нужно было что-то делать.       На следующие сутки они высадились в лесу, караван сделал остановку. Рядом находилась охотничья деревушка, продающая шкурки соболей и лисиц. Астрид и Вивьен не захотели продолжать путь дальше на корабле — заняться там было решительно нечем, да и караван по руслу реки делал огромный крюк, прежде чем добирался до южной столицы Схаиса.       После долгого путешествия по воде земля разъезжалась под ногами, а потому парочка остановилась у одного из жителей дома, обменяв ночлег на одну из медных монет. Дом был добротный — им выделили отдельную комнату с камином и периной, угостили запечённой уткой и яблоками, компотом и медовухой. Хозяйка, увидев разбитое состояние одной из девушек, принесла настойку пустырника на спирту.       Но Астрид ночью всё равно снился сон.       Бег. Долгий, изнуряющий. Астрид даже не вглядывалась в лицо того, кого держала за руку. Важно было убежать. Было дико холодно, местность незнакомая, выли звери, кричали птицы. Краем глаза Астрид видела вытянутые носы борзых, которые загоняли их, как дикого зверя.       Они бежали, не разбирая дороги и направлений. Просто вперёд. Ветки трещали, хлестали по лицу. Ныли колени. Сзади гул нарастал.       Чёрт.       Впереди их встретили люди. У одного из них был арбалет, направленный на Ас. Она остановилась, стискивая ладонь в одеревеневших от напряжения пальцах, стараясь подбодрить. Человек выстрелил, но попал не в Астрид. Она обернулась и увидела недоумение на лице рыжеволосой девушки. Ранили Вивьен.       Проснулись они от шума. Крики. Гам. Нападение. Оклийцы. Астрид поняла почти мгновенно. Кошмары были вещие.       — Вставай! — кричала она Вивьен, бросая в неё одежду, кидая в сумку недоконченную утку и заливая во фляжку остатки вина вперемешку с медовухой. — Быстрее! Надо бежать.       И снова погоня. В этот раз точь-в-точь как во сне. Огромные хвойные деревья, камни, впивающиеся в ступни, кричащие животные, ночь, поросль под ногами. Лай борзых, чьи узкие молочного цвета морды кружили вокруг. И вот они стояли перед арбалетчиком на маленькой полянке, взявшись за руки. Астрид успела достать меч, только какой от него толк сейчас. Она не успевала. В глазах её — ненависть и отчаяние.       Только у арбалетчика не было злости, скорее, тотальное удивление и полное непонимание происходящего. Тринадцатилетний мальчишка, которому в руки дали взрослую игрушку, но не сказали, как с ней правильно обращаться.       Маленький хаец не узнал своих.       Тот, кто за ними бежал, закричал:       — Стой! Стой! Свои! — мальчишка нажал на пусковой рычаг от испуга. Выстрелил. Астрид сильнее стиснула руку Вивьен и дернула на себя. Та упала навзничь, утонув в рыжих волосах, как в море. Только в свете луны те казались седыми. Астрид успела. Поймала стрелу вместо своей подруги. Смогла спасти. Собаки взвыли не хуже волков.       На языке привкус крови, красная струйка потекла изо рта, рядом кричала Вивьен. Астрид улыбалась, тянула руки к бледному лицу возлюбленной и слабела от боли, теряя сознание.       Толстый старик оттолкнул Вивьен в сторону, ошалевшую от горя, и осмотрел рану. Крови много, она пропитала и куртку, и рубашку.       — Будет жить, будет, успокойся — шептал он девчонке, пока брал тело Астрид в руки. — Пойдём, мы вытащим стрелу и обработаем рану. Энак, тупица, оглуши эту безумную, пока она тебе не выцарапала глаза. Получишь тридцать плетей. Кто тебя вообще взял на службу, дурень?

***

      Астрид смотрела на свою обвязанную грудь и красное пятно в районе плеча. Ей просто всё равно. Одной раной больше — одной меньше. Рядом спала Вивьен, её волосы были белее снега. Астрид запустила пальцы в седой короткий ёжик и заплакала.