На кончиках пальцев

Рик - ебнутый мудак и об этом, пожалуй, знают все. Все, кроме Морти, разумеется. Взрослого, разумного парня восемнадцати лет. Тоже немного ебнутого. В диаметрально противоположном от Рика смысле. Они бороздят просторы космоса уже около четырех лет, беспрестанно попадая во странные, опасные и все же веселые ситуации. Говорят, счастье не может длиться вечность. Рик и Морти готовы поспорить. И пусть сам Рик в ответ говорит лишь: “Отвали, пес, ты лишь живой щит для меня”, - где-то внутри он признает, что тоже заботится и беспокоится об этом малолетнем пацане. Не то, чтобы этот засранец всерьез воспринимает слова своего дедушки. Лишь тянет губы в своей всезнающей улыбке, да кивает снисходительно. Совсем от рук отбился, пиздюк. “Он славный парень”, - думает Рик, смотря на Морти как-то раз, когда они сидят на крыше гаража. С тех пор, как ученый присоединился к семье Смитов, парень сильно изменился. И дело даже не в подрос/возмужал/стал шире в плечах, а... внутренне. Его голубые глаза скользят плавно от окрепших, стройных ног, выше, к лицу, останавливаясь на глазах. Удивительно безмятежный взгляд его внука, направленный вдаль, странным образом навевает Рику мысли о безграничных полях золотистых колосьев, что простираются так далеко, что человеческому глазу никак не уследить, пока медленно плывущее солнце лениво скрывается за горизонт, окрашивая небо в позолоту. Истеричный подросток чудесным образом превратился в спокойного юношу, чье присутствие действует так умиротворяюще на мужчину, отчего он впервые чувствует себя опьяненным не от алкоголя. Взгляд цепляется выше, к каштановым кудрям, в которых игриво резвится легкий ветер ранней осени. “Его будущей паре несметно повезет”. Как-то Рик ради интереса поискал в книге значение имени Мортимер: “Имя Мортимер означает потребность доминировать. Всегда и везде. И – вне зависимости от того, насколько оправдано такое стремление в конкретных обстоятельствах. Конфликт с тем, кто заведомо сильнее – не пугает, а скорее наоборот – раззадоривает”, - и тут же закрыл ее с мыслью: “Блять, какое дерьмо”. Потребность в доминировании, ага. У этого ошивающегося возле него щенка с его: - Рик, я принес тебе кофе и сэндвичи. Подумал, вдруг ты проголодаешься. Или: - О, черт, Рик, ты опять вчера напился? Ладно, сейчас принесу тебе аспирин и попрошу Саммер быть потише. Или: - Боже, я же беспокоюсь за тебя, Рик! Или: - Да-да-да, можешь не беспокоиться, Рик, ты всегда будешь для меня героем номер один. Они были бок о бок так долго, что мешанина слов, действий и событий превратилась в маленькую вечность, отчего сам Рик не мог разобраться: где кончается он и где начинается Морти. “Рик и Морти. Вместе. Навсегда”. Каким-то образом это и впрямь стало тем, во что он начал верить. Поэтому, когда он ловит себя на мысли, что выбрал бы именно этот момент для призрачного “навсегда” - когда они вместе сидят на крыше, наблюдая за плывущими по небу облаками, пока их волосы треплет ветерок, - это не становится неожиданным откровением. Он будто бы всегда жил с этой мыслью, но именно сейчас она оформилась в слова. И впервые за долгое время Рик не знает, что ему делать. Первым его порывом было сбежать. Он уже так сделал однажды, это не было бы для него новым опытом, но смотря в карие глаза напарника, он знал, что тем самым вытравит из них свет, заставит мальчишку почувствовать огромную душевную боль и стать озлобленным куском дерьма. Рик эгоист, но не когда дело касается его Морти. Да, возможно, на старости он стал слишком сентиментальным. Все решается на каком-то тупом мероприятии (“Господи, вообще-то это мой выпускной, Рик!”, - возмущается Смит, получая в ответ: “Сколько раз я тебе говорил, пес, Бога нет!”), который устраивает школа Морти. Куча людей, возможность прийти с парой или другом, музыка, втихую притащенный алкоголь и шведский стол. Ага, Санчез уже почти воочию видит это сборище дебилов и свое абсолютное нежелание туда идти. - Нет, Морти, это тупо. Ученый дает себе слово, что ни за что не поведется на эти умоляющие карие глаза и на бесконечное: “пожалуйста”, - от их обладателя. Он очень стойко удерживает защиту на протяжении всей недели, пока Морти перед самым выходом в эту блядскую школу не притаскивается к нему в гараж и, опустив глаза в пол, смущенным тоном тянет: - Рик, я знаю, что ты отказался идти, и я не могу заставить тебя делать то, что ты не хочешь, но родители уехали на внеочередной уикэнд, а я бы очень хотел, чтобы на такое значимое для меня событие пришел кто-нибудь. К тому же, со мной никто не согласился идти в качестве пары. Пожалуйста? Санчез прекрасно знает, что малолетка ему пиздит, что тот сам втихую выгнал родителей из дома, аргументрируя это тем, что “притаскивать взрослых на выпускной - это такой зашквар, мам”, что тому, как минимум, три одноклассницы, очаровательно краснея, предлагали пойти вместе. Но позволяет недоделанному манипулятору уговорить себя, закатывая глаза и недовольно ворча: - Ладно, пиздюк, как скажешь, пошли на этот ваш гребанный выпускной. Морти тут же сияет, как рождественская звезда на елке, довольно улыбаясь, и тянет мужчину сразу к выходу, на ходу начиная рассказывать о самом мероприятии, о забавных ситуациях, связанных с ним, и о прочей ненужной чепухе. Рик не в восторге, но ради пацана и его тонкой душевной организации, так и быть, потерпит. Мальчишка ради такого события и впрямь принарядился. Классический черный костюм с белой рубашкой и черным галстуком. Волосы, уложенные в небрежной укладке, явно выполненной Саммер. Начищенные до блеска туфли. Одеколон. Видимо, для пацана это мероприятие действительно важно, и Рику внутри льстит, что Морти захотел туда пойти именно с ним. В зале, куда его по итогу притаскивает выпускник, все именно так, как и представлял себе ученый. То есть, уже наполовину пьяные подростки, парни, ждущие момента, чтобы затащить какую-нибудь классную девчонку в уборную для всем нам известных дел, попсовая музыка, закуски, духота и мешанина рук, ног и тел на танцполе. Скукота. Рик лучше постоит возле стеночки и напьется до беспамятства. - Морти, при-эээ-неси мне лучше выпивки, раз затащил сюда. И чтоб нор-эээ-мальную, а не дрянь какую-нибудь. Довольный мальчишка удивительно покладист, тут же покорно следуя выполнять поручение, по дороге успевая с кем-то перекинуться парой слов, и вернуться обратно пьяным, но с выпивкой, еле дотягивающей до отметки “удовлетворительно”. Его глаза блестят, отображая льющийся с потолка свет множества прожекторов, а на лице играет довольная улыбка. - Потанцуешь со мной, Рик? Мужчина удивленно приподнимает брови, оглядывая мальчишку еще раз. Да нет, головой точно не ударился. Пьян, но явно не настолько, насколько хочет показаться. Любой другой, возможно, и поверил, но не Рик, знающий все об алкоголе. Его затянувшееся молчание напрягает мальчишку, но он, строя из себя саму непосредственность, вновь уточняет: - Ну так? Потанцуешь со мной? На его губах гуляет шальная, абсолютная бесовская, улыбка, а в глазах горит яркими огнями юношеский пыл. И Рик так чертовски слаб перед этим взором. - Нет, п-пиздюк, Рик Санчез выше всего этого де-ээ-рьма, Морти. Хочешь… хочешь подрыгаться на танцполе, как идиот, Морти, то лучше.... то лучше тогда возьми какую-нибудь девчонку. К сожалению, природная вредность все же является приоритетом для мужчины, однако Морти ничуть не расстраивается, как будто только этого ответа и ждал, соглашается с ним, кивает и направляется в другую сторону, удивляя Санчеза. Глаза неотрывно, против воли самого ученого, следуют за фигурой мальчишки. Тот начинает разговор с одной из девчонок, которая как раз приглашала Смита пойти вместе, и та с радостью кивает в ответ на его просьбу, оставляя своего спутника одного и следуя за Морти. В голове Рика бьется: “Сука-сука-сука, он, блять, реально пригласил эту замарашку на танец? Ну у тебя и вкус, Морти, я разочарован”. И плевать ему, что он сам отправил своего внука подальше и что девушка на самом деле довольно миловидная. С длинными, светлыми волосами, выразительными, серыми глазами и ямочками на щеках, когда та смущенно улыбается. Именно в этот момент диджей решает, что настало время для медленного танца, благодаря чему Рик вынужден наблюдать, как его мальчишка становится непозволительно близко к партнерше, обхватывая ее талию и кружа по залу. Санчез чувствует, как будоражащая изнутри ревность душит его, подталкивает его к более решительным действиям. Алкоголь опустошается вдвое быстрей, а голова становится намного легче, оборачивая проблемы мужчину в нечто очень быстро решаемое. Серьезно, с каких пор его беспокоят общественные загоны? Если