Моя любимая ка-сан!

      Тьма. Жуткая, непроглядная, неосязаемая. Она окутывает разум и обволакивает настолько сильно, что мимолетом, кажется, будто бы пытается прокрасться в самые потайные уголки души. Иногда даже складывалось впечатление что тьма, окружающая её, жила своей особой жизнью, могла думать и даже имела эмоции. Но она прекрасно понимала, что такое просто невозможно. Откуда? Если честно она сама не знала, откуда знает. Страх. Желание куда-то убежать и спрятаться не отпускало. Но желания и чувства перебаривало лишь одно — интерес.       "Кто я?" — первый логический вопрос, возникший в голове. Было такое впечатление, будто бы кто-то взял и одним махом руки стёр все воспоминания. Имя, возраст, внешность — всё это стало одним из неизвестных в этом непонятном уравнении жизни. Причем, как она заметила, неизвестных здесь было гораздо больше.       Попытки вспомнить хотя бы что-то из своей жизни с треском проваливались, даже особо не начинаясь ведь единственное воспоминание — тьма. Когда пришло осознание того, что свою прошлую жизнь ей уже никогда не вспомнить, она принялась перебирать все возможные варианты развития событий. Некоторое время, размышляя она, решила, что это чистилище, куда она попала после смерти.       Время, проведённое в одиночестве и темноте, подсчитать было невозможно. Казалось, что она провела здесь больше месяца. Но в действительности могло пройти около года или же всего несколько секунд.

***

      Тьма испарилась неожиданно и резко. Настолько, что около минуты она даже не могла дышать, не понимая, что происходит. Горло сдавило судорогой пытаясь заставить владелицу тела сделать первый вздох. "Словно заново родилась" промелькнула мысль где-то на задворках подсознания. — Курама.       Приятный баритон с какой-то особой мягкостью прошептал над ухом. Непонятно почему тело вдруг стало лёгким и практически невесомым. Первый вздох, второй, третий. Ком стоявший всё это время в горле испарился. — Курама. Ну же, смотри на меня.       Я попыталась открыть глаза, что получилось далеко не с первого раза. Мужчина. Красивый брюнет стоял прямо напротив меня. Тьма была настолько долгой, что поначалу я решила, будто бы мне это приснилось. Поэтому решила проверить и потянула руку к его бледной щеке. Но к лицу потянулась не привычная человеческая рука, а какая-то кошачья лапка странного рыжеватого цвета. Лапа, так и не достигнув назначенного пункта, медленно была подтянута обратно. Несколько минут я всматривалась в свою лапу, а потом перевела очешуевший взгляд на мужчину, который как, оказалось, держал меня на руках.       Он заливисто засмеялся, наблюдая за моей реакцией. А потом медленно опустил на землю, отойдя на несколько шагов назад. Я не помнила ничего из своей прошлой жизни, если она у меня, конечно, была, но всегда представляла себя человеком. А сейчас сидела задницей на холодной земле пытаясь понять, как одновременно управлять всеми четырьмя лапами. — Не перетруждайся, — взволновано сказал мужчина, когда я собравшись с силами попыталась пройтись. Было такое впечатление, что я отходила от наркоза после кастрации. В любом случае, именно такая походка у меня сейчас наблюдалась. Он заботливо поднял меня на руки, и только после этого я осмотрелась по сторонам.       Помимо меня, на этой небольшой выгоревшей дотла поляне находились ещё 8 непонятных существ. Наблюдая за их внешностью, я уже не так скептически относилась к своей. Но я так и не поняла, кто я? — Извините, — промурлыкала я в рукав искристо белого кимоно, мужчины. — а кто я? — Я сейчас всё всем расскажу, но, сначала представлюсь. Меня зовут Хагоромо Ооцуцуки. И я, можно сказать, ваш отец. — добродушно улыбнувшись ответил он и усадил меня возле остальных. — Вы все части одного целого — Десятихвостого. Давным-давно моя мать Кагуя Ооцуцуки спустилась на Землю и поглотила плод Божественного Древа став первым обладателем чакры. Вскоре она родила меня и моего брата Хамуру. Мы стали первыми людьми, которые обладали чакрой с рождения. Но позже, матерью овладело безумное желание владеть всей чакрой единолично. Поэтому, объединившись с Божественным Древом, она, используя ужасное существо Десятихвостого, решила отобрать у нас чакру, которую дала при рождении. Мы с братом сумели её победить и запечатать. А чакру Десятихвостого разделили на девять частей. Вы и есть те самые девять частей.       Рот от удивления открылся не только у меня.       Хагоромо опять добродушно улыбнулся, наблюдая за тем, как мы удивлённо хлопали ресницами пытаясь въехать в ситуацию. — А почему у нас разное количество хвостов? — спросило что-то напоминающее толи медведя, толи какого-то енота.       Я обратила на это внимание только после сказанного. Ведь сейчас меня больше всего волновала отнюдь не внешность. — Количество хвостов это показатель силы? — озвучил догадку бык со щупальцами. — Я же говорил, вы — части десятихвостого, каждый из вас символизирует одну из его частей, по очереди. — То есть это просто, что-то типа порядка рождения? — Частично да. С порядком рождения вы получили свои имена. — Имена? — Да. — Хагоромо опять улыбнулся. — Мой брат рекомендовал вас назвать по количеству хвостов. То есть первый Ичиби, — указав на песчаного енота сказал отец. — вторая Ниби, третий Санби, четвёртый Йонби, пятый Гоби, шестой Рокуби, седьмой Нанаби, восьмой Хачиби и девятая Кьюби. Но мне такие имена не нравятся. Они символизируют вас как вещь, а не как личностей. Поэтому я сам придумал каждому из вас имя. — Моё Курама? — озвучила я догадку вспомнив, как он звал меня. — Да, — добродушная, а главное искренняя улыбка не сходила с его лица. Каждому из нас отец дал имя. — А теперь, нам придется расстаться на некоторое время. Это всё, в первую очередь, для вашей безопасности. Не волнуйтесь так, — заметив грустные мордашки, сказал он. — я постараюсь как можно чаще вас проведывать.       Опять тьма. Я и слова не успела сказать, как погрузилась в уже привычную тьму. Но, в отличие от прошлого раза, теперь я ощущала свое тело и что-то под ног...тьфу ты, лапами. Это было ущелье. Как я тут оказалась понятия не имею. Но почему-то у меня было ощущение, что лучше не вылезать и не искать ответа на свой вопрос.