Моя любимая ка-сан!

      Злость. Это чувство настолько глубоко и прочно поселилось в моей душе, что я уже не была уверенна, смогу ли когда-либо от него избавиться. То, чего так сильно боялся отец и от чего пытался нас уберечь все равно случилось. Первым о нас узнал Мадара. Именно он нашёл меня и подчинил при помощи шарингана, заставляя сражаться с ним против Хаширамы.       Сначала мне казалось, что Хаширама очень хороший человек, и если он победит Мадару, я смогу вернуться в свою пещеру, продолжая скрываться от таких, как этот заносчивый Учиха. Но, именно это заблуждение в следствии привело к многолетнему заточению не только меня, но и всех моих братьев и сестёр.       Хаширама, тот на кого я возлагала большие надежды, наоборот стал тем, кто разрушил всю нашу жизнь. Первый Хокаге не только смог сплотить кучу странствующих кланов в одной деревне, но и положил начало поискам и запечатыванию хвостатых зверей. Перерыв все библиотеки своего клана и Узушио он узнал о том, кто такие хвостатые звери. Именно Хаширама возглавил поиски хвостатых. После того как все мои братья и сёстры были пойманы эти ничтожные людишки принялись делить нас между своими деревнями.       Количество наших хвостов люди ошибочно приняли за показатель силы согласно которому и проходила делёжка. Я до последнего надеялась, что с нами хоть кто-то поговорит, хотя бы пару слов, мне бы хватило даже признания нас как личностей.       Хоть у людей и были какие-то крупицы информации по поводу хвостатых, большую половину хитрецы придумали. По их мнению мы были лишь сгустками чакры, которые не имели души и своего мнения, способные лишь на разрушения. Ошибки в толковании древних текстов сделали нас каким-то ужасом, который все пытались подчинить. Благодаря Мито Узумаки нас начали запечатывать в носителей именуя их джинчурики.       Мито была моим первым джинчурики. Используя свои феноменальные способности в области Фуина она создала внутри своей души клетку для меня. Хоть я и была разозлена и обескуражена произошедшими событиями, со временем, я смогла успокоиться и даже найти пару плюсов в своём положении. К примеру, хоть я и не могла двигаться в этой клетке, меня никто не трогал. Так продолжалось несколько десятилетий. Я стала словно второй душой этой женщины и переживала с ней всю её жизнь.       После меня перезапечатали в девушку из того же клана Узумаки — Кушину. Хоть я до того времени уже смирилась со своей участью, во время перезапечатывания Узумаки собрали практически половину клана дабы сдерживать мою чакру.       Перенос в другого джинчурики принёс мне больше проблем и неудобств. Печать сдерживающая меня была ещё хуже. Да и девочка относилась ко мне словно к ужасному демону. Но, благо и она не пыталась использовать мою чакру перебиваясь лишь её отголосками.       Для меня как для долгоживущего существа не было особо важно где я буду находиться, я смирилась с наличием джинчурики в моей жизни, главное, что более меня никто не трогал. До определённого времени.       Прошло всего-то несколько лет, для меня все равно что пару минут. И меня опять подчинили. Опять Учиховский ублюдок, потомок этого ужасного Индры. И вновь моими руками наделали множество страшных вещей. Практически половина жителей Конохи, которые пытались остановить моё тело были убиты. Даже моя джинчурики Кушина и её муж Минато.       Только вырвавшись из-под гнёта моей ужасающей тюрьмы и подчинившего меня Учихи, я была запечатана обратно. В ребёнка. Новорожденного сына Минато и Кушины. Все чувства, которые я годами таила в своей душе, вспыхнули с новой силой. Я ничего не могла поделать с ними. Этот младенец, который стал моим джинчурики, ещё ничего не сделал в своей несколькоминутной жизни, но я уже ненавидела его всеми клеточками своей сущности.       Он. Именно он заплатит за всё, что сделали со мной люди! End POV Kurama — Уйди отсюда! — Мамочка, этот монстр опять пришел на площадку. — Но я же просто поиграть хочу. Я даже свои игрушки с собой взял и с радостью поделюсь ими со всеми, — добродушная улыбка ребёнка была проигнорирована, ровно, как и его добрый настрой. — Убирайся! — молодая женщина с силой толкнула мальчика.       Опять. Поднявшись на ноги Наруто собрал свои игрушки и, опустив голову, побрёл домой. Попытка поиграть с другими детьми опять провалилась. А ребёнок всё никак не мог понять, почему к нему относятся как-то по-другому. Было такое впечатление, что он не обычный сирота, а какой-то преступник.       Наруто никогда не видел своих родителей. Он даже не знал их имён. Всё, что ему было известно это его прилежность к какому-то клану Узумаки, который в Конохе не числился. Большего о своих родственниках он не знал. Раньше, ещё находясь в приюте, он спрашивал о своих родителях у воспитателей, но те его игнорировали. Также проигнорировал его и Третий Хокаге. Поэтому Наруто решил, что его родители сотворили что-то ужасное раз их никто не упоминает, а их сына и вовсе считают чуть ли не монстром.       Ребёнок не был в состоянии понять многие вещи, поэтому от него их просто утаили. Более того, теперь прекрасно зная на что способен Девятихвостый запечатанный в нём Старейшины и вовсе хотели отдать его на воспитание Данзо. Возможно, если бы Третий не был лично знаком с Четвёртым, то так бы и поступил. Но единственного ребёнка этих, по-настоящему уважаемых, людей он губить не хотел.       Часто, от глав кланов поступали предложения запереть мальчика подальше от людских глаз. Ведь он не простой гражданин деревни, он — оружие. И он не только должен стать верным псом деревни, но и быть сильным и умным дабы выполнять свой долг, так же как до него его мать, а до неё Мито.       Но, вопреки недовольствам и даже угрозам, Третий поселил мальчика в обычный детский приют. Ему казалось, что если он вырастет среди обычных детей, то не будет отличаться от них. Увы, сам процесс воспитания и взросления он не особо контролировал. Поэтому вместо добродушного мальчика, который искренне любит свою деревню и готов ради неё на всё из приюта Хокаге забрал замкнутого в себе ребёнка, обиженного на людей и, казалось, на весь мир. POV Kurama       Печать, которой меня запечатали в этого мальца намного отличалась от той, которая была раньше. Поэтому пришлось потратить много времени на то, чтобы хоть немного расшатать её идеальное состояние. Теперь, когда Четвертый запечатал меня, я уже жалела о том, что после того как освободилась от влияния Учихи не скрылась. Хоть в этой версии печати я не была связана по рукам и ногам, а лишь находилась в клетке, это не особо скрашивало моё состояние. — Здесь кто-нибудь есть?!       Голос? Откуда? В таком-то месте? Отодвинувшись подальше в тень, я лишь наблюдала за единственных входом в это место. — Ей! Ну хватит! Я признаюсь, мне страшно! Он? Этот мальчишка! Не сумев сдержаться, я рванула к краю клетки, надеясь достать его через прутья. Если раздавлю его прямо сейчас, тогда смогу наконец-то вырваться! — ААА!!! — Рррр!!! — мне не хватило каких-то несчастных несколько сантиметров, дабы дотянуться до его куртки. — Иди сюда! — кое-как протиснув обе лапы между прутьями, я пыталась достать мальца. — Т-т-ы к-то-о? — испуганный взгляд метался по клетке, изучая масштабы моего тела. — Подойди сюда, — слащаво улыбнувшись, я поманила его пальцем. — может...убив тебя, напоследок и скажу!!! — Да что я вам всем такого сделал?! — выкрикнул мальчишка. Меня удивило то, что его страх, вдруг, сменился яростью. На мгновение я оторопела отодвинувшись и широко распахнув глаза. — Хочешь меня убить?! Так убивай! — он подбежал прямо к прутьям клетки ставая на мою лапу. — Но перед тем скажи, что я тебе такого сделал?!!!       Злость, вся ярость, всё негодование и жажда мести улетучились. Почему-то я и слова вымолвить не могла, широко распахнутыми глазами смотря в его заплаканные, но решительные. То желание мести, что я взращивала в себе так много лет этот мальчуган вырвал с корнями, заставляя чувствовать какую-то неуверенность и вину. Почему-то всего одна его фраза вернула мне ощущение реальности и себя самой.