у человека есть, что ему сказать - то пусть скажет это ему в лицо, или пусть валит на три буквы! - Позвольте, маленькая мисс, я осво-эээ-божу вас от бремени танцевать с этим дерьмовым кавалером, и приму на се-ээ-бя вашу тяжкую ношу. Ловким движением руки он выхватывает своего мальчишку из рук опешившей девушки, уводя его на другую сторону площадки. Морти смеется абсолютно счастливым смехом, и Санчез думает, что ради этого смеха он может потерпеть треснутую гордость. Они медленно плывут по течению, образованному толпой, в то время как Рик плавно поднимает их сцепленные руки, и, Боги, это так убого, но он крепко обхватывает юношескую, тонкую талию, ведя. Крепкая хватка Морти на плече своего дедушки, заставляет того еле заметно улыбнуться. К счастью, пацан никак не комментирует несдержанный порыв ученого, лишь смотрит куда-то за спину мужчины, неловко улыбаясь и активно строя из себя раскаяние. Рик вполне понимает, кому адресованы извинения, и недовольно хмурится. Да как этот мальчишка смеет думать, что он может отвлекаться от танца с самим Риком Санчезом? - Ну что, Морти, добился, чего хотел? - шепчет жарко Рик в ухо мальчишке, с удовольствием ощущая охватившую того дрожь. Оу, кто-то очень чувствительный, да? Морти утыкается своим красным лицом ему куда-то в шею, после чего спотыкается о собственную ногу, и только быстрая реакция вкупе с сильными руками его партнера спасает того от падения. В ответ на это Морти начинает заливисто смеяться, отчего мужчина начинает подозревать, уж не выпил ли его внук чего покрепче перед приходом в эту школу. - Ну ты и чмошник, Морти, стоит мне на-эээ минуту отвлечься, как ты уже готов пропахать носом землю. В зале жарко от тесного скопления в нем множество людей, пахнет удушающе сладкими духами, но все, что замечает Рик, это тепло податливого тела в его руках, счастливые глаза внука и их танец, что отзывается приятными покалываниями на кончиках пальцев. Но он никогда не признается в этом пиздюку.

***

Они заходят в погруженный в тишину дом, ведь все его обитатели либо уехали, либо уже давно спят. Все еще одухотворенный Морти, преисполненный восторгом и эйфорией, проходит в зал, кружа на месте и улыбаясь Рику, пока тот лениво прислоняется плечом к дверному косяку, наблюдая за молодым человеком. - Ах, как хорошо дома! Ты так не считаешь, Рик? - Я считаю, пес, что тебе давно пора идти ложи-эээ-ться баяньки, как хорошему мальчику. - С каких пор тебя волнуют правила, Рик? - в тоне его голоса есть что-то подначивающее, бросающее вызов, и мужчине это определенно нравится, отчего ухмылка расцветает на его сухих губах. - Жизнь так коротка, что я бы не хотел тратить ее на скучные и удручающие вещи. Мужчина прикрывает глаза, собираясь излишне ядовито прокомментировать интеллектуальные способности своего внука, отчего не успевает вовремя среагировать на прижимающиеся к его щеке в совершенно невинном поцелуе губы. Санчез мгновенно открывает глаза, удивленно таращась на Морти, пока его мозг на постоянной основе выдает ошибку, не собираясь начать нормально функционировать. И Рик, опытный, повидавший на своем веку, казалось бы, все, что только можно, Рик, ощущает, будто бы от одного только невинного поцелуя из него одним ударом выбили весь воздух из легких. Секунду. Морти сейчас сделал- что? - И на сожаления я бы тоже не хотел ее тратить. Спасибо, что сходил со мной на выпускной, Рик, и спокойной ночи, - добавляет безумный мальчишка, красуясь горящими румянцем щеками и тут же ретируясь в свою комнату. Рик, очнувшись, поворачивает голову в сторону лестницы, восклицая: - Эй! Но пацан, сделав вид, что не услышал мужчину, бегом врывается в свою комнату, запирая ту изнутри, после чего, переведя дыхание, медленно сползает по ней вниз. На его губах играет счастливая улыбка, а руки неверяще сжимают пряди волос, дабы убедиться, что это все не сон. Господи, он наконец-то решился! Он сделал это! И это не сон! Тем временем внизу Рик самодовольно усмехается на хлопок двери, не желая утруждать себя игрой в догонялки. А малец оказался смелее, чем он ожидал. Смелее, чем сам Рик. “Сбежал, засранец“, - думает Рик, а после про себя добавляет: “Ну ничего, ты сам себе вырыл могилу, Морти, и теперь уж точно никуда от меня не денешься”. У них впереди целая вечность. И Рик не собирается тратить это время впустую.