Культ

Утро настало, туманно и грустно, На площади главной и шумно, и густо - Собрался весь люд городской, ведь с утра Верховный Жрец Грегор всем молвит Слова: Грегор: Жители города! Бога служители! Ночью кошмаров ужасных не видели? Слышали шепот в тенях и во мраке? Не замечали случайные знаки? Чуяли ночью прохладу утраты? В этом всём наши грехи виноваты! В напоминанье о наших заветах Бог наш оставил меня без ответа. Всю ночь я молился, стирая колени, Рыдал, умолял и просил о прощеньи, Но мне тишиною ответило небо. На площади всей не нашлось человека, Который не замер от вести ужасной. С небес полило - разыгралось ненастье, Но в душах людей уж свирепствует буря, Все смотрят вокруг, едва взор свой прищуря, В друг друге пытаясь почуять подмену. Грегор: Чтоб вспять повернуть нашим догмам измену, Я принял решенье и не отступлю. Я - жрец ваш верховный, и я вас спасу, Очищу наш город от всякого сброда, От еретиков, вольнодумцев! Три года Я каждую ночь слышал Бога слова, И вновь их услышать - задача моя. Отныне, от этого самого часа, Я объявляю все книги заразой, Весь отдых - короче, работа - вот благо, Молиться теперь каждый час всем нам надо! Пусть лоб расшибем и пусть ноги гудят, Пусть слабые сгинут, лжецы пусть сгорят! Пламенна речь молодого главы. В грязь не упал, не терял головы, Пламя разжег он в сердцах горожан, И люд разошелся опять сквозь туман, Кто шел на работу, кто в поле, кто в дом... Никто не узнал пока в городе том, Что сгнили на поле пшеница и рожь, Что лекаря вера - лишь жалкая ложь, Что Дерек погряз в жажде женского тела, Что Раскос задумал кошмарное дело, Что в Инквизиции зреет раскол, Что Кристофф Шалда отца заколол... Грегор вернулся в свой дом у обрыва И отдал себя в руки нервного срыва. Рыдает мальчишка. Отец не придет. Для города страшное время грядет